Роса с рассветом исчезает

Проходя мимо очередного здания, в поисках души своего учителя, Мо Жань услышал какой-то грохот на кухне. Немного удивившись, он пошёл в её сторону, чтобы на всякий случай проверить. Зайдя в неё, он застыл, окаменел, оцепенел, есть много синонимов, которые могли бы описать его нынешнее состояние. - Учитель?.. - прозвучало не уверенно, будто говорящий не верил собственным глазам. Конечно, а кто поверит, что последней волей, привязанностью к миру живых, великого Юйхэна Ночного Неба, Бессмертного Бэйдоу - было... Стоя в окрашенной багровой кровью одежде, мужчина.. готовил пельмешки... Он молвил: - Ши Мэй? О, ты как раз вовремя, не мог бы ты отнести эти пельмени Мо Жаню? Я думаю он не захочет их есть, зная, что их готовил я... Чу Ваньнин аккуратно выкладывал пельмени в миску, своими окровавленными, ранеными руками. На это было больно смотреть, но Мо Жань продолжал, пока в его голове понемногу складывался пазл. Наконец поняв всё, всё до единого - он едвали не заплакал. Он хотел упасть перед своим учителем на колени, и молить.. молить о прощении, зная что он не достоин этого, и осознавая, что получит его.... - Ши Мэй?... Собравшись с силами, взяв волю в кулак, Мо Жань ответил: - Да учитель, сейчас отнесу.. - юноша подошёл к мужчине, взял пельмени, и едвали не начав рыдать, попробовал их.. вкусные... и всё же слеза потекла по щеке. Тихо поставив миску, и вытерев рукавом слезы, Мо Жань швырнул что-то в проход, чтобы его учитель подумал, что Ши Мэй ушёл. Немного времени погодя, чтобы выдержать небольшую паузу, юноша заговорил: - Учитель, это я - Мо Жань, давайте поговорим.. пожалуйста - последнее слово прозвучало тише предыдущих, и всё же было услышано призраком. - Хорошо - не громко и не тихо, односкладно прозвучало в ответ. Они сели на скамью, и начали разговор. Он длился всю ночь, Мо Жань рассказывал обо всём, пока его учитель внимательно слушал, изредка кивая. Время близилось к рассвету, но Мо Жань чувствовал - что-то не так. Было что-то не то, старый монах про такое точно не говорил. Взглянув на своего учителя он сказал: - Учитель вы.. как вы себя чувствуете, может вы ощущаете, что с вами что-то не так?... - звучало обеспокоено, очень обеспокоено, и это не укрылось от старшего мужчины, хотя юноша и не пытался скрыть свою тревогу. А на лице собеседника было спокойствие, как и всегда, но сейчас ещё и можно было уловить.. жалость?. сочувствие?. Нет, не может же этого быть, ему показалось, Мо Жаню точно показалось! Привиделось! Пожалуйста пусть это будет так.. - Мо Жань - звучит до боли ласково - я знаю что это за ритуал, и кажется, с моей душой что-то не так, видимо она повреждена, меня не получится спасти, с рассветом я исчезну, навсегда.. - всё ещё до боли ласково говорил мужчина - мне жаль... Рассвет нещадно приближался, оставалось каких-то несколько минут от силы. Мо Жань в панике вцепился в рукав своего учителя. Думай! Думай! Ну же! Придумай хоть что-нибудь! - проносились мысли бешеным потоком в голове бывшего императора всего мира заклинателей - Ну придумай хоть что-нибудь! Мо Жань был готов рвать волосы на своей голове, ну почему же в бесконечном потоке мыслей, не могло найтись хоть одной, которая могла спасти его учителя. Он почувствовал прикосновение, а после поглаживания по своей руке. - Мо Жань, не беспокойся, всё хорошо - снова ласковый и такой до боли приятный голос. Это уже не выносимо, слышать этот мягкий и ласковый голос, говорящий о собственной неминуемой гибели, так легко, будто это какая-то обыденность. Слёзы текут по щекам, сил нету держаться. Неужели всё так и закончится? Неужели наконец обретя всё, он всё потеряет? Первый луч осветил весь пик Сишэн. Уже второй, пробрался на кухню. Но чудо не свершилось. Силуэт души некогда великого, и всеми почитаемого Бессмертного Бэйдоу, начал светится, будто он был небожителем, несущим спокойствие и благодать. Он начинает растворятся, как роса на солнце, будто его здесь никогда и не было. - учитель?.. - голос прозвучал хрипло, будто его обладатель на последнем издыхании - учитель пожалуйста... прошу вас.. не бросайте меня... пожалуйста.. - предательские слёзы текли по щекам, обжигая их, но это было даже не заметно, в той убивающей боли и печали - Чу Ваньнин... - едва слышно сорвалось с губ. Обладатель имени лишь улыбнулся. - прости, А-Жань.. - едва прозвучали эти слова, как произносивший их исчез.. навсегда... и он больше никогда не вернётся....