Поводырь

На «Сладкое королевство» и поход в «Три метлы» они потратили пару часов. Оминису показалось, что Вейлин любопытно совал нос в каждую сладость, какую только могли предложить в лавке. Себе он взял коробочку любимых конфет, тем и ограничился. В отличие от того же Себастьяна к сладкому он в целом был довольно равнодушен. А вот Вейлин, видимо, разделял гастрономические пристрастия его лучшего друга. - Так ты, оказывается, сладкоежка, - заметил Оминис, когда они вышли на улицу, взяв будто бы половину ассортимента. При этом Мраксу казалось, что он заплатил подозрительно мало. И как бы не просил продавца сказать настоящую сумму, тот настаивал на уже озвученной. Проверить без палочки, обманывают его или нет, увы, не представлялось возможным. Недовольно поджав губы пришлось смириться. - Не сказал бы, что не могу жить без пирожных, - отозвался Вейлин. – Просто люблю пробовать новое. Везде, где бывал, первым делом пробовал еду. - О, значит, ты все-таки часто путешествуешь? – Оминис решил утолить свое любопытство, раз уж зашел разговор. - Когда есть возможность, да, - Вейлин коснулся руки Мракса локтем, намекая, чтобы тот взялся за него. «Три метлы» по-прежнему их ждали. – Мир огромен и везде такой разный. Было бы глупо его не изучить. Оминис, невольно усмехнувшись, уложил руку на чужой локоть, и они шагнули вперед: - Ты поэтому сюда поехал, а не остался в Ильверморни? Хотел изучить новую страну? Со стороны раздался хруст, будто Вейлин разгрыз карамельку. - Ага, - через секунду ответил он, забавно причмокивая. – Какая разница, где учиться. Все равно, все, что мне надо, я могу выучить сам. - Ох, как самонадеянно, - иронично отозвался Оминис. - Я не умаляю заслуги профессоров, их опыт важен, но никто не мешает мне читать учебники и другую литературу самостоятельно. Все, что касается трансфигурации и зелий я с детства люблю. Это очень полезные знания. В отличие от прорицаний. - Абрахам бы с тобой не согласился, - хмыкнул Оминис. – Истинные пророчества могут принести пользу. - Большинство людей прекрасно живут без пророчеств. Наша жизнь в наших руках, а не в предсказаниях шарлатанов, - Вейлин звучал чуть ли не брезгливо. - Иногда пророчества могут дать надежду. - Или низвергнуть в пучины отчаянья. Оминис сам не понимал с чего вдруг, но ему почему-то захотелось переубедить Грэйвула. - Брам сказал, что мы оценим его вечеринки, когда выпадет снег. Я думаю, ты понимаешь, что он имел ввиду. Ну вот и, казалось бы, зачем дразнит? Сам же отбрыкивается от посягательств Вейлина всеми конечностями. И все же не смог заткнуть себе рот. - Ты можешь прямо сейчас прекратить свое бессмысленное сопротивление, и мы сломаем это глупое предсказание, - невозмутимо бросил Грэйвул и снова захрустел карамельками. - Ты вообще в курсе, что их надо сосать, а не грызть? – скривился Оминис, отвлекшись на раздражающий звук. - Мне нравится грызть, - спокойно отозвался Вейлин, а затем склонился к уху Мракса и шепнул. – А вот сосать и вылизывать я буду кое-что другое, когда ты сдашься. Оминис мигом вспыхнул спичкой и тут же отшатнулся от своего бесцеремонного провожатого. - Ты что творишь?! – зашипел он возмущенно. Впрочем, он больше испугался того, как отреагировало тело на эти слова. Слишком уж отзывчиво и… с чертовым интересом. - Пока что абсолютно ничего, - самодовольно протянул Вейлин, усмехнувшись. – Но ты сам заговорил об этом. Так что не имеешь права жаловаться. Оминис, чувствуя, как горит лицо, так и не нашелся, что сказать. Просто потому, что Вейлин прав. И не просто прав, а натурально уделал его в его же провокациях. - Все будет не так, - и все же Оминис не собирался так просто сдаваться. – Ты прав. Мы можем сломать это глупое предсказание. Между нами ничего не произойдет, когда выпадет снег. И вообще никогда не произойдет. - Неа, - тут же ответил Грэйвул. – Произойдет в любом случае. Но сейчас мы этот разговор закончим, потому что мы пришли. Оказавшись в «Трех метлах», они сели за барную стойку. Оминис привычно втянул носом местные запахи. Здесь пахло едой, специями, травами, иногда алкоголем и самое важное уютом и теплом. Оминис любил здесь бывать. Сирона волшебным образом поддерживала в пабе атмосферу безопасности и спокойствия, которую Мракс даже в замке не всегда ощущал. - Мистер Мракс, - слуха коснулся глубокий голос хозяйки «Трех метел». – Рада вас видеть. Вы сегодня не с мистером Сэллоу? Что за новое лицо? Я вас, молодой человек, прежде не видела. - Вейлин Грэйвул, новичок в Хогвартсе, - представился тот, кажется, даже улыбаясь. - Что ж, добро пожаловать в лучшую школу волшебства, - радушно отозвалась Сирона. – Два сливочных пива за счет заведения в знак приветствия. - Спасибо, - в один голос ответили Оминис и Вейлин, когда перед ними с тихим стуком опустились две кружки. - На здоровье. Вообще в этом году в Хогсмиде довольно много новых лиц, - заметила Сирона, не спеша оставлять их одних. – И судя по говору не местные. Вы, мистер Грэйвул, кажется, тоже не с близлежащих земель? - Америка, - коротко отозвался он, отпив своего напитка. – Ммм… очень вкусно! - Спасибо за оценку, - улыбнулась хозяйка паба. – Вот и те люди мне показались откуда-то оттуда. Может, вы в курсе, кто это? - Моих родителей с группой людей отправили сюда по работе, - не стал отпираться Грэйвул. – Возможно, это были они. - А кем они работают? – поинтересовался Оминис. - Отец возглавляет специальный отдел мракоборцев в МКМ, мать руководитель лаборатории исследования магических аномалий, - Вейлин ответил настолько легко, словно сообщил, что его родители держат лавку с овощами. Оминис почувствовал себя стукнутым по макушке чем-то пыльным и тяжелым. Корвин попытался использовать непростительное на сыне мракоборца из МКМ. Беспокойство волной поднялось в груди. Он ведь и не задумался, что все может быть так серьезно. - И их направили сюда? – Сирона тем временем нахмурилась. – Ох, не к добру это. - Я не знаю, - Вейлин пожал плечами. – У нас не принято обсуждать их работу, да им и нельзя. Так что я понятия не имею, зачем они здесь. - Да будет ли у нас когда-нибудь покой здесь? - вздохнула хозяйка паба о отошла, оставляя Оминиса и Грэйвула одних. - Вейлин, - дрогнувшим голосом, обратился к спутнику Мракс. – Что твой отец сделал с моим? Куда он его… - Не переживай, - хмыкнул тот. – Наверняка ничего серьезного. Может, предупреждение какое выпишут. Отец здесь не за тем, чтобы охотиться на зарвавшихся подонков. Но, знаешь, после того, что я видел, думаю, ему следовало бы посидеть пару месяцев за решеткой. Жалкое отребье… - Эй, - хмуро буркнул Оминис. – Ты все еще говоришь о моем отце. - И я все еще не понимаю, как ты получился настолько от него отличающимся, - фыркнул Грэйвул, очевидно, даже не думая извиняться. – В мать, что ли, пошел? - Я не знаю. Она умерла во время родов моей младшей сестры. Я тогда тоже был маленький, и совсем ее не помню. Но тетя говорила, что я настолько не Мраксовской породы, что это доводит Корвина до бешенства, - невесть с чего разоткровенничался Оминис. - Так может ты не его сын? – предположил Вейлин. - Да как ты смеешь?! – тут же оскорбился Оминис. – Моя мать была верна отцу! - Я просто предположил, - примирительно отозвался Грэйвул. – Без намерений задеть. - Ох, ты отлично справляешься с этим и без всяких намерений, - фыркнул Оминис, раздраженно прокручивая в пальцах свою кружку с пивом. – Ты хоть иногда думаешь перед тем, как говорить? Вейлин недовольно цыкнул: - Да я просто не понимаю, почему нельзя говорить об очевидных вещах. Что у вас тут за порядки такие? Эта чопорная вежливость раздражает. Ты не находишь, что она отвратительно лицемерна? - Это «чопорная вежливость», как ты выразился, помогает не обзаводиться врагами на ровном месте. Ты думаешь, всем нужна правда? Я тебя разочарую – не всем. Вейлин заворчал, очевидно не в восторге от услышанного, но в спор не кинулся. По крайней мере сразу. Какое-то время они посидели в тишине, после чего он все же заговорил: - Ну и как понять, что вам можно говорить, а что нет? Ты раздражаешься почти на все, что я говорю. У тебя все настолько плохо с правдой? Дышать. Просто дышать. Спокойно. - С правдой у меня все в порядке, - стараясь держать себя в руках, отозвался Оминис. – Не в порядке у меня со всеми теми глупостями, что из тебя лезут. И, пожалуйста, давай не будем об этом. Я не нанимался твоим преподавателем по этикету. Хотя тебе определенно стоило бы. Каким-то чудом они больше не ругались. То ли атмосфера паба расслабила, то ли само пиво. Поговорили о чем-то отвлеченном, даже посмеялись над чем-то. И через час вышли на улицу, собираясь возвращаться. В конце концов, никто им отработку наказания не отменял. Оминис держался за локоть Вейлина. И, видимо, достаточно привык к нему так близко, потому что больше не реагировал столь остро, как вначале. Мерным шагом они шли по дороге к замку, под подошвами скрипел песок и мелкие камни, пригревало солнышко и ветерок гладил кожу. Эта прогулка каким-то образом стала приятной. - У вас здесь красиво, - вдруг выдал Вейлин. – Хочется побегать по местности. - О, в этом тебе могут составить компанию Йоллан и Себастьян, если ты, конечно, с последним сможешь ужиться, - усмехнулся Оминис. – В свободное время «бегать по местности» одна из их любимых вещей. И попутно находить всякие неприятности. - Около школы опасно? – в голосе Грэйвула послышалось искреннее удивление. - Ты даже не представляешь, - фыркнул Оминис, который до сих пор не понимал, почему Министерство магии игнорирует данное положение. Сейчас, конечно, благодаря деятельным старшекурсникам здесь стало поспокойнее, но то тут, то там что-нибудь да выстреливает. А за лето наверняка опять всякой гадости расплодилось. Йоллану и Себастьяну явно будет чем заняться. - И… это нормально? А если кто-то пострадает из учеников? – продолжал поражаться Вейлин. - Что значит «если», - хмыкнул Оминис. – Тут периодически кто-то страдает. Конечно, этого можно избежать, если не выходить за территорию школы. Но… некоторым замка слишком мало. - Хм… интересно, - отозвался Грэйвул, по тону которого стало ясно, что он как раз из тех, кому замка будет мало. - Не ходи только один. Ты действительно можешь серьезно пострадать. Особенно в Запретном лесу. - Ты обо мне беспокоишься? – Вейлин усмехнулся, чем вынудил Оминиса закатить глаза. - Да делай ты что хочешь, - фыркнул он. - Не волнуйся, я могу за себя постоять, - в голосе Грэйвула мелькнуло какое-то утробное мурчание, от которого у Оминиса мурашки по позвоночнику пробежали. Очень приятные. - Превратишь врага в королеву фей? – нервно хмыкнул Мракс, стараясь не выдать своего невольного наслаждения чужим голосом. Все-таки он у Вейлина был слишком красивым. Во всех формах. - Так мягко я только с Йолланом поступил, - усмехнулся тот. – Он, вроде, неплохой парень. Не понимаю только, как с Сэллоу связался. - Себастьян тоже неплохой, - вступился за друга Оминис. – Просто жизнь не всегда дает нам возможность быть перманентно правильными. - Как вы подружились? – поинтересовался Вейлин, не став спорить. - Ему было плевать на мою фамилию. Ему и его сестре Анне, - не стал скрытничать Оминис. – Другие даже заговорить со мной боялись, а они нет. - А что не так с твоей фамилией? – очевидно, не понял Вейлин. - Я – Мракс, - Оминис уже настолько привык, что этой пары слов достаточно, чтобы всем все вокруг стало ясно, что он даже растерялся. – Это древний род, ведущий свое начало от Салазара Слизерина, одного из основателей Хогвартса. Моя семья придерживается его радикальных идей по поводу чистоты крови. Чистокровные выше всех, как они считают. Элита. А остальные просто грязь под ногами, скот, который должен прислуживать. А еще они не против темной магии, как ты мог заметить по моему отцу. Я не придерживаюсь этих убеждений. Но кому какое дело? Никто не разбирается в этом. Все видят во мне просто члена жестокой, самовлюбленной семьи. - Глупость какая, - фыркнул Вейлин. – Ты - это ты, а не твоя фамилия. Как это можно не понимать? Оминис невольно улыбнулся. Точно так же ему было приятно, когда Себастьян и Анна в свое время сказали почти те же слова. Они пожелали рассмотреть в нем Оминиса, а не Мракса. - Спасибо, - сорвалось с его губ благодарное быстрее, чем он смог себя остановить. А в следующую секунду чувствовал, как щеки заливает краска смущения. - Да не за что, - Грэйвул вряд ли проявил чудеса такта, однако Оминис был благодарен, что он не стал на этом акцентироваться. – А Анна тоже в Хогвартсе? Оминис, печально вздохнув, покачал головой: - Увы. Она стала жертвой проклятия два года назад. Помочь ничем невозможно. Она страдает от приступов боли, и ей в целом не давали много времени. Но пока что она жива. Себастьян с Йолланом все еще пытаются найти что-то, что может ей помочь, но пока безуспешно. - Хм, мне жаль, - коротко, но вполне искренне отозвался Вейлин. – Терять близких паршиво. - Ты кого-то потерял? – возможно это было не совсем вежливо, но раз уж они и так говорят на такую тему, то Оминис позволил себе поинтересоваться. Вейлин не стал отмалчиваться: - Мой дядя Криспин, про которого говорил мистер Олливандер. Он был мракоборцем. Они с напарником попали в ловушку темных волшебников. Напарник выжил, а ему не повезло. Мы хорошо ладили. Он скорее был не дядей, а старшим братом. Так что я понимаю, каково это. - Ох, прости. Мне очень жаль, - тихо отозвался Оминис, чуть сжав руку Грэйвула. - Ничего. Все нормально, - тот качнул головой. – Это было давно. А ты не терял никого близкого? - Терял, - кивнул Мракс, продолжая разговор внезапных откровений. – Свою тетю. Она была единственной в семье, кто меня понимал, и кого я любил. Она хотела изменить мнение о нашей семье, но погибла в процессе. С ней, полагаю, погибла надежда для Мраксов. Однажды от нас ничего достойного не останется. - Ты можешь это изменить, - заметил Вейлин. – Можешь дать новую жизнь вашем роду. С новыми взглядами. Оминис тихо засмеялся, покачав головой: - Это будут уже не Мраксы. Да и, откровенно говоря, я бы хотел, чтобы наш род со своим нынешним мировоззрением прекратил свое существование. От него одни беды. - Звучит грустно, - чуть помолчав отозвался Вейлин. – Но, может быть, еще не все потеряно? - Этого я не знаю. Все, что я могу, это придерживаться своих взглядов. Кто знает, к чему это все приведет. На этом разговор и был окончен. Вейлин отвлекся на что-то постороннее и они принялись обсуждать какие-то мелочи, даже не заметив, как вернулись в замок. Часы показывали начало пятого, а отработка обычно начиналась в шесть. Это значило, что у них была пара часов свободного времени, и их было решено потратить на учебу. Засев в библиотеке, они быстро поняли, что такой формат им не подойдет, так как Вейлину нужно было читать Оминису вслух. Поэтому прихватив нужные книги, они вышли во двор. Свободных лавочек хватало, но Грэйвул отличился. - Идем под дерево, - сцапав Оминиса за руку, он потащил его куда-то вперед. - Да чем тебя цивилизация не устраивает? – возмутился тот, но руку не выдергивал. - Чужими голосами, - отозвался тот, не сбавляя шага. Вскоре они разместились под раскидистой кроной клена, усевшись рядом, прижимаясь спинами к теплому шершавому стволу дерева. Оминис расслаблено вытянул вперед ноги. Здесь было хорошо. Тихо, свежо, комфортно. Оминис прикрыл глаза. А затем Вейлин приступил к чтению. И довольно быстро возникла проблема. Оминис вслушивался в его голос больше, чем в смысл того, что он говорит. Мягкий, обволакивающий, изредка украшенный прорывающейся хрипотцой. Оминис чувствовал себя обнятым им. И пусть это смущало, он признавал, что это было приятно. Настолько, что он бессовестно задремал…

~~~

- Оминис, - его легонько потрясли за плечо. – Просыпайся. Нам пора на отработку. - Ммм? – из объятий сна он всегда выходил с трудом. – Куда? - Отработка наказания, - пояснил приятный голос. – Уже время подходит. - Не хочу, - скривился Оминис, попытавшись сжаться в комочек и опять провалиться в сон. - Надо. Или, подозреваю, что нас еще чем-то накажут, - проворчал голос, недовольный не тем, что Мракс не просыпается, а вероятностью огрести еще какую-нибудь отработку. - Ну и пусть… - Оминис, если я от тебя сейчас отстану, ты со мной сегодня переспишь? - Мгм… Мракс подскочил на месте буквально через пару секунд. Мозгу все-таки понадобилось время, чтобы обработать то, что было услышано. - Так и знал, - самодовольно хмыкнул Вейлин, добившийся пробуждения сони. - Это весьма подло, - хмуро заметил Оминис, потягиваясь всем телом. - Зато действенно, - парировал тот откуда-то сверху. - С этим сложно спорить, - был вынужден согласиться Мракс, поднимаясь на ноги. – Мерлин… как же я не хочу никуда идти. - Мне просто даже интересно, как ты будешь там что-то отрабатывать, - хмыкнул Вейлин, взяв Оминиса за руку, и потянул его за собой. - Не имею ни малейшего представления. Через пятнадцать минут они стояли у домика профессора Ховин рядом с загонами, где проводили свое время жмыры, пушишки и дириколы. - Мы уж думали, вы не придете, - встретил их голос Себастьяна. - Это с чего бы? – зевнул Оминис. – Нас в отличие от вас никакие важные, опасные дела не ждут. - Так и нас пока не особо, - дал о себе знать Йоллан и недовольно добавил. – Но весь график подготовки полетел псу под хвост. - Тебе ли волноваться об этом, - улыбнулся Оминис. – Да вам обоим, в принципе. - Да не в этом дело. Просто это намного более увлекательно, чем убирать загоны, - вздохнул Элфрид. - Зато в следующий раз хорошенько подумаете перед тем, как устраивать драку, - раздался бодрый голос профессора Ховин в стороне. – Добрый вечер, молодые люди. Рада видеть вас в целости и сохранности в новом учебном году. Прискорбно, конечно, что вы его начинаете сразу с наказания, но не буду лукавить – от помощников не откажусь. Итак, ваш фронт работ – вычистить загоны, обновить кормушки, поухаживать за нашими пушистыми и пернатыми подопечными. И, конечно же, все это без магии. Ответом ей был общий недовольный стон. - Да-да, - повысила голос профессор. – Деретесь вы без магии, вот и потрудитесь без нее же. Прошу, дайте мне ваши палочки. Заберете после того, как со всем справитесь. Оминис услышал шаги. Все подошли к профессору и отдали ей то, что она просила. - Мистер Мракс, что же касается вас, - женщина подошла к нему. – Для вас тоже есть задание. Понимаю, что так вы не справитесь. Пойдемте. Профессор Ховин деликатно коснулась его локтя и повела Оминиса за собой. - Присаживайтесь, - она усадила Мракса за стол и взяла его за руки, чуть потянув вперед. Пальцы коснулись чего-то кривого и тонкого. И этого было много. – Перед вами лекарственные корни для наших милых пушистых созданий. Соберите их в пучки по десять штук и перевяжите шпагатом. Вот вам корзина складывайте сюда. - Хорошо, профессор, - кивнул Оминис и неуверенно приступил к заданию. Ничего сложного в этом не было. Как раз для него. - Если возникнут трудности, скажите кому-нибудь из ваших друзей, чтобы позвали меня. Я буду за домом, - улыбнулась женщина и отошла. Оминису оставалось только прислушиваться к тому, что происходило у загонов. Пусть это было и далековато от того места, где разместили его, но слышимость здесь была отличная. - Итак, а вы, молодые люди, прошу сюда, - окликнула остальных профессор Ховин. – Вот здесь все инструменты. Грязную солому выгребайте вот сюда, потом уничтожим. Вот здесь корм и щетки. Я уверена, у вас все получится. Оминис слышал, как профессор ушла, оставив двух слизеринцев и когтевранца одних. - Ну что ж, это не должно быть трудно, - без особо энтузиазма проговорил Себастьян. – Даже без магии. - Мне не привыкать, - заметил Йоллан. – Я большую часть жизни руками работал. - Зато я знаю, кто наверняка даже не в курсе с какой стороны грабли брать, - гаденько ухмыльнулся Сэллоу. – Грэйвул, не боишься поранить свои нежный ручки? - Могу продемонстрировать нежность своих рук на тебе, чтобы ты больше не задавал таких идиотских вопросов, - с откровенной угрозой в голосе отозвался Вейлин, чем заставил Оминиса заволноваться. Если эти двое опять подерутся… - Хватит, - сурово оборвал начинавшуюся ругань Йоллан. – Если вы вздумаете устроить здесь беспорядок, никому лучше не станет. - Да никто ничего не начинает, - фыркнул Себастьян. – Я всего лишь беспокоюсь, чтобы наш дорогой сокурсник не загнал в свои ручки занозу. - Ты лучше о своих руках беспокойся. Как бы их ничто не сломало. - То же могу посоветовать тебе… Оминис тяжело вздохнул и постарался отвлечься от доносившихся до него голосов. И вроде бы ему это даже удалось. Провалившись в свои мысли, он неторопливо плел пучки, вдруг обнаружив, что его это успокаивает. Будто медитация какая-то. Теплый вечер, свежий ветерок, приятный запах лекарственных трав… Со стороны загонов раздался сдвоенный громкий веселый смех, который тут же привлек внимание Оминиса. Застыв, он прислушался. - Во имя Мерлина, серьезно?! – хохотал Себастьян. – Ты только посмотри на это! - Да брось, это даже мило, - отозвался чуть погодя Йоллан, отсмеявшись. - Грэйвул, что у тебя в карманах, признавайся! – продолжал ухохатываться Сэллоу. Оминис, даже не представляя, что могло так развеселить его друзей, нахмурился. Как же это все неудобно! - Да кыш! – достиг слуха недовольный возглас Вейлина. - Ты покорил их сердца, - беззлобно протянул Йоллан. – Что-то они в тебе нашли… - Да что у вас там происходит? – не выдержал Оминис. - Ох, я так сожалею, что ты не можешь это видеть! – тут же воскликнул Себастьян. – У нас завелся… ахаха… Мерлин, я не могу!.. Вейлин – заклинатель пушишек, покоритель жмыров, гордый предводитель дириколов! Себастьян уже начал задыхаться от смеха, а Оминису ничего так ясно и не стало. - Вейлина, не иначе как преисполнившись любовью, с ног до головы облепили наши волшебные твари, - пояснил, посмеиваясь Йоллан. – Буквально. Он стоит в них как елка новогодняя в игрушках. И с граблями в руках. - Если Свиттинг это увидит, она от зависти лопнет, - пытаясь отдышаться, заметил Себастьян и… разразился очередным приступом хохота. Йоллан, что удивительно, тоже. Вейлин в свою очередь шумно фыркнул. - А ну кыш! Слезьте с меня! – раздраженно заворчал он. – Прочь! - Пушишкой в лицо. Ровненько! Идеально! Живой бладжер в действии! – уже попискивал Сэллоу, почти задыхаясь. Оминису смешно не было, хотя он в целом представил, что произошло. По какой-то причине все местные животные потянулись к Грэйвулу, как к родному, и тот теперь от них отмахивается. Оминис невольно подумал о том, что сам лип к Вейлину из-за его запаха. Вот и думай, то ли он опустился до уровня пушишки, то ли пушишки поднялись до уровня человека. Но в целом это было странно. Даже Поппи, которая чуть ли не ночевала здесь, кажется, никогда не страдала от такого навязчивого внимания. С Вейлином определенно не все чисто. - Колись, Грэйвул, чем ты так привлекаешь живность? Они чувствуют в тебе своего? – ехидно заметил Себастьян и гаденько передразнил девчонок. – Волчик… ммм? Псина ты этакая! - Псина здесь только одна, дворняга недоделанная, - огрызнулся Вейлин. – И крайне советую думать перед тем, как лаять на… волчика. Ведь волчик может разозлиться и сделать… так! Оминис понятия не имел, что сделал Грэйвул, но через секунду раздался приглушенный вскрик Себастьяна и чей-то писк. - Да ты с ума сошел?! – Йоллан одновременно и смеялся, и звучал весьма возмущенно. – Прекрати кидаться пушишками! - Не волнуйся, они мягкие, им не больно, - криво усмехнулся Вейлин, впервые за это время улыбаясь. – Ну что, Сэллоу? Хочешь еще одну пушистую задницу в физиономию? Они отлично закрывают рот, согласись. - Да я тебя сейчас! - Снаряд! Оминис тяжело вздохнул и вернулся к своему занятию. Сейчас он просто хотел бы посидеть в тишине и позаниматься своими делами. Но жизнь сложилась так, что у него в друзьях ходят недоумки, не имеющие никакого понятия о покое и достоинстве.

~~~

Абрахам остановился перед дверью кабинета по зельеварению. Вытащил рубашку из брюк, расстегнул пару пуговиц сверху, ослабил галстук. Запустил пальцы в волосы, хорошенько их взъерошив. К отбыванию заслуженного вчера наказания он готовился тщательно. Провоцировать профессора Шарпа, доводя его если и не до белого каления, то хотя бы просто до того состояния, когда из него вырывались эмоции, пусть даже злости, Каннингу почему-то нравилось. Разгневанный профессор выглядел живым. Настоящим. Тем, кем был в не таком уж и далеком прошлом и кого заткнул в непроглядные глубины сознания из-за неподъемного чувства вины. Не обременяя себя необходимостью постучать, Абрахам взялся за ручку двери и, нацепив на лицо привычную ухмылку, которую в равной степени можно было считать и соблазнительной, и насмешливой, вошел в кабинет. В нос ударил запах недавней деятельности студентов, пытавшихся с тем или иным успехом освоить науку зельеварения. Сам Абрахам в зельях был чертовски плох. Весь его арсенал зелий, которые он был способен приготовить, ограничивался рецептами, которые в школе не преподают. Хотя стоило бы. Кто знает, сколько беременных девушек бегало бы по школе, не существуй зелья, которое решает эту проблему. Ну и, конечно же, зелья, которые прекрасно заменяли алкоголь или иные интересные вещества, влиявшие на чувства и сознание. Обостряющие ощущения, раскрепощающие, освобождающие и помогающие держаться в постели намного дольше, чем может человек без них. Разнообразные масла Абрахам в расчет не брал даже. Хотя с ними, он определенно мог бы гордиться своими успехами. Но даже он был не настолько отчаянный, чтобы демонстрировать Шарпу свою коллекцию. Абрахам прекрасно чувствовал черту, за которую с профессором переходить нельзя. Дверь личного кабинета Шарпа отворилась, и из нее показался сам профессор. Взгляд восхитительных черных глаз пробежался по Каннингу. В нем Абрахам увидел привычное оценивание, только вот настроение отличалось. Обычно его оценивали с перспективой поиметь. Шарп оценивал с перспективой всыпать по первое число за неподобающий вид. - Вы когда-нибудь подружитесь с опрятным внешним видом? – сухо поинтересовался мужчина и взмахнул палочкой. Как и вчера на лестнице одежда тут же вернулась к подобающему состоянию. - Ох! – выдохнул Абрахам, почувствовав, как по телу пронеслась волна приятных мурашек. Это заклинание могло быть осторожнее. Но Шарп с ним не особо церемонился. – Профессор, судя по вашей манере приводить меня в приличный вид, могу предположить, что вы не особо нежничаете с партнерами в постели. И любите придушить в порыве страсти. Абрахам коснулся галстука, который буквально впился ему в горло, и ослабил его, снова расстегнув верхнюю пуговицу рубашки. Профессор прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. - Иногда я испытываю желание придушить вас в состоянии аффекта, мистер Каннинг, - мужчина, прихрамывая, направился к своему столу в учебном кабинете. Абрахам отозвался коротким смехом и бодренько двинулся следом, сунув руки в карманы брюк. - Боюсь, в процессе я кончу, профессор, - протянул он, все еще выплясывая на границе уже не допустимого, но не критичного. - Еще слово в подобном контексте, и я лишу вас возможности говорить до самого окончания наказания, - Шарп опустился в кресло и поднял взгляд на Абрахама, остановившегося рядом. Каннинга так и подмывало прокомментировать это выражение, что читалось в проказливом блеске в глазах. И он все-таки не справился с этим желанием. Губы уже разомкнулись, когда Шарп вдруг направил на него палочку. – Еще одно слово. Абрахам, уже набравший воздуха в легкие, выдохнул. - Я, конечно, люблю быть послушным, но не в таких вещах. - Не волнуйтесь, об этом все в курсе еще с прошлого года, - заметил Шарп, опустив палочку. Улыбка вновь расцвела на лице Каннинга. В прошлом году он действительно потряс многих в преподавательском составе своими выходками. Но в итоге они привыкли. Поэтому прямо сейчас Шарп не читает ему лекции о морали и приличном поведении. В прошлом начитался и понял, что толку от этого не много. Остается только терпеть, раз уж урезонить не получается. А Абрахаму нравится его дразнить, испытывая оставшиеся грани дозволенного. Интересно, существует ли предел терпению мужчины? И что будет, если его перейти? - Я мог бы быть послушным для вас, - Абрахам присел на край учительского стола, чем заработал тяжелый взгляд, буквально приказывающий встать. Но взгляды это не то, что могло бы заставить Каннинга подчиняться. - Вам напомнить где вы и с кем разговариваете? – ледяным тоном поинтересовался Шарп. – Я ваш учитель. Ведите себя соответственно. Абрахам усмехнулся, склонив голову к плечу. - Вы же в курсе, что это не сработает, - чуть ли не умиленно протянул он и, окончательно обнаглев, подался в сторону, укладываясь на столешнице, подперев голову рукой. – Ну же, спросите меня, как вы можете сделать меня послушным. Профессор как сидел, откинувшись на спинку стула, так и остался, даже не шелохнувшись. Только буравил тяжелым взглядом Абрахама. Но от Каннинга не укрылось, как заиграли желваки под щетиной на лице мужчины. Злится, но ничего не может сделать. Не знает, что можно сделать, чтобы студент без царя в голове перестал такое вытворять. Еще в прошлом году все попытки урезонить Абрахама с помощью матери не увенчались успехом. А отчислять из школы за подобное Каннинга никто не будет. Был бы он обычным студентом, это еще было бы возможно, да и то с огромным трудом. Но Абрахам был тем, чьи предсказания уже хранились в Министерстве магии. Никто просто не позволит выгнать его за излишне свободный нрав. - Не хотите? – так и не дождавшись ответа, поинтересовался Брам и медленно провел ладонью, на которой по обыкновению позвякивали многочисленные браслеты, по своей груди. – Что ж, иногда знания приходят к нам даже тогда, когда мы их не хотим. Если будете трахать меня пару раз в неделю, я буду послушным. Как вам такое предложение? Палочка появилась в руках Шарпа так быстро, что Абрахам уловить не сумел его молниеносного движения. А через мгновение его стянуло со стола. Удивленно вскрикнув, Каннинг приземлился на один из стульев, который словно от Депульсо отлетел к стене, рядом с которой были составлены грязные котлы. Произошедшее было настолько неожиданным для него, что он даже слегка испугался. Однако не сказал бы, что ему совсем уж не понравилось. Спиной только больно о стул приложился. - Жестокое обращение с учениками, профессор Шарп, - простонал он, недовольно скривившись, и погладил ушибленную поясницу. – Вам не стыдно? - Стыдно здесь должно быть вам. Но раз уж это чувство вам не ведомо, то и мне не обязательно мучиться совестью, - Шарп с совершенно невозмутимым видом подошел к Абрахаму и… наклонился над ним, опустив руки на подлокотники. Каннинг настолько изумился этому, что невольно уставился на мужчину огромными недоверчивыми глазами, вжавшись лопатками в спинку стула. Неужели Шарп решил действовать? Да быть это не мо… Палочка Абрахама выскользнула из футляра на ремне и оказалась в руках профессора, который тут же выпрямился. - Ваше наказание – почистить все эти котлы без использования магии, - проговорил мужчина, кивнув на стопку заляпанных невесть чем емкостей. – Когда я снова выйду из своего кабинета, я хочу видеть их вылизанными до идеального блеска. - Прямо вылизанными? – не смог промолчать Абрахам, расплывшись в похабной ухмылке. - Не рекомендую вам прикасаться к остаткам зелий языком. Кто знает, что с вами после этого случится, - отвернулся Шарп с безразличным видом и шагнул в сторону личного кабинета. Тоскливо скривившись, Абрахам проводил профессора взглядом и, когда тот скрылся за дверью, печально посмотрел на предстоящий фронт работ. Какая глупость отмывать всякую дрянь вручную, когда можно просто взмахнуть палочкой! Но делать нечего. Поднявшись, Абрахам пошел за ведром и щеткой.