Первый и последний день яркости

      Новый день и наконец-то работа! Конечно, после падения Берюрен и перехода бизнеса в руки Тецуро криминала явно стало в разы меньше. «Когда-нибудь мне придётся искать новую работу… Ну или раскрутить моё агентство и сделать его чуть ли не самым главным, но не думаю, что это на 100% хорошая идея — других, правда, тоже нет». Сегодняшняя работа была связана с молодым ветераном, который не платит за квартиру. «С чего бы ему снимать квартиру, если есть специальные дома для ветеранов?» Джузо надо было разузнать побольше перед началом этого расследования, и он пошёл в администрацию по делам ветеранов.       На месте пожилой дамы сидел юный сотрудник. Могучая кисть просовывается через прорезь в окошке и сотрудник прилежно сканирует штрихкод. — Да, процессор Джузо Инуи, Ваше положение позволяет мне дать Вам эту информацию. Этого ветерана зовут Косо Мисохата, ему 27 лет, и он живёт в этом квартале: микрорайон 2, номер блока — 21, дом 22. Сейчас он ничем не занимается и живёт на военную пенсию. — Хорошо, спасибо. Экстенд направился по заданному адресу, по дороге он закурил сигареты. Как же хорошо, что его любимые теперь всегда есть в продаже… Правда, Роза всерьёз озаботилась возможностью найти им замену, пусть и специально предназначенную для экстендов. Джузо действительно не пробовал ничего крепкого, кроме «Генерала Танегашима», а вот лёгкие и средние сигареты для экстендов — было дело. И дозы в них, увы, не хватало на такого гиганта.       Зажигалка в воздухе, щелчок, зажжённая сигарета; тлеющий огонёк, затяг, дым приятно обволакивающий нутро, проникает в лёгкие; столбик пепла идёт на повышение, уменьшая длину сигареты. В этих туфлях так хорошо чувствуешь мостовую, как будто кроме тебя, абсолютного спокойствия и цели ничего не имеет значения, всё тревоги улетучиваются. Вторая затяжка… А мир не перестаёт радовать! Ах, казалось, даже походка экстенда изменилась (хотя, скорее, он так думал: просто на душе вдруг стало солнечно, и летели, воркуя пули). Снова затяжка, пепел падает, дым из пушки стелется, а наш главный герой не сворачивает с пути. Вот уже виднеется нужный дом. Второй этаж, стук в дверь и минутное ожидание перед тем как дверь открывается. Чувствуется солдатская выучка. «2-ой район, 21-ый блок, 22-ой дом, 27 лет и второй этаж… Как много двоек: интересно, это совпадение, или он специально подбирал такое жильё?» — Здравствуйте… Ооо, — отринув, воскликнул ветеран, — Вы оверэкстенд! — мужчина хотел было закрыть дверь, но вспомнив, что война осталась позади, возобладал над собой и успокоился: — Что Вы хотели? — Я Джузо Инуи, из детективного агентства. На Вас поступила жалоба и я должен прояснить ситуацию. Послышалось недовольное мычание. — Ммм, но кто мог на меня пожаловаться?! — А если подумать? У Вас есть соседи, и нравится ли им сожительствовать с шумным ветераном?.. А устраивает ли Вашего арендодателя неуплата? — Ладно, входите. На не очень чистом столе стоят чашки с дешёвым чёрным чаем, а рядом тарелка с пирожками. На плите, судя по запаху, стоял только что приготовленный суп из сушёных кальмаров и грибов шиитаке. Ветеран облокачивается на кухонный стол за спиной. — Так, давай я тебе сейчас всё расскажу, чтобы ты понял. Джузо внимательно начал слушать рассказчика. — Воспитывался я в детском доме, но родился я… Собственно, родился я у родителей, как попал в детдом — не знаю… Меня никто не усыновлял, так что всю юность там я и провёл. Правда, мне говорили, что в 3 года меня усыновили, а потом в 4 вернули обратно — не знаю, насколько это правда, но это и не важно. С юности мне хотелось быть солдатом, прям вот очень… Настолько, что я в 16-17 лет говорил воспитательнице, чтобы мне не давали квартиры по совершеннолетию — мол, сразу в армию пойду, там меня накормят, напоют и койку дадут… Тем не менее, это не обсуждалось: квартира была положена всем. — Значит, она у тебя была? — Кхем, не совсем… Так-то квартиры были положены, но, однако, в тот год… они не досталась никому из-за забастовки строителей и общей ситуации с жильём, так что… всех выпнули из детского дома в никуда. Я не сразу пошёл в армию, не получалось… Пришлось работать в лавке уличной еды. Тогда было много бабушек, которые помогали подобным мне, бывшим сиротам, и временно давали приют. Я и жил у такой пожилой дамы. Мне казалось, что… раз я родился таким: что у меня нет ни семьи, ни девушки (то есть за меня никто не будет волноваться и отговаривать от этого) — то моя судьба — отдать жизнь за других. Не то чтобы мне хотелось умирать, просто мне думалось, что служба — это единственное моё будущее… Меня к этому будто бы подталкивала жизнь. — Ближе к делу, пожалуйста. — Так вот, в 21 год я пошёл в армию, и тут началось: учебка, служба, война… Демобилизация, и в 27 лет я вернулся на гражданку. На пособие не прожить, так как высокого звания я не достиг (да и не то чтобы сильно старался). Занимался с бесплатным военным психологом, все проблемы уже проработал… Хотя, честно говоря, чуть-чуть ты всё равно меня напугал… — взгляд вояки вдруг стал таким, словно он снова на миг оказался на поле боя: — Я помню, как боялся встречи с пушкоголовыми громадинами… Если оказался в поле действия — считай, уже погиб, — вояка касается в неловком жесте своей руки и приходит в себя: — Но тут такие экстенды встречаются редко и не могут навредить… по крайней мере мне. Джузо отпил крепкий чай, он был заварен явно по-солдатски. — Но почему ты здесь, а не в доме ветеранов? — Как ты думаешь, детектив, кто находится в доме ветеранов? Пожилые и, ну, может, совсем инвалиды — а такие, как я обычно живут в своей квартире с семьёй и близкими: таких, как я меньшинство! Вот сколько молодых ветеранов возвращается с войны и остаётся без близких и даже без дома? Я общался и видел тех, кто ещё вчера были неоперившимися птенцами, у кого не было девушки и кто не влюблялся ни разу; видел тех, у кого не стало квартиры, пока были в армии, но хотя бы была девушка с собственной квартирой… Но вот чтобы не было ни того, ни другого — это мощно, — если в начале парень казался раздражённым, то в конце сказанного успокоился и вроде даже стал веселее: — Если так подумать, мало кто из юношей ставит всё на ячейку «служба в армии» при игре в рулетку жизни… Даже не знаю, проиграл я или выиграл. — Я… не задумывался обо всём этом, конечно… Но за квартиру тебе надо будет заплатить — есть у тебя хоть какой-то план? — Ну да, погоди, я сейчас обдумаю всё… И он у меня есть, конечно, да. Японец начал что-то писать на белой доске для заметок. Джузо решил скоротать время и достал конверт — сегодняшняя почта. — Хм, письмо от Мари… И что же там? «О, если б летнюю жару В рукаве сохранить Порыв любовного ветра Донести до того, Печалюсь о ком.» «Цветущий экстенд Читает письмо женщина При свете луны» «Осенняя луна Стального красавца рисует тушью На синих небесах» «О, хромированное совершенство! Я даже ночью тайно приходил Тобой полюбоваться. Но лето кончится — Едва ль тебя увижу…» «Я… металлическое совершенство?.. Неужели я ей нравлюсь? А все попытки подколоть были лишь… Ох, что же мне делать? Как можно писать такие смущающие вещи!»       Экстенд заливается краской в то время, как японец бурно общается по телефону с кем-то, никак не обращая внимания на Джузо. «Что же мне делать? Нет, надо объясниться с Мари! Сразу после дела встречусь с ней». — Ну, значит найду! А у тебя нет идей получше? — с ноткой сарказма наезжает ветеран на оппонента. — Лучше бы работу мне получше подкинул! Вызов завершается. — О, извините за это… Я думаю, у меня есть идея. — И что за план? — Я нашёл себе квартиру подешевле… Жаль, правда, работу подороже я так и не нашёл, но я думаю стать продавцом тайяки: это будет прибыльней, чем быть продавцом кукурузы. — Мир тебе, ветеран. Я рад, что всё разрешилось… Однако, если через месяц ничего не изменится… — Нет нужды беспокоиться, я всё оплачу… с первой зарплаты! — с ноткой воодушевления отвечает Мисохата.

***

Ремонтная мастерская Мари       — Мари… Я тут по поводу письма, — Джузо слегка краснеет и передаёт письмо. — О, как оно к тебе попало?! — По какой-то причине, оно оказалось в моей почте. Мари, я знаю, как я тебя волную, но, понимаешь… мы не можем быть вместе, потому что… Почему ты смеёшься? Мари сокрушалась от смеха. — Ахахахаха, ты думал письмо адресовано тебе? — А кому же ещё? — Нет… Не могу сказать. — Это ведь экстенд, верно? Механик понимает, что Джузо не отстанет без объяснений. — Ладно, Шерлок… Этот экстенд обладает стальной спиной и заменённой левой рукой. — О, удивительно, что ты выбрала расширенного… — Инуи жмётся и добавляет: — Неужели я даже чуточку не красивый для тебя? — Извини, но нет… двухметровая пепельница. — Мари, ты издеваешься надо мной так, будто я это письмо сделал достоянием общественности!.. А ведь я могу это сделать. Мари приходит в себя. — Ох, а ведь и правда… Извини… просто сегодня я не в духе. Джузо уходит, последняя его мысль перед сном: «Неужели я некрасив даже для Розы?» Роза спит на новой двуспальной постели: не дождалась его и уснула. Большой экстенд не решается будить её.