Восходящая на трон

Следующую неделю Дохва приходит домой уставшая. Она обучает Хана верховой езде на Ахиллесе, который никак не хочет принимать парня, как хозяина. Конь недовольно фырчит, становится на дыбы и пугает Джисона резким поведением. Брюнетка не понимает, в чем причина. Ведь животное ее охотно слушает и позволяет седлать, скачет галопом, перепрыгивает препятствия и терпеливо ждет, кода она спустится на землю. Девушка предполагает, что конь видит хозяйку только в ней, поэтому медленно и осторожно отдаляется от него, давая указания Хану, как стоит делать, чтобы ее заменить. И их план начинает срабатывать. Джисон единственный ухаживает за лошадью. Первые дни дает лакомства с руки, а чем увереннее начинает себя чувствовать – с земли, чтобы Ахиллес не хитрил. Он успокаивающе разговаривает с ним, когда ходит в вольер и показывает, что не конь здесь главный, а Хан. Выводит животного на манеж и просто идет рядом, не спеша седлать. И постепенно лошадь начинает просить ласку. Сам тычется мордой в раскрытую ладонь Джисона, чтобы его погладили. Спокойно ожидает, когда парень правильно уложит седло и позволяет оседлать его. Первое время девушка помогает в этом, а затем замечает, что парень и без ее подсказок справляется хорошо. Впервые Хан выводит животного на манеж сам и для начала просто делает с ним круг пешим. Затем учит команде стоять и бежать без поводка. По переговорам с Дохвой, считают, что на сегодняшний день информации для лошади хватит и продолжают на следующий. Повторяют команды, не спешат, пока у Ахиллеса не будет все получаться досконально. Джисон снова делает пеший круг с животным, позволяя привыкнуть к седлу и своей персоне, а потом подводит к ступеням для посадки. Парень шутит, что это похоже на приспособление для девушек, но принцесса закатывает глаза. - Не хорохорьтесь. Лучше с конем бережно обращайтесь. – Упрекает брюнетка, когда Хан нервно смеется, не зная, как подойти к Ахиллесу. Затем парень поднимается на ступеньки, пока Дохва держит коня, успокаивающе гладя по морде. И пробует нависать на лошадь до тех пор, пока весь свой вес окончательно не перенесет на животного. Затем залазит в седло и через несколько секунд по команде брюнетки слазит. Конь нервно топчется на месте, и чтобы его успокоить, девушка дает кусочек сахара. Повторяют такое движение несколько раз, пока Ахиллес не успокаивается и не привыкает. В этот момент Дохва осторожно берет коня под уздцы, и вместе с наездником шагом ведет по купели, иногда переходя на бег. На сегодня тренировку заканчивают. Для Ахиллеса это и так было большим потрясением. Чтобы расслабиться от сложного дня, девушка решает показать мастер класс по верховой езде, выводя Грома из загона и ведя на манеж. Хан, отправив своего скакуна в вольер, наблюдает за прогулкой своей наставницы с мустангом. Брюнетка без подготовки ставит ногу в стремя, перекидывая вторую через коня и присаживаясь в седло. Джисон завороженно смотрит, как принцесса, легким сдавливанием ног, переходит на галоп. Дохва направляет коня на препятствия и наклоняется вперед, слегка приподнимаясь с седла и переводя вес на пятки. Когда лошадь взмывает в воздух, волосы девушки начинают красиво развеваться, а на лице играет счастливая улыбка. Этот трюк с Громом они тренировали в королевских конюшнях достаточно долго. - Чанми! – Всплеснул руками Хан, когда брюнетка остановила скакуна и подъехала ближе. – Почему ты раньше не говорила, насколько хороша в этом деле? - А Вы не спрашивали. – Улыбается она и пожимает плечами. Затем ведет Грома в загон, переодевается и, смеясь с другом, выходит из конюшни, где ее уже ждет Минхо. После последней их встречи, вспышек ревности у Ли не возникало. При пересечении взглядом с Ханом, он лишь прижимал девушку за талию к себе и показушно целовал в щеку. Дохва на это лишь закатывала глаза и прощалась с Джисоном, осторожно отстраняясь от рыцаря. Дома они кормят котов, немного отдыхают и возобновляют тренировки. Эскорт просит битву во всю силу, и принцесса соглашается. На первом ударе уворачивается, старается избегать скрещивания мечей, но даже если они и происходят – накладывает свой меч сверху. Выпады совершает точные, неприятно бьет деревянным оружием по ребрам, рукам и бедрам, на ответные нападения отворачивается, хоть один раз и получает по плечу. Затем пару раз поворачивается, воспроизводя движение рыцаря из схватки с опричником, ставит подножку и валит Минхо на пыльную землю. - Ты был несобранным? – Интересуется Дохва, тяжело дыша и идя к платформе. - Нет, это вы просто улучшили свои навыки. – Ли подходит к бочке и зачерпывает ковшом оттуда воду, делая большие глотки. Затем протягивает емкость брюнетке, но она отрицательно машет головой. Тогда рыцарь подходит к ней и усаживается рядом, кладя голову на ее колени, точно ластящийся кот. – Госпожа, будьте осторожны с Вашим новым другом. – Внезапно переводит тему он. - Ты ему не доверяешь? - Он сын графа. Такому человеку доверять крайне сложно. После продолжают тренировку, каждый улучшая собственные навыки. В конце дышат тяжело, кладут мечи в сарай и по очереди принимают ванну, хоть Минхо и шутит что-то про совместные купания. Пока Дохва нежится в бочке с теплой водой, Ли начинает готовить ужин, а как только она обтирается полотенцем и выходит, меняются. Брюнетка доваривает рагу и раскладывает еду в тарелки, ожидая освобождение рыцаря. Когда же тот выходит, обмотавшись полотенцем с мокрыми волосами, спадающими на лицо, принцесса замирает. Капельки воды стекают по его прессу, где все еще четко виднеется розоватый шрам, полуприкрытые волосами глаза лениво обводят взглядом комнату, а нос ощущает приятный аромат готового ужина. Дохва тут же отворачивается от Минхо, густо краснея, будто видит его полураздетого впервые, а Ли на это лишь слабо ухмыляется. Он проходит за ширму и переодевается в домашний поношенный ханбок и присаживается рядом с госпожой, постоянно откидывая мешающую челку. После трапезы оба убирают за собой. Брюнетка моет посуду, а рыцарь сливает воду из бочек, где купались. Затем расстилают постельное и ложатся отдыхать. Эскорт кладет голову на подушку и берет в руки книгу «Имджинские хроники» неизвестного автора. Принцесса ложится рядом, вымотанная длинным рабочим днем. Она кладет голову на грудь Ли и прикрывает глаза, пока парень полушепотом начинает читать, убаюкивая принцессу. А когда слышит тихое посапывание, слабо улыбается, убирает книгу, задувает свечу и крепко прижимает к себе брюнетку, засыпая следом. В очередной выходной Минхо, не совпадающий с отдыхом госпожи, он идет в конюшню. С самого утра наблюдает за ее достижениями и даже выводит Молнию на прогулку. А брюнетка в это время ухаживает за Громом, вычесывая его шерсть и проверяя качество новых подков. Дохва нервно смотрит в окно и оглядывается по сторонам, потому что Хан опаздывает уже на несколько часов. Когда слышит предупреждающие вопли конюхов о том, что приехал граф, напрягается. Старается быстро уложить седло на Грома и зовет Ли. Тот лишь хмурит брови, помогает девушке седлать ее черного мустанга и слышит, как сзади кто-то идет. Резко разворачивается, стараясь прикрыть спиной принцессу, но перед собой видит только Джисона. - Чанми! – Вопит он, подбегая к подруге. – Я рассказал папе, что наконец нашел общий язык с Ахиллесом и о том, что ты меня всему научила. Он хочет посмотреть, как я катаюсь на коне и на ту, что смогла привить мне любовь к лошадям. - Господин… - Виновато произносит она, делая пару шагов назад. – К сожалению, я не могу. – Она отступает от Грома, и Хан замечает, что конь полностью готов к отправке. С лица тут же спадает улыбка, а на глазах парня выступают слезы. - Ты не можешь вот так уехать… - Шепотом произносит он, а Ли усмехается. - Она может и уедет. - Минхо. – Прерывает тут же его принцесса, и рыцарь закатывает глаза, отходя к Молнии и выводя его и Грома из конюшни. - Ты обещала, что останешься настолько, насколько возможно. Нет, я понимаю, если тебе это нужно, то конечно отправляйся в путь. Ты была очень хорошим другом. Мне жаль такого лишаться, но я желаю тебе лишь хорошего… - Хан сдерживает слезы, бегая взглядом по всему загону. - Вы тоже были лучшим. – Слабо улыбается Дохва, и подходит ближе. Она кладет руку на его плечо и осторожно сжимает. – То, что я уезжаю – не значит, что на этом наша дружба закончится. Давайте будем друзьями по переписке? А как только я вернусь в свой дом, сразу же приглашу Вас в гости. Договорились? - Конечно. – На лице Джисона появляется вымученная улыбка и она больно режет прямо по сердцу принцессы. – Но почему ты не можешь встретиться с моим отцом, а затем уехать? - Этого я не могу Вам сказать. Просто знайте, что мне ни в коем случае нельзя видеться с ним. Хорошо? – Успевает произнести брюнетка, а за спиной парня слышатся шаги и звонкий твердый мужской голос. - Мне долго тебя ждать, Хан? – Глаза парня расширяются. Он надавливает на плечи Дохвы, заставляя присесть и поворачивается к отцу. - Простите, отец. У человека, учившего меня, сегодня выходной. Но Вы можете отправиться на манеж и посмотреть, как я катаюсь, как только приготовлю Ахиллеса. - Пусть его подготовит кто-то другой. Ты – сын графа, не должен опускаться до такого. Где твое достоинство? - Но Вы сами отправили меня сюда. И Ахиллес мой конь, так что, это моя забота – готовить его к поездке. – Отец Хана звонко цокает языком, разворачивается на пятках и уходит в сторону манежи. – Чанми, я справлюсь же? - Конечно, у Вас все получится! – Подбадривает она Джисона, сжимая кулачки. – Я буду писать Вам на конюшню, так что продолжайте здесь работать. Она прощается с Ханом и с грустной улыбкой уходит, оставляя парня одного. Первое время он стоит, опустив голову, а когда приходит осознание того, что единственный и лучший друг ушел от него, – слезы катятся по щекам. Он мог бы остановить ее, не дать уйти, заставить показаться отцу. Но друзья так не поступают. Друзья ведь те, кто желает лишь хорошего друг для друга? Тогда он останется хорошим другом в глазах Дохвы, пусть и будет немного сломан первое время. Но у него же есть Ахиллес. Пусть не человек, пусть он не даст совет, но он тоже его друг, который может выслушать. Поэтому, Хан утирает слезы тыльной стороной ладони и идет к коню. Он седлает его, параллельно рассказывая то, что случилось, сглатывает соленые слезы и замечает, что животное тычется мордой в его грудь, призывая обнять. И Джисон обнимает. На душе сразу становится легче, на лице появляется слабая улыбка, а слова благодарности так и льются из уст парня. Брюнетка старается ускользнуть незамеченной, выходит осторожно из конюшни и бредет по улицам в их с Минхо дом. Как только видит рыцаря на платформе, сразу же поднимается к нему. Крепко обнимает его за торс и утыкается носом в грудь. Слезы бесконтрольно начинают стекать по щекам, дыхание учащается и становится поверхностным, а плечи быстро и резко то поднимаются, то опускаются. Сначала Ли думает, что это очередной прилив нежности, но потом чувствует, что ханбок начинает намокать и понимает, что что-то здесь не так. Он осторожно берет госпожу за плечи и отстраняет от себя. Сначала Дохва сопротивляется, не хочет, чтобы он видел ее слезы, а потом все такие поддается на его действия. Минхо недовольно рассматривает покрасневшие нос и глаза, вытирает большими пальцами слезы с ее щек и снова прижимает к себе. - Я такая слабая, Минхо. – Истерика переходит на новый, более сильный, уровень. И Ли начинает поглаживать ее по спине, успокаивая. – Сначала делаю импульсивные и необдуманные поступки, а потом жалею и плачу, как дура. - Если Вы думаете, что слезы – признак слабости, то ошибаетесь. Слезы – это слова, которые сердце не может сказать. Плакать – это нормально, переживать такие моменты тоже нормально. И показывать это близким – нормально. – Шепотом говорит Минхо, и чувствует, как истерика возлюбленной становится меньше. - Я хочу к маме. – Как маленький ребенок произносит Дохва, и Ли слабо улыбается. - Потерпите еще чуть-чуть, и мы вернемся к Вашей маме. – Он нежно целует ее в лоб и крепче прижимает к себе. Коты, лениво лежащие в тени крыши, стали виться под ногами, напоминая о своем существовании. А когда Дори становится слишком скучно, он запрыгивает на ногу рыцарю, цепляясь коготками за штаны и поднимаясь все выше. – Дори... – Шипит эскорт, отстраняясь от принцессы и беря его на руки. – Мы помним о вашем существовании. Не забыли. – Грозно говорит Минхо, глядя прямо в глаза коту, а Дохва, наблюдавшая за всей этой картиной тихо хихикает, утирая рукой дорожки от слез. – Ваше Высочество, Вы вообще на чьей стороне? - На стороне наших детей, конечно же.