My fiance

«Жених и… жених»

      В спальне темно — лишь два маленьких источника света не дают мраку полностью поглотить комнату. Лунные лучи едва заметно пробиваются через широкие окна, отбрасывая серые квадраты на стену напротив, а трепыхающееся голубоватое свечение экрана планшета в руках Хисына раскрашивает задумчивое лицо искаженными тенями. Макет, что недавно прислал практикант, действительно зацепил внимание, поэтому Ли уже час старательно высматривает детали в поиске идей для финального вида продукта. Внезапная мысль озаряет разогнанный до предела мозг, заставляя Хисына дёрнуться в порыве радости. Сону, до этого крепко спящий у него на животе, просыпается от резкого толчка и лениво разлепляет один лисий глазик.        — Вау…        — Ммм?? Что там? — мурлычет сонно Ким.         — Проект одного новичка из нашей компании.        — Тебе понравилось?        — Угу, немного поправить и выйдет достойный проект,— щелкает по клавиатуре дважды, — Извини, я мешаю тебе спать? Все, заканчиваю.        — Нет, нет. Работай,— с закрытыми глазами Ким целует голый живот своего парня и переворачивает голову, укладываясь туда же другой щекой.         Хисын быстро отправляет готовый файл обратно Чонсону и откидывается на постели, прогоняет мысленно ещё раз придуманный концепт с закрытыми глазами, зарываясь пятерней в рыжие мягкие волосы Сону. Тот во сне мурлычет и сжимает руками бока старшего ещё сильнее, притираясь максимально близко — кожа к коже. Старший засыпает с мысль о том, что совсем скоро он обручится с Сону и тогда они смогут полноправно перейти в статус любовно брюзжащих друг на друга супругов. Ну и показать всему миру, что самый замечательный Ким Сону занят и никому больше не достанется.  

«Мир! Конец борьбе!»

      — Да, кондитерская Сону стала моей первой и сразу успешной инвестицией в бизнес.        — Я знал! А я говорил, что кто-то проспонсировал тебя,— жилистый палец целится в Сону,— И почему никто в универе не догадался об этом?!        Река Хан, поздний вечер. Теплый воздух обволакивает расслабленные алкоголем плечи, а прохладный ветерок от воды освежает разгоряченные лица. Вчера был последний день практики; все документы подписаны, поэтому сегодня парни решили устроить вечеринку по случаю своей долгожданной свободы от учёбы и работы. Вдвоем перетирать надоевшим коллегам косточки стало привычным ритуалом для Джея и Сонхуна и стоило бы придумать новое развлечение для праздника. Недолго думая, друзья зовут с собой Сону. А куда Ким, туда же его длинная прилипчивая тень.  Именно в таком составе компания собирается на пляже с ящиком пива, коробками пиццы и заполненными всякими сладостями контейнерами.        Черт тянул за язык Джея, когда он предложил поиграть в «правду или пьешь», «кто первый заорет, тот пьет», «материшься или говоришь о работе, пропускаешь стакан». Спустя полтора часа ужраться смогли даже самые стойкие.        Сонхун тянется за новой бутылкой пива, но в последний момент теряет равновесие и тяжелой ношей падает лицом на коленки Пака, тот пытается поднять друга, но неосторожно вскидывает вместо руки ногу и бьет того точно в нос. Сону смеется в голос с жалкого скулежа Сонхуна и причитаний Джея так сильно, что невольно заваливается спиной на Хисына. Тот подхватывает жениха за талию и двигает ближе, укладывая рыжую голову на свое плечо.        — Опа, ненормативная лексика слышится с уровня земли,— Сонхун поднимает прищуренный взгляд на Ли,— Штрафная тебя ждёт!        — Кто бы мог подумать,— искалеченное тело все таки принимает вертикальное положение,— Консервативный босс Ли Хисын решил до смерти споить бывших подчиненных!        — Он буквально женат на лисичке-пекаре, о каком конверса…консевра…,— иногда Джею стоит держать рот закрытым в прямом смысле,— Консерватизме!…можно говорить?        Сонхун смотрит на лучшего друга из-подо лба и фыркает, машет ладонью и все таки предпринимает последнюю попытку взять выпивку из ящика рядом с собой. Джей созидательно изучает парочку напротив, пока не сталкивается с непробиваемым взглядом Хисына, аж мурашки расползаются по коже.         — Хорош уже присовывать наши с Сону отношения к любой теме. Будто однополая любовь это какая-то выдуманная диковина для вас, надоели.        Сонхун глотает похабную шутку, запивая ее пивом и жмёт плечами, мол «ну да, и что дальше?», а у Джея с лица улыбка спадает так резко, что все три пары глаз обеспокоено фокусируются на друге и готовятся к худшему.        — Извини, хен, ты прав. Нам стоит прекратить вас смущать этой темой. Куда смешнее вспомнить одного балбеса, что три недели подряд упивался мнимой мыслью…,— Пак икает пузырями светлого пива,— Ой, сложное какое предложение построил! Ладно, этот дурак правда считал, что наш Сону безответно в него влюблен.        Громче всех смеется Хисын и от этого на душе Сонхуна вроде бы становится легче, мол никаких претензий и ревности, но с другой стороны — нет гарантии, что среди ночи отбитое горлышко пивной бутылки не окажется меж его лопаток. В крайнем случае парень не будет отходить в темноте далеко от Джея, решаясь использовать друга в качестве живого упитанного щита. Огромные глаза, что сейчас из-за количества выпитого алкоголя и широкой улыбки сощурились до узких щелочек, финально пробегаются вверх-вниз по парню напротив, вероятно, считывая мысли брюнета. Сонхун замечает это, но решается лишний раз Ли не задевать, в надежде сгладить едва заметно колеблющуюся волну конфликта. Хисын заботливо накрывает длинной ладонью холодные пальчики Сону, переплетая безымянные, как бы цепляется за неосязаемую нить их отношений, на что младший неосознанно отвечает поцелуем в щеку.        — А как вы скрывали отношения в универе?        — Мы не скрывали,— хлопает глазками Сону,— Хисын часто подбрасывал меня на пары на байке, а к выпускному году так вообще мы на машине из одной квартиры ездили. Никто замечать не хотел просто.        Сонхун хмурит брови в раздумьях, вспоминая былые годы на учебе, но не может вспомнить и дня, когда бы видел Сону с утра, добирающегося в университет. Все становится логично — пока никто не замечает, никому не будет дела до тебя. Джей же забавно чмокает губами по пивному горлышку и открывает рот в желании выдать из себя очередную гениальность, что заставляет окружающих заинтересовано посмотреть на него. Пьяный Чонсон — как отдельный вид развлечения, нельзя пропускать ни секунды.        — Так конечно, вас никто не видел никогда! У факультета рекламы отдельный корпус со своим заездом и парковкой, чтобы лишние глаза не видели космически дорогих машин студентов и преподов. Бьюсь об заклад, людей с других направлений, знающих то здание, можно по пальцам одной руки пересчитать. И Ким Сону будет одним из них!        — С чего такие громкие заявления, алкаш? — Хисын притягивает жениха за плечи максимально близко к себе.         Просто у Чонсона в голове пролетели события четырех прошлых лет, как и у Сонхуна, но из их парочки мозги, всем известно, есть только у Джея. Парень в принципе не любитель различных жизненных драм, оттого и более наблюдательный, чем вечно «оценивающий ситуации» друг.        — А как вы познакомились? 

 «Тот странный тип, что нравится мне»

      Они познакомились, как бы глупо это не звучало, через приложение для знакомств. Сону лишь дурачился со своей сестрой, выставив фильтр на «парни до 21 поблизости», а когда на экране выпало смазанное фото, на котором рассмотреть возможно лишь длинную челку и круглые очки, девушка в шутку свайпнула аккаунт вправо. И о боже, вот немного юный для романтических встреч Сону сидит у входа в антикафе и нервно дергает коленками. Кто мог подумать, что парень по ту сторону приложения тоже оценит дурацкую аватарку мальчика, создавая им метч. Студент факультета маркетинга и рекламы в последующем оказался классным собеседником, но, не смотря на уговоры старшей сестры, кричащей что-то о судьбе, мальчик и не думал рассматривать незнакомца как своего потенциального парня. Тем более, что вся ситуации развилась из шутки на один вечер. Сону вообще отношения в серьез никогда не представлял, но Ли Хисын настолько ему понравился в переписке, что они согласились встретиться в реальности. Вот и пошутили.        Ли заявился в кафе в тех же очках и с пушистой челкой, но образ его разительно отличался от представляемого младшим — вместо ожидаемого ботаника перед Сону возник ни то скейтер, ни то панк в кедах и широких серых штанах. В руках лишь доски не достает, зато на ухе висит черный крестик — Киму бы уже разворачивать пятки к выходу. Вот только яркая улыбка и уверенные движения парня производили нужное впечатление, присутствие Хисына Кима совсем не напрягало и даже вселяло некое спокойствие. А дорогие часы на запястье и брендовая футболка отмели последние сомнения касаемо нового знакомого, шанс на свидание не с убогим извращенцем плавно начали повышаться.        Если не зацикливаться на массе странных шуток, сопровождаемых глухим гоготанием, и постоянном поиске физического контакта, то Сону готов поставить Хисыну очень даже положительную оценку.        — Почему решил искать пару через приложение? — спрашивает новый знакомый, раскладывая закуски по тарелкам перед игрой.        — Я не искал никого,— вертит в руках пульт от приставки Сону.        Хисын так и замирает на полу в позе шахматного коня с палочками в руках, бросая сложный взгляд на мальчика.        — Дурачился? — Ким жмет плечами в ответ, — Жаль, а ты мне понравился. Думал, наконец-то одинокому Ли Хисыну повезло, и судьба послала ему долгожданную любовь. Но все таки чудес не бывает, какое разочарование!        Хисын драматично хватается за сердце с правой стороны  и корчит такую страдальческую физиономию, что Оскар можно вручать.        — Твоё лицо на изюм похоже,— фыркает Сону и откидывается на спинку дивана, — Залезай скорее, вот-вот бой начнется.        Хисын быстро подбирается с пола и опускается рядом с мальчиком плечом к плечу, улыбаясь, словно не разыгрывал три секунды назад  смертельную драму.        Когда парни покидают антикафе, на улице уже зажигаются фонари, а температура чуть спадает до нормальной сентябрьской. Из-за разницы в росте Сону приходится немного задирать голову, чтобы заглянуть в лицо старшему. Хисын неловко чешет затылок под синей шапкой и окидывает взглядом переулок, в котором они сейчас стоят.        — Тебя проводить? Как далеко твой дом?        — Не нужно, меня сестра на машине заберет,— смеется натянуто Сону и сразу же опускает взгляд в ноги,— Тебя подвезти?        — Нет, мне один квартал до дома. Пройдусь.        Вот сейчас та самая неловкость, которой не было в начале знакомства, выпрыгнула между парнями, ломая весь настрой. И кажется, Сону знает причину этому. Мальчик прижимает к груди плюшевого дракона, что старший вытащил для него из автомата в круглосуточном, куда они бегали за любимым лимонадом Кима, и подходит ближе.        — Слушай, Хисын. Когда я сказал, что не искал на сайте знакомств парня, я не шутил. Мне было немного скучно, поэтому мы с сестрой решили так себя развлечь, — уголок рта Ли приподнялся на этих словах, являя миру белый клык,— Но я не говорил, что свидание не может считаться настоящим.        Хисын переводит сверкающие в желтом свете фонаря глаза на мальчика и едва заметная улыбка прорезается на его губах. Он победно кричит «Йес» и начинает дергать руками в разные стороны то ли от счастья, то ли от безумия, но Сону почему-то это умиляет — сам начинает хихикать со сцены рядом.        Придурковатое поведение старшего выбило каким-то чудом шанс на второе свидание, хотя рука все же держалась на пульсе, а точнее над кнопкой «черный список» в контактной книге. 

«Этот тип точно мне нравится»

      — Выйдешь за меня?       Сону, что только-только расслаблено растянулся на чужих бедрах, вздрагивает и распахивает яркие глаза, устремляя взгляд вверх. Алкоголь пускает легкую дымку перед взором, острый подбородок двоится, но Ким упорно старается поймать внимание своего парня. Красная чёлка щекочет глаза, а длинные серёжки путаются в порезах на джинсах старшего. Хисын играется с короткими прядками волос за ухом и улыбается как дурак последний.       Сегодня очередная тусовка по случаю дня рождения какого-то участника студенческого клуба, в котором состоит Хисын. Как принято говорить: «в тихом омуте черти водятся», поэтому вот уже второй час холодные и спокойные в стенах Альма-матер старосты и лучшие ученики по очереди курят один кальян с добытой невероятно сложным путем коноплей внутри и обсуждают те вещи, за которые давно бы уже получили порцию общественного порицания в другом месте.       Сону с Хисыном грамотно слились со стенами в нужный момент и сейчас наслаждаются тишиной и дорогим виски из чужого тайника в маленькой гардеробной в дальней части квартиры. К слову, не очень понятно, чья была та лимитированная бутылка импортного алкоголя, но какая уже разница? Хисын расслаблено улыбается младшему и поднимает брови в ожидании ответа. Сону долго изучает точеные линии лица в приглушенном свете желтого торшера, но не находит и капли издевки в словах Ли.       — Выходи за меня.       — Мы встречаемся пару недель, хен. Заканчивай со своими шутками! — звонкий смех отскакивает от деревянных панелей на стене и ударной волной бьют по сердцу.       — Это не шутка, — узкое лицо приобретает хищные оскал, — Мы поженимся, обязательно! Вот увидишь, Ким Сону, я тебя никуда не отпущу!       На самом деле, ещё при первой встрече Хисын показался Сону немного странноватым парнем, но кидать номер в блок не решился. Добрый слишком, так мама воспитала.       После произнесённого предложения забытая ненадолго мысль как бы поднялась со дна, призывая наконец-то мальчика к радикальным мерам. Сону вытягивает ноги, упираясь ими в стену гардеробной, и скрещивает руки на груди в защитной позе.        — Я только в десятом классе, хен,— щелкает пальчиками Хисына по острому носу,— А ты дурак невообразимый. Не понимая ответственности, подобные вещи говоришь малознакомым людям!        — Неправда,— хлопает огромными глазами,— Выйти замуж я предлагаю только тебе! Какие ещё малознакомые люди, о чем ты?        Ким лишь вертит головой в ответ и ложится обратно на вытянутые ноги старшего, тем самым завершая дурацкий разговор, хотя где-то глубоко на сердце у него разливается приятное тепло от чувства влюблённости и небольшого азарта. 

«Выбирай быть счастливым»

      Сону до сих пор не уверен, что Хисын помнит эти свои громогласные слова, но как итог — не отпустил, сберег и подарил ту жизнь, о которой младший и желать не смог. Предложение, сделанное девятнадцатилетним пьяным парнишкой в тёмной гардеробной, нашло себе место вновь уже в приличные времена. Сону вот-вот стукнет двадцать три, на плечах такого юного парня держится большая ответственность, но вместе с тем в сердце греется огромная любовь к миру, себе, а главное, к человеку, что дополняет его и любит так же сильно.       — Как дела в пекарне?        Сону отрывается от чтения и поднимает глаза на парня напротив. Хисын только вернулся из офиса, хотя часовая стрелка циферблата на тумбочке уже давно прокрутилась за полночь, и сейчас с совершенно отрешенным выражением лица парень зависает около шкафа. Ким не торопится с ответом, пристально изучает отчаянные попытки старшего потянуть дверцу шкафа-купе на себя. Все силы уходят на сохранение вертикального положения в пространстве и построение базовых цепочек последующих действий. Ли, чтобы быстрее раздеться и пойти в душ, пытается снять рубашку через голову. Выходит слишком сложно.        — На тебе пиджак и галстук, куда ты тянешь? Постой! Стой же!        Проклятая работа над проектами и дипломная работа, кусающая за зад. Всему есть предел, и человеческому всемогуществу — тоже. Хисын так загорелся идеей быстрого карьерного роста в новой компании, что совершенно забил на собственные желания и нужды. Помимо основных задач, парень влез во фриланс, чтобы заготовить финансовую подушку на случай расширения кондитерской Сону, которую решил спонсировать полностью сам. Как подарок младшему, просто так. Как итог — четыре часа сна, бесконечные отполированные до идеала  дела, и дающая слабину нервная система.       Когда Сону стаскивает мерзкий галстук, едва задевая пальчиками горящую кожу шеи, Хисын реветь готов от переполняющих грудь чувств. Он так устал и соскучился по бесцельному валянию в их постели, что аж физически чувствует, как ноют суставы и гудят отчаянием кости. Закрывает глаза и падает грузом в объятия ничего не ожидающего Сону. Лицом зарывается в сгиб нежной, пахнущей сладким гелем для душа шеи младшего.        — Иди мойся и ложись спать, — толкает парня в сторону ванной комнаты,— Я принесу тебе чай,— огромные карие глаза наполняются грустью,— И буду ждать в кровати, ступай.         У Хисына с детства доставучие проблемы с кожей. Как контакт с водой — сразу все сохнет и шелушится. Из-за этого за все годы их с Сону отношений парни пару раз только ездили на море, и то, Ли всегда ответственный за сохранность полотенца и пляжной сумки на берегу, а об аквапарках и прогулках под дождём и речи никогда не идет.        Из приоткрытой двери валит мягкий пар, следом за которым из дымки выплывает сонный Хисын и тащится к кровати, где его уже ждёт во всеоружии Ким. Прохладные пальчики нежно размазывают крем по разгоряченной спине, начиная от плеч и вниз до поясницы, снова вверх и по шее, с легким массажем. Хисын гортанно мычит от приятных ощущения и прикрывает глаза, почти засыпая в сидячем положении.        —  Не спи там, слышишь?! Хотя, ладно. Иначе сейчас орать начнёшь.        Самое трудное — обработка ранок, которые Ли все таки успевает начесать после очередного заставшего его сентябрьского ливня. С чувствительностью кожи приходит и сильная боль, что выбивает из старшего чистую Си, у Сону — барабанные перепонки, а у соседей — пробки.       Ватка смачивается в антисептике и, немного зажмуриваясь, Сону поверхностно хлопает ею по красным пятнам на плечах, а потом дует на ранку как маленькому ребенку. Хисын снова мычит, уже в грустной тональности, но из рук не вырывается, ждёт конца экзекуции. Последний слой заживляющего крема спустя Сону чувствует неладное и обходит Хисына со спины, чтобы проверить парня на адекватность, но сталкивается с замутненным взглядом влажных глаз.        — Так больно было? — обхватывает ладонями впалые щеки, а Ли кивает коротко,— Зачем терпел?        — Лучше пускай так, чем потом раздражение расползется на всю спину и станет ещё больнее.        Сону лишь грустно охает, когда Хисын обнимает его за талию и прислоняется щекой к животу. Парень чувствует ровное сердцебиение чуть выше и успокаивается, отвлекается от жгучей боли в лопатках, от мигрени, от тягостных рабочих мыслей. Отпускает все, концентрируясь на самом важном — на НЕМ.  

>>>

      — Как это мило! — пьяно бубнит Джей, упираясь щекой в собственный кулак. — Ээээ, в смысле? А что на счет предложения? — Сонхун резким толчком выбивает руку Пака, из-за чего тот резко просыпается от дремоты.       — Да просто за ужином кольцо отдал.        Хисын жмёт беспечно плечами и допивает свою бутылку пива. Сону рядом кивает в подтверждение слов жениха, когда ловит недоумение в глазах Сонхуна. Их жизнь успела провести ребят через многие трудности и ситуации, а судьба соединила две души в крепкий союз, так что любой пафос Сону уже скорее в тягость, чем показатель каких-то там чувств от Хисына. Предложение действительно прошло без типичных масштабных сюрпризов и ликования, даже кусок торта Ли не решился портить всунутым вовнутрь колечком. 

«Вместе навсегда»

      Каждое утро выходного в маленькой квартирке начинается примерно одинаково. Светлая кухня заливается лучами яркого восходящего солнца, которые, отражаясь от граненных вставок на дверцах шкафов, бросают цветные блики на пол и зелёные кроны многообразной флоры. Широкие листья радостно впитывают тепло и сверкают сочностью из каждого уголка квадратной кухоньки, скрывая за собой всю мебель, словно в джунглях. Атмосфера единения и релаксации…        — Ли Хисын! Ты снова счищаешь землю со своего молодило моей широкой кистью по маслу?!        Темная макушка боязно выглядывает из-за зарослей на уровне пола, а глаза сразу ловят пару белых тапочек на входе в комнату. Лейка грациозно зависает в воздухе, когда Ли предпринимает отчаянную попытку скрыть следы преступления, но длань правды опережает его. Сону вырывает драгоценную кисть из лап варвара и с грустью смотрит на грязно-бурый цвет, между прочим конской, щетины! Ястребиный взгляд метает две молнии целенаправленно в обидчика, но Хисын выдерживает смело, хотя с колен подниматься не торопится.        — Это Эхеверия агавовая, вообще-то! Гордый, непоколебимый цветок! — снова лазеры в лоб,— Прости, я облажался. Сейчас же вымою твою кисть до блеска!        — Не смей к ней прикасаться, дьявол!        Сведенные к переносице брови подтверждают серьезность настроя, а лисьи глазки закатываются в расстройстве. Сону тихо скрывается в спальне, все таки желая наконец-то закончить картину, которую рисует уже три недели. Хисын выдыхает судорожно и присаживается к горшку обратно, чтобы закончить расчистку только что пересаженного суккулента, попутно мечтая или превратиться в подобный, или раздобыть ещё один горшок для более важных дел. Все таки в истинном гневе Сону страшен не на шутку, аж поджилки трясутся.       Быстро расправившись с садоводческими делами, Ли устремляется к кофемашине в попытке приготовить любимый хитровыдуманный напиток для Кима в качестве извинений. Тем более, что сегодня очень важный день для их маленькой семьи, о чем Сону еще не догадывается, оттого шаткое хисыново положение срочно нужно исправлять. Сегодня старший сделает предложение своему парню, но какой ответ получит — теперь загадка. Допек лисенка своими промахами.       После более-менее спокойного завтрака более-менее спокойный Сону более-менее спокойно отреагировал на предложение Ли съездить к морю, хотя перед выходом, напоследок, грозно выстрелил молниями из глаз прямо в лоб и без того нервничающему Хисыну. Коленки трусятся немного, мешая нормально давить на педаль газа, по спине холодок пробегает периодически, но сам парень старается держать себя в руках и мысли в порядке. Все должно пройти просто идеально. Ли даже постарался подобрать одежду под образ младшего, чтобы гармонировать — капл-лук, как говорит молодежь.       Если не считать кошмарного, бьющего хлестко по щекам ветра на берегу моря и летящего абсолютно во все потайные дыры песка, момент выдался романтичным. До того сладким, что даже зубы свести может, пока на них не хрустят песчинки. Сону ожидаемо пускает слезу, пока говорит «Да!» в ответ на тихое предложение руки и сердца Хисына, а, как только сверкающее белым камнем кольцо оказывается на безымянном пальце, бросается в объятия жениху и смеется громко от счастья.       Вот такой он, всегда открытый и честный. Смеется, когда хочет, плачет, когда нужно — любит, так всем сердцем без утайки.

 >>>

      — Мда, — цокает Сонхун, вытирая салфеткой дорожку слюны Джея со своего плеча, — Эта часть рассказа объявляется наиболее скучной!