Один раз не...

      Сказать, что наша магистерская группа была слишком разнородной, означало не сказать ничего. Дело было в том, что наиболее популярными направлениями магистерской программы "востоковедение и африканистика", куда традиционно существовал гораздо бо́льший конкурс, считались японское, корейское и китайское. Новенькое таиландское направление оставалось больше для тех магистрантов, которые не смогли поступить на более популярные направления, хотя, по слухам, к нам в группу вскоре должны были зачислить пяток студентов по обмену из Таиланда.       Итак, среди двадцати человек магистрантов были бакалавры и специалисты в области истории, культурологии, философии, психологии, социологии, иностранных языков, политологии и даже затесался один востоковед, который почему-то изъявил желание продолжать учебу по столь непопулярному направлению.       Я не понимала стремления некоторых изучать культуру именно Китая, Японии или уж тем более Кореи, вполне справедливо предполагая, что и в Таиланде есть много интересного, но не поднимала эту тему вслух, тем более, что у нас в группе был куда более веселый студент — Борис.       Борис был представителем той категории людей, которые с первых же секунд знакомства уведомляют тебя о своих взглядах. Однако это был не веган или противник алкоголя, а анти-ЛГБТ активист.       Всего лишь через десять минут знакомства я уже узнала, что «все беды в России от пидорасов», что «пидорасов нужно судить и отправлять подальше от людских глаз искупать свою вину честным трудом», что «пидорасов нужно кормить селедкой и поить молоком, чтобы знали, зачем мужику жопа», и так далее. Однако в отличие от «диванных активистов» Борис вел блог в Телеграме, группу Вконтакте, страничку в Живом Журнале, периодически участвовал в санкционированных и несанкционированных митингах и даже пару раз отправлялся на пятнадцать суток за неповиновение полиции — не хотел уходить, когда их начали разгонять.       Не сказать, чтобы мне были близки столь радикальные взгляды: я не признавала яойную мангу и плевалась от слэшных фанфиков, однако на базе своего образования детского психолога вполне допускала, что некоторые люди несчастны в своем теле, искренне считают себя представителем другого пола и не знают, как жить с этим дальше. Однако едва я поделилась этой позицией с Борисом, как сразу же услышала ответ:       — Молодец, Ленка, на правильном пути стоишь! Айда после пар полуодиночный пикетик устроим?       — Да иди ты! — выругалась я. — Делать мне больше нечего, чем всякой хренью страдать.       — Ты же мне сама только что сказала, что несчастных людей, которых даже психиатр не может вылечить, не так много, — сказал Борис. — А остальных пидорасов надо ссаными тряпками гонять, чтобы свои гейропские взгляды подальше в жопу засунули и не оскорбляли нормальных людей. Так айда пикетик сделаем? Мол, психиатрических больных нужно лечить и помогать им устроиться в этой жизни, а пидарасов ссылать на Колыму.       — На Колыме тоже люди живут, — ответила я.       — И правда! — согласился Борис. — Лучше сразу за полярный круг.       На пикет я так и не пошла, однако уже завтра слышала эмоциональный рассказ Бориса, что в полиции его обсмеяли за резкую смену взглядов.       — Ты только прикинь: менты сказали, что я в воздухе переобулся! — возмущался Борис. — А что в воздухе переобулся? Я всего лишь стоял с плакатом, что психов нужно лечить, а не психов судить. Все просто! Они там поржали и отпустили меня с миром.       — Тебе делать больше нечего? — спросила я. — Бабу вон себе найди, телку какую-нибудь.       — Бабу? — Борис задумался. — Это можно. Какую-нибудь хорошенькую таечку. Тяночку, как еще говорят.       — Сегодня, вроде, их в общагу селят, — сказала я. — Предложи показать город, покажи дорогу в магазин — а вдруг что и обломится?       — Это можно, — согласился Борис. — Спасибо тебе, Ленка, за идею!       — Не Ленка, а Елена Николаевна, — пошутила я. — Доброй тебе охоты, Борька!       — А говорила, что мангу не читаешь, — ответил Борис.       — Это из «Маугли», темнота! — произнесла я. — Читай книжек больше и за умного еще сойдешь.       — Вот с тяночками и буду читать, при свечах и лежа в постели, — сказал Борис. — Или не читать, найду еще чем заняться.       — Иди уже, — рассмеялась я.