Любовь на выходные

– Антон?.. – Арсений попытался ускользнуть от Антона назад в ванную, но к сожалению безуспешно. Парень перехватил его поперёк талии и прижал к себе. – Ты ведь только мой, Арсюш? Да, только мой, – не дождавшись ответа словно сумасшедший утвердил Шастун. – Антон, прекрати это! Мне больно, отпусти, – мужчина попытался вырваться, но его только прижали к стене, из-за чего он не сильно ударился головой о стену. В трезвом состоянию Антон бы точно не навредил бы любимому, но сейчас он не трезв. В его крови наркотик, даже слишком в большом количестве, вперемешку с ревностью. Убийственное сочетание. – Мой, мой, только мой… – шептал Антон на ухо Арсению, пока последний пытался придумать как вырваться с хватки парня, либо угомонить его. Вот сейчас Арсений подумал о том, что совершил ошибку, начав отношения с зависимым человеком. Он не планировал становиться его зависимостью. – Антош! Антон, прошу! Арсений понял, его не слышат. Он почувствовал нарастающую дрожь в руках. Он любил Антона, доверял ему и был абсолютно уверен – ему не причинят вред. Но страх накрывал с каждой секундой. А понимание того что ничего не остаётся как отдаться в руки парня – только усугубляло ситуацию. Антон отпустил затылок, который держал, оставляя в крепкой хватке только запястье Попова. Свободной рукой он забрался под футболку мужчины, начиная исследовать его тело, которое было ещё слегка влажное после душа. Поясница, талия, спина, казалось Шастун поставил себе цель пересчитать все позвонки у любимого. Но вот рука переместилась на шею Арсения и сжала горло почти перекрывая воздух. Попов полностью сдался, он понял, что делает только хуже. – Да малыш, так будет лучше. Больно, наверное, потерпи немного, – удовлетворившись слабым кивком, добавил Антон. Рука парня сжимавшая горло Попова наконец-то спустилась ниже, к соскам. Антон начал по очереди ласкать их, от чего Арсений издал что-то похожее на стон. Шасту словно снесло крышу от этого, только сейчас он осознал насколько сильно хотел этого мужчину всё время. А вот Арсению искренне жаль, что происходит это без его согласия, а Антон под наркотой. Одним резким рывком Антон повернул к себе Арсения и требовательно поцеловал в губы. Поцелуй был грубым, мокрым, головокружительным. «– Это всё наркотики, мой Антоша не такой грубый. Это всё из-за них, он бросит и всё будет хорошо,» – всё твердил сам себе Арсений. Антон разорвал поцелуй, снял с Попова футболку и принялся изучать тело голодным взглядом. Кожа слишком бледная, её только украшают россыпи родиной, надо это исправить. Он начал целовать, кусать, оставлять темные засосы, пока его не удовлетворила картина, которую он видел. На шее ему показалось мало, но Антон потом доработает, обязательно. – Встань на колени, – неожиданно тихо, хрипло от возбуждения прошипел Антон. Арсений посмотрел в зелёные глаза и утонул в этой похоти, желании, ревности, казалось они даже потемнели от такого напора чувств. В это время Антон перевёл свои руки на плечи Арсения и настойчиво надавил на них из-за чего мужчина упал на колени прежде, чем успел среагировать. Надежда на то что Шастун успокоиться исчезает и не оставляет ни капли, когда парень ловко дёрнул язычком молнии, звук которой тихо прорезает и без того напряженный воздух. Арсений взглядом впился в пах Антона, пытаясь смириться с тем что сейчас будет делать. Он не новенький в сексе, о минетах слышал и даже практиковал, но немного в другой роли, поэтому как это делать имел только представления с собственных ощущений. – Расслабься, – скомандовал младший, пока сам приспускал штаны с нижним бельём. Налитый кровью член оказался перед лицом Попова, у того невольно расширились зрачки. И не понятно от чего: от какого-то зародившегося внутри желания или от настороженности, а может из-за габоритов. Как бы там ни было, настроиться ему не дали. Голубоглазый в одно мгновения ощутил, как его волосы сжала чужая ладонь, довольно болезненно, но через несколько секунд отпустила и начала поглаживать, наверное, в качестве извинения. – Я жду, – призывает к действию Шастун, приподняв немного его голову, чтобы заглянуть в бездонно голубые глаза. Арсений, хмурясь, всё же перевёл взгляд на половой орган Антона, решив: что самое время обратить на него внимание. Деваться некуда. Выдохнув, он на пробу, очертив языком головку, тут же почувствовал солоноватый привкус, по крайней мере это не так сильно отталкивает, как могло. Решив выкинуть из головы все задние мысли и напоминания о том, что сейчас передним его любимый, удолбаный настолько, что решил их первый раз организовать в коридоре у серой стеночки. «Быстрее начну – быстрее закончу,» – золотое правило ещё со школьных времён Арсения. Антон в ответ на такую неуверенность чуть напрягся, перехватил свой член у основания свободной рукой, пуще прежнего ухватил хватку в волосах. Арсений не мог предугадать такие действия и отвлёкся, ровно до того момента как Антон протолкнул член ему в рот сразу до половины. Этому горло мужчины не сильно радо было, однако он во благо себе же расслабил глотку. Что и позволило Антону ввести орган полностью более плавно, от чего он ели слышно промычал себе под нос. Повезло что у Арсения отсутствовал сильный рвотный рефлекс, наверное, судьба готовила его к такой участи с самого малку, за что получила мысленную благодарность за такую подачку. – Расслабь горло, – тихо произнёс Антон, старшему пришлось напрячь слух, дабы услышать наказ сверху. Попов послушно расслабил горло, как только смог, позволяя сделать парню плавный толчок. За ним последовали ещё несколько более жестких, которые Арсений выдерживает, стараясь не кашлять при каждом резком движению Антона, что поражали горло. Старший в глубине души признал, что ему даже нравиться, внутренний мазохист был удовлетворён. С каждым движением бёдер Антон набирал темп, ещё сильнее и глубже, от такого напора Арсений уже было хотел отстраниться, но и тут его попытка не увенчалась успехом. Рука Шастуна быстро сменила местонахождение с волос на горло к мужчине, и прижала его к стене, специально толкнувшись особенно сильно, вгоняя член максимально глубоко в глотку. – Утомился, Арсюш? – смотря на своего парня сверху, спросил Антон. Ох уж этот мужчина. Даже уставший, напуганный, раздраженный и с членом в рту – он смотрелся великолепным. Нет, особенно с членом во рту, особенно с членом Антона. Эти голубые глаза явно сведут его с ума особенно когда они только в его власти. – Как жаль, любимый. Я ведь только начал, – дополнил Антон так и не дождавшись ответа. Он спросил об этом, зная, что старший чисто физически не смог бы ответить. Однако морщинка между бровями – красноречивее любых слов. Антона это точно никак не задело и тем более не напугало. Шастун не решился медлить, поэтому вновь отвёл бёдра и начал подстраиваться под беспорядочный темп. Каждый раз он входил в горячую глотку до предела, а выходя почти полностью. У Арсения кажется никогда так не горело горло, а горькие, но совершенно нормальные при таком напоре слезы так и намеревались скатиться с лица. Однако Арсений всю жизнь предпочитал держать всё в себе и не срываться, на этот раз он не планировал изменять традициям. Сейчас главное доставить удовольствие любимому, закончить это поскорее и покурить. Такой сильной нужды в никотине он давно не ощущал. Откидывая ненужные мысли снова и снова, Арсений старался прокрутить языком, максимально смыкая губы вокруг ствола. Рука, которая была последнее время на горле, переместилась на лицо Арсения, пока тот упёрто устремил взгляд в лобок Шастуна. Младший очертил пальцами гладкую кожу щеки, стараясь приподнять голову мужчины, однако он не планировал поднимать взгляд. Он знал, что встретиться не с его любимыми зелёными глазками, а с глазами полными похоти, никакой прежней нежности. Антона это не сильно и расстроило, ему хватало того что он настойчиво вбивался в чужую глотку, порождая характерные влажные звуки, которые иногда разбавлялись тихими стонами. Гортанное рычание сверху всё же заставило Попова посмотреть на верх. Лицо парня выглядело очень привлекательно, даже можно было сказать сексуально. «Конечно сексуально, Арсений, он в целом сейчас трахает тебя в рот и, наверное, сейчас на грани.» – пронеслось в голове у Арсения, пока он наблюдал. Антон же, начал двигать тазом более настойчиво. Казалось бы, куда ещё больше. Не понятно откуда у парня столько силы и наглости. Через несколько мгновений сверху донёсся более громкий стон чем ранее и горло Попова наполнила теплая жидкость. Это привело его в такое негодование, что он тут же уперся руками в бёдра партнёра, стараясь отодвинуть от себя его, снова безуспешно. – Глотай, – тихо прошипел Антон. – Глотай до последней капли, запомни раз и на всегда: ты – только мой, весь мой. От кончиков пальцев, до макушки ты принадлежишь мне. Я ни с кем не собираюсь тебя делить. Член Шастуна находился так глубоко, что это чисто физически невозможно было не сделать. Арсению пришлось глотать странную на вкус субстанцию, после чего Антон всё же отстранился, и натянул штаны пока Арсений пытался откашляться, хватая ртом воздух, которого оказалось в легких так мало. Откашлявшись со слезами на глазах Попов заметил, что парень присел рядом на корточки, он приподнял кончиками пальцев его подбородок и коротко поцеловал. – Молодец, – не громко произнёс Антон. – Съебись с глаз моих, я не хочу сейчас с тобой говорить. А вот это уже задело Антона, наконец-то ему дошло что он только что сделал. Он причинил боль Арсению. Шастун понял слова старшего довольно ясно, поэтому без лишних слов поднялся и заперся в ванной, желая только убиться об стенку. *** Арсений сидел всю ночь на балконе медленно выкуривая одну сигарету за другой, он сбился со счёта в первый час. Было всё равно вызовут ли эти действия рак лёгких. Он хотел раствориться в этом дыму, он почти так и сделал, уйдя с головой в свои мысли, но на землю его вернул горящий фильтр, который обжёг губы. На улице люди уже во всю шли на работы, гулять и куда там ещё можно ходить. А Арсений всё сидел на балконе с саднящими коленками, синяками на шее от пальцев Антона, с укусами во многих местах. Надо же, на ключицах даже виднелась запекшая кровь, прокусил зараза. Засосы создавали впечатление что его парень самый настоящий пылесос. Горло практически пекло, с каждой выкуренной сигаретой было всё только хуже, но даже это не приглушало жажды никотина. Арсений не мог оценить насколько сейчас ему хочется укутаться в объятиях Антона, таких родных. На перевес ему шло только желание приписать ему по ебалу и выкинуть все таблетки, которые только сможет найти в квартире. От экстази, до парацетамола. «Без них Антон не будет так больше делать. Он не причинит больше мне боль без них,» – повторял раз за разом себе Арсений. *** Антон сидел в закрытой ванной, костяшки были разбиты в кровь. На белой кафельной стене засохли тонкие стекающие дорожи крови. Странно что соседи не вызвали полицию на шум с соседней квартиры, наверное, крепко спали, либо не так громко он и бил стену, той рукой которой держал Арсения за горло. Конечно рука болела, но Попову уж точно было больнее. Шастун калечил стены до того момента пока не вырубился от бессилия. Он полностью протрезвел и понимал, что Арс точно до сих пор на балконе, наверное, выкурил уже пачки три. Хотелось, чтобы Попов избил младшего до полусмерти, он только это и заслуживает. «Животное, наркоман хренов, когда я уже сдохну? Нахуй я это вообще сделал? Он актёр, на него и так все смотреть будут, он ради этого и работает. Кем ты вообще себя возомнил, Шастун?» – уткнувшись лицом в ладони тонул в водовороте мыслей парень, пока его не вырвал с него тихий стук в дверь. – Открой дверь, – не уверено послышалось за ней. – Что такое? – хриплым голосом спросил Антон. – Поговорить хочу. – Может позже? – Или ты сейчас откроешь, или пока.