3
14 апреля 2023 г., 09:00
POV Гермиона
— Это ужасная идея. Я наблюдала за Малфоем, когда он застегивал последние несколько пуговиц на своей рубашке, приподняв идеально изогнутую бровь. — Рано или поздно они узнают, Грейнджер. — Может быть лучше позже? Намного, намного позже. Он подошел ко мне, взял за руки и притянул к своей груди: — Ты говорила об этой вечеринке целую вечность; не позволяй их присутствию все испортить. Он был прав. Я была взволнована вечеринкой после нашего выпуска, но это было до того, как я узнала, что там будут его родители. Я предложила, чтобы мы просто избегали друг друга на вечеринке, но Малфой чуть не закатил истерику от этой идеи. — Я ни за что не собираюсь притворяться, будто мы с тобой не встречаемся. — Это всего лишь один вечер! — возразила я: — И мы оба знаем… — Я хочу, чтобы и они знали, Грейнджер. Они не смогут этого изменить, — сказал он, скрестив руки на груди, наблюдая, как я надеваю платье. — Именно, и это, несомненно, еще больше расстроит их, — огрызнулась я, жестом предлагая ему помочь мне с застежкой-молнией. — Я горжусь тем, что мы вместе, — тихо сказал он, его руки скользнули на мою талию после того, как он застегнул молнию на моем платье. — Меня не волнует, что они или кто-либо еще скажет об этом. Ты — все для меня, любимая. Ты это знаешь. Я чувствовала себя неловко из-за того, что продолжила спорить, но мой желудок скрутило в узел при мысли о том, что мне придется встретиться с Люциусом. Я была уверена, что Нарцисса не особенно любит магглорожденных, но на самом деле основная проблема заключалась в Люциусе. Малфой рассказал мне о многочисленных случаях, когда Люциус угрожал отречься от него, если он не будет успевать лучше меня в учебе. Для меня было очевидно, хотя он этого и не сказал, что если бы другой чистокровный опередил его, это не стало бы и близко таким важным событием. — По крайней мере, там будет много людей. Он поднял бровь: — Какое это имеет отношение? — Надеюсь, этого будет достаточно для прикрытия на случай, если начнется скандал, — сказала я, заставляя себя улыбнуться. — Я сомневаюсь, что мои родители стали бы устраивать скандалы, они не хотят выставить себя в плохом свете. Там будет Ежедневный пророк, и они оба знают, что может написать Скитер. По крайней мере, Малфою удалось немного успокоить меня. — Как я выгляжу? — спросила я, проводя руками по юбке своего платья, должно быть, в миллионный раз. — Ты выглядишь сногсшибательно, как обычно, — сказал он с мягкой улыбкой, которую он приберегал исключительно для меня. Платье было простым; оно облегало фигуру черного цвета и доходило мне чуть выше колен. Рукава были длинными, и на нем не было декольте, но сзади был острый V-образный вырез, обнажавший мой позвоночник. — Спасибо тебе, — сказала я, отворачиваясь от зеркала, чтобы посмотреть на него. — Мы должны идти. Малфой кивнул и встал, открывая дверь своей спальни и направляясь в нашу гостиную. — Так странно видеть, что все исчезло, — сказала я, оглядывая пустую комнату. Это был последний раз, когда мы были здесь. Все наши вещи уже были в нашей новой квартире, которую я не видела. — Странно? Я бы сказал чертовски фантастично, — фыркнул Малфой. — Ты совсем не будешь скучать по этому? Я имею в виду, что да, здесь происходили ужасные вещи, но у меня также остались одни из лучших воспоминаний. — С чего бы это? — спросил он с ухмылкой, притягивая меня в свои объятия, — Единственный человек, по которому я действительно буду скучать, поедет со мной. Я не смогла сдержать румянец, который окрасил мои щеки при его признании, но оттолкнула его руки: — О, заткнись. Прежде чем отпустить меня, он притянул меня к себе, поцеловав в губы и слегка шлепнув по попе. — Идём.Pov Драко
Я, конечно, мог понять, почему Грейнджер нервничала из-за того, что мои родители узнали, что она моя пара, из-за всего этого дерьма с чистотой крови, но насколько это могло быть плохо? Они знали так же хорошо, как и я, что пара не поддается контролю, и без Грейнджер я был мертв. Что они могли сказать на это? Я заметил своих родителей, когда мы с Грейнджер разговаривали с Блейзом, Ханной Эббот, Поттером и Уизли. Моя мать встретилась со мной взглядом, ее глаза расширились, когда она заметила мою руку на талии Грейнджер. Ну, сейчас начнется, — подумал я. — Грейнджер, — пробормотал я, наблюдая, как моя мать что-то говорит моему отцу. — Я думаю, мои родители сейчас захотят поговорить. Она проследила за моим взглядом и побледнела, но, тем не менее, держалась уверенно. — Мы скоро вернемся, — сказал я Блейзу, ведя Грейнджер к моим родителям. — Ты выглядел таким красивым, получая свой диплом, — сказала мама, заключая меня в объятия, прежде чем на мгновение взглянуть на Грейнджер, прежде чем неловко улыбнуться: — Твоя речь была очень милой. — Спасибо, — сказала Гермиона, ее глаза были прикованы к полу, пока она теребила браслет на своем запястье. — Мама, папа, вы помните Гермиону Грейнджер? — Конечно, — сказал мой отец, — Магглорожденная, верно? Я прищурился, но прежде чем я смог ответить, заговорила Гермиона. — Да. После минуты неловкого молчания мой отец заговорил снова. — Мы собираемся продолжать ходить вокруг да около, или ты собираешься это объяснить? — Мы встречаемся, — ответил я. — Мне кажется, что это очевидно. Мой отец сузил глаза, и я почувствовал, как Грейнджер напряглась рядом со мной. — Ты намеренно тупишь? — Люциус, пожалуйста, — мягко сказала моя мама, положив руку ему на плечо. — Давай позже поговорим с ними, не стоит делать это здесь. Он проигнорировал ее, его взгляд сосредоточился на мне, пока он ждал ответа. — Она моя пара. Быстро, как сорвать пластырь, верно? Я уже слышал, как Грейнджер использовала это выражение раньше. Казалось, что глаза моего отца вот-вот вылезут из орбит, хотя, к чести моей матери, она старалась не выглядеть недовольной. — Ты искренне ожидаешь, что я поверю, что после столетий чистокровных браков у тебя внезапно появилась магглорожденная пара? Ты, должно быть, думаешь, что я сумасшедший, — огрызнулся он, переводя взгляд с Грейнджер на меня. — Мы оба знаем, что мы не выбираем себе пару, — сказал я, крепче обнимая Гермиону за талию, когда почувствовал, что ей внезапно захотелось убежать. — Я выбирал ее не больше, чем ты выбирал маму. — Возможно, сейчас неподходящее время для этого разговора, — перебила моя мать, на ее лице появилось нервное выражение, когда она переводила взгляд с нас двоих. — Я не… — Разговоры ни к чему, — сказал я. — Мы вместе, и мы останемся вместе. Это не подлежит обсуждению. — Не подлежит обсуждению? Я твой отец, Драко, — рявкнул он, метнув в меня сердитый взгляд. — Если ты ожидаешь, что я поверю, что наша родословная будет разрушена этой грязнокровкой, то ты сошел с ума. — Я бы никогда… — Я не с тобой разговаривал, — огрызнулся мой отец, свирепо глядя на мою пару, и это заставило мою кровь вскипеть. Вдобавок к тому, что я мог чувствовать ее страх, гнев и печаль, мне потребовалась каждая унция моего самоконтроля, чтобы держать себя в руках. — Для меня очевидно, что вам понравились деньги моего сына, но я уверяю вас, что его увлечение вами не продлится долго. Не может быть, чтобы грязнокровка была парой моего сына. Ты недостойна целовать землю, на которой мы стоим. И внезапно у меня за спиной выросли крылья. Я был в ярости. — Ты не имеешь права. — Я зарычал, глядя на потрясенное лицо моего отца: — Она лучше, чем все мы, и мне повезло — чертовски повезло, что она приняла меня. Ты тот, кто этого не заслуживает. И если ты когда-нибудь еще раз так заговоришь с Гермионой, я прикончу тебя.Pov Гермиона
Все, все в Большом зале смотрели на нас в шоке. Было очень мало людей, которые знали, что Малфой был вейлой, поэтому все вздохи и ропот были ожидаемыми. Хотя он, казалось, ничего этого не заметил. Его глаза сверлили Люциуса, который на самом деле выглядел испуганным, а Нарцисса выглядела просто шокированной. Малфой почти вибрировал от ярости, его красивые зеленые крылья слегка мерцали, а глаза сверкали золотом. Я никогда не видела его таким разъяренным. И это было из-за меня. Он защищал меня. Я прочитала достаточно, чтобы знать, что у вейлы, нашедшего свою пару, редко случайно прорезаются крылья. Предположительно, это происходит только тогда, когда вейла чувствует, что его пара в опасности. Не говоря ни слова, Люциус развернулся на каблуках и вышел из зала, оставив Нарциссу смотреть на своего сына широко раскрытыми глазами — вместе почти со всеми остальными. Внезапно сработала вспышка камеры, и я увидел Риту Скитер с огромной улыбкой, приклеенной к ее лицу. Вот сука! — Малфой, — пробормотала я, дергая его за руку, — нам нужно идти. Однако он проигнорировал меня, его глаза были сосредоточены на его матери. — Дорогой, ты знаешь, каков твой отец. Это не могло подождать? — спросила она мягким голосом. Казалось, она пыталась действовать осторожно, они оба совершенно не обращали внимания на всех остальных, пытающихся подслушать их разговор. Единственным спасением было то, что мы находились дальше от центра зала. — Ты шутишь, да? Что бы ты хотела, чтобы мы сделали? Вести себя так, будто мы не вместе? Она моя родственная душа, мама, — огрызнулся Малфой, даже не потрудившись понизить голос. — Я знаю это, — огрызнулась она в ответ. — Но мы явно не ожидали, после столетий чистокровных браков, что твоя пара будет гря… — она запнулась на мгновение, ее глаза быстро метнулись ко мне, — магглорожденной. Мы просто не ожидали этого. Я почувствовал, как гнев Малфоя снова взлетел до небес из-за того, что Нарцисса чуть не оговорилась. Он не раз говорил мне, что находит это слово мерзким, и что любой, кто думает обо мне таким образом, вызывает в нем неистовую ярость. — Не ожидали этого? Нихуя не ожидали этого? — Он зарычал, рука, которой он обнимал меня за талию, напряглась, когда он говорил: — Знаешь, чего я не ожидал? Быть гребаной Вейлой. Я узнал об этом за день до того, как вернулся сюда, потому что никто не счел важным сказать мне, кем я, блядь, был. Мне пришлось разбираться во всем самостоятельно, в то время как меня так чертовски тянуло к единственному человеку, на которого я даже не заслуживал смотреть, не говоря уже о том, чтобы иметь с ним будущее. И все же каким-то образом она приняла меня. Она помогла мне больше, чем ты или отец. Я этого не ожидал. Так что, если вы действительно хотели, чтобы я прятал ее, как будто она не является самым важным в моей жизни, вы оба чертовски глупы. Нарцисса, казалось, была потрясена, потеряв дар речи. — Я… я не… — Малфой, ну же. — Я попробовала еще раз, и мне наконец удалось протащить его через дверь в пустынный коридор. Он все еще кипел, его глаза были ярко-золотыми, а крылья все еще распахнуты. — Я в порядке. — пробормотала я, взяв его лицо в свои руки: — Я клянусь, со мной все в порядке. Он покачал головой, отстраняясь от меня, чтобы ударить кулаком в каменную стену напротив нас. — Я могу чувствовать твои эмоции, Грейнджер. Я чертовски хорошо знаю, что ты не в порядке, — огрызнулся он. Я была рада, что у меня хватило предусмотрительности наложить заглушающее заклинание. — Малфой… — Нет, у него не было гребаного права так с тобой разговаривать. Я хочу оторвать ему гребаную голову, — он зарычал, двигаясь, чтобы снова врезаться в стену. — Драко, остановись, — прошептала я, обнимая его сзади за талию и прижимаясь грудью к его спине, частично задевая при этом его крылья. — Пожалуйста, остановись. Он напрягся и ничего не сказал, но и не отстранился от меня. Я осторожно высвободила одну руку из-под него, чтобы погладить мягкую чешую его крыльев, его слегка прерывистый вдох, конечно, не ускользнул от меня. — Мы знали, что это будет нелегко, — пробормотала я, покрывая нежными поцелуями место между его лопатками — между крыльями. — Прекрати это, Грейнджер, — проворчал он. — Ты же знаешь, что мои крылья очень чувствительны. — Я знаю, — прошептала я, продолжая легонько поглаживать его крылья кончиками пальцев. Со сдавленным рычанием он развернулся и поменял нас местами, прижимая меня спиной к стене.Pov Драко
Она была чертовски потрясающей. Я не сомневался, что я самый удачливый ублюдок на свете. Она была идеальной. Мой отец наговорил ей таких мерзких слов, и все же она была здесь, утешала меня, говорила мне, что все хорошо. Я не заслуживал ее. Ни капельки. — Мерлин, я чертовски люблю тебя, — я зарычал ей в горло, целуя и покусывая нежную кожу. Она застонала, откидывая голову еще дальше назад, чтобы показать мне больше своей гладкой кожи. — Я тоже тебя люблю. Ты знаешь, как я люблю тебя, — прошептала она, ее пальцы еще скользили по моим крыльям, и черт возьми, как я хочу взять ее прямо у этой стены. — Если ты продолжишь так гладить мои крылья, я тебя сейчас трахну. — Я хмыкнул, подавшись бедрами вперед к ней и исторгнув сладкий стон из ее горла. — Это обещание? — спросила она, ее глаза сверкали от вожделения — и, Мерлин, я мог чувствовать её запах. Она хотела этого так же сильно, как и я. — Развратная ведьма. — Я зарычал, задирая ее платье, чтобы подразнить пальцами ее киску. — Малфой, пожалуйста. Я уже готова. Просто трахни меня . Салазар, эта ведьма собиралась убить меня. Я скользнул руками к ее бедрам, притягивая ее, чтобы она обвила ногами мою талию, а ее руки сжались вокруг моих плеч. Ловкими пальцами она быстро расстегнула ремень и молнию на брюках, чтобы освободить мой пульсирующий член. Я погрузился в ее влажное тепло, и лучшего ощущения действительно не было. Она ахнула, ее ногти впились в мою мантию, когда я начал входить в нее. — Мне так хорошо с тобой, — ахнула она, уткнувшись лицом мне в шею. Я чувствовал себя хорошо? Черт возьми, я чувствовал себя так хорошо. Охуенно. Я буквально никогда не устану от этого. Я почувствовал ее зубы на своей шее, и что-то во мне оборвалось. Я начал быстро вбиваться в нее, ее тихие вздохи и стоны просто подстегивали меня. Я чувствовал, как она начинает трепетать вокруг меня, ее стоны становятся громче, когда она приближается к своему пику. — О Мерлин, Малфой… Я собираюсь… кончить, Драко! И затем она кончила, ее влагалище сжимало мой член так чертовски идеально, что у меня не было ни единого шанса и я последовал за ней через край, ее имя было прекрасной молитвой на моих губах. — Я люблю тебя, — пробормотала она, покрывая нежными поцелуями мою шею и подбородок. — Очень, очень сильно. Это мне тоже никогда не надоест. Слышать, чувствовать правдивость ее слов было всем, чего я хотел в этой жизни. Она была всем, чего я никогда не знал, что хотел. — Ты завладела моим сердцем, Гермиона. Оно твоё, только твоё, — сказал я, приподнимая ее лицо, чтобы поцеловать. Через мгновение я отстранился, осторожно ставя ее на ноги и поправляя нашу одежду. — О, — сказала она с мягкой улыбкой, — У тебя снова нет крыльев. Ха. Полагаю, так и было. Я даже не заметил. — Ты хочешь вернуться? — А ты? — спросила она, приподняв бровь. — Почему бы и нет? — Теперь все знают, что ты вейла. Скитер даже сфотографировала тебя, мерзкая сучка, — сказала она, сузив глаза при упоминании репортера. Я усмехнулся: — Когда ты защищаешь меня, ты так сексуальна, Грейнджер. — О, заткнись, — она усмехнулась: — Я просто говорю, что нам не обязательно возвращаться туда, если ты не хочешь. Я равнодушно пожал плечами. Меня действительно не беспокоило, что все узнали. Всегда предполагалось, что в Малфоях в любом случае есть кровь вейл, это было просто подтверждением для них. Кроме того, если Грейнджер была на моей стороне, не имело значения, что происходило. Она чертовски любила меня. И всё остальное меня просто не волновало. Просто не могло волновать. — Давай. Я все еще должен тебе танец. Она улыбнулась, взяв меня за руку, когда я повел ее обратно в Большой зал. Довольно много взглядов было обращено на нас, хотя никто не осмеливался что-либо сказать — кроме наших друзей, конечно. — Черт возьми, приятель, я думал, ты собираешься оторвать ему голову, — сказал Блейз с широкой ухмылкой на лице. — Это очень впечатляет, — сказал Поттер. — Чертовски пугает, — пробормотал Уизли, хотя даже он смирился с мыслью, что мы с Грейнджер связаны. Хотя это, конечно, не означало, что мы поладили, я был рад, что Грейнджер вернула своего друга. — О, перестаньте, я думаю, это было сексуально, — сказала Уизли с широкой улыбкой на лице, переводя взгляд с Грейнджер на меня. — Я бы хотела, чтобы мой мужчина так защищал меня. — Эй! — сказал Поттер, сузив глаза на свою девушку. — Что это значит? Рыжеволосая рассмеялась, поцеловав Поттера в щеку, и сказала: — Ты знаешь, что я люблю тебя. — Кстати, твоя мама тоже ушла, — сказал Блейз, его голос был достаточно тихим, чтобы только Грейнджер и я могли его услышать. — Она аппарировала отсюда сразу после того, как вы вышли. — Хорошо, — сказал я, притягивая Грейнджер к себе. — Что они сказали? — спросил он, в глазах явно читалось любопытство. — Он… — Давай не будем говорить об этом сейчас, — прервала Грейнджер, сжимая мою руку. — Давай просто насладимся остатком этого вечера. Блейз улыбнулся и сказал: — Я могу с этим смириться. Песня, которую играл оркестр, закончилась, ее место заняла более медленная, и я поднес ее руку к губам, целуя, прежде чем спросить: — Как насчет того танца, любимая? От ее улыбки захватывало дух, и она кивнула, позволив мне вытащить ее на танцпол и заключить в свои объятия.POV Гермиона
Именно в такие времена я задавалась вопросом, всегда ли это будет так — быть любимой Малфоем. Честно говоря, я не могла представить, что это когда-либо изменится, и книги, которые я прочитала, определенно предполагали, что этого не произойдет. Что имело смысл, на самом деле. Как ты мог устать от второй половины своей души? Мои руки лежали у него на плечах, лицо уткнулось в его шею, в то время как его руки обвились вокруг моей талии, прижимая меня ближе, пока мы покачивались под медленную песню. — Ты решила, принимаешь ли предложение о работе от Министерства? — пробормотал он мне в волосы. Верно. Министерство. Это было все, чего я когда-либо хотела, идеальная позиция. Возглавляя отдел волшебных существ, продвигая новые законы и подавая заявки на гранты и защищая волшебных существ, которые нуждались в нашей помощи, но я также не могла отрицать, что хотела перерыва. Я хотела немного времени, чтобы просто перевести дух. Все было таким сложным, даже до войны. И потом, конечно, случилась война, отняв у меня 7-й год, тогда этот последний год был так полон взлетов и падений — не говоря уже о стрессе из-за ТРИТОНОВ… Было ли это настолько неправильно, что я не захотела сразу же вернуться к новым делам? — Нет, — сказал он с легким смешком, — в этом нет ничего плохого, Грейнджер. Я уже говорил тебе раньше, что мы могли бы просто попутешествовать некоторое время. Мы оба знаем, что ты неизбежно окажешься в Министерстве. Я слегка отстранилась, чтобы посмотреть на него, все еще слегка застигнутая врасплох его способностью читать мои мысли, когда он достаточно сосредотачивался. Хотя я обнаружила, что могу сделать то же самое, просто мне это было намного сложнее, чем ему. Проклятые гены вейлы. — И я сказала тебе, что не хочу, чтобы ты застрял, заботясь обо мне, — сказала я, закатив глаза. — Я хочу заботиться о тебе, ты это знаешь. Кроме того, это не значит, что деньги — это… — Все, что есть у меня принадлежит и тебе. Я прервала: — Это не мои деньги, Малфой, и я чувствую себя некомфортно… — Это и твои деньги, Гермиона, — зарычал он, его глаза вспыхнули золотом, когда он притянул меня к себе. — Что бы у меня ни было, все, что у меня есть, это твое. Я вздохнула, расслабляясь у него на груди, пытаясь собраться с мыслями. Я знала, что он говорил правду, и что он действительно имел в виду то, что сказал, но независимая часть меня не знала, как справиться с тем, что кто-то заботится обо мне. — Ты говоришь так, как будто мы женаты, — сказала я со смешком, запечатлевая легкий поцелуй на его шее. Он удовлетворенно замурлыкал, прежде чем сказать: — Мы можем поженится. На этом я действительно отстранилась от него: — Что? Его улыбка была практически заразительной, когда он провел кончиками пальцев по моей быстро пылающей щеке. — Не злись на меня, Гермиона. Я не спрашиваю тебя сейчас… но ты должна знать, что я это сделаю. Честно говоря, я, конечно, представляла себе брак с ним, но, услышав, как он это говорит… Бабочки запорхали у меня в животе, и я действительно не смогла сдержать улыбку, когда вернулась в его объятия. — Только не вздумай надевать мне на палец кольцо с огромным камнем, — сказала я с ухмылкой, которую он легко вернул. — Я Малфой, любимая, это только часть комплекта. Я фыркнула и сказала: — Ты смешной. Я говорю тебе сейчас, если ты сделаешь предложение с каким-нибудь нелепым кольцом, ты получишь нагоняй. Он ухмыльнулся, запечатлев легкий поцелуй на моих губах, прежде чем сказать: — Я уверен, что что-нибудь придумаю. — Я уверена, что ты это сделаешь, — ответила я, улыбнувшись в ответ на его ухмылку, прежде чем снова прижаться к нему. Мы некоторое время покачивались под музыку, прежде чем он заговорил снова, его пальцы скользили вверх и вниз по обнаженной коже моей спины. — Ты хочешь уйти отсюда? — пробормотал он, целуя меня в макушку. — Я умираю от желания показать тебе нашу квартиру. Мерлин, наша квартира. Это казалось просто нереальным. Я посмотрела на него, наши лица были в нескольких дюймах друг от друга, когда я пробормотала — да, прежде чем запечатлеть еще один поцелуй на его губах. — Пойдем, — сказала я, вытаскивая его за руку из Большого зала.***
Когда Малфой открыл дверь в наш новый дом, мой желудок скрутило в узел. Я был так взволнована, увидев это место, потому что он скрывал от меня буквально все, что касалось его. Он сказал, что хотел, чтобы это было сюрпризом. Он толкнул дверь, жестом предлагая мне идти первой — и это было прекрасно. В гостиной были окна от пола до потолка с видом на красивое озеро, луна отражалась от поверхности и придавала месту почти неземной вид. Мебель была изящной и современной, но выглядела невероятно удобной — и не было видно ни следа зеленого и серебристого. Ну, по крайней мере, пока. Я прошла дальше по квартире, заметив красивую кухню со сверкающей бытовой техникой, небольшой обеденный стол, идеально подходящий для двоих, и большую ванну со светло-голубой плиткой. Я прошла по коридору, Малфой тихо следовал за мной, когда я открыла первую дверь. — О, мой Мерлин! — Я ахнула, войдя в настоящую библиотеку. Здесь, должно быть, были сотни книг, полки повсюду были заполнены ими. Это был рай. — Это потрясающе, — пробормотала я, проводя пальцами по нескольким книгам, прежде чем заметила одну из своих любимых — История Хогвартса — и у меня почти перехватило дыхание. — Это первое издание? — спросила я, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Малфоя впервые с тех пор, как мы вошли в квартиру. Он выглядел немного нервным, теребя манжеты своей рубашки, поскольку снял мантию, как только мы вошли. — Да. Я повернулась обратно, осторожно касаясь пальцами корешка. Мне не терпелось исследовать эту комнату более подробно, но оставалась еще одна комната, которую я не видела. Наша спальня. Я вышла обратно в коридор, открыв двойные двери, которые вели в спальню. Это было прекрасно. Кровать была из темного красного дерева, простыни винно-красного цвета в тон занавескам. В другом конце комнаты перед камином было кресло для двоих, на полу лежал пушистый белый ковер. Стены были увешаны прекрасными фотографиями, и при дальнейшем рассмотрении я обнаружила фотографии, которые я сделала со всеми своими друзьями — Уизли, Гарри, Луной — была даже фотография моих родителей. Внезапно меня захлестнули эмоции от того факта, что он сделал все это для меня. Это была прекрасная квартира, которую я, конечно, не могла себе позволить, и он наполнил ее вещами, которые я любила. — Моргана, я, должно быть, была самой везучей ведьмой на планете. — Поверь мне, любимая, из нас двоих мне определенно больше повезло, — пробормотал он, обнимая меня сзади: — Я хочу, чтобы ты была счастлива здесь… чувствуй себя здесь как дома. — Я чувствую себя как дома, где бы ты ни был, — ответила Гермиона.POV Драко
Ее слова поразили меня сильнее, чем я ожидал. Я испытывал к ней такие сильные чувства, но никогда не ожидал, что она ответит мне взаимностью. Тот факт, что она сделала… гребаный ад. Я крепче обнял ее, запечатлев поцелуй на ее обнаженном плече, пытаясь собраться с силами. Хотя, казалось, мне не нужно было этого делать, потому что она положила свои руки поверх моих, слегка сжав, прежде чем сказала: — Все в порядке. Я знаю. И я знал это, но чувствовал, что мне нужно высказаться, потому что никогда в моей жизни ничто не вызывало у меня такого рода эмоций. Честно говоря, я планировал подождать дольше, но, честно говоря, зачем? Она была всем для меня. Я счастлив, что она рядом со мной. — Я не думал, что заслуживаю тебя, начал я, позволив ей повернуться ко мне лицом. — Иногда я все еще чувствую то же самое. — Малфой… — Ты — самое лучшее, что когда-либо случалось со мной, — сказал я, пытаясь унять дрожь в голосе. Я был так счастлив, что мог прокричать это вслух. — Я просыпаюсь, благодаря любых существующих богов за то, что ты моя. Что некая высшая сила сочла нужным сделать тебя моей второй половинкой. И я ложусь спать, молясь, чтобы все это не было просто сном. Ее глаза были стеклянными, когда она слушала меня, не отводя от меня пристального взгляда. — Так, как я люблю тебя… Я не могу… У меня нет слов. — Я задохнулся, безуспешно пытаясь держать себя в руках. — Ты… Черт возьми, Грейнджер — Гермиона — ты для меня все и даже больше. Я сделаю все, о чем ты меня попросишь, и эта мысль должна быть ужасающей, но это не так. Это не так, потому что я люблю тебя каждой частичкой себя, и я буду продолжать любить тебя до дня своей смерти, и, возможно, даже после неё. Тогда ее слезы действительно потекли по щекам, на лице появилась нежная улыбка, и она спросила: — Почему это звучит так, как будто ты делаешь мне предложение, Драко? Я улыбнулся, доставая из кармана маленькую черную шкатулку для драгоценностей — шкатулку для драгоценностей, которую я носил с собой последние три недели, намереваясь подождать, пока мы не освоимся в нашем новом жилье, — черт возьми, я даже думал спросить ее об этом во время отпуска — но вот мы здесь. — Потому что это так, — тихо сказал я, отстраняясь от нее, чтобы опуститься на одно колено. — Я без сомнения знаю, что хочу провести остаток своей жизни с тобой. Я хочу вечно быть с тобой, и я надеюсь, что ты тоже хочешь вечно быть со мной. — Конечно, я хочу быть с тобой вечно, — тихо сказала она, слезы текли по ее щекам, и, черт, она никогда не выглядела более красивой. Я достал кольцо из коробки, встав, чтобы надеть его ей на палец. Она издала звук, который был чем-то средним между смехом и рыданием, когда сказала: — Это кольцо было у тебя все это время. Ты знал еще до того, как я тебе сказала. Кольцо было скромным — именно таким, как она и хотела — простой бриллиант, оправленный в замысловатое серебряное кольцо, с нашими именами, выгравированными на внутренней стороне. — Тебе не нужно было говорить мне, любимая. Я знаю тебя лучше, чем себя. Она обвила руками мою шею, запечатлев на моих губах обжигающий поцелуй, прежде чем пробормотать: — Ты потрясающий. Я так сильно тебя люблю. — Это чувство полностью взаимно. Я тоже тебя люблю. Больше всего на свете, — сказал я, запуская руки в ее волосы, чтобы снова поцеловать ее. Снова поцеловать мою невесту. Салазар, она сказала да. Она сказала — Да! — Гермиона Малфой, — пробормотал я, покрывая поцелуями ее шею: — Мне нравится, как это звучит. — Означает ли это, что ты перестанешь называть меня Грейнджер? — спросила она, ее руки играли с моими волосами, пока я продолжал покрывать нежными поцелуями ее кожу. — Маловероятно, — ответил я, ухмыляясь ей в шею: — От старых привычек трудно избавиться.Конец.
