Чуя, две бутылки вина и о боже, Дазай, спасайся!

После сложного задания так хочется спокойно отдохнуть. Найти того человека было не простой задачей. Босс дал всего двадцать один час на поиски и не минутой больше. Как хорошо, что Чуя успел в срок, обшарил весь город, каждый переулок и канализационный люк. Нашёл того предателя и переломал все кости по милости босса. Сейчас, после тяжёлого дня, хочется лишь пару бокалов вина и любимого под боком. Дазай кстати, ни разу не позвонил и не написал. Занят наверно, но Накахара немного волнуется. Осаму не ответил ни на один звонок, поэтому был забыт после первого же бокала. Но потом резко вспомнился после четвертого. Живут уже три года вместе, а этот дундук так и не научился брать трубку телефона. Бар насыщался приятной музыкой давая расслабиться телу. Осаму перед сном упоминал, что сегодня агентство должно было проверить нескольких людей, поэтому шатен должен быть занят. Но как обидно, что даже пару слов не написал, хотя рыжий так же был занят. Перевалило уже за два часа ночи, а раз уж Осаму не отвечает, значит занят что ли? Не думается, что Дазай все ещё в агентстве и занят. Этот лентяй же нихуя не делает, а только самолетики через окно пускает и в потолок плюёт. Бред какой то, а не Дазай. Пятый бокал был последний для этой бутылки. Но мысли начали заполнять голову сильнее, поэтому вторая бутылка была уже открыта. Вообще, жить с Осаму достаточно трудно. Встречались они тайно сколько лет, а вот жить вместе решили только три года назад. За все три года Чуя пожалел, что начал жить с этим оболтусом раз сто, не меньше. Этот человек хоть и умный, но ленивый. Готовить они оба не умели, но Чуе пришлось научиться, когда тот чуть квартиру не спалил своей долбанной запеканкой. Получалось так себе по сей день, но Дазай не жалуется и в любой момент они могли заказать доставку. То, что Осаму ленивый на работе, то не означает, что дома он становится человеком полным ответственности и энергии. Готовить не умеет, убирается редко, но зато на члене скачет отпадно. Один раз притащил домой грязного кота с улицы, умоляя оставить, потому что на холоде киса умрёт. Хватило его на неделю. После же, забывал бедную кормить, потому что не ставил себе напоминалки. Пришлось, бедную отдать в хорошие руки, а именно Хигучи, которая позаботилась о бедной кошке. Дазай не умеет ухаживать ни за одним живым организмом в доме. Ни за животным, ни за растением, кактус бедный умирает из-за нехватки жидкости, хотя он её требует лишь пару раз в год, ни за самим собой. Когда Чуя отправлялся в недельные командировки, то по возвращению получал свинарник в одной из комнат, потому что от туда Дазай не выходил. Но есть и плюсы, на хуе реально суперски скачет. Нет, ладно ладно. Дазай любит читать книги, поэтому в доме храниться огромный шкаф с книгами. Ещё он любит сочинять стихи и читать их Чуе перед сном. Стихи в основном о Чуе, поэтому рыжему нравиться в сто раз больше. У парня ещё случаются иногда такие бзики, что он может убрать до блеска всю квартиру, начиная с кухни заканчивая балконом. Он сам не знает зачем. Сколько бы Чуя не спрашивал, ответ был один: «Не знаю. Под музыку в выходной я готов хоть шахту до блеска вычистить». Чуя реально иногда не понимал своего парня, но не жаловался. Накахара не заметил, как со второй бутылкой перевалило за три часа ночи. Немного пьяный Чуя решил, что на сегодня достаточно. Если уж Дазай дома, а в такое время суток он точно дома, то рыжий устроит ему серьёзный разговор. Кое как доковыляв до дома, Чуя стоял перед дверью. Маленькая деталь ещё в том, что нужно притвориться не настолько пьяным, потому что Дазай очень сообразительный и чует запах пиздеца или алкоголя сразу же. Нужно привести себя в нормальный вид и не как пьяная скотина войти в дом, а хотя бы как слегка выпивший мафиози. Ключи где то потерялись в кармане плаща, поэтому пришлось звонить в дверь. Спустя минут пять в домашней, чертовски сексуальной, одежде вышел Осаму с заспанным голосом. Увидев всю картину перед собой он томно вздохнул и впустил пьянчугу в дом. — Ты на часы глядел? Сейчас пол четвертого утра. — Дазай, который на самом деле и глаз не сомкнул, а просто притворился, уселся в домашних штанах, на которых была дырка на колене и пятно от зеленки на бедре, на пуфик в прихожей и посмотрел пристально на рыжего в ожидании ответа. — Я знаю сколько время. Скажи ка лучше мне ты, почему трубку пару часов назад не брал и за день ни одного сообщения не прислал? — Чуя разулся, повесил шляпу и плащ на вешалку и так же пристально уставился на шатена. — Сообщения не отправил, потому что дел было по горло, Куникида работать заставил, а на звонки не отвечал, потому что заснул, когда домой пришёл, на безвучный поставил и проснулся только час назад. — Дазай отвечал чётко и нудно, что в сон клонило. — Почему тогда сразу не ответил мне когда проснулся? Я переживал. — Накахара сердито свёл брови к переносице. — Идиотина, я звонил вообще-то! Я тоже переживал, звонил раз десять! — шатен цокнул и так же нахмурил брови. — Вообще то… — Чуя не услышал ни одного звонка, как Дазай мог звонить? Стоп. Накахара вытащил из кармана телефон и понял, что тот не включается. Разрядился. Бля. — Извини. Телефон, представляешь, сел. Вот дела. — То-то же, алкаш блять. Иди в душ и спать. — Дазай закатил глаза и уже хотел уйти. — Я не хочу спать, — Чуя притянул шатена к себе и хотел поцеловать, но тот увернулся. — Я так хотел тебя увидеть, милый. Пожалуйста. — Ты не можешь так со мной поступить! — голос немного не уверен, но глаза наполнены недопониманием. — Почему нет? Дазайчик, милый, если я сейчас не трахну тебя, то мне придётся идти в душ и дрочить, ты хочешь, что бы твой любимый мальчик страдал? — Чуя надул губы без намёка на жалость. В глазах читалась лишь похоть. — Ты пьян, Накахара. Будь добр не ебать мой зад хотя бы сегодня! — Осаму скептически закатил глаза и попытался отпихнуть рыжего. — Не так уж я и пьян. Три бокала вина никогда не делали меня пьяным, я просто люблю тебя больше жизни вот и все. Один разочек, м? — как только Дазай перевёл обратно глаза на Чую, то пожалел. На него смотрели огромные глаза кота из Шрека. — Один раз. Будешь не слушаться меня, секса месяц не увидишь. — Осаму не успел закончить, как кот из шрека исчез и появился похотливый зверь. Чуя любил кусать. Какая бы часть тела не была — ноги, руки, уши, ягодицы, ступни, кусать — оставляя богровые следы приносило для него массу удовольствия. Метки, что Осаму Дазай — его мужчина, и никто не смеет брать его, если не хочет лишиться пары пальцев, глазного яблока или члена между ног. Шатен стонал как ненормальный. Секс с Чуей всегда был громким, но когда тот пьян лучше снять комнату где то на необитаемом острове, чтобы все не услышали, как сладко стонет Осаму под ласками Чуи. Язык такой мокрый, а аромат исходит такой, что три бокала были тремя бутылками. Чуя облизывал шею, а руками проникал в штаны парня ощущая дрожь его тела. Как приятно наблюдать за беспомощным Осаму, когда тот не может сказать ни слова кроме жалобных стонов. Пальцы такие мягкие и горячие, что ощущаются, как раскалённые угли. Языком проводят везде где только можно, не останавливаясь лишь на шее. Выпирающие ключицы превратились в красное ядерное месиво, а шея стала похожа на раскаленный кусок метала. Укусы и засосы пульсировали и щипали, но приносили такую эйфорию, что глаза покрывались пеленой тумана, а мозг забывался в действиях. Чуя что то шептал на ухо, и говорил как тот прекрасен, когда возбужден до чёртиков. Осаму не мог прекратить издавать жалобные звуки мольбы. Член стоял колом, а предэякулят запачкал всё нижнее белье и штаны. Трахаться в прихожей не удобно, по опыту им не понравилось совсем, а спина с копчиком болели потом недели три, из-за твёрдого пола. Собрав всю пьяную голову, Чуя поднял Дазая на руки и потащил в спальню. Контраст горячего тела и холодного одеяла пробрал шатена до мурашек и привёл немного в чувства, но не успел шатен опомниться, как рыжий начал снимать рубашку и ласкать соски с жадной скоростью. Пальцы находились на талии шатена, а язык так умело распорядился сосками, что Осаму был готов, в какой раз, кончить только от них. Действие прекратилось, потому что Чуя захотел перейти на более лакомый кусок. Делать минет любил Осаму, да и Чуя пиздецки возбуждался от вида Дазая на коленях и между ног, но и Чуя мог его делать, если был уверен в своих пьяных, и не только, способностях. Доводить Осаму до такого состояния дрожи в теле и слез от удовольствия, приносило ярое возбуждение и Чуе, только в два раза больше. На сколько бы его сладкое тело не было восхитильным, но член Дазая был изумителен. Идеально помещался в рот рыжего, а пульсировал и дергался, от техники Накахары, ещё лучше. Бедра Осаму были такими чувствительными, что тот не мог и слова против сказать, когда Накахара неожиданно любил просунуть ладонь между и пощупать мягкие бедра и ягодицы. Оставлять там укусы и засосы было ещё приятней. Только от ласк, шатен готов был выть и рыдать, но Чуя не давал «расслабляться». Как только парень услышал, что Дазай уже на пределе и попросил прекратить так блаженно просовывать головку члена за щеку, то сразу снял полностью белье любимого и начал самое любимое —издевательство. — Мой маленький зайчик, сделай для меня одну прихоть пожалуйста. — Чуя пьяно улыбнулся с нотками похоти продолжая ласкать бедра шатена изнутри. — Грязный извращенец, что ты уже хочешь? — Осаму произнёс это тихо. Голос немного сел из-за громких стонов, а голова была ещё в тумане блаженства. Чуя жадно ухмыльнувшись, лёг на кровать утащив за собой любимого. Поза не новая, но Дазая заводит по самые гланды. Устроившись поудобнее, Накахара развернул Дазая на сто восемьдесят градусов и усадил себе на лицо. Из-за горячих губ между своих ягодиц Дазай пискляво прошипел что то по типу: «Чуя, не надо, это же, ах, о боже» и комната залилась стонами. Без какой либо растяжки язык входил туго. Один кончик языка вошёл нормально, а вот второй начал проходить туговато. Любовь римминга у этих двоих была в том, что Чуя любил вкус, а Дазай его сплит языка. До модификации органа, пару лет назад, Осаму тоже был доволен, но когда в один день Чуя пришёл немым и с пиздец красным языком из-за разреза, шатен сначала чуть в обморок не грохнулся, но потом, когда любимая поза повторилась, парень сказал, что это лучшее решение рыжего за всю его жизнь. Два кончика обволакивали стенки и не прекращали двигаться. Два конца развивались в разные стороны задевая простату, крутились, слаживались в разные «позы». Самая любимая у Дазая — это «ножницы — наоборот», придуманная Чуей самолично. Раздвигать сначала, как обычные ножницы, а после соединить два конца языка между собой и раздвинуть их в противоположную сторону делая этим крест. На словах обычное действие, но когда орган у тебя в отверстии и делается это настолько плавно, то хочется молить о большем. Руки Дазая были у Чуи на груди и никак не могли найти себе места. Осаму любил, когда Чуя заботился о его удовольствии, но он забывал о своём. Дазай набрал больше воздуха в лёгкие и аккуратно качнулся вниз расстегивая брюки рыжего и спуская нижнее белье. От таких действий рыжий ухмыльнулся и глубже протолкнул язык касаясь только простаты. Шатен на секунду замялся увидев толстый и длинный член у себя перед глазами, но когда почувствовал удар по ягодице, тут же дернулся и взял в рот головку. Шлепки — ещё одна любимая часть секса у обоих. Насколько бы громко Дазай не кричал от наслаждения, Чуя не прекращал и шлепал горячей рукой по красной заднице до синяков. Ещё один удар был чуть сильнее, а язык не прекращал двигаться в кольце мышц. Поза не очень удобная для минета, но Дазаю плевать. Он хочет закончить побыстрее и получить оргазм. Чуя не любил, когда Дазай помогает себе руками, но Накахара занят, поэтому. Из-за громкого шлепка Дазая пробрала дрожь и тело покатилось в мурашках. — Дазайчик, милый, почему ты не стараешься как следует? Хочешь получить наказание? — Чуя ударил с ещё большей силой по другой ягодице. — Ах, прости меня, я не могу… больше, я хочу. что? — не успел шатен ответить, как ощутил укус. На одной из ягодиц красовался кровавый след от зубов рыжего. — Будешь плохо стараться, буду ебать тебя до самого утра, — Накахара хмуро шлепнул парня ещё раз по укушеной ягодице, а после перевернул шатена и раздвинул ноги на максимум. — Ты чертовски красив. Я хочу, что бы ты кончал для меня и кричал во весь голос, что ты только мой. Чуя взял презерватив лежащий на тумбе возле кровати, быстро открыл, надел и предупредив Дазая вставил до упора. После недолгой задержки в виде настроя, Чуя начал двигаться. Сначала медленно и плавно, завораживая Осаму темпом и охуенными ощущениями по простате, а после ему надоело. Рыжий жадно поцеловал Осаму переплетая языки воедино и начал долбиться как резанный. Осаму кричал как умалишённый прося входить медленнее, но Чуя не слышал. Кусал и лизал соски входя все глубже касаясь простаты под нужным углом. Слезы текли водопадом не прекращаясь, пьяный Чуя это зло, а когда Чуя ещё возбужденный в таком состоянии, то Дазай должен был прятаться. Комната отражала крики шатена и толчки рыжего не забывая про них ни на секунду. Ещё немного и Дазай вместе с оргазмом в обморок грохнется. Чуя не мог насытится телом любимого, а только поглощал его ещё больше оставляя на каждом кусочке тела свою отметку и кровавый след. Хочется кончить поскорее и упасть в сон, но Накахара отпускать не желал. Он хочет ещё и его не остановить. Он не слышал криков о пощаде и мольбы о завершении. Находился в своём мире наслаждения и не слышал партнёра. Дазай не мог его остановить. Чуя не слышал ни звука. Входил то медленно, то быстро не давая кончить обоим. Дазаю это надоело. Вот, что бывает, когда трахаешься с пьяным садистом. Осаму кое как поднялся на локти, дрожь в теле не прекращалась, а Чуя ещё плюс начал долбить сильнее. Парень оперся на один локоть, а другой рукой нацелился и влепил рыжему звонкую пощёчину. Мощь была не такая сильная, но Чуя вышел из себя и сфокусировал внимание на трясущемся любимом, который сразу же схватил того за щеки и закричал во весь голос. — Блять, или трахай меня нормально или будешь дрочить себе до конца жизни, хуев ты, идиот. Чуя забыл на секунду слова, а когда вдуплил ситуацию извинился толчком по простате и поцелуем в губы одновременно. Набирая быстрый темп, Чуя не заметил, как Дазай начал кричать о том, что сейчас кончит. Убрав руки с его бёдер, рыжий переместил их в его волосы и сжал с приятной силой. Не успев ничего сказать, шатен излился на собственный живот громко мыча наслаждение в губы рыжего. Спустя секунды излился и Чуя, кусая и засасывая нижнюю губу парня. Выбросив использованный презерватив на пол, Чуя мило облизнулся, а после слизал сперму с торса шатена. Дазай закатил глаза и запустил пальцы в гнездо — волосы Накахары. — Ты просто ужасен. Довёл меня до такого состояния, — ноги шатена все ещё немного тряслись, а мурашки на плечах не прекратились. — Я горла не чувствую, а голос тихий как у мыши. — Да, я очень рад, что ты в таком состоянии из-за меня. Люблю любоваться этой картиной по сей день. — Чуя слизнул последнюю каплю, поцеловал горло и ухватил Дазая на руки вставая с кровати. — Куда это ты меня понес? — В ванную. Отмывать буду. — Себя отмой, алкаш, а я и сам могу. — Попробуешь слезть, я отъебу тебя стоя шагая до ванной. — Да иди ты нахуй. — Ты и на мой, золотце. — С радостью. — скептически ответил шатен закатывая глаза. — Дал согласие. Пошли. — Нет! СТОП! А, стой!