Поводырь

У Вейлина не закрывался рот. Сколько раз он зевнул за утро, Оминис даже навскидку не сказал бы. Счет шел уже явно на десятки. Ко всему прочему, Грэйвул был удивительно тих и вял. - Бессонная ночь? – не выдержав, поинтересовался Мракс, когда они шли на завтрак. Рука уже будто бы привычно покоилась в сгибе чужого локтя. - Угу, - промычал тот, устало вздохнув. - Плохие сны? – продолжил допытываться Оминис, сам не зная зачем. Вейлин немного помолчал, уже почти заставив спутника поверить, что ответа не будет. - Нет, просто не мог спать, - прохрипел Грэйвул, что с учетом его тембра у него получилось как-то очень приятно для слуха. Не желая этого особо признавать и все же не в силах отбросить посетившую мысль, Оминис посчитал Вейлина милым. Вслух он об этом само собой не сказал. - Первые ночи у тебя не было такой проблемы, - заметил Мракс. – Что-то беспокоит? - Ты обо мне волнуешься? – послышалась тихая усмешка. Оминис едва заметно дернул головой, поджав губы: - Если не хочешь, чтобы я расспрашивал, просто скажи об этом. Впрочем, я уже понял, что меня это не касается. - Ты ошибаешься, - невозмутимо парировал Вейлин, вводя своего спутника в Большой зал. – Мне приятно, что ты интересуешься. Да, меня кое-что беспокоит, но тебе об этом не стоит волноваться. Я решу эти проблемы. - Не пойми превратно, - заметил Оминис. – Меня это не интересует. Но игнорировать твои зевки просто невозможно. - Значит, ты все-таки внимателен к окружающим, несмотря на всю свою холодность и деланое безразличие. Оминис шумно вздохнул, на этот раз сжав уже зубы: - Буду тебе признателен, если ты не будешь меня анализировать. Мне это не нравится. - Боюсь, с этим будут проблемы. - Тогда не делай этого вслух. Это просто невежливо, - раздраженно бросил Оминис, опускаясь за стол. - Доброе утро, мальчики! Не успели проснуться – уже ругаетесь? – с противоположной стороны стола раздался голос Имельды. – Милые бранятся – только тешатся? - Мы не «милые» и не «бранимся», - сухо отозвался Оминис, осторожно нашарив перед собой тарелку и кубок с соком. - Ну-ну, продолжай это отрицать, - хмыкнула слизеринка в ответ, давая понять, что все равно будет верить во что хочет. – Вейлин, а что это ты такой уставший? Постель перестала быть мягкой или кто-то тебя укатал до изнеможения? Я бы предположила, что это наш змеекотик, но по его виду не скажешь, что у него была бурная ночка. - Моя ночь была не такой бурной, как твои фантазии, - хмыкнул Грэйвул. – Всего лишь бессонница. - Могу посоветовать одно действенное зелье. Всего пара капелек и будешь спать, как младенец, - улыбнулась Рэйес. - Спасибо, я в курсе о таких зельях, - Вейлин не стал отказываться напрямую. – Если мне понадобится, я к ним обращусь. - Всем доброе утро! - за спинами раздался полный энергии голос Себастьяна. Видимо, утренняя тренировка окончена. – Что у нас сегодня вкусного? Голодный, как собака. - О, наша дворняжка набегалась и захотела кушать! – ядовито протянула Имельда. – Смотри, у меня есть косточка, будешь? - Рэйес, тебя когда-нибудь за твой язык крепко поколотят, - фыркнул Себастьян, усаживаясь слева от Оминиса. – Засунь себе эту косточку куда-нибудь очень глубоко. - Предпочитаю что-нибудь другое, - хмыкнула та, ничуть не обидевшись. - Сомневаюсь, что что-то другое тебе светит. Никто не любит ехидных сук, - криво ухмыльнулся Сэллоу в ответ. - Себастьян, извращенцев хватает, и тебе ли этого не знать? – промурлыкала Имельда. В ответ будущий мракоборец ничего не сказал, однако Оминис был уверен, что без реакции Рэйес не осталась. Впрочем, надолго тишина не воцарилась. Вейлин снова зевнул, и Себастьян тут же подобрался. - Грэйвул, а где тебя сегодня ночью носило? Оминис, жевавший в это время тост, замер, обратившись слухом. - С чего ты взял, что меня где-то носило? – вяло поинтересовался Вейлин. - Я вставал в уборную. Твоя кровать была пуста, - гаденько отозвался Сэллоу, явно довольный тем, что уличил Грэйвула в отсутствии в комнате. - Возможно, я был в той же уборной, - тем же тоном ответил Вейлин. - Ой ли… - с откровенным недоверием протянул Себастьян. – Я никого не видел и не слышал там. - Сэллоу, отцепись, - устало проворчал Грэйвул. – Тебя не должно волновать где я был и что делал. Ты чудовищно храпишь. Возможно, я пытался подремать где-то в другом месте, спасая свои уши. Себастьян мигом возмутился, и Оминис его понимал. - Чего?! Я не храплю! Сэллоу действительно не страдал этим недугом. Разве что иногда сопел и причмокивал, но это явно не могло кому-то мешать настолько. Брови Оминиса хмурились все сильнее. - Это ты так думаешь. Поверь, в кровати ты очень шумный, - фыркнул Грэйвул. - Хорошие у вас разговоры с утра, - за спиной раздался голос Йоллана. – Доброе утро. Кто это у вас шумный в кровати? - Сэллоу, - без задней мысли буркнул Вейлин. Оминис услышал, как сдавленно усмехнулась Имельда. Очевидно, не к добру. - Мальчики рассказывают, как провели ночь, - заговорила она. – Вейлин не выспался, зевает вот без конца, а Себастьян как оказалось не умеет сдерживать голос. Интересное творится в спальнях Слизерина под покровом звезд. - Прекрати говорить странными фразами! – вспыхнул Себастьян. Оминис не сдержал улыбки. Как бы он порой хотел видеть лица окружающих. Конечно, все понимали, что Йоллан не дурак, чтобы вестись на такие разговоры, но подразнить Себастьяна Элфрид любил едва ли не больше, чем сам Мракс. - Ага, - в голосе когтевранца засквозило колючим холодком. – Я понял… - Да что ты понял?! Он про храп говорил! – возмутился Себастьян. - Но ты не храпишь, - вполне логично заметил Йоллан. - Да! - Тогда что значит, что ты не умеешь сдерживать голос и при чем здесь не выспавшийся Вейлин? Оминис склонил голову, кусая губы, и тихо подрагивая от того, чтобы не расхохотаться в голос. Имельда по ту сторону стола уже попискивала. - Да он просто врет, чтобы скрыть тот факт, что его не было ночью в спальне! - Или он был, но ты искал его не в той кровати? – вдруг протянула Рэйес гаденьким, смеющимся тоном. Догадаться, что именно она имела ввиду труда не составило. Оминис ожидаемо едва не подавился соком. - Вот уж где точно чепуха! – фыркнул он. Имельда разразилась громким смехом: - Ты смотри, сразу на себя подумал! А вдруг я говорила про Оливера? Отпирайся сколько хочешь, Оминис, но иногда со стороны виднее. - Купи очки, - холодно отозвался он, вынужденный признать, что попался на дурацкую уловку. Разговор плавно перетек на нейтральные темы, позволив студентам продолжить завтрак. И они уже почти закончили, собираясь идти на травологию, как рядом возник Абрахам. - Доброго утра, мои любимые змейки и затесавшийся среди них орел! – жизнерадостно оповестил он о своем появлении. – Надеюсь, вы в хорошем настроении! Если нет, то спешу вам его поднять. - Ого, Каннинг, ты решил для разнообразия поднять не чей-то член? – усмехнулась Имельда. Впрочем, беззлобно, а скорее с дружеским подтруниванием. - Для тебя я бы с удовольствием поднял свой член, - игриво протянул тот в ответ. – Но всему свое время. Вообще я с новостями. И они должны вам понравиться. В эту субботу планируется вечеринка в честь начала учебного года. - Канниг, никто из нас на твои вечеринки не пошел бы, - хмыкнул Себастьян. – Ну кроме Рэйес, ей явно не хватает хорошего траха. - А то и не моя вечеринка. Я всего лишь предоставлю место, чтобы нам никто не мешал. Все будет чинно и скучно, - легко парировал тот. – Музыка, танцы, игры, вполне приличные, хочу заметить. Немного алкоголя на любой вкус. Приглашаются все семикурсники со всех факультетов. - Не боишься, что кто-то сдаст твое секретное место профессорам? – поинтересовалась Имельда. - Не думаю, что кому-то захочется делать большую часть студентов своим врагом, - хохотнул тот. - Как будто ты узнаешь, кто сдал, - Себастьян поднялся из-за стола. - Я узнаю, - заметил Абрахам, и все вспомнили, что да, ему это под силу. – Со мной крайне невыгодно ссориться. Так что, не волнуйся, мистер Сэллоу, никто тебя в неположенном месте не застукает. По крайней мере, пока я за него отвечаю. Себастьян что-то проворчал в ответ, но открыто спорить не стал. - Конкретнее о месте проведения будет сообщено субботним утром, - продолжил Абрахам. – Готовьте свои наряды, дамы и господа. - Ты еще и дресс-код установил? – Имельда снова обратилась к нему. - Нет, мне все равно, - отозвался Каннинг. – Единственный наряд, который меня лично интересует это тот, в котором мы появляемся на свет. Все остальное на ваше усмотрение. Хоть в школьной форме, если вам захочется. А теперь прошу меня простить, еще до слишком многих нужно донести эту чудную весть. Хорошего дня! Абрахам исчез, а слизеринцы с когтевранцем, наконец, направились к выходу из зала. - Так что, пойдем? – поинтересовался Себастьян, неизвестно к кому обращаясь. - Я точно пойду, - ответила Рэйес. – Да и вам не мешало бы. - Это почему? - Потому что в этом году и так слишком мало возможности отдохнуть. Нужно готовиться к выпускным экзаменам. Так что пока все время не заполнили учеба и ваши мракоборские тренировки, нужно его использовать для приятных вещей. Отдыхать не менее важно, чем доводить себя до совершенства. - Ну я в целом согласен, - произнес Йоллан. – В конце концов, если не понравится, всегда можно уйти. - Ну да, - согласился Себастьян. – Оминис, а ты? Тот задумался. Не то, чтобы он был прям уж персоной нон-грата, однако как-то так складывалось, что на вечеринки его не часто приглашали. Даже на слизеринские. Все чертова фамилия довлела. И сейчас он не видел причин отказываться. - Думаю, да. Я не против. И, как сказал Йоллан, если что, всегда можно уйти, - кивнул он. - Ну раз Оминис идет, то и Вейлин с ним, - хлопнула в ладоши Имельда. – Ведь нашему змеекотику все еще нужны будут глаза. - Угу, - вяло отозвался Грэйвул без особо энтузиазма. В целом, Оминису казалось, что Вейлин вообще сейчас в какой-то полудреме находится, умудряясь при этом вести его по коридору. Мысли снова утекли к тому, почему Грэйвул в таком состоянии. Что он делал ночью вне комнаты?

~~~

На травологии Вейлин еще держался. Но история магии и трансфигурация проиграли сну. К счастью для него это были лекции, без практических занятий, и никто ему не мешал, опершись щекой на руку, мирно посапывать, сидя рядом с Оминисом. В какой-то момент он и вовсе привалился плечом к Мраксу, и тот не стал его отталкивать, решив, что это привлечет больше внимания, чем хотелось бы. Ко всему прочему, Оминису нравилось чувствовать чужое тепло, тяжесть крепкого тела, и осторожно вдыхать запах, который уже не сводил с ума, как в первый раз, а просто казался приятным. Конечно, о полноценной учебе в таком положении говорить не приходилось. Оминис старался слушать профессоров, но мысли в итоге все равно уплыли к тому, что Мракса беспокоило. Любопытство не порок, но сколько кошек оно погубило. Оминис понимал, что ему все интереснее узнать, где был Вейлин и что делал. Правда, тот факт, что Грэйвул не распространялся о своих похождениях, когда его спрашивали, не позволял просто взять и спросить в лоб. И Оминису оставалось только гадать. А фантазия в таких делах всегда переходит границы и, как правило, оказывается далеко от реальности. К обеду Мракс довел себя до состояния, когда выяснить правду или хотя бы поговорить об этом без лишних ушей, стало первоочередной необходимостью. Закончив с трапезой и уже по обыкновению отыскав себе уединенное местечко для отдыха и выполнения домашнего задания, где никто им не мешал, Оминис решился заговорить. - Так и все же, - начал он, наслаждаясь легким ветерком, гулявшим на террасе за теплицами. – Где ты был ночью? Сидевший рядом на скамье Вейлин ответил не сразу. И Оминису показалось, что он чувствует на себе долгий, внимательный взгляд. - Беспокоишься? – наконец поинтересовался Грэйвул с легким смешком, заставившим Мракса почувствовать себя если и не полным дураком, то близким к самонадеянному глупцу. С чего он вообще взял, что Вейлин будет с ним откровенничать? - Ты обязан за мной присматривать, - процедил Оминис сквозь зубы, вздернув подбородок. – Если ты попадешь в какую-то беду, я тоже пострадаю. Мне не хотелось бы. - Боишься, что меня не будет рядом? – снова усмехнулся тот. Как-то отвратительно умиленно. - Ты хотел сказать «вздохну с облегчением»? – фыркнул Оминис. - Ты этого не сделаешь, - уверенно и очень расслаблено протянул Вейлин. - Твоя самооценка поражает. Я жду не дождусь, когда освобожусь от тебя. - Я тебя не брошу, Оминис, - легко произнес Грэйвул. – Это просто невозможно. - Не хочу видеть рядом с собой того, кто что-то от меня скрывает, - тут же парировал Мракс, увидев в чужих словах возможность добиться ответа. Пусть и не очень честно. Вейлин помолчал какое-то время. - Я говорил тебе, что у вас здесь красиво, - наконец выдал он. – Я всего лишь хотел погулять по окрестностям. - Ночью? – скептически выгнул бровь Оминис. - Тихо, спокойно, прохладно, - Грэйвул видимо перечислил плюсы таких прогулок. Мракс же находил в ночных променадах иное: - А я говорил, что это опасно, - недовольно скривился он. – Ты всего лишь студент. Бродячие собаки, пауки, топеройки. В одиночку с ними сложно справиться. Ты можешь пострадать. - Со мной ничего не случится. Правда, - тепло отозвался Вейлин и вдруг прижался плечом к плечу Оминиса. – Я сильный. Наверно нужно было отдернуться, но Мракс остался сидеть на месте. - Это так необходимо? Гулять именно по ночам? Ты же сегодня буквально все занятия проспал, - недовольно нахмурился он. - Сомневаюсь, что пропустил что-то важное, - хмыкнул тот в ответ. – Не волнуйся, я не пропущу ничего значимого и на твоей учебе это не отразится. - Это меня и не беспокоит. У меня не много развлечений в жизни. Учеба – одно из них. Какая-то неделя без палочки не то, что меня выбьет из колеи. Просто… я бы не хотел, чтобы ты пострадал. Оминис и сам не понимал, почему так волнуется из-за этого. В конце концов, Грэйвул взрослый парень. И сам может решать, что и как ему делать. Мысль о том, что Оминис просто привыкает к присутствию Вейлина, он старательно отгонял. Привыкнуть – значит привязаться. А этого нужно избегать. - Обещаю, я не пострадаю, - проникновенный шепот внезапно коснулся уха, а в щеку следом уткнулся теплый нос. Волна мурашек тут же пробежала по телу, мгновенно срывая сердце в галоп. Внутри что-то перевернулось, закопошилось встревоженным роем и подскочило к горлу. Всего секунды хватило на то, чтобы вернуться воспоминаниями к тем моментам, когда Вейлин позволял себе непристойности, слишком тесно прижимаясь и давая волю рукам. - Что ты делаешь?! – зашипел Оминис, отшатнувшись. - Не даю тебе расслабляться, - коротко улыбнулся Грэйвул, однако не стал тянуться за беглецом. – В любом случае, я рад, что тебе не плевать. Но, правда, не волнуйся. Со мной все будет в порядке. - Пока не попадешься смотрителю или старостам, - фыркнул Оминис, стараясь угомонить сердцебиение. - Не попадусь. Каждого из них я учую, и успею спрятаться. - Волчатина. - Аууу, - согласился Вейлин, вызвав у Мракса улыбку.

~~~

Очередное потрясение ждало Оминиса перед сном. Застыв посреди комнаты, он повернул голову туда, где стоял Себастьян. - Что ты сказал? – звенящим от напряжения голосом переспросил он, надеясь, что ослышался. - Прости, - протянул тот виновато. – Но я правда не могу! Я уже чертовски опаздываю, за что Шарп с меня шкуру сдерет, если это Йоллан первым не сделает! Прости, Оминис, я должен бежать! Мракс услышал торопливые шаги и хлопок двери. Себастьян ушел на какую-то очередную тренировку, где им с Элфридом предстояло носиться по Запретному лесу под присмотром профессора Шарпа. Первый вопрос, возникший в голове, преисполненный возмущения: кто вообще такие тренировки устраивает?! Второй: как принять душ без Себастьяна? В любой другой день Оминис бы пережил отсутствие вечерних водных процедур. Но на сегодняшней отработке ему пришлось изрядно попотеть, как и остальным, обрабатывая шерсть жмыров от паразитов. Оминис чувствовал, что провонял животным запахом едва ли не насквозь, и уж точно не собирался ложиться в постель в таком состоянии. Конечно, можно было бы обратиться к Оливеру, если бы этот гений не свалился в озеро во время занятия по полетам и не простыл, проводя сегодняшнюю ночь в лазарете. А это значит, что помогать Оминису в душе придется Вейлину. - Я настолько тебя пугаю? – поинтересовался Грэйвул, возвращая Мракса в пугающую своими перспективами реальность. Оминис напряженный, казалось, до предела вздрогнул. - Как будто ты сам ничего не понимаешь, - огрызнулся тот, сжав в руках полотенце. - Я не буду тебя ни к чему принуждать, - напомнил Вейлин. – Меня такое не заводит. Оминис вспыхнул, чувствуя, как запылали щеки. Эти откровенные разговоры все еще выбивали его из равновесия. Да, он пытался держать себя в руках, но, когда происходили эти непредвиденные ситуации, он терялся, чувствуя себя бесконечно уязвимым перед своими же эмоциями и желаниями. Он по-прежнему не боялся Вейлина. Он боялся своих реакций на него. Не хотелось бы, чтобы возбуждение, внезапно нагрянув, стало настолько явным для Грэйвула. - Пообещай, что не будешь смотреть на меня, - дрогнувшим голосом потребовал он. Хотя со стороны это, наверно, было больше похоже на мольбу. - Как ты себе это представляешь? – спокойно осведомился Вейлин. – Это просто опасно, если я не буду на тебя смотреть. Сэллоу вряд ли на тебя не смотрит. Оминису хотелось возразить, что это даже сравнивать глупо, ведь с Себастьяном у него определенно сугубо дружеские отношения. Чего не скажешь о том, что происходит между ним и Грэйвулом. - Тогда я попрошу кого-нибудь еще за мной присмотреть, - нервно отозвался Оминис. - Прекрати, - раздраженно фыркнул Вейлин. – Чего ты боишься? Я же сказал, что ничего не сделаю. - Я этого и не боюсь! – взмахнул руками Мракс. - Боишься, что твой стояк увижу? – огорошили его в ответ, хлестким как удар плети, вопросом. – Это для меня не новость. Я знаю, что ты можешь возбудиться. И по-прежнему ничего не сделаю. Пока ты сам не попросишь. - Я не попрошу! Сколько раз еще говорить?! – щеки снова начала заливать краска смущения. Оминису совершенно не нравилось, что Вейлин его читал, как раскрытую книгу. И совершенно не знал о такте, не понимая, когда лучше промолчать. - Тогда чего ты боишься? – проворчал Грэйвул, и в голосе его послышались рокочущие нотки. – Для тебя проще, чтобы чужие наблюдали твою наготу, нежели я? Ты не думал, что кто-то захочет посмеяться над тобой, пока ты настолько беззащитен? Думаешь, я не слышу все те смешки, что бросают нам в спину? Весьма опрометчиво бежать от меня, чтобы спастись. Не будь так уверен в том, что без меня тебе безопаснее. Ты красивый, Оминис. Красивый, слепой и без палочки. Мне правда нужно проговаривать вслух все то, что может с тобой произойти без меня и без Сэллоу рядом? Хотелось спорить, возмущаться, напомнить, что здесь школа и ничего страшного с ним не произойдет, что никто не осмелится причинить ему вред. Но Оминис отлично знал, как глупо и беспечно такое заявлять. Жестоких шутников здесь хватает. Как и тех, кто может захотеть сказать свое «фи» представителю семьи Мракс. Оминис понимал, ему бы лучше благодарить небеса, что у него есть тот, кто не даст его в обиду, а не устраивать сцены, но так сложно принять помощь в этом деле от того, к кому тело так стремится. - Оминис, нам все равно придется это сделать, - вздохнул Вейлин. – Или ты хочешь, чтобы твоя одежда и постель провоняли жмырами? - Не хочу, - буркнул Мракс, нервно кусая губы. – Ладно. Но все равно. Если я попрошу отвернуться, ты отвернешься. - Хорошо, но ненадолго, - согласился Вейлин, подойдя ближе. – Не хочу, чтобы ты поскользнулся и разбил себе голову. ...В ванной как назло никого не было. Тишина об этом красноречиво рассказала. Ну еще бы. Скоро отбой, все уже закончили со своими водными процедурами и готовились ко сну. Так поздно принимали душ только те, кто отрабатывал наказания. В этом году такими неудачниками в самом начале года из Слизерина были только они трое. Вейлин провел Оминиса к одной из ванн, а затем слуха коснулся звук задернутой шторки. Принимая душ под присмотром Себастьяна, Оминис никогда не задумывался о том, что по факту в небольшом пространстве он обнаженным остается наедине с другим парнем, скрытый от любопытных глаз. Но с Вейлином это знание вдруг ощутилось невероятно острым образом. Нужно ли говорить, насколько неловко Оминис себя ощущал. Щеки продолжали огнем гореть, сердце устраивало очередной забег. К счастью лишь, что волнение и переживание ужасного дискомфорта не позволяли ему думать о другом. - Стул перед тобой, - Вейлин тронул его за руку и указал, куда можно сложить вещи, после чего отошел к ванной, и Оминис услышал, как зашумела вода. – Погорячее или прохладнее? - Теплая, - сдавлено отозвался Мракс, стягивая с себя галстук и рубашку. – Не люблю контрасты. - Угу, - промычал Вейлин в ответ, продолжив настраивать температуру воды. Оминис тем временем обнажился по пояс и, скинув обувь, взялся за брюки. Снимать их чудовищно не хотелось, но не полезет же он под воду в них. Понадобилось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы попытаться успокоиться. Все в порядке, говорил он себе, каждое утро он в таком же виде перед Вейлином. Снимает пижаму и одевается в форму. Он бывает перед ним обнажен. Ничего страшного. «Ага, только без трусов еще не щеголял» - хмыкнул гаденький голосок в голове, и Оминис до боли сжал челюсть. Ладно. Это всего лишь тело. И Вейлин обещал ничего не делать. Постаравшись нацепить на лицо непроницаемую маску, Оминис снял штаны, а следом и белье, бросая все внутренние силы на то, чтобы выглядеть достойно, принимая помощь от Грэйвула. - Готов? – поинтересовался Вейлин, повернувшись к Мраксу. - Как видишь, - ядовито хмыкнул тот в ответ, и в следующее мгновение почувствовал ладонь Грэйвула на руке. - Осторожно, бортик. Превозмогая желание удрать или хотя бы просто выпихнуть Вейлина за шторку, Оминис влез в ванну и тут же шагнул под теплые струи воды, поворачиваясь к своему помощнику спиной. Вроде бы все шло хорошо. Никаких комментариев Грэйвул не отвесил и никаких лишних прикосновений себе не позволил. Да и душ еще идеально умудрился настроить. Даже поправлять ничего не хотелось. Оминис позволил себе немного расслабиться, подставляя лицо воде, смывавшей с него пыль прошедшего дня. Он постоял так пару минут, после чего отвел руку в сторону. - Дай мыло, пожалуйста, - попросил он ровным голосом, заметно успокоившись. И это сыграло с ним злую шутку. Когда Вейлин вложил в его ладонь просимое, он вздрогнул, испугавшись чужой горячей кожи. И скользкий брусок упал на дно ванны. - Ох, прости, - сорвалось с губ, а через мгновение Оминис почувствовал, как бедра коснулось что-то мягкое. Всего на секунду и не сказать, что прикосновение было приятным, но этого хватило, чтобы Мракс замер на месте, осознавая, что произошло. - Держи крепче, - Вейлин выпрямился и снова вложил в руку Оминиса поднятое мыло. А тот едва слышал это, сообразив, что бедра коснулись волосы Грэйвула. Он был так непозволительно близко… Низ живота дернулся и принялся наливаться постыдной тяжестью. Оминис тут же повернулся к Вейлину спиной, с ужасом осознавая, что возбуждение не только не унимается, но и делает свое злое дело. Член неумолимо наливался кровью, стремительно твердея. - Отвернись, - дрогнувшим голосом велел Оминис, сгорая от стыда. - Но… - Отвернись! – плечи Мракса нервно дернулись. Слуха коснулся звук шаркнувших о пол ботинок. - Ты отвернулся или смотришь? – решил уточнить Оминис, прекрасно помня, что в прошлый раз результат был иным. - Отвернулся, - судя по звучанию голоса, это было правдой. Только проще от этого стало ненамного. Пусть Оминис и избавился от того, чтобы чувствовать чужой взгляд на себе, напряженный, требующий внимания член не стал от этого меньшей проблемой. Этого Мракс и боялся. Он давно не прикасался к себе, игнорируя потребность молодого организма. И глупо было думать, что рядом с Вейлином с ним ничего не произойдет. Одного прикосновения достаточно. Слышать его дыхание, чувствовать запах, который сейчас вдруг стал так ясно ощутим. Знать, что он рядом, что в ванной комнате никого кроме них нет. Просто протяни руку, позови, попроси – и получишь, что хочешь. Не с первого взгляда. Это не его история по понятным причинам. Но с первого вдоха. Как бы просто все было, промолчи Вейлин в кабинете директора. - У тебя встал, - тихо произнес Грэйвул, обращая на себя внимание Оминиса. - Заткнись, - раздраженно огрызнулся тот, пытаясь решить, что ему делать. - Подрочи. - Замолчи! – Оминис едва не задохнулся от того, как легко прозвучало предложение Вейлина, и от того, с каким воодушевлением отозвалось на одно единственное слово его тело. - Могу помочь, - не унимался Грэйвул, оставаясь таким же невозмутимым. - Ты не прикоснешься ко мне, - процедил Оминис. - Пока ты не попросишь, - согласился Вейлин. Кажется, Мракс снова уловил, как шаркнули ботинки по полу. Но требовать, чтобы Грэйвул отвернулся, не стал. Был слишком сосредоточен на своих ощущениях, лишавших его возможности думать. Он был слишком взволнован и слишком возбужден. И последнее чувство становилось все сильнее. - А ты слышишь, что я прошу?! – Оминис лишь смог вновь огрызнуться, понимая, что оказывается во власти непонятного трепета, сбивавшего дыхание. Все внутри начинало пылать, несмотря на бившие по плечам струи воды. Теперь они казались прохладными. И им бы действовать успокаивающе, им бы снимать возбуждение. Но они напротив, превращали Оминиса в нечто чувствительное. В нечто, что на каждое прикосновение к коже, распалялось лишь сильнее. - Твое тело, - голос Вейлина стал ближе. - Оно просит. - Не смей! – воскликнул Оминис, понимая, что все идет к тому, чему он разумом не хотел. Однако телом и сердцем желал до безумия. – Прекрати это… Пожалуйста… Прекрати говорить. Голос Вейлина сейчас действовал на Оминиса не хуже проклятого Империо. Захватывал сознание, очаровывал волю и звал за собой. Низкий, утробный, проникновенный. Поддаться которому казалось величайшим блаженством в мире. - Прикоснись к себе, - горячий шепот обжег ушную раковину, и Оминис вздрогнул, едва не упав. Однако вокруг него оплелись две сильные руки, не позволившие ему соскользнуть вниз. - Что ты творишь?! – возмущение больше похожее на всхлип. - Вылези отсюда немедленно! Оминис и не заметил, как Вейлин вошел в ванну. Не услышал этого, оглушенный эмоциями. А теперь он платит за свою невнимательность, прижатый лопатками к чужой груди, к мокрой ткани рубашки, которую Грэйвул не стал снимать. - Ты же сказал, что ничего не сделаешь! – было обидно до слез. Доверился. Поверил, как идиот, что Вейлин не тронет. И оказался предан. - Я не трогаю тебя, - спокойно ответил Грэйвул, скользя губами по шее Оминиса. - По крайней мере не так, как ты хочешь. Мурашки бегали по коже и, казалось, под ней. Искры, распалявшие нутро, носились по венам в безумном радостном танце. Тело чувствовало то, чего так жаждало. И плевать ему было на нелепые запреты. Оно не хотело подчиняться глупым условностям. Оно хотело наслаждаться. Голосом, запахом, прикосновениями и ласками. Оно хотело большего. - Я не хочу! – воскликнул Оминис, отчаявшись остановить происходящее. Понимая, что сопротивляется не так, как должен был, если бы действительно хотел это все остановить. Попробуй к нему притронуться в подобном ключе кто-то иной, он бы уже пожалел об этом тысячу раз. Но Вейлин… «Здесь никого нет» «Никто не узнает» «Ты же хочешь» Оминис сдался. - Прикоснись к себе, - шепот на ухо как приказ под Империо. Оминис ненавидел темную магию. Потому должен противостоять, как бы трудно не было. Он должен… - Ну же. Оно само не пройдет, - губы коснулись мочки, зубы царапнули кожу. А затем нос уткнулся в мокрые волосы. - Твой запах… Он с ума сводит, знаешь?.. Сопротивление провалено. И руки сами ползут вниз, где пальцы послушно обхватывают член. - Вот так, молодец, - Вейлин хвалит его, водя губами по плечу. Почти невесомо, но так остро, что каждое прикосновение оборачивается под кожей яркой молнией, несущейся вниз живота, где наливается тяжестью ком возбуждения. Оминис продолжает водить руками по горячей твердой плоти, задевает мошонку, перебирает пальцами и стонет, сжимаясь в объятиях Вейлина. Теснее – спиной к груди. Невольно ведет бедрами назад и чувствует ягодицами сквозь мокрую ткань брюк чужое возбуждение. Должен податься прочь, должен убежать. Но вместо этого вжимается в пах Грэйвула и трется о него, сильнее сжимая член в ладони. Вейлин отзывается глухим низким стоном, сильнее сжимая Оминиса в руках. - Хорошо, - выдохнул Грэйвул, скользнув языком у основания шеи. – А теперь представь, что это моя рука… Сожми сильнее. Оминис подчиняется. Он уже ни о чем не думает, просто идет за ощущениями, за чужим голосом. Едва дышит сквозь тихие тяжелые стоны, утопая в тепле Вейлина. Фантазия с готовностью заменяет ладонь Оминиса на пальцы Грэйвула. И да, наверняка, они не будут такими деликатными, как прикосновения Мракса к самому себе. Это будет сильнее. Будет ярче. - Поиграй с головкой, - очередной приказ, которому Оминис подчиняется с превеликим удовольствием, и выгибается в пояснице, снова трется о чужое возбуждение. Тихий рокот, которым отзывается Грэйвул, говорит о том, что тот доволен. - Вот так… А теперь представь, что там мои губы, язык и рот… И я беру у тебя так глубоко, что ты… Договорить Вейлину не было суждено. Дрожь прокатилась волной по всему телу Оминиса. Сознание на мгновение утонуло в яркой вспышке. Ком внизу живота разлетелся оглушающим фейерверком. С протяжным рваным стоном Оминис кончил, откинув голову на плечо Вейлина, и удержался на ногах лишь благодаря сильным рукам, прижимавшим его к крепкому торсу… Оминис не знал, сколько времени он приходил в себя после накрывшего с головой бурного оргазма. Но когда эмоции улеглись, когда разум вновь занял свое главенствующее место, он обнаружил себя все так же висящим в руках Вейлина. И член того все так же прижимался к его ягодицам. Что именно Оминис чувствовал сейчас, он не сказал бы. Это было похоже на полнейший штиль в груди. Наверно, он не чувствовал ничего, хотя понимал, что должен был бы. Гнев, разочарование, обиду. Его тело таки его предало. И он это разрешил. Он совершил все сам. Вейлина даже обвинять не в чем, он действительно не сделал ничего. Просто был рядом. - Я должен помыться, - удивительно спокойным тоном произнес Оминис и подался вперед, требуя освобождения из плена чужих объятий. – А тебе, наверно, нужно позаботиться о себе. - Я все еще должен присматривать за тобой, - Грэйвул осторожно выпустил Оминиса и, удостоверившись, что тот крепко стоит на ногах, вылез из ванной. - Твое право, - Мракс ступил под струи душа, уже не задумываясь, как стоит перед Вейлином, и какую часть тела тот может совершенно спокойно на нем рассматривать. Теперь уже это его не беспокоило. – Мне будет даже приятно, если ты с часик помучаешься от боли. Может, в следующий раз подумаешь, стоит ли ко мне лезть. - Это жестоко, - недовольно проворчал Вейлин в ответ, перед этим бросив на себя высушивающее одежду заклинание. Оминис только улыбнулся, запустив руки в волосы, и с наслаждением потянулся. Настроение каким-то неведомым образом все же поползло вверх.