Приятное Напряжение (Pleasant Tension)

Аянокоджи, грубо говоря, было все равно, когда Нагумо открыто пялился на Кей, чтобы добиться от него реакции. Киётака открыто игнорировал нападки Нагумо, даже когда он пригрозил исключить Кей. Это, конечно, не сработало, и он отказался от этой идеи, не видя в ней необходимости. И Нагумо решил действовать по-другому. Более, как ему казалось, выгодным способом. Он начал флиртовать с Кей. Очевидно, он думал, что если Кей оставит Аянокоджи ради него, это заденет самолюбие Киётаки и заставит его в какой-то степени почувствовать себя незначительным. Аянокоджи не знает, позволял ли себе Нагумо подобные действия в его отсутствие, но определенно в его присутствии. Это было довольно забавно. Если не принимать во внимание жалобы Кей на его раздражительное поведение. Это иногда утомляет Киётаку. У него были гораздо более важные дела, которые требовали максимального внимания. Он не хотел тратить все свое время на эту чепуху. И, словно почувствовав его раздражение, Нагумо еще больше подлил кислоты в его терпение. Однажды произошла очень странная картина. В ничем не примечательный день Нагумо бросил бесполезные фразы, которые заставили Кей скривить губы от отвращения, и Киётака не знает, было ли это намеренно или непреднамеренно, но Нагумо пристально, как ястреб, посмотрел на ее красные губы. А Аянокоджи списал это на жалкую, ничем не примечательную роль в какой-то неудавшейся пьесе. Однако Аянокоджи стал замечать это действие у Нагумо все чаще и чаще. Мияби смотрел на ее губы при каждом проявлении эмоций Кей. Киётака снова приписал это игре Нагумо. Это повторялось множество раз. И Аянокоджи начал замечать странное поведение Нагумо. Он начал приставать к Кей, больше не обращая внимания на присутствие Киётаки. Это не могло не вызвать вопросов. — А ты не боишься, что этот парень украдет твою девушку? — спросил его однажды Судо. Обед. Аянокоджи сидел в школьной столовой с Хорикитой и Хиратой. Они обсуждали потребности класса, у них все чаще возникали трудности с выступлением некоторых ребят. Если так будет продолжаться, они никогда не попадут в класс А. Судо, Ике и Шинохара внезапно сели за их стол, что вынудило их прекратить дискуссию. И теперь он понимал мотивы трех своих одноклассников. Хотя, скорее всего, это был мотив близкой подруги Кей и совместимости девушки Ике. Хотя она пыталась скрыть свое любопытство, ее тело было напряжено. Аянокоджи знает, как сильно Шинохара ценит Кей. Она была против их отношений с самого начала, когда начала замечать опасность вокруг Киётаки. Шинохара хотела, чтобы Кей была подальше от любой угрозы. И это еще раз доказывало ее заботу о Кей. Но не только Шинохара заинтересована в отношениях Кей с Киётакой. Судя по внимательным лицам остальных, они так же озадачены этим, как и Шинохара. Даже Хорикита, которая начала увлекаться своим обедом после того, как незваные гости бесцеремонно вмешались в их обсуждение, отвлеклась. Подняв голову и со скрытым интересом ожидая ответа, она внимательно вгляделась в лицо Аянокоджи, которое, как всегда, не выдало его эмоций. Его лицо по-прежнему ничего не выражало, и она не могла прочесть, о чем он думает. Хорикита никогда не сможет этого понять, такая тайна навсегда останется неразгаданной. Аянокоджи ничего не сказал, просто продолжил есть. И это был конец разговора, который на самом деле даже не начался. И причина была не в том, что он вообще понятия не имел, что ответить, а в том, что он был уверен, что вероятность того, что это произойдет, невероятно мала. Он был уверен в Кей. И, возможно, в его молчании Судо и остальные любопытные люди сложили в своих головах какие-то суждения, так как они на удивление легко оставили его в покое и не приставали к нему с глупыми вопросами. В любом случае, Нагумо не предпринимал никаких действий, кроме долгих взглядов на Кей. До определенного времени. Он увидел это случайно. Аянокоджи собирался пройти мимо, он даже хотел обойти пустой коридор, чтобы лишний раз не утруждать себя и срезать путь к своей комнате, где его определенно ждали ребята. Но он остановился, заметив знакомую фигуру. Он заметил только светлую макушку ее волос, собранных в конский хвост. Она с кем-то разговаривала. И этот разговор ей был несколько противен. Аянокоджи не видел виновника ее кислого выражения лица, поэтому сделал шаг вперед, представив перед собой образ Нагумо Мияби. Аянокоджи не был удивлен. Это было неудивительно. Киётака знал о том, что Мияби знал о его выборе кратчайшего пути, и Нагумо был более чем уверен, что Аянокоджи не следовало идти этим путем, если, конечно, его пешки не сообщили ему о его местонахождении. Результат был очевиден без каких-либо специальных процедур. Киётака не заметил, как продолжил наблюдать, хотя ему следовало поторопиться и не заставлять ждать кипящую Хорикиту, и Хирату, который ее пытался успокоить. И он действительно собирался отступить. Уйти в класс, обсудить мелкие проблемы с Хорикитой и, наконец, завершить день чашкой чая. Пока он не посмотрел на лицо Мияби. Расслабленность. На нем не было ни саркастической улыбки, ни привычного пренебрежительного взгляда, у него было умиротворенное лицо. Вся скука Аянокоджи испарилась, не осталось ни малейшего следа. И если присмотреться повнимательнее, то Нагумо, казалось, еле сдерживался, чтобы не рассмеяться. И, словно по щелчку, его лицо изменилось. Аянокоджи поднял брови, наблюдая, как настроение Мияби ухудшается с каждым словом Кей. Его девушка, скрестив руки на груди, насмешливо смотрит на Нагумо снизу. Губы Кей двигались, и она не собиралась останавливаться. Она говорила и говорила. Кей не успела ничего понять, как ее уже грубо встряхнули. Его пальцы крепко сжали ее левый локоть, когда у нее подогнулись колени. Это прикосновение, казалось, обожгло ее кожу. Лицо Нагумо, искаженное гневом, угрожающе приблизилось к ней. Она попыталась отдернуть руку, но он только крепче сжал ее локоть, грубо притянув к себе, чтобы обжечь определенными словами. Кей испуганно кивнула чему-то и, наконец, сумела отстраниться от Нагумо. Она недовольно потерла руку, поджав губы. Нагумо проследил за этим движением, и на секунду, всего на крошечную секунду, что-то мелькнуло в его взгляде, что-то необъяснимое и не соответствующее ему. Он раздраженно вздохнул и подошел к Кей, нежно коснувшись ее руки. Кей шикнула на него, но не убрала руку, боясь лишний раз спровоцировать его на грубость. Он спросил ее о чем-то, и она отрицательно покачала головой, поджав губы. Нагумо весело ухмыльнулся, отпустил руку Кей и сделал небольшой шаг назад, как будто не хотел увеличивать расстояние между ними, которое было чрезвычайно маленьким. В этот момент их взгляды пересеклись, и хотя глаза Аянокоджи выглядели темными и мрачноватыми, что соответствовало слякотной морозной погоде, Нагумо не испытывал страха. *** Киётака не ревнует Кей. Определенно нет. — Моу, Киётака, ты что, с ума сошел?! Что ты делаешь?! Кто-то может войти! — сказала она, краснея от смущения. Кей потеряла равновесие, споткнулась и упала, увлекая Киётаку за собой. Она лежала на спине. Проблема заключалась в том, что он мог бы предотвратить их падение, но он этого не сделал, и теперь он не собирался выпускать Кей из своих оков, прижимая ее к полу. — Это не имеет значения, — ответил он, — у нас нет причин прятаться. Ему нравилось дразнить Кей. И теперь то, как она пыталась скрыть свое смущение под притворным негодованием, немного позабавило Киётаку. Позабавил тот факт, что она так реагирует только на него. — Да, но наша поза… э-эм…! И если нас застукают таким интимным образом! Тебе не кажется, что это может быть неловко?! — Ты же знаешь, что мне так не кажется. Тем не менее, он встал и помог подняться Кей, с удовольствием отметив ее смущенное, милое личико. У них должен был быть урок физкультуры, но сейчас спортзал был пуст. До начала урока оставалось еще много времени, но они пришли раньше остальных, чтобы немного побыть наедине без назойливых взглядов. Киётака, конечно, не ревнует Кей. Точно, он ничего не чувствует. И то, что Киётака прижимает Кей к прохладному полу спортзала, определенно не неловкость, а приятное напряжение, на случай, если источник, который Киётака прочитал однажды вечером, не ошибается. И причина его собственнического поведения вовсе не в том, что Нагумо бездумно осмелился прикоснуться к ней. И теперь, казалось, Кей прочитала его мысли, его взгляд. Она прочитала их и все поняла. Она обвила руками его шею, чувствуя, как его жесткие волосы щекочут ее кожу, а затем прижалась губами к его губам. Он не хотел отказывать себе в новых ощущениях. Может быть, виной тому была странная жара в зале, или, может быть, по какой-то другой причине, но он резко наклонился вперед и, взяв ее лицо, углубил поцелуй. Кей удивленно открыла глаза, не ожидая такого напора от своего парня, и возмущенно застонала, но Киётака ее проигнорировал, жадно просовывая свой язык глубже. Он хотел прикасаться к ней все сильнее и сильнее, поглощать ее, растворять в ней до тех пор, пока у него не загудит голова и не возникнет ноющая боль в штанах. Она чувствовала, что задыхается. Она застонала, требуя паузы, он на мгновение отстранился, тяжело вздохнул, посмотрел во влажные фиолетовые глаза. У него непривычно закружилась голова от того, как невыносимо ему хотелось снова прикоснуться к ней, прижать ее к себе, почувствовать ее. И он начал покрывать поцелуями ее шею, все ниже и ниже, давая ей и себе время отдохнуть. Он собрал в горсть рассыпавшиеся светлые волосы, обнажая ее кожу, и прижался губами к ее шее. Кей почувствовала, как ее спина больно ударилась о стену, но она не могла пошевелиться. Все ее мысли были прикованы к его губам и рукам. — Должно быть, кто-то вошел… — Кей ахнула, ее сердце бешено колотилось. Почувствовав, что дыхание Кей выровнялось, его большой палец очертил линию ее подбородка и слегка надавил, побуждая ее приоткрыть губы. И она поддалась. Кей расслабилась, выдохнула в рот и ответила. Его язык скользнул между ее губами в новом поцелуе, проникая в ее прерывисто дышащий рот. Что-то шевельнулось у него под ребрами, затяжной жар, такой сладкий, и прошил все тело дрожью от пьянящих чувств, ранее ему неведомых. Его пальцы в сжали ее пряди, потянули их, заставляя ее еще больше запрокинуть голову назад. Другая рука сильнее надавила на ее подбородок, открывая рот шире, углубляя поцелуй. Он поцеловал ее так, словно сразу сбросил с себя все оковы контроля, какую-то невообразимую выдержку, которая удерживала его с титанической силой. Он целовал ее, сминая ее губы. Прижимая ее своим телом к стене, повинуясь этому чувству, которое несло с собой жар, невыносимый, сжигающий ее до черноты. Они задыхались, оба хватали ртом недостающий воздух, наслаждаясь прерывистым дыханием друг друга. Разрушительная сила незнакомых чувств, которые накалялись и таяли, собираясь в тугую спираль где-то внизу живота. Ей все еще этого было недостаточно. Кей хотела прикасаться, изучать его, прильнуть к нему всем своим существом. Киётака, казалось, услышал молитвы ее тела, притянул ее за талию еще ближе к себе. Он заставил ее прижаться как можно сильнее. А потом послышались голоса. Медленно, очень медленно они приближались к этому месту. Киётака, сжимая Кей в объятиях, резко отступил, прежде чем массивная дверь приоткрылась и зал начал заполняться учениками. Она задыхалась, и его руки больше не обнимали ее за шею. Кей облизнула припухшие от поцелуя губы, отвернулась от него и шагнула вперед, создавая видимость беззаботности. Никто не стал обращать на них внимания, все были подавлены предстоящими нормативами по физкультуре, только близкие ему люди смотрели на него странно. Киётака как ни в чем не бывало смотрел на них, пока они сами не отвернулись. Он не мог не заметить легкий румянец на щеках Хорикиты и многозначительную полуулыбку на губах Судо.