BrotherBeater红

<: *: ><: *: ><: *: > Две недели спустя<: *: ><: *: ><: *: >

— Твою-ж мать, — кряхтит Сан, скатываясь на пол, — Я не чувствую ног, — жалуется парень, вытирая пот с щёк. — Пять минут перерыва и переходим к корпусу! — восклицает Сонхва, посматривая на часы. — Мне нужны еда и отдых прямо сейчас! — капризничает младший. — Мне тоже! — Вы получите еду и отдых только после того, как мы закончим с тренировкой! — Тренировкой? — возмущенно вскрикивает Юнхо, — Больше похоже на пытку. — и падает снова на пол. — Будьте серьёзнее, — Сонхва покачал головой. — Мы буквально только что пробежали сто миль! — Вообще-то всего пять, — произносит Пак, поворачиваясь к другу. — А ощущалось как все сто!       Сан и Юнхо вновь разлеглись на полу, умоляя вселенную прекратить их страдания. Последние две недели парни находились словно в аду, особенно больше всего досталось Сану: он впервые в своей жизни не виделся с Уёном так долго. Масла в огонь подливал и старший брат любовника, вечно околачиваясь возле юноши, не представляя возможности даже приблизится к Уёну. Но что еще хуже, Сан не мог слышать голос парня на протяжении всех этих долгих двух недель, ведь Хонджун так и не вернул ему телефон.       С другой стороны Юнхо также впадал в депрессию всякий раз, когда дело касалось его драгоценного Минги. Он всё-таки взял номер телефона у Сана, но как только набирался храбрости, чтобы позвонить, резко давал заднюю, сбрасывая звонок еще на первом гудке.       Что насчёт Сонхва — там было всё вообще запущенно: состояние «я пойду-и-буду-трахать-всех-подряд» не продлилось слишком долго. Его хватило ровно на один вечер, с которого он вернулся совершенно один. В итоге, Пак решил полностью уйти с головой в работу, не забывая, при этом, издеваться над младшим братом и своим другом, выбивая таким образом из последних всю дурь из головы. — По какому поводу собрание? — неподалёку раздался громкий возглас Чонхо, как только он вошел в помещении и заметил своего брата, лучшего друга брата и брата-брата лучшего друга, валяющихся на полу кухни. — Чонхо-я, спаси меня, — простонал Юнхо, протягивая руки в надежде, что младший брат его поднимет и заберет домой. — Сонхва сказал не помогать вам, — заявил юноша, обходя парней, двигаясь в сторону холодильника. — Ты вообще чей брат? Сонхва или мой? Чьим указаниям, по-твоему, ты собираешься следовать? — Конечно его, — ответил Чонхо, ни секунды не колеблясь, — К тому же, у меня есть пара дел наверху. Я спустился только для того, чтобы воды попить, — парень прикончил бутылку и швырнул прямиком в мусорное ведро, — Я занят. — И чем же? — Ёсаном. Юнхо вопросительно поднял бровь: — Это тот мелкий? Друг Уёна? — Он самый. — Твою мать, Чонхо, он же совсем еще ребёнок, как ты мог? — Ага, ребёнок, который засовывает в себя дилдо похлеще любого взрослого, — пропел Сан и Юнхо подавился. — Вообще, это больше похоже на педофилию, — произнёс мужчина, внутренне содрогаясь от представленной картины, где малыш Ёсан-и делает что-то настолько неприличное. — Ты в курсе, что он старше меня? — проинформировал Чонхо. — Не важно, всё равно педофилия, с его-то детским личиком, — Юнхо потряс головой в знак протеста, — Кстати, а как вы познакомились? — Ну, — задумался Чонхо, — Когда Уён, в очередной раз, улизнул из дома к Сану, то прихватил еще и Ёсана с собой, — И, — обращаясь к парню напротив, — Ты тогда еще просил потусить с ним, чтобы вам не мешался. Так вот, эти два голубка уединились, а мы рванули в клуб. Ёсан напился и давай скакать на моих бёдрах, я тоже тогда был не в особо трезвом уме. Последнее, что помню, так как этот скромняжка отсасывает у меня в кабинке туалета, затем я тащу его в машину, и он продолжает скакать уже на члене, откинувшись на заднюю спинку кресла, — подытожил Чонхо, смотря на отвисшую челюсть своего старшего брата. — Тот самый сладенький ребеночек Ёсан? — в шоке переспросил Юнхо. — Ёна и я уже в курсе его некоторых пристрастий, поверь мне, он не такой невинный, каким ты его считаешь, — пытался вразумить друга Сан. — Я отказываюсь в это верить, — не унимался Юнхо. — Что ж, поверь хотя бы тому, что мы… — Чонхо оборвался на полуслове, когда тихий голос позвал парня по имени. Он посмотрел вверх и увидел сонного Ёсана в одной из своих толстовок с самыми очаровательными пушистыми лапками на ладошках, спускающегося по лестнице. — Хей, — Чонхо расплылся в улыбке, обнимая юношу, ближе прижимая к груди. — И ты хочешь, чтобы я поверил, что вот это миленькое существо - извращенный, жадный до секса, демон...? — шепчет Юнхо на ухо Сану, поглядывая на своего брата, который нежно покрывает поцелуями лицо Ёсана, безудержно хихикая. — Забей, — кидает в ответ Сан и прочищает горло. Звуки откашливания заставляют парочку отлипнуть друг от друга и повернуться к ребятам. — Простите, — извиняется Ёсан, укладываясь на оголенный участок груди Чонхо, — Но нам уже пора. — Как там, кстати, Уён? — вовремя интересуется Сан. — Неплохо, если не брать в расчёт тот факт, что Хонджун буквально держит его на коротком поводке, — Как только Сонхва услышал имя своего ночного любовника, тут же навострил уши, стараясь не пропустить ни единой детали. — Сегодня у Джуна выставка, так что его не будет всю ночь. Уён предупредил, что собирается сбежать к тебе, Сан, поэтому готовься, — предупреждает Ёсан, млея от поцелуев парня сзади. — О, поверь, упрашивать меня не придётся, — ухмыльнулся Сан. — На самом деле я спустился только для того, чтобы увидеть Чонхо, и мы возвращаемся обратно. Всем ба~й! — он помахал собеседникам, затем повернулся к Чонхо и протянул ему маленькую прямоугольную коробку с красной крышкой. — Буду ждать тебя наверху, — томно прошептал юноша на ухо любовнику и вернулся обратно.       Чонхо тоже не собирался больше задерживаться: — На этой счастливой ноте я, вас, друзья, и покину. — А что в руках? — обратился Юнхо к своему младшему брату. — Красные трусики, обернутые вокруг пульта от дилдо, — вместо него лениво ответил Сан. — Откуда, ты, чёрт возьми, всё знаешь? — взревел Юнхо. — Да потому что у Уёна есть точно такие же. Он как-то признался, что купил две штуки на распродаже: для себя и для Ёсана, ну, точнее сказать, уже для Чонхо, — посмеивается Сан, глядя как его друг медленно оседает на пол. — Не верю… — сказал Юнхо, врезавшись в стену, отчего Чонхо подпрыгнул, уронив трусики и пульт. При ударе пульт выпал из коробки и случайно включился. — Ебать! — крикнул Чонхо от ужаса, мигом припадая к полу в надежде собрать его обратно. — Чонхо, твою мать! — парень услышал громкий стон, смешанный с криком, доносившийся откуда-то сверху. Сан откидывается на пол, начиная истерично ржать над всей ситуацией: — Я думаю, будет лучше, если ты просто пойдешь и вытащишь его вручную, — и сделав себе передышку, продолжает, — А вообще вам стоит тогда купить новый. — Вероятно это лучшее из всех возможных идей, — страдальчески произносит Чонхо, поднимаясь по лестнице. Сан на секунду прекращает ржать, обращаясь к Юнхо: — Всё еще считаешь малыша Ёсан-и невинным? — размахивая перед лицом парня красными трусиками. — Верните мне мои глаза обратно, — стонет Юнхо и укладывается поверх Сана. — Что-ж… — наконец-то подаёт голос Сонхва, в тишине наблюдавший за всей этой ситуацией. — Не, Сонхва, даже не начинай. Меня ментально изнасиловали, а тут ты лезешь со своими тренировками, — пожаловался юноша. — Это «что ж» означало, что я закончил с вами, придурки. Я потратил годы на обучение за границей, возглавляя мультимиллионную компанию не для того, чтобы это маленькое дерьмо просто так взял и похерил мои труды к чертям собачьим! Ты, — указал мужчина на Сана, — хочешь Уёна, ну а ты, — теперь очередь Юнхо, — сдыхаешь по Минги, но ни один, ни другой не может получить желаемое только из-за этого гаденыша с шикарной задницей и говнистым характером, так что на сегодня мы закончим! — прокричал Сонхва и захлопнул за собой дверь. — Я, предполагал, что он быстро сломается, но не думал, что так скоро. — после минуты тишины подал голос Сан, — Стоит ли нам пойти за ним? — обращается юноша к собеседнику. — Малыш Ёсан-и, поверить не могу, это всё еще не укладывается у меня в голове… — повторяет Юнхо, обняв колени руками, бездумно пялясь в стену. — А у этого пластинка заела… — стонет Сан, укладываясь обратно на пол.

<: *: ><: *: ><: *: >

— Думаю, что это, — Парень тычет пальцем на свой холст, пытаясь обратить внимание собеседника, — одна из самых креативных линий, которых я видел в своей жизни — восторгается своим творением Минги. — Вообще выглядит очень посредственно, ничего уникального в ней нет. — вяло отвечает Хонджун. — Разве ты не видишь то, что вижу я? — Нет. — все также, на отъебись, отвечает парень. — Я думаю, тебе больше подойдет играться со скульптурами. Они кстати на втором этаже. — Хонджун молча встаёт и толкает собеседника к лестнице, — Развлекайся. — Зачем вообще рисовать, если ты собираешь просто выкупить все свои картины? — удивляется Минги. — Во-первых, я не выкупаю свои собственные картины, — Сон молча выгибает бровь, — Ну ладно, выкупаю, — сдаётся мужчина, — Но не все! — и поясняет: — А только те, к которым у меня есть эмоциональная связь. Хонджун гордо шагает к стене, указывая на предмет искусства, — например эта, поэтому никто не сможет ее заполучить! — Забей, — сдаётся Минги, проверяя свой мобильник. — Опять Юнхо? — Он самый. Знаешь, он названивает мне днями. Довольно тяжело его игнорировать. — Тебя тоже, но, я, заметь, не жалуюсь. Минги грозно уставился на парня. — Ладно-ладно, — смеется Ким, — Но ты первым решил его игнорировать. — Я знаю, знаю, чёрт возьми! — Минги проводит пальцами рук по волосам, — И всё же, мне нужен ЭТОТ ДОЛБАННЫЙ член, ОЧЕНЬ НУЖЕН! — Парень почти срывается на крик. — Ничего тебе не нужно кроме воды и еды, — напомнил Хонджун. — Плевать, я сдаюсь, мне нужен именно этот член, пусть даже мне потом будет пипец как больно, Юнхо стоит того, определённо стоит. — вздыхает Минги. — Нет, Минги, НЕТ! ТЫ ВЫШЕ ЭТОГО, ТЫ ЗАСЛУЖИВАЕШЬ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ЭТОТ ДЕШЕВЫЙ ОДНОРАЗОВЫЙ ЧЛЕН, ОК? Парень отводит взгляд: — Ты прав, Джун-и, я заслуживаю нечто большее. — Вау, манипуляция чистейшей воды — хлопает в ладоши Уён, наблюдая за всем этим действием со стороны. — Разве я не говорил тебе сидеть ниже воды, тише травы? — шипит Хонджун. — Я просто хочу сказать, Минги, — обращается он к юноше, — Ты независимый человек, много работаешь, поэтому, если ты хочешь хорошо потрахаться, ты должен пойти и хорошо потрахаться. — Младший брат с вызовом посмотрел на старшего, — И не позволять всяким вредным обиженкам останавливать тебя. — О, ты сейчас доиграешься... Повисло молчание. — Обидно, наверное… — спустя какое-то время произносит Уён, разглядывая картину позади брата. — О чём ты? — Да я вон про ту картину из твоей колекции «Узы искусства» — сказал парень, и Хонджун прошелся в направлении, где висела картина. — Кто? Кто посмел? — выжидающе уставился он на брата. — Да мужик один для своего пляжного дома. Он потратил на неё кучу бабла, так что, поздравляю! — отсалютовал парень. — Прекрасно… — Хонджун выдавил улыбку, — Если покупатель еще здесь, я бы хотел переговорить с ним лично, как минимум для того, чтобы дать некоторые советы по ухаживанию за картиной. — Не оправдывайся, он ждет получения в твоём офисе. Оплата произведена, так что всё должно быть в порядке, — проинформировал младший. — Ну, тогда пошел встречать его, — бросил в закрытые двери Хонджун и направился к месту встречи. — И что ты собираешься делать? — крикнул Минги. — Разбираться со всем этим дерьмом! — Оке-ей, тогда я займу ванную, — Уён тихонечко начал продвигаться в сторону указанной комнаты. Хонджун резко оборачивается, будто что-то вспоминая: — Стоять! — он грозно посмотрел на брата, подзывая Минги, — Минги, проследи за ним. — Ты стебёшься? — Уён вопросительно уставился на Кима — Просто иди, блин, — Минги запихнул его в ванную, кивнув другу, что всё будет окей.

<: *: ><: *: ><: *: >

Поднимаясь по лестнице в офис, Хонджун всю голову сломал, придумывая способ, как не отдавать картину заказчику. Идеи приходили самые разные, одна бредовее другой — от "начать торговаться за собственную картину", до "схватить её и просто убежать". Мужчину устраивали оба варианта точно также, как не устраивал ни один из них. Наконец, парень достиг нужного этажа и, не глядя на собеседника, с порога начал диалог: — Здравствуйте, я — художник картины, что вы приобрели у нас недавно, меня зовут Хонджун и… — Я знаю, — снисходительно прервал парня Сонхва. — Опять ты? Чего тебе нужно? — Ким складывает руки на груди. — Картину, что я приобрёл, очевидно. — Ты её не получишь. У тебя нет пляжного дома, и, чёрт возьми, ты даже не любишь искусство. — Хонджун размахивал руками от негодования. Не заметив никакой реакции на свои слова, он выжидающе уставился на собеседника. — Как со стеной разговариваю, честно слово. Ты вообще меня слушаешь? — И вот так ты с клиентами разговариваешь? — Сонхва смеётся, — Я составлю официальную жалобу. — Да хоть две, мне похуй, ты не купишь эту картину. — Почему ты такая задница? — не унимался мужчина, и Хонджун закатил глаза в который раз. — Проваливай, — парень схватил собеседника под локоть и начал толкать его к выходу. — Ауч! — Сонхва резко скинул руки мужчины, зафиксировал свои на чужой талии и прошипел прямо в губы стоящего напротив: — Слушай сюда, маленькая сучка, я не мой младший брат, и уж тем более, не рамазня Юнхо, так что советую… — Сонхва оттащил Хонджуна за волосы, и, не разрывая зрительный контакт, продолжил: — …Советую тебе прежде всего успокоиться и не выводить меня, я сегодня ой как не в настроении. — Нахуй. Пошел, — выплёвывает Хонджун, когда Сонхва убирает руки с волос, ловким движением стягивает с шеи галстук и, крепко удерживая руки парня за спиной, связывает всё тем же галстуком, нежно проводит по костяшкам. На секунду голос Хонджуна ломается, и он испугано дёргается: — Что, черт возьми, ты делаешь? Сонхва всё так же медленно обходит его рабочее место, берёт стул, поворачивая спинкой к собеседнику, широко расставляет ноги по обе стороны и усаживается напротив связанного Хонджуна. — Теперь готов к беседе? — ухмыляется мужчина. — Иди нахуй! — Очень информативно, - мужчина цокает. — Тогда так: я — говорю, ты — слушаешь. Оказалось, что мой брат очень раздосадован тем фактом, что не может видеться с твоим. — Сонхва выждал паузу, прочистив горло, — Он ноет и причитает каждый божий день, и это пиздецки действует мне на нервы. Так что, предлагаю, разобраться с тем говном, что творится у тебя по жизни, и позволить, наконец-то, Уёну встречаться с Саном, а Минги с Юнхо. — Дай-ка подумаю, — Хонджун издал истеричный смешок, и вновь его лицо приняло отрешённое выражение, — Нет. Мой ответ — нет. Сонхва поднимается со стула. — Значит так тому и быть, — произносит он, рывком подскакивает к оцепеневшему юноше и жадно впивается в его губы. Насытившись, отстраняется, нежно вытирая большим пальцем слюнку, покатившуюся с уголка рта. Хонджун жалобно пискнул и вновь уставился на губы Сонхва, желая продлить поцелуй. Пак усмехнулся, окончательно отстранившись, возвращая парня на место. — Развяжи меня — приказал Ким. Сонхва молча подвигается ближе, разводя колени Хонджуна в стороны, игнорируя его просьбу. — Блять! — кричит он, когда Пак замахивается и шлепает его по заднице. Мужчина начинает стягивать джинсы вместе с нижним бельем, отбрасывая лишнее в сторону. — Ты не посмеешь, — Хонджун дрожит, краем глаза замечая, как старший по-блядски высовывает длинный язык, обводя им вокруг своих пальцев, увлажняя фаланги. Хонджун ахает, когда мужчина просовывает свои пальцы меж двух половинок, как можно сильнее раскрывая, другой рукой удерживая на месте. Протяжный стон срывается с губ парня, как только он чувствует покалывание в той самой точке. — Бля-я-ять. Сонхва вытаскивает пальцы, переворачивая того животом вверх. Как только Хонджун приходит в себя, он смачно шлёпает его по заднице, и, наконец, отпускает. — Мои глубочайше извинения, — лицо мужчины на миг становится серьёзным, а потом вновь приобретает хитрое выражение — Я планировал лишь поговорить, может вразумить немного, но уж точно не играться с тобой… — Сонхва красноречиво подвигал двумя пальцами, разводя их в разные стороны, имитируя ножницы. Тем временем, Хонджун выровнял дыхание, стёр влажность с глаз, сжимая кулаки до покраснения. — Ой, да прекрати, не стоит так злиться ~ — веселится Сонхва, обратно возвращаясь к стулу. Хонджун, не проронив ни звука, молча поднимается, подходит к мужчине и усаживается тому на колени лицом к лицу. — Ты чего удумал? — дергается Сонхва. — Просто помолчи, — выдыхает мужчина, тянется к пряжке ремня и вытаскивает наружу член мужчины. Затем медленно, придерживая одной рукой, опускается. Пак, не до конца понимая что происходит, отклоняется назад, вырывая тем самым протяжный стон Хонджуна, который вставил в себя лишь половину. Сантиметр за сантиметром ему всё же удаётся принять мужчину целиком. Сонхва, в свою очередь, быстро приходит в себя, хватается за бедра Хонджуна, пока тот плавно раскачивается вверх-вниз, растягивая дырку на крупном члене. Ким обхватывает руками шею парня, чувствуя, как тот начинает ускоряться. В конце концов они находят точки соприкосновения, подстраиваясь под ритм друг друга. — Охуенно! — стонет Сонхва, притягивая парня за шею, больно кусая. — Ты такой узкий, я так, блять, кончу. — Шепчет мужчина на ухо Хонджуну. — Только посмей кончить в меня, — получает он в ответ. Сонхва впивается ногтями в его бёдра и начинает лихорадочно вбиваться всё глубже и глубже, приближая их обоих к финалу. Глаза Хонджуна закатываются от удовольствия, пронизывая всё тело иголочками экстаза, а затем расширяются, от осознания того, что Сонхва таки кончил внутрь. Белёсая жидкость медленно вытекает из растраханной дырки, пачкая выглаженные брюки старшего. — КАКОГО, БЛЯТЬ, ХУЯ? — визжит Хонджун. Сонхва, как ни в чём не бывало, заправляет естество обратно и нежно целует шею ошарашенного любовника. — Ты, мудозвон, только что кончил внутрь. — Повторяет парень, отстраняясь от мужчины, насколько это позволяет их положение. — А ты кончил на мою новенькую рубашку. — не остаётся в долгу Сонхва, — указывая на мокрое пятно, расползающееся по участку одежды. — Чёрт, почему её так много? — игнорируя выпад юноши, Хонджун пытается сдерживать сперму внутри себя, придерживая расслабленное колечко мышц рукой. — Две недели воздержания, — поясняет Пак. — Забирай обратно, это принадлежит тебе, — произносит Ким, собирая жидкость с ног и вытирая её о лицо Сонхва. Импровизированно отряхнувшись, мужчина оглядывается в поисках своей одежды. — Ауч! — Вскрикивает Хонджун, когда Пак резко хватает парня за волосы, возвращая того на место. — Тебе обязательно быть такой сукой? — шипит Сонхва, — И раз уж ты первый начал, то это — он тычет пальцем на рубашку, надавливая на затылок Хонджуна, вынуждая опуститься ниже, — Твоё! — Мужчина собирает остатки жидкости с рубашки и, сильно надавливая на язык парня, проталкивая капли в рот. — Я так тебя ненавижу, — отплёвывается Хонджун, грубо кусая партнера в губы. — Нет, тебе, чертовски нравится, когда я обращаюсь с тобой так, — он вновь хватается за волосы, заставляя смотреть прямо в глаза, — И ты просто в восторге, когда я трахаю тебя. Я в твоём личном распоряжении, в любом месте, в любое время — никаких ограничений. Сонхва оставляет невесомый поцелуй на кончике носа Хонджуна, глядя тому прямо в глаза: — Но сперва, ты должен сам разобраться со своим дерьмом. — мужчина отступает, и молча разворачивается к выходу. — Прошу откланяться, — бросает Пак у двери, — О, и, Джун-и… Хонджун проводит мужчину нечитаемым взглядом: — Не забудь упаковать картину, — В последний раз Сонхва поднимает уголок губ, оскалившись, и поворачивается к любовнику спиной, скрываясь на лестничной площадке.