Сужен(ый) для царя

Погода портилась. Порыв холодного ветра донес жар от факелов, дым и запах крови до самого берега реки. Запах страданий и боли, разносимый ветром, так не вязался с теплым солнечным днём, который был полон любви и света, но двое влюбленных, наслаждающихся теплом и обществом друг друга, его не заметили. А толпа разъяренных людей, подгоняемых злостью и жаждой крови, подходила все ближе, бряцая броней богатырской дружины и разнося волны огненного жара. Сбежать они бы не смогли, да и не пытались.... Лишь крик пролетевшей над речной водой ласточки, поразительно похожий на человеческое "Берегитесь! ", задел слух испуганно обернувшегося богатыря. А, может, то был отчаянный возглас юноши, превращающегося в Кота-ученого, который кричал, не в силах смотреть, как возлюбленные умрут, совсем не ожидая удара в спину. Может, возглас оборвался не потому, что улетела ласточка; возможно, это колдун в вышитой рубахе закрыл рот Кота-ученого и схватил его, отчаянно пытающего вырваться? ... Обернулся и царь Арсений. Увидев толпу рассвирепевших подданных, первой мыслью, пронесшейся в голове у царя, было "Бежать". Но, увидев, как Антоша пытается скинуть с себя руки хватающих его богатырей, Арсений получил прилив сил и ярости. Он дрался, как загнанный охотниками волк- злобно цепляясь за жизнь, но, почувствовав на шее тяжёлую удавку, царь обессилел и остановился. Когда гневные подданные потащили пленных обратно, ко дворцу, правитель бросил затравленный взгляд на Антона, но с удивлением увидел, что его суженый спокойно прикрыл глаза и, несмотря на то, что их волочили по земле, пытался молиться. Прочитав по губам богатыря: "Великая Лада...", царь, удушаемый веревкой, захрипел и тоже прикрыл усталые глаза.... Арсений сдавленно прохрипел что-то, как собака, которую душит собственная цепь. Погода испортилась - темные тучи закрывали солнце, но лучи Великого Светила умудрялись прорываться сквозь самые густые облака. На вече* расторопные мужики вкопали столб и обложили его дровами; тщедушный мужичок ударил в вечевой колокол, и молодых возлюбленных привязали к столбу. Царь знал его- то был Лют*, злой и неудачливый купец. Народ его не любил, и Лют всегда старался насолить людям - что же, в этот раз ему удалось. Царю хотелось плакать и метаться, но, пока купец что-то говорил, он почувствовал касание теплых тонких пальцев и успокоился. Антоша склонился к царю и прошептал ему на ухо: "Не бойся, мы не умрем. Любовь спасет нас. Даю тебе свое божественное слово". От факела дрова у их ног начали дымиться и, нащупав свободными пальцами руку богатыря, Арсений прижался к нему и прикрыл глаза. Сквозь завесу дыма до него донёсся грубый крик... *** -Эй, стойте!,- кричал невысокий темноволосый мужчина с котом на плече, вбежавший в толпу. Жители царства знали его, как Колдуна, и его мать- Бабу-ягу, боялись их и относились с уважением. Колдун Сергей закричал: -Стойте, глупые люди! Вы совершили ошибку, пытаясь убить этих двоих. Прекратите, потушите костер! -Но... Они мужеложцы... Они осквернили...,- забормотал тщедушный мужик- предводитель, но маг перебил его: -Умолкни, глупец! Царь- суженый для бога, сына Великой Лады и, убив его, вы навлечете проклятие на свои головы! Народ недовольно забормотал, но Сергей воскликнул: -Да покарает меня Великая Лада, если я лгу! А если это правда, пусть подаст знак божий! Возникнув из ниоткуда, ярко-белая молния ударила в растущее рядом дерево- священный дуб царства. Испуганные горожане метнулись к костру, пытаясь погасить огонь, но поздно- языки пламени стали лизать ноги возлюбленных. Послышались крики боли и отчаяния, и священный дуб загорелся. - Вы прокляты, вы сами прокляли свое царство!,- кричал колдун, и голос его тонул в криках умирающих. Он воздал руки к небу, и по земле ударил сильный дождь. Захлестывающий землю ливень потушил пламя жертвенного костра. Фигуры влюбленных окутал яркий свет, и через мгновение бездыханные тела царя Арсения и его суженого растворились в потоках дождя. Кот Сергея, превратившийся в симпатичного юношу, обнял колдуна и горько зарыдал....