Социальные роли

Домой Арсений возвратился рассерженный. Он злился на студентов, но больше всего на Антона: ещё вчера он клялся-божился, что всё выучит, однако на паре стыдливо молчал. Мужчина не хотел переносить рабочее в личное и даже поначалу решил несильно ругаться на Шастуна, но когда, зайдя в квартиру, он увидел не усердно что-то учившего студента, а разбросанные по всему столу алгоритмы и самого виновника, сладко посапывавшего в кровати, то нервы сдали. — Антон, вставай немедленно, — врач резко сдёрнул одеяла с парня. — Что это сегодня было, м? Сам же парень поворочался в постели, что-то пробубнил и, повернувшись на другой бок, засопел вновь. — Антон, твою дивизию, вставай, — продолжил ворчать Попов. — Вставай, лентяй. Шастун всё же лениво открыл глаза, потер их руками и, наконец более-менее проснувшись, резко вскочил с кровати, увидев перед собой разъяренного Арсения. Даже не Арсения. Арсения Сергеевича. — А ты… Это, как его? — Антон пытался собрать мысли в кучу. — Че, пришёл уже? — Пришёл уже, — строго говорит Арсений, а потом указывает рукой на стол. — Это что? Антон нехотя поворачивает голову. — Алгоритмы, — сонно бубнит он. — Да? А с ними что надо сделать? — М-м… — Антон мычит и падает лицом обратно на подушку. — Я выучу, потом… — Да когда потом-то?! — взрывается мужчина. — Это «потом», оно наступит когда-нибудь у тебя? Антон вздрагивает от крика и, повернувшись к Арсению, распахивает глаза. Мужчина, кажется ему, ждал ответа. А ответить-то нечего. — Лапшу не вешай мне на уши! — говорит Арсений. — И встань, когда я серьезно разговариваю с тобой. Разлёгся! — Я как раз хотел сесть за учебу, и… — парень садится на кровати, складывая руки в замок. — Но что-то пошло не так, потому ты вытянулся на кровати и полеживаешь, ни о чем не думая, — перебил Арсений. — Это что было сегодня? — Что было… — Антон испуганно смотрел куда-то в пол, силясь не зажмуриться и не накрыться одеялом, чтобы только его не ругали так. — Вот я тебя спрашиваю, что это был за обет молчания? — Арсений ставит руки в боки. — Спрашиваю материал — не отвечаешь, это ты так учишь материал? Ты и на обычных парах так же мух считаешь? — Не считаю я мух никаких… — немного рассерженно, но при этом все ещё напуганно, говорит Антон, наконец поднимая глаза на мужчину. — Не только я один, прошу заметить, не учил; у нас вся бригада сидела и молчала. — А я спрашиваю конкретно за тебя! — Арсений снова повышает голос, а Антон опускает голову. — С них будут спрашивать их родители, почему их ребёнок ничего не учит на учебе, а мне глубоко все равно, какая у них успеваемость. Я двойки поставлю, и рука у меня не дрогнет. Мне интересно, как ты учишься. С одной стороны, где-то в душе, Антону, может, и приятно, что Арсений не относится наплевательски к нему, это немного греет душу. Но с другой… — Я что, не могу совершить одну ошибку, что ты так меня ругаешь? — в уголках глаз защипало. Антон вот-вот заплачет. — Можешь, — уже спокойнее говорит Арсений. — Но я хочу, чтобы ты знал: этой ошибки можно было избежать, — он идёт к выходу из комнаты. — Но раз она уже совершена, будь добр, исправляй, — он снова указывает на стол, заваленный макулатурой. — Учи. Если будет время, я проверю немного вечером. Хотя вряд ли, полагайся на себя. Арсений вышел из комнаты и закрыл дверь, а Антон, закрыв лицо руками, заплакал.

<><><>

Через полчаса Антон все-таки постарался взять себя в руки и успокоиться. Он сел за стол, вновь выложил все алгоритмы перед собой и начал читать, несмотря на пелену слёз, которые то и дело туманили взгляд. Шастун пытался хоть что-то запомнить, но выходило плохо. Все его мысли возвращались к их с Арсением скандалу. Сейчас он был зол и обижен на мужчину. Антон вытирает запястьем слезы, утыкаясь в алгоритмы. Так просидел он минут, наверное, десять, может, пятнадцать. Он берет в руки один листок с алгоритмами, пытается выучить его, но в памяти вообще ничего не откладывается. Антон пробует снова, несколько раз перечитывает, пробует проделать то же, но с другой темой — ничего. Это почти выводит Антона из себя. От дела его отвлекает открывшаяся дверь. Антон демонстративно отвернулся от вошедшего Арсения, утыкаясь в тетради, когда тот прошел ближе к столу. — Учишь? — Арсений окинул взглядом беспорядок на столе. — Нет, в телефоне сижу! — съязвил Антон. — Не переговаривайся, — строго заметил мужчина. — Ну, и что ты тут уже выучил? Антон сжал бумагу в руках, ничего не говоря. — Вот, например, «Лабораторный метод исследования мочи», выучил? — Антон мотает головой. — Так, а «Лабораторный метод исследования анализа крови?», — снова нет. — А ты вообще как учишь тогда, если за это время ничего не знаешь? — снова злится Арсений. — Ты чем тут занимаешься вообще? — Как могу, так и учу, — снова язвит Антон. — А ты мне мешаешь, если честно. — Я мешаю? — Антон фыркает. — Да меня что-то тут вообще не было последние полчаса, а тут все равно еще ничем не пахнет. Я в этом виноват? — Я не говорю, что ты виноват, — замечает Антон. — Я говорю, что ты мне сейчас мешаешь! — Я вообще больше к тебе сегодня не зайду в таком случае, — говорит Арсений и направляется к выходу. — Вот посмотрим завтра, что выйдет. Мужчина выходит, громко хлопая дверью, а Антон показывает фак в сторону двери. — Разве что мертвого не заебет… — тихо бубнит Антон. — Бесишь же ты меня порой. Настроение напрочь испорчено, в таком состоянии он точно ничего не выучит. Взбесившись, он откидывает материалы на стол и встает, подходя к кровати. Ну его, завтра что-то придумает. С такими мыслями он накрывается с головой одеялом и позже засыпает. Арсений замечает это уже глубоким вечером, когда все-таки заходит в комнату парня, чтобы посмотреть его успехи. Однако, видя, что Антон уже смотрит десятый сон, прикрывает дверь, тоже уходя в гостиную.

<><><>

— Ну что, готовы к сегодняшнему зачёту? — устало спрашивает Оксана. — Я всю ночь учила эти алгоритмы и таблицы. — Такое себе, — говорит Позов, на секунду отвлекшись от листочков. — Вроде что-то запомнил. Антон же слушает разговор друзей и обречённо вздыхает. Сегодня он проснулся сам, никто его не будил. Арсения уже дома не было. Вдобавок и завтрак надо было готовить самому, но Шастун этот пункт упустил и вместо этого сел вновь читать алгоритмы. — Я читал и неоднократно. Даже пока ехал, читал, — Шастун напряженно постукивает пальцами по своей папке с распечатками. — Но у меня как будто бы всё в одну кучу сливается. Мне кажется, при Сеньке я и вовсе всё забуду. — Та же фигня, — вздыхает Матвиенко. — Эх, повезло Стасу. У него сегодня сдача практики в ГИБДД. — Ох, и разозлится же Сенька. Страшно представить, как он будет ворчать сегодня, а потом ещё и Стаса отчитывать, — сожалеюще усмехается Оксана. — Да уж, — кивает Антон. — Он опять опаздывает, — Шастун посмотрел на телефоне время. — Уже на полчаса. Стоило им вспомнить Арсения, как тот вальяжно появился в коридоре, где его и ожидали студенты. Хотелось перекреститься, но вместо этого все убрали свои папки с материалом в рюкзаки и поправили халаты с масками, дабы избежать новых замечаний. — Всем доброе утро, — поздоровался преподаватель. — Здравствуйте, — ответила ему одна Оксана, остальные молча прошли в кабинет. Попов же на это только хмыкнул. С ним редко здороваются. Он снял свой фонендоскоп и разложил билеты на столе. — Подходим и вытягиваем. Садимся по одному, — строго сказал он, а сам достал список группы. Все послушно вытянули свои билеты и расселись по своим местам, принимаясь разглядывать свои вопросы. — А где Шеминов? — отмечая присутвующих, спросил Арсений Сергеевич. — Он в ГИБДД, — подняв голову, ответил Матвиенко. — И че это он там забыл? — удивился врач. — На права сдаёт. — Ах, то есть, вот как, права у нас важнее практики, так получается? — все замолчали, делая вид, что очень увлечены своими билетами. Что-то отвечать не имело смысла. Преподавателя это разозлит ещё больше. — Только он ничего не сдаст, — уверенно заключил Арсений и улыбнулся. — Так, ладно. Даю вам пять минут на подготовку и осмысление вопросов, потом начинаю спрашивать. Все вздохнули. Шастун же разочаровано смотрел на свой пятый билет. На первый вопрос он вроде бы знал ответ. По крайней мере он несколько раз читал эту табличку с лабораторными исследованиями. А вот на второй вопрос он явно не ответит. Антон даже не читал эту тему. Антон всё старался сформулировать ответ хоть на первый вопрос, но вся информация и слова спутывались и за пять минут он так и не успел должным образом подготовиться. — Время вышло, — осведомил Попов, посмотрев на свои часы. — Антон, номер билета мне говори и начинай. Шастун вздыхает. Почему именно с него начали? Хотя стоит ли этому удивляться после их вчерашнего скандала? — Пятый, — Арсений кивает и делает у себя в журнале пометку. — Первый вопрос: Подготовка пациента к исследованию мочи на белок. — Начинай. — Ну, цель — определение белка в моче. И вот если с целью было логично, то дальше Антон не мог точно вспомнить саму подготовку, поэтому замялся. — И? Дальше, — спустя минуту молчания потребовал Арсений. — Сдаётся вроде в течение суток, — неуверенно начал Антон. — Из оснащения это трехлитровая банка. — Антон, мне нужно четко озвучить алгоритм подготовки пациента, а не просто сухую информацию и то не всю, — преподаватель строго посмотрел на Антона. — Составь мне полностью диалог того, как ты будешь готовить пациента. В этот момент из-за сурового взгляда преподавателя Антон теряется совсем и теперь вообще не поднимает, что от него хотят. — В смысле? Как? — не понимает Шастун. — Обыкновенно, Антон, обыкновенно, — вздыхает Попов. — Ты вообще что-то учил? — парень кивает. — Ну так рассказывай, раз учил, что сидишь и молчишь, как баран? Антон хотел было возмутиться и начать спорить, но вместо этого смог выдавить из себя только еле слышное: — Я не помню. Шастун видит, как после этой фразы мужчина начинает злиться ещё больше, отчего становится ещё страшнее. Одногруппники лишь сожалеюще смотрят на Антона и поджимают губы, понимая, что сейчас будет. — Допустим, тогда читай следующий вопрос, — по-прежнему пока терпеливо просит Арсений. — Второй вопрос: Что такое «Ишурия», «Анурия» и «Полиурия»? — прочитал Антон. — И что же это такое? — Я не знаю, я это не учил, — признаётся Антон и опускает голову. — Что значит «Не знаю, не учил»? — начинает ругаться Попов. — Ты на экзамене так же скажешь, да? — Антон мотает головой. — Так а в чём дело? У вас было по сути два дня, и ты не мог это выучить? — Извините, — парень судорожно начинает мять руки, стараясь не разреветься. Его нервная система от вчерашнего-то не отошла, а тут новый концерт намечается. — Почему ты не выучил, Антон? — игнорируя слова студента, строго спрашивает Попов. — Я пытался учить, но я не запомнил. У меня всё в кашу смешивается, — попытался оправдаться Шастун. — Ну ничего себе, бедняжка. Все как-то учат, а ты у нас не можешь. Интересно получается. Антон опустил взгляд в пол. Стыдно, очень стыдно. И ещё очень обидно. — Раз у тебя такая память плохая, иди учись вон, на гостиничное дело, на официанта, — на этом этапе Антон хочет закрыть лицо и уши руками, чтобы не слышать и не видеть, как преподаватель кричит на него. — Я просто… — Вечно с вами проблемы, одна на другой, — обращается уже ко всей группе Арсений. — Обленились, как не знаю кто. Уже не разбирают своих обязанностей, — на этом этапе глаза Антона начинают к его ужасу сильно щипать. — Но мы ведь… — Антона снова обрывают на полуслове. — Каждый день одно и то же, да что это такое?! Ни один даже, вот хоть один бы хоть раз, но нет! Сидим, как козы, травы не хватает, бестолочи, вот как таких допускать? Арсений замолчал, думая над дополнительным вопросом, и вот уже сейчас Антон чувствует, что не справляется, и негромко всхлипывает. В тишине аудитории это было слишком хорошо слышно. Понятное дело, теперь обьектом всеобщего внимания стал не преподаватель, а сам парень. — Антош, — на первой парте закопошилась Оксана, вставая со стула. Она подбежала к Антону и положила руку ему на плечо. — Антоша. Но ее быстро осадили. — Суркова, сядь и смотри в свой билет, — строго и грубо говорит Арсений Сергеевич, и Оксана замирает. — Мы и без тебя разберёмся. Не этим у тебя сейчас должна быть голова забита, а тем, что скоро ты здесь будешь сидеть и слёзы глотать, — Оксана кидает грустный взгляд на Антона, но садится обратно. Антон тем временем был уже на грани с тем, чтобы просто позорно не разрыдаться. — Ответ на дополнительный вопрос тебя сильно не спасёт, но ты попытайся, бестолочь, — Арсений строго смотрит на Антона. — Посмотрю, не слишком ли ты безнадёжен. Последняя капля. Антон громко всхлипывает и, срываясь на надрывный плач, хватает рюкзак и выбегает из кабинета.