bad day

— а по какому поводу?.. — у нас свидание. и мы идем прямо сейчас, — тэн светится, как зажжённая лампочка, и нервно перебирает в руках сумку. на улице жарко: под почти прозрачной белой футболкой виднеются темные чернила на плечах. он выглядит как-то поразительно красиво (как и всегда), хотя вернулся с работы полчаса назад. джонни зашел за кормом для мии, потому что она уже надоела мяукать в трубку, пока они с тэном говорили по телефону, и… — ну, что стоишь? нам надо торопиться. столик на шесть забронирован. — дай мне переодеться, пять минут, ладно, я же не могу… как я с тобой таким красивым пойду? — он ставит пакет на пол в коридоре, подходя ближе, и невольно улыбается. он выглядит сногсшибательно, правда, и ёнхо, наверное, никогда не перестанет этому удивляться. тэн цокает, кокетливо посмеивается и поправляет прядку на лбу, кивая ему в сторону комнаты. предательский шкаф не дает ему ничего, что подходило бы под совершенно нереального тэна. он влезает во что-то цветное, что выглядит более-менее прилично, и пшикается остатками духов с зеркала. видок для свидания так себе, но тэн за столько лет, очевидно, привык. у него в глазах пляшут сердечки, хоть это и незаметно, если не знать его и не видеть самое мелкое изменение в этом лице. он доволен и улыбается — это главное, это всё, что джонни нужно, и он протягивает тэну свой локоть, чтобы тот взялся. — это недалеко, на соседней улице… помнишь, все никак времени не находили туда сходить? я решил, что сегодня обязательно надо. тем более, что с завтра я в отпуске… — он недолго молчит, а потом открывает перед ними дверь. — так что давай поторопимся. тебе точно должна понравится их еда, я уверен… их дом в таиланде именно такой, какой они хотели всю жизнь, что жили в сеуле вместе. не слишком большой, с терассой и красивым бежевым фасадом, довольной и счастливой кошкой (пока джонни переодевался, тэн успел насыпать ей поесть), которую они решили назвать мия. они не прячутся больше, им это не нужно, да и в этой атмосфере свободы это не имеет никакого смысла. — я так устал сегодня… как твой день прошёл? — пока светофор не загорается зеленым и они стоят на душной улице в окружении толпы, тэн приподнимает голову и легко улыбается. слабый ветер, который хоть и не помогает избавиться от жары, колышет его темные волосы. он стал редко красить их, только если совсем приспичит стать каким-нибудь розовым для очередного инфаркта начальства. — ну ничего, сейчас и отдохнём, и развеемся… *** — не могу поверить, что такая чушь вообще могла случиться. да пошли они к черту! — в пижаме и с повязкой на голове его угрозы кажутся совершенно очаровательными, джонни смеется и продолжает накалывать на вилку яблоки. — день испорчен… оказалось, что с их записью что-то случилось, а все столики на двоих были уже заняты: деньги за бронирование вернули, но тэна уже было не остановить. в конце концов ёнхо потащил его в магазин, сунул в руки мороженое, чтоб успокоился, а домой они в итоге принесли весь алкомаркет у дома и всю лавочку с фруктами (а тэну мешок печенья). они здесь вкусные настолько, что до сих пор не получается поверить, будто персики размером с ладонь растут просто так на улице, и их никто не ест. — не злись, давай просто успокоимся и поедим, ну… хочешь чего-нибудь? — джонни подпирает щеку рукой, влюблённо улыбаясь, и обнимает его свободной за талию. к вечеру заметно похолодало, и тэн даже вынужден был одеться во что-то более приличное. обычно он ходит дома чуть не голым, поэтому наглаживать его бок в мягкой кофте кажется чем-то непривычным. — ну не злись, а. все ведь хорошо в итоге? у нас еще есть шоколадный пудинг… — да я на свидание нас сводить хотел, чтобы красиво, чтобы как в кино, а в итоге… мы все равно сидим дома, — уронив голову в стол, он вздыхает, поджав к себе колени, и чешет макушку. енхо одергивается, чтобы не ткнуться ему в волосы носом и не начать целовать, потому что в таком случае он явно не остановится. — столько впахивать… и зачем? джонни молчит, продолжая перебирать в пальцах теплую ткань, и подвигается ближе, чтобы улечься совсем рыдом. он отвернут в другую сторону, но енхо не сдается и поднимается ладонью к затылку, лениво перебирая прядки. если бы была возможность сделать так, чтобы тэн был счастлив круглосуточно и никогда больше не расстраивался, он бы, наверное, согласился бы на любые условия этой сделки. это самое ценное, что джонни пока получил от этой жизни. счастье на его лице, его улыбка, смех, его искрящиеся глаза, которые горят даже спустя столько лет их знакомства, его несдержанные восторги и жесты руками, которые не имеют никакого значения, но кажутся такими милыми… енхо вздыхает, когда тэн наконец оборачивается, и подмигивает. — помнишь, какие у нас были свидания там? тарелка риса и бутылка соджу. мы были счастливы. неужели что-то изменилось? я все еще люблю тебя, и ты меня тоже, и… неважно где мы. дома, в ресторане, на улице, — он подвигается ближе и обнимает лицо ладонью: тэн послушно жмется щекой ближе и хлопает глазами, — на работе или… или еще где-то. разве что-то меняется, а? я понимаю, что ты расстроен, ты хотел как лучше для нас, но ведь… но ведь ничего страшного? мы можем сходить завтра, или в следующие выходные, или после работы, когда я буду свободен, или я вообще могу взять отгул… главное, что б мы были рядом и довольны, да? тэн кивает, прикрыв глаза, и глубоко вздыхает, а затем зеркально отражает его улыбку и щурится. его обиды легко проходят, он не держится за неприятные чувства: а зачем, если в жизни намного больше приятных? — пойдем на улицу, а? я сейчас вынесу на терассу бокалы и что-нибудь перекусить, и все готово… — пойдем. ладно, может, этот день правда можно исправить?.. — чуть приподнявшись, он хихикает и стаскивает с себя повязку с кошачьими ушами. челка спадает ему на лоб, а ладонь убирает её отточенным движением назад. у кого в его роду было столько изящности, что он ее где-то накопал? — может… могу я пригласить тебя на танец?