Привлечь твоё внимание

Аль-Хайтам казался непробиваемым. Его интересовали лишь книги и, быть может, редкие вылазки за пределы города. Только вылазки эти были настолько редкими и короткими, что их почти никто не замечал. Кавех пытался найти хоть что-то, что заставило бы Хайтама оторвать глаза от книги и посмотреть… ну, не на него, но хотя бы на что-нибудь! Холодный взгляд, безжизненный голос, абсолютное безразличие ко всему и всем. Кавеха это жутко бесило. И привлекало одновременно. Отступать он не намерен. Однажды он найдёт то, что заставляет Хайтама оживать! Поначалу он собирался проникнуться его интересами. Начал он с простого — с готовки. Только вот секретарь почти не появлялся дома, а если и появлялся, то лишь механически пережёвывал приготовленный ужин, садился на диван и продолжал читать. Тогда Кавех решил прочитать одну из его книг. Вот только надолго его не хватило — это были не книги, а набор бессмысленных фраз, от которых голова шла кругом. Чем ещё заинтересовать неприступного секретаря — Кавех не знал. Ближе к вечеру он красиво оделся, заплёл волосы в небольшую косу, украсив её яркими перьями, и уже собирался уйти, как вдруг статуя по имени Хайтам ожила: — Куда ты? Кавех хмыкнул и развернулся, кокетливо проведя рукой по бедру. — Тебе это так интересно? На базаре устраивают праздник. Нилу позвала — она будет выступать. Но ты, конечно же, не в курсе, да? Кавех был уверен, что Хайтам пожмёт плечами и молча вернётся к чтению. Каково же было его удивление, когда тот небрежно бросил книгу на диван, пригладил волосы (в этот момент Кавех и заподозрил неладное) и направился к соседу. — Пожалуй, пройдусь с тобой. Нилу звала меня. Не хотелось бы быть невежливым. Кавех удивлённо округлил глаза, но Хайтам этого не видел. Он схватил из чаши связку ключей с милым львёнком и повернулся к Кавеху. — Ты готов или тебе ещё нужно накраситься? Тот скрипнул зубами. — Я бы посоветовал тебе накраситься. Не хочу весь праздник смотреть на твою кислую физиономию — всё настроение портишь! Он прошёл мимо Хайтама и остановился чуть в отдалении, ожидая, когда тот закроет дверь. В голове же возник закономерный вопрос: «Почему он вдруг согласился пойти?». Хайтам не был похож на большого любителя праздников. В последний раз он сбежал из города на неделю, лишь бы никто в Академии не заставил его идти на какое-то мероприятие. А тут сам пошёл… Что это с ним? Он почувствовал внезапный укол ревности, когда вспомнил, что сосед упоминал Нилу, которую ему очень не хочется расстраивать. Неужто он… влюблён в неё? Да быть не может! Она ведь ребёнок ещё! Нет, тут явно что-то другое. Кавех опомнился только тогда, когда Хайтам прошёл мимо него. Слишком быстро прошёл. Обычно его с места не сдвинешь — любуется видами города, который видел уже бессчётное количество раз. Кавех догнал его и небрежным движением поправил перо в волосах, вызывая восхищённые вздохи у молодых девушек, прогуливающихся по улице. Да и не только у девушек. Кавеху льстило их внимание. Конечно, он бы прекрасно обходился и без него, если бы вниманием его одарил один человек, который идёт рядом. Кавех быстро глянул в его сторону. Ну и зачем он пошёл вообще? До базара они добрались быстро. Кавех сразу же забыл про Хайтама и влился в поток зрителей. Настолько весело ему давно не было. Разные угощения, конкурсы… Кавех чувствовал себя свободным. Вдруг музыка стихла и на сцену поднялась Нилу. Она выглядела смущённой и взволнованной, но как только заиграла музыка… Да, Нилу была талантлива — все это понимали. Её движения были плавными и такими грациозными, что Кавеху даже стало завидно. Он огляделся, высматривая в толпе Хайтама, и неслабо удивился обнаружив его неподалёку. Кавех замер, не в силах поверить в то, что видит. Хайтам смотрел на Нилу с обожанием и восхищением, прижимая руки к сердцу. Кавех бросил взгляд на сцену. Значит, Нилу?.. Выступление девушки закончилось, и на смену ей пришла другая танцовщица. Её танец был не настолько потрясающим, как у Нилу, но всё равно красивым. И Хайтам смотрел на неё с тем же восхищением. Кавех нахмурился. Дело не в Нилу, дело… В чём же дело? И тут его осенило. Хайтам, который терпеть не мог праздники, избегал встреч с людьми, зарывался с головой в книги… восхищался танцами? Такое вообще возможно? Кавех схватил с подноса кубок с вином, в два глотка опустошил его и направился к Хайтаму. Вот только дойти он не смог — голова закружилась и его потянуло куда-то в сторону. На миг перед глазами потемнело. Когда же неожиданное помутнение прошло, он понял, что за талию его придерживали сильные руки. — Сколько ты уже выпил? — спросил Хайтам, поставив его на ноги. И снова в его голосе не было никаких эмоций… — Тебе какое дело? — огрызнулся Кавех. Он никогда не признается, что выпил больше, чем полагалось. — Сам-то за чужими юбками следил, да? Хайтам удивлённо округлил глаза и внезапно покраснел. Кавеха такая реакция не на шутку позабавила. — Ты пьян, — прокашлявшись, ответил Хайтам. — Идём домой. — А что так рано? Ты ещё не на всех танцовщиц успел попялиться! Хайтам схватил Кавеха за плечо и сильно сжал, заставив его коротко вскрикнуть. — Замолчи, — прошипел он и потащил соседа в сторону дома. Кавех с трудом поспевал за ним, даже несмотря на то, что его просто тащили, как провинившегося ребёнка. «Ну ничего, Хайтам, друзья-то твои точно знают, что с тобой не так», — думал Кавех, пока из-за выпитого вина его не начала мучить икота. * * * — Хайтам? — хмыкнул Тигнари. — С Нилу? Ты что такое пил вчера? Кавех фыркнул и поморщился. Пожалуй, выпил он и правда много. Голова болела с самого утра, но откладывать встречу с Тигнари, который так редко появлялся в городе, он был не намерен. Удивительно, что именно в это же время здесь появился Сайно. Совпадение ли? — Что я пил и в каком количестве, тебя, ушастый, не должно волновать, — съязвил Кавех и прижал пальцы к виску. Тигнари на это лишь фыркнул. — Твоё счастье, что уши у меня достаточно большие, чтобы всё слышать. Не знаю, что там в голове у твоего мрачного соседа, а вот Нилу явно не до него. — В каком смысле? — В том смысле, дорогой мой выпивоха, что такой зануда, как Хайтам, никогда ей не приглянётся. К тому же, его не интересуют девушки. Впрочем, это и так понятно, иначе бы он не жил с тобой. Кавех хотел было съязвить, но висок прострелило болью. — Аргх, я просто хочу понять, почему он себя так вёл! — прорычал он. — Да так, как он, смотрят либо на любимых, либо на еду! Ничего не понимаю! Тигнари вздохнул. — Ладно, открою тебе небольшой секрет. Но если ты проболтаешься, что узнал это от меня — скормлю тебе гору ядовитых поганок. — Я с одной такой живу, спасибо, — фыркнул Кавех. Тигнари наклонился к Кавеху. Тот подался вперёд. — Он обожает танцы, — прошептал лесной страж. — Сам он не танцует и вряд ли будет. Ему нравится наблюдать. Кавех отпрянул. Значит, он был прав. Ледяная глыба по имени Аль-Хайтам таяла от вида танцев… Кому расскажи — не поверят. — Спасибо, Тигнари, — искренне поблагодарил его Кавех и коварно улыбнулся. — Я запомню это. О, теперь этот мрачный пень обратит на него внимание. * * * Найти Нилу было трудно, но он с этим справился. Девушка как раз разминалась, явно собираясь репетировать новый танец. Кавех быстро поправил перья в волосах, выпрямился и направился прямо к ней. Девушка заметила его сразу и, чуть смутившись, помахала рукой. — Привет, Нилу, у меня к тебе небольшая просьба. — Привет… Какая? Кавех широко улыбнулся. — Научи меня танцевать. * * * Обучение длилось две недели. Это было долго, утомительно, временами даже больно, но своего Кавех добился. Вернее, пока не добился, но первый шаг был сделан. Ох, чего только стоил взгляд Нилу, когда она наблюдала за творением рук своих! Если и после этого Хайтам не обратит на него внимание, придётся воспользоваться козырем. Вечер был довольно тёплым и тихим. Хайтам, как обычно, сидел в гостиной на диване и читал книгу, закинув ногу на ногу. Кавех огляделся. Свечей в гостиной было чересчур много. Он неторопливо прошёлся по комнате, задувая некоторые, чтобы создать уютную атмосферу. Хайтам этого, кажется, даже не заметил. Кавех хмыкнул и вернулся в свою комнату. Пора приступать к основной программе. * * * Хайтам оторвался от книги, когда услышал музыку. Такую чарующую и гипнотическую… Неужто Кавех заинтересовался хоть чем-то нормальным? Он огляделся, пытаясь найти источник, и замер, когда в дверном проёме появился он. Хайтам сглотнул, не в силах оторвать глаз от настолько божественного зрелища. Часть волос Кавех заплел в косу, а часть струилась золотой волной по худым плечам. Грудь прикрывал полупрозрачный топ с тоненькими золотыми цепочками и лёгкими рукавами, напоминающими нежнейшие лепестки падисары. Длинная юбка с вырезом до бедра плавно колыхалась при малейшем движении. На изящных кистях было множество золотых браслетов. В тусклых отблесках свечей он будто бы светился. И вдруг он начал двигаться. Браслеты со звоном ударились друг о друга, когда Кавех поднял руки и стал выписывать ими лёгкие, плавные движения. Чуть качнув бёдрами, он отвернулся от Хайтама, позволяя ему рассмотреть свою спину. Тот скользил взглядом по изгибу позвоночника, по идеально гладкой бледной коже… Как он вообще может быть таким бледным, когда в Сумеру нещадно палит солнце? Все мысли улетучились, когда Кавех снова повернулся к нему и прогнулся в пояснице. Хайтам почувствовал, как внизу живота стало до боли горячо. В голове всё помутилось. Он смотрел, как танцует Кавех, а видел перед собой божество невероятной красоты. И как он раньше этого не замечал? Как едкий на язык сосед мог оказаться таким чувственным? Последние мысли ушли из головы, стоило Кавеху слегка сдвинуть ногу в сторону. Хайтам сглотнул. Больше всего на свете он хотел бы отвернуться, но не мог. Теперь он знал, что под юбкой Кавеха ничего нет. О, Архонты… Или Архонт? Может быть так, что один из них скрывался под маской его соседа, а сейчас открыл своё истинное лицо? Не может человек быть настолько прекрасным! Когда Кавех подошёл ближе, Хайтам не выдержал и упал перед ним на колени, глядя в растерянные глаза. — Хайтам… ты чего? — Ты прекрасен, — выдохнул тот, глядя на него с таким обожанием, что Кавех невольно смутился. — Всё для тебя. Хайтам поражённо вздохнул и протянул руку, касаясь подушечками его бедра. Кавех остановился и чуть приподнял ногу. Хайтам тут же взял его под коленом, прижался губами к нежной коже и встретился с ним взглядом. — Ты божественный… невероятный… бесподобный… С каждым словом он оставлял поцелуи все выше и выше. Наконец он медленно сдвинул край юбки в сторону и, посмотрев Кавеху в глаза, прошептал: — Я люблю тебя. Кавех ничего не успел ответить. Рот его открылся в беззвучном крике, а из горла вырвался тихий стон. Он схватился за волосы Хайтама, боясь, что от избытка ярких ощущений просто упадёт. Ноги дрожали, пока Хайтам целовал его, проходился языком по возбуждённой плоти и так плотно сжимал щёки. Кавех закусил ребро ладони и поднял голову. Хайтам ускорился, слизывая выступающие белые капли, и нежно гладил его под коленом. По телу пробежала крупная дрожь. Лицо пылало. От одного взгляда на Хайтама, что обхватывал его орган губами, тело охватывал жар. Кавех не смел и мечтать о подобном исходе. Он ведь всего лишь хотел чуточку внимания… — Хватит! — не выдержал Кавех, резко отстраняя его от себя, когда понял, что вот-вот дойдёт до разрядки. Хайтам растерянно смотрел на него. По подбородку стекала слюна с белой густой дорожкой. Кавех и представить не мог, что от одного лишь этого вида настолько возбудится. — Встань, — властным тоном приказал он. Хайтам послушно поднялся. Кавех положил руку ему на грудь и толкнул в сторону дивана. Тот послушно сел и шумно выдохнул, когда Кавех устроился у него на коленях, поёрзав на чужих бёдрах. Хайтам рвано выдохнул, глядя на него безумным, мечтательным взглядом. — Кави… — выдохнул он. Кавех едва заметно вздрогнул и провёл изящными пальцами по чужой груди, по кубикам пресса, касаясь ремня. Он встретился взглядом с Хайтамом. — Хочешь, чтобы я сам этим занимался? Он резко поднялся, поворачиваясь к нему спиной, и поднял руки над головой, изящно вращая кистями. Сзади послышался шорох. Кавех вытянул руку в сторону и двинул бедрами. На пол со стуком упал ремень. Кавех обернулся, оценивая вид, и довольно улыбнулся. Он провёл рукой по собственной шее, медленно спустился к груди и ниже, проведя пальцами вокруг пупка. Хайтам сглотнул, наблюдая за ним с таким восторгом… Кавех протянул к нему руку, и Хайтам тут же подхватил её, оставляя поцелуи на каждом пальце. — Прекрасный… Кавех привык к подобным словам от других людей, но от Хайтама они звучали по особому. — И весь твой, — добавил он и, вопреки изящным движениям, толкнул Хайтама на диван, снова усевшись ему на бёдра и на этот раз плотно прижимаясь к чужому возбуждению. Вырвавшийся стон заставил Хайтама вздрогнуть. Он изумлённо смотрел на Кавеха, не веря в то, что происходит. Взгляд его прояснился. Пелена спала. Кавех заметил это и, прежде чем Хайтам что-то сказал, прижался к его губам. Пусть даже это будет последнее, что они сделают сегодня, он ни о чём не жалеет. Отчаянно. Глубоко. Словно если оторвётся — умрёт. Он обнял его шею руками, зарываясь пальцами в волосы, и простонал в поцелуй, когда чужие руки нежно огладили бока. И не чтобы отстранить, а наоборот — прижать ближе. Кожа к коже. Горячо. И так приятно… Хайтам отстранился и провёл подушечками пальцев по нежной щеке. — Прекрасен… Кавех слегка улыбнулся и снова прижался к его губам, перехватывая инициативу. Он нетерпеливо двинул бёдрами, вырывая из Хайтама стон. Тот же провёл рукой по выступающим позвонкам, схватился за косу и резко потянул назад, заставив Кавеха откинуть голову назад. Тот не успел возмутиться, как к шее прижались губы, проводя влажную дорожку поцелуев до ключиц. Кавех снова двинул бёдрами, и Хайтам отстранился, чтобы посмотреть ему в глаза. — Не говори мне, что ты этого не хочешь, — опередил его Кавех, ёрзая. — Я ведь чувствую. Хайтам шумно выдохнул, прикрывая глаза. Ресницы дрожали, а губы что-то беззвучно шептали. — Ты слишком прекрасен… — выдохнул он. Кавех фыркнул. — Может и так. И я весь твой. Хайтам открыл глаза. — Только твой, Хайтам, — горячо прошептал Кавех, чуть приподнимаясь, чтобы направить твёрдый орган в себя. — И ничей больше. Он стал медленно опускаться и не мог сдержать стонов. Хайтам прижал его к себе и прижался губами к оголённому плечу, оставляя небольшой укус. Кавех обнял его за шею. Браслеты снова зазвенели. Он не ожидал, что всё пойдёт так… туго. — Кави… — Я сам. Спустя несколько мгновений он насадился до упора и снова вильнул бёдрами. По телу пробежала огненная волна. И больно, и приятно. Слишком приятно. Он начал медленно двигаться. Хорошо, что заранее подготовился, иначе бы всё было очень плохо… Хайтам прижался губами к ямке между ключицами и вдруг повалил Кавеха на спину, нависая над ним. — Эй! — возмущённо крикнул тот, ударив его по груди. — Позволь помочь, — промурлыкал Хайтам и на пробу толкнулся, вырывая из Кавеха стон. — Так ведь лучше? — Да-а-а… — простонал Кавех, в блаженстве прикрыв глаза. Хайтам нежно улыбнулся, наклонился, чтобы поцеловать его, и начал двигаться. Браслеты громко звенели. Цепочки на лёгкой рубашке скользили по груди. Хайтам улыбнулся и спустился поцелуями к груди, оставляя влажную дорожку. Кавех не сдерживал стонов. Да и не собирался. Он выгнулся дугой, когда губы сомкнулись на соске прямо через тонкую ткань. — Хайтам!.. Он толкнулся особенно глубоко, вырывая из Кавеха громкий стон. Тот же почувствовал, как по щекам побежали слёзы. Слишком хорошо. Слишком ярко. Слишком потрясающе. Кавех сомкнул ноги на чужой пояснице, обвил шею руками и прошептал прямо в ухо: — Хочу, чтобы ты кончил в меня. Хайтам тихо зарычал и грубо толкнулся. У Кавеха перед глазами словно взорвались сотни фейерверков, а тело накрыло волной нереального наслаждения. Спустя миг он почувствовал, как Хайтам наполняет его изнутри. Всё тело словно стало ватным, а на лице застыла мечтательная улыбка. Хайтам лёг рядом, мягко поцеловал его в щеку и устроил голову на плече. — Люблю тебя. Кавех повернулся к нему и прижался к его губам, через несколько секунд проваливаясь в сон. * * * Когда он проснулся, с кухни доносился приятный и до боли знакомый запах. Кавех тут же подорвался и с удивлением обнаружил себя в пижаме, да ещё и завёрнутым в плед. К лицу прилил жар. Неужто Хайтам постарался? Он тихо прошёл на кухню. Сосед переложил на тарелку очередной оладушек и повернулся обратно к сковороде. Кавех помялся у порога и кашлянул, чтобы привлечь внимание. Хайтам обернулся, и Кавех едва не отпустил какую-то до жути не приличную шутку, увидев, как на лице непрошибаемой ледяной статуи вспыхнул румянец и появилась смущённая улыбка. — Как спалось? — Потрясающе, — улыбнулся Кавех, подходя ближе. Хайтам посмотрел на него и, не увидев и намёка на что-то плохое, наклонился, прижимаясь к его губам. Кавех усмехнулся в поцелуй и прижался к нему плотнее. — Я тут… — Хайтам отстранился и, виновато улыбнувшись, повернулся к сковороде. — Оладушки испёк… — Мои любимые, — заметил Кавех, усаживаясь за стол, и добавил: — Как и ты. Хайтам едва не уронил сковороду. Кавех весело рассмеялся и приступил к завтраку. Вскоре Хайтам сел напротив, сложив руки перед собой в замок. Он явно был чем-то озадачен. И Кавеха это начало беспокоить. — Жалеешь о вчерашнем? — Что? — растерянно спросил Хайтам. — Нет! Конечно, нет, просто… Тебе Тигнари рассказал про танцы? Кавех замер. — Нет. Сам увидел. Хайтам вздохнул. — Ничего не могу с собой поделать… Когда я вижу, как кто-то танцует, я словно попадаю в иной мир. А когда я увидел тебя, так и вовсе… Ты и сам знаешь. — Знаю, — усмехнулся Кавех. — Я уже полгода пытаюсь тебе намекнуть, что ты мне нравишься, но тебе ведь не прошибёшь! Хайтам удивлённо моргнул. — Полгода? — Ну ничего, теперь-то я знаю, как привлечь твоё внимание, — Кавех кокетливо подмигнул и мило рассмеялся.