You give me chills.

Джина стоит как вкопанная у дверей, ибо они распахнуты. Ей должно быть страшно войти, но она буквально вбегает внутрь. Можно смело предполагать, что она обезумела от нехватки сна и страха за младшего. Она прошла мимо гостиной и никого там не обнаружила. Пройдя на кухню, не увидела ничего кроме тьмы, которую разрывал бледный свет луны. А вот двери в ванную оказались открыты. Молодая женщина видит то что заставляет выронить ключи с нескончаемыми брелками на пол. Теперь она окончательно проснулась.  Молодой мужчина в серой байке и капюшоне стоял над раковиной и пытался смыть пятна с нее. Делал он это так взволнованно, будто он на грани нервного срыва. Его как раз и можно было сравнить с теми, кто любит "бодриться" веществами. Точнее, когда они в том состоянии, когда им необходима доза. Джина стояла тихо и приглядываясь, она понимала, что байка. Руки. Штаны. Даже лицо и шея. Они все в пятнах. Огромных алых пятнах. Пятнах крови, которые вырисовывали узоры, похожие на наляпистые гавайки. Этими алыми узорами были испачканы волосы, которые особенно ярко выделялись на выкрашенных в пепельный цвет волосах. Именно по этому необычному цвету волос, Джина узнает своего младшего брата Енхуна. Джина узнала его, но почему- то не решалась подойти. Что- то ее останавливало. Он казался каким- то... чужим? И почему в комнате так невыносимо холодно? Она буквально видит дыхание брата... пар из рта.... в разгаре лета? Может ей показалось? Но проверить она не смогла, так как больше Енхун не выдыхал. И почему вокруг так тихо? Джина никогда такой тишины еще не слышала. Будто она в вакууме? Может это сон? Кошмар? Может она отключилась посреди дороги, когда шла домой? Бессонница сказывается? Только так Джина может объяснить то, что видит перед собой. Ее брат не может быть в такой ситуации. Кто угодно, но только не Енхун... В крови, в истерике. Услышав, как упали ключи, он медленно повернул голову на звук, затем увидев сестру, застыл в изумлении. - Енхун...- из Джины вырывается и она желает подойти, но брат практически рычит, отвернув лицо и выставив окровавленную ладонь: - Не подходи, Джина. Ради бога,- он практически задыхается от собственных эмоций и ей удается подтвердить, что он выдыхает этот чертов пар, как дым сигарет.- только не подходи ко мне...- Молодая женщина делает шаг, но Енхун орет на сестру:- Не подходи сказал! - Ч- что с тобой произошло? Г- где ты был?- Дрожащим голосом поинтересовалась Джина, пока младший продолжал бесполезно макать низ байки в горячую воду, не в состоянии смыть кровь. Он взволнован как никогда. В его глазах видна боль. Отчаяние. Енхун не отвечает на ее вопросы, и тогда, собравшись духом Джина уже привычно более строго, на правах старшего задает вопрос: - Чья эта кровь, Енхун? Он морщит нос и пытается отмыть её всё настойчивее. Так же настойчиво, как пытался избежать ответа. Тогда Джина срывается и подходит к брату, который игнорирует её беспокойство и тем самым злит и обижает. Схватив Енхуна за плечи, Джина прорычала подростку в лицо, встряхивая его: - Чья это кровь Енхун?! Чья это кровь?! Она твоя или чужая?! - Я не знаю! Я не знаю!!!- он орет в ответ тоже срываясь от стресса. Отходя назад, парень смотрит растерянно вокруг и признает:- Я ничего не помню... я не знаю...- затем спускается вниз и садится спиной к ванне, подгибая острые колени, которые выглядывали из рваных джинс. Брат, как умалишенный начинал стучать себя по голове кулаками и повторять:- Я не знаю, я не помню. Я не знаю что произошло. Джина еще никогда его таким не видела. Своего Енхуна. Может это его кровь? Может кто-то что-то сделал с ним и он бриться признаться в этом? Джина даже не знает какой ответ ее обрадовал или испугал больше. Присев рядом, старшая уткнула его в грудь и он тихо плача продолжал повторять, как мантру: - Я не знаю. Я не помню Джина. Я не знаю... Спустя время, чуть успокоившись, оба молча продолжали сидеть на кафеле их маленькой ванной и смотрели вперёд от себя, в открытую дверь ведущую в гостиную. Она выглядела так, будто никуда не ведет. Как, крышка от гроба. Луна любопытно заглядывала и освещала пол, передовая еще более зловещую и холодную атмосферу вокруг. Джина наконец признала брату, разламывая тишину, как мягкий кусок вареной курицы: - Я заявила в полицию о твоей пропаже... Поэтому тебе сейчас лучше сказать мне все как было, чтобы я могла тебе помочь в этой... этой ситуации... Енхун... Тебя кто-то обидел? - Я же говорил тебе, что ничего не помню!- Енхун прорычал вновь взбесившись. Сестра повысила тон следом: - Тогда очень сильно попытайся, да побыстрее. Иначе полиция тебя уже не будет искать как пропавшего, а как преступника, который кого- то прибил! Енхун зарылся в свои большие ладони и резко замолчал. Кажется он пытался собраться с мыслями и это удавалось плохо. Идея о тюрьме не казалась перспективной для школьника выпускного класса. Да и Джину это не радовало. Она допрашивала его как какой- то сыщик, который пытается вызволить на чистую воду преступника. Это было важно, чтобы понять как выйти из ситуации, когда Енхуна поймает полиция. - Давай по порядку. Ты привычно собирался в школу, отсидел уроки, что потом? - Не помню! Говорю же не помню!- как заезженная пластинка повторял Енхун. Джина желала рассмотреть его, все еще чувствуя какой- то непонятный холод исходящий из тела и жар обрушивающийся из воспалённого ума. Ей хотелось бы ссылаться на гормоны, но это уже как- то слишком. - Попытайся...- мягко приговаривала. - Я... Я очнулся в лесу... В таком виде. - Один? - Да. - Что потом? - Не помню! Не выдержав допроса, Енхун сорвался с места и пошел в свою комнату. Джина последовала за ним, не отступая не на шаг. - Ты лжешь! Ты все помнишь! Немедленно говори!- она тыкала пальцем в его сторону. Переодевая байку, Енхун параллельно вынул спортивную сумку и начал торопливо кидать в неё вещи, напоминая туриста, опаздывающего на свой рейс. - Что ты делаешь?- Джина спрашивает, а он не оборачиваясь продолжает действа. Тогда сестра схватила парня за худощавое плечо, чтобы развернуть к себе, но Енхун неожиданно вцепился намертво пальцами за горло сестры и пихнул её к стенке. Она в шоке округлила глаза и рот. Что он творит?! Глаза Енхуна заблестели и он сжал сильнее горло сестры, перекрывая ей воздух. Джина снова ощутила, что- то что не могла объяснить. Вновь этот холод, какой- то ввакум. Она взглянула в глаза брата и могла поклясться, что это вовсе не он перед ней. Будто это кто- то другой человек. Чужой... Ей показалось, что глаза Енхуна стали темнее, но она не уверенна. Точно утверждать не может, так как в комнате было слишком темно. Задыхаясь женщина прошептала, схватившись за тонкие пальцы брата, пытаясь его отцепить: - Ты делаешь мне больно. Ен- енхун... я... я не могу дышать... Как очнувшись, услышав непривычно беспомощную мольбу своей старшей сестры, глаза Енхуна забегали и он тут же убрал руку. Подросток добавил: - Я говорил не подходить ко мне! Будет лучше, если я уеду...- он сказал это скорее себе, ведя монолог в разуме, который не мог справиться с собой. Видя, что брат на полном серьёзе, Джина моментально забывает, что он впервые себя так повел с сестрой. Впервые применил силу. Енхун в жизни и мухи не обидел. Он явно не в себе. А раз этот действительно так, то быть может он действительно кому-то навредил в состоянии аффекта? Но это всё равно узадило на второй план. Это её младший братик. Ему нужна её помощь. Поддержка. Сестра уже жалеет, что так накинулась на него. Он напуган как никогда в своей жизни. Джина вновь хватает его и почти слезно молит: - Енхун, не нужно. Мы все уладим. Все будет хорошо. Мы... - Ты должна держаться от меня подальше, Джина.- Енхун оборачивается и хватает сестру за лицо обеими ладонями. Теперь этот жест не угрожающий, но только сейчас Джина чувствует насколько холодные его ладони. Нет, ледяные. Енхун практически встряхивает сестру:- Никому, слышишь? Никому не говори, что я здесь был.... - Енхун, ты пугаешь меня,- Джина признается, чувствуя, что зацепилась за единственный кусочек брата, так как другие не подлежат восстановлению. Джина собралась с мыслью и громко сглотнув продолжила, поглаживая плечо брата:- просто скажи, что произошло и я... Енхун обнимает Джину так крепко, на сколько это возможно. Но прижимаясь к его груди, она не ощущает привычного учащённое биения сердца. Джина ещё шуткой говорила раньше, что такое чувство, что в грудной клетке Енхуна поселился колибри, но на самом деле он уже с детства страдает "не правильным" кровотоком, поэтому у него часто звенит в ушах и сердце бьётся как бешеное. Енхун вздыхает и шепчет в макушку сестры слов, которые она не понимает: - Ты была права сестра. Во всем права. Дорогая меня, прости... прости... Мне стоило послушать тебя в тот вечер.- и после этого Енхун подхватывает сумку. Джина опомниться не успела, как он молниеносно ушёл за двери. Если бы она и захотела, не могла бы его догнать. Он всегда был хорош в беге, но кажется страх и адреналин добавил нечеловеческой скорости. В голове повторялись его слова. Тот вечер. Она судорожно хвасталась за них, но смысла не понимала. Джина помчалась вниз по лестнице в надежде успеть поймать Енхуна. Ей казалось, если даст ему уйти, он заварит еще более густую кашу своими кровавыми приключениями. Слыша шум мотора, Джина выбежала за двери и выкрикнула: - Енхун! Его уже ждал мотоцикл, на котором сидел человек, которого она не знала, но в тоже время его лицо казалось почему- то знакомым. Мотоциклист встретился с ней взглядом и без слов, будто говорил ей "Да, это я. Да, это я виновен в том, что происходит сейчас с твоим младшим братом". Ступор сменяет ненависть. Джина поняла, что впервые в жизни кого- то ненавидит в мгновения ока. Енхун выкрикнул ему, стукнув в бок, видя, что он телится, смотря на его сестру: - Поехали! Поехали, чёрт возьми! Кинув последний взгляд на молодую женщину своими подведенными глазами, мужчина на байке надавил на педаль, не взирая, что Джина кинулась вперёд и схватилась за его черную безрукавку. Она была готова сделать всё, чтобы не дать им ускользнуть, но незнакомец с лёгкостью стметнул её руку и Джина чуть не упала на тротуар. Благо удалось вовремя удержать равновесие. Она закричала безпомощно, что есть сил: - Енхун! Но брат не обернулся на подобие волчьего воя на луну от сестры. Енхун желал бежать от неё, что ранило сердце. Он так вёл себя, будто они больше не семья. Это был последний раз, когда Джина видела своего младшего брата Енхуна...