Социальные роли

— Вот просто невероятно, да что вообще может быть круче?! — Антон испуганно обернулся на влетевшего с воплями в кабинет однокурсника. — Март настал — коты проснулись, — девушка, стоящая рядом с Антоном, закатила глаза и перевела взгляд обратно к телефону. — Да вы охренеете сейчас, — парень кинул свою сумку на парту и подошел к ребятам. — У нас же практика начинается… — Спасибо, напоминалка, — отозвалась девушка, на что парень недовольно цыкнул. — Блять, Оксана, — Антон потер глаза пальцами. — Пусть договорит, он ж не успокоится. Продолжай, Серег. — Угадайте, какая бригада будет греть жопу в колледже на время практики, а какую запрягут снова мотаться в ту ссаную больницу, до которой хрен доберешься? — Сергей скрестил руки на груди и сел за парту. — Только не говори, что… Ну не-ет! — Оксана захлопнула тетрадь и откинула ее на свою парту. — Да за что?! — Мне послышалось? — раздалось за спиной, от чего Антон вздрогнул. — Блять, ну нахер! — Даже Димон в шоке, — говорит Сережа и, сложив руки на парте, утыкается в них лицом. — Стас? — парень за последней партой отозвался на зов и вытащил наушник из уха. — Ты вообще слышал, что мы говорили? — Слышал… — недовольно буркнул тот, снова утыкаясь в телефон. — И? Ничего не скажешь по этому поводу? — У меня слов нет, — Сережа понимающе кивнул головой. — А я ведь только избавилась от ночных кошмаров после прошлой практики… — тоскливо сказала Оксана, чем вызвала горькую усмешку остальных. — Если там снова будет тот хуй… — начал Дима. — Да не каркай, бля! — перебил Сережа. — Какой хуй? — поинтересовался Антон. — Тот, что в прошлый раз вел, — Сергей поморщился. — Гондон. — Ссаный Сеня, — злится Оксана. — Скольких студенток ты довел до слез… — Вот за какие грехи? Почему нашу бригаду так не любят? — еще немного, и Сергей точно пустил бы скупую слезу. Антон слушал все это. Слушал и улыбался, чтобы поддержать своих однокурсников. На самом деле Антон многое не договаривал. Например то, что он совсем не считал преподавателя таким, каким его считали другие.

<><><>

С Арсением Сергеевичем бригада Антона познакомилась еще на первой практике. Это были худшие две недели за все время обучения. Строгий, требовательный, не терпящий порой ошибок, слишком нетерпеливый — таким он постоянно показывал себя студентам. Почти любого студента на его семинарах трясло. Кому повезло попасть к этому преподавателю на практику, тот повидал, что такое тотальная дрессировка — учи, учи, учи сколько можешь и еще больше. Уйма материала, даваемая на этих занятиях, должна была ежедневно учиться на протяжение двух недель. Не приведи бог тебе побыть тем везунчиком, которого он вызвал отвечать материал. На каждый семинар как на последнюю войну — готов по полной, знаешь весь материал, от зубов отлетают все алгоритмы. Однако под его пристальным взглядом становится страшно настолько, что невольно сбиваешься. Ошибок мужчина не терпел: не стеснялся повысить голос, иногда и не думал, что может сказать нечто обидное студенту. Информации и знаний давал достаточно, но студенты боялись его как огня. За спиной шушукались, постоянно Антон слышал сказы о том, как Арсений Сергеевич снова кого-то не устроил, довел кого-то до слез. Вместе с трясущимися от страха ожидания студентами в кабинет, где проходили семинары, шел и Антон. Так же, как и его однокурсники, практику Антон не любил, не любил и методы преподавания Арсения и то, каким он был на семинарах. Было ему с чем сравнивать, Антон уверенно мог сказать: Арсений на самом деле не всегда такой. Он может накричать, нагрубить, но вне учебной деятельности открываются другие его стороны: добрые, мягкие. Приходя домой, Антон, даже иногда немного обиженный на Арсения за его поведение на семинарах, все равно с нетерпением каждый день ждал его, чтобы по-теплому залезть вечером под бок любимого, выслушивая ворчание, что ему нужно идти и готовиться. Антон уже полгода делит с Арсением не только отношения с субординацией преподаватель-студент, а нечто большее. И Антон даже готов принимать обе стороны любимого человека: строгого, требовательного днем и мягкого, любящего вечером.

<><><>

— Надо еще бригадира выбрать, Оксана же отказалась, — напоминает Сергей. — Вам напомнить почему? — возмущается девушка. — Я устала за вас, приматов, ответственность нести, с меня достаточно было, — жалуется Оксана, насупившись. — Мы поняли, — перебил Сергей. — Ну а кто тогда? — Стасик? — предложила девушка. — Хуясик! — отозвался парень. — Мне меньше всех надо! Вот ты предложил, ты и будь бригадиром! Послышались согласия, а Сергей стал противиться. Его, правда, быстро приструнили Оксаниным «Как дам сейчас!». — Смилуйтесь! — жалобно начал Сергей. — Мне после первой практики уже плохо стало, а вы мне про эту говорите. — А мне не плохо?! — возмутилась Оксана, и снова начался спор.

<><><>

— Доброе утро, — поздоровался Стас, подойдя к компании своих одногруппников, которые накануне вечером договорились все вместе встретиться у входа в больницу. — Оно могло бы быть добрым, если бы сейчас мы лежали дома в кроватях под тёплым одеялом, а не стояли здесь, — тяжело вздохнула Оксана. «Недобрым» утро выдалось не только у бригады. Машины Скорой то и дело вьюжили около больницы. Обычно их было всё же меньше. Видимо, число «невезунчиков» в этом городе сегодня стало больше не только на пять человек второй бригады Антона. — Да уж, что, пойдем? А то осталось двадцать минут, — посмотрев на наручные часы, сказал Позов и поправил спавшую лямку портфеля. — Он же опять орать будет, если мы опоздаем. — Сейчас, ещё пару тяжек и пойдём, — Антон достал из кармана электронную сигарету. — Поддерживаю, — согласился Матвиенко и закурил следом за Шастуном. — Он сто процентов опоздает, так же как и тогда, в первом семестре. — Долбаеб, — коротко прокомментировал Дима, что обычно редко матерился. Но мат в сторону Арсения, как он считал, его точно не осквернял. Ребята коротко кивнули, убрали электронки в карманы рюкзаков и, перекрестившись, зашли в больницу.

<><><>

— Ну вот и где он? — злится Оксана, выхаживая напротив стульев в коридоре, где сидели все ребята, уже порядком вымотавшиеся и смирившиеся со своей тяжелой судьбой. — Да он заебал опаздывать. Ну сколько можно? — Шеминов глянул на часы. — Уже на полчаса, блять. Почему нельзя нам сказать, чтобы мы позже приехали, если он не успевает? Пока одногруппники возмущались между собой, обсуждая преподавателя, Антон не знал как ему поступить: заступиться за Арсения или поддержать друзей. Ведь с одной стороны, Шастун полностью был согласен с однокурсниками, а с другой, всё равно было не особо приятно слушать нелестные комментарии про своего любимого человека. Но по итогу приходится надеть на себя подходящую социальную маску и поддержать друзей. — Детишек лечит. Важный гражданин, — хмыкнул Антон. — Ага, важный-важный, хуй у него бумажный, — поддержал Матвиенко, засмеявшись. Постепенно в такой атмосфере сходило напряжение и ситуация хоть по-прежнему оставалась непростой, но воспринималась чуть проще. — Будет весело, если он сейчас придёт и нас отпустит, — сказал Дима, который от усталости ожидания облокотился на спинку стула, закрыв глаза. — Предельно, — вздохнула Оксана. — Мы же ради этого сюда едем два часа. — Да, но, с другой стороны, это лучше, чем он сейчас придёт и будет мразить нас, говоря, какие мы тупые, — Антон от скуки начал уже периодически расстегивать и застегивать халат. — Здравствуйте, — послышалось сзади ребят, а затем у двери их учебного кабинета показался Арсений Сергеевич. — Здрасте, — вместе поздоровались ребята, тихонько вздохнув. С появлением преподавателя волнение и страх вернулись. — Антон, ты у нас кто? — строго начал врач, открывая кабинет. — Медбрат. Поэтому, будь добр, застегни халат и маску подними, — сделал замечание он и презрительно окинул всю группу взглядом. — Вас всех касается. — Простите, — коротко за всех извинилась Оксана, пока кто-то застегивал халат, а кто-то судорожно пытался найти и вовсе не одетую маску на дне рюкзака. — Бог простит, а я запомню, — хмыкнул преподаватель. — Заходите, — наконец открыв дверь, пригласил он. Ребята взяли свои портфели со стульев и тихонько зашли в кабинет, рассаживаясь по местам. — Так, сегодня занятия у нас не будет. Я вам дам задания и скину алгоритмы, которые нужно будет выучить, и завтра вы мне всё расскажете, — Арсений снял мешающийся фонендоскоп с шеи и взял папку с заданиями для студентов. Группа облегченно вздохнула. Их казнь отложена на завтра. Можно отпраздновать день воскрешения второй бригады. — Итак, на завтра вы учите… — начал преподаватель. — Подготовка пациента к лабораторным методам исследования крови, мочи…

<><><>

Расписав само задание на два тетрадных листа, студенты тяжело вздохнули, понимая объём заданного: это ведь ещё всё надо расписать, а ещё есть алгоритмы. — На сегодня это всё, читаем и учим, завтра буду гонять по материалу, — строго предупредил Арсений. — До завтра. Все спешно сложили вещи в рюкзаки и уже собирались дружно покинуть кабинет, чтобы ещё раз перемыть Арсению Сергеевичу косточки за такую нагруженность, но не успели. — Антон, ты останься, а остальные можете идти. Шастун незаметно улыбнулся, пока все постепенно покидали кабинет. — Шаст, тебя ждать? — тихонько спросила Оксана, обернувшись. — Нет, я сам доеду. Всем пока. Одногруппники все ушли, искренне соболезнуя Антону. Однако сам Антон же, наоборот, только и ждал. Попов закрыл дверь и повернулся к Антону. — Ну, как у тебя день прошёл? — мягко спросил врач и, подойдя к парню вплотную, обнял его, коротко поцеловав в губы. — Как доехал до больницы? Нормально, без происшествий? — Да, ничего такого. Все вместе доехали. Даже на удивление семидесятый забит не был, так что доехали в комфорте, — поделился Антон, прижимаясь к Арсению. — Только вот задали много… — Ничего страшного, не развалишься, — усмехнулся мужчина и поцеловал Шастуна в макушку. — Как это? У меня ручки заболят так много писать, — пожаловался он, наконец отлипнув от врача. — И жопка тоже заболит, если ты курить не бросишь, Антон, — чуть строже сказал Попов. — Почему вы опять курили у больницы? Думал, я не увижу? Антон стыдливо опустил глаза в пол. Он ведь столько раз обещал Арсению, но так и ни разу не сдержал слова. — И так постоянно болеешь, так ещё продолжаешь свой организм добивать этой херней. Хочешь вообще с таблеток и уколов не слезать? — Нет, — Антон испуганно замотал головой. Уколов и врачей Антон боялся, даже несмотря на то, что сам учился в медицинском. И малейшее упоминание о ужасных процедурах заставляло его поледенеть изнутри и покрыться мурашками. — Раз не хочешь, то бросай. — Угу, — кивнул Шастун. — Ладно, пойдем домой, а то я устал после ночной смены. Даже вас не стал тут держать, — Арсений взял со стола папку и свой фонендоскоп. — Да, пошли, — Антон, вмиг повеселев, в приподнятом настроении вышел из кабинета вслед за Арсением. — Посмотрим фильм? — воодушевленно спросил он. — Обязательно посмотрим, Тоша, — улыбнулся врач.