93. Весёлая поездка
1 января 2024 г., 01:47
Что значит время? Время — это ожидание вечности. Вечность? Хах. А это что? Это пространство вне времени. А сколько это — вне времени? Это много или мало…
Не знаю. Там нет времени…***
-Лина, просыпайся! Сиреневолосая девушка мирно спала на вокзальном стуле. Но внезапно ей в лоб прилетел мячик, после чего она резко проснулась. С девушки упали очки, поэтому она наклонилась за ними, попутно крича: -Никита! Нельзя бросаться игрушками в людей! Но тут же её гнев сменился удивлением: она внезапно осознала, что может различать, где находятся её очки. До этого, правда, она тоже могла их найти, но виделись они ей больно мутно. Сейчас она смогла увидеть даже то, что на одной из линз что-то появилось. А стоило их надеть — сразу всё стало понятно. -Некит! Ещё раз уронишь очки — и ты лично будешь мне покупать новые! Мальчик подбежал к злой девушке, глаз которой сейчас частично перекрывался трещиной на линзе. Он смотрел на неё, а затем сказал: -А потому что не надо спать, сестричка. Он весело ускакал, а Лина вслед проворчала: -Ну-ну. А потом твоя мать говорит мне, что я невежливая и бестактная… Но тут же худощатой девушке стало интересно, как она может видеть этот мир без очков. Медленно сняв их со своего лица, она заметила лишь одно — многие очертания стали менее чёткими. А в остальном она уже могла что-то различать. И тогда в голове разочарованно пронеслось: неужели я больше не слепыш…***
Наконец-то к автовокзалу, на котором находились Лина и родня, которая её потащила с собой, приехал их автомобиль. Причём автомобиль такой, что… да, это был скорее микроавтобус. Увидев этот большой минивэн, сиреневолосая девушка начала выражать негатив. -Мам, что это? Катафалк? Мама, будучи женщиной с великими амбициями, иногда порождающими фанатизм, дала своей дочери лёгкий подзатыльник, после чего со всей строгостью сказала: -Лина, относись к машине своего дедушки, пожалуйста, уважительнее. В конце концов, ты же ведь хочешь увидеть своих любимых родственников, так ведь? Лина с каменным лицом ответила: -Нет. -Как так? Ты же всегда любила эти поездки! -Это ты так думаешь. А сейчас я хочу остаться дома и, честно говоря, мне уже всё равно, с вами или в одиночку. За последнее сирень получила ещё один подзатыльник, после чего услышала: -Нет, Лина. Больше я тебя одну дома не оставлю! Ишь ты, мы пришли — а ты на полу валяешься с какой-то дрянью в руках! Просто какой-то стыд! Девушка вспомнила ту самую ночь, когда она и её подруги впервые обрели своё магическое оружие. В тот вечер Лина увидела, как выглядит Огонь Юпитера, потом сама превратилась в Огонь Сатурна, сразу же после этого погналась за теми, кто похитил Юпитер, а затем вернулась домой в бессилии. Тогда же она упала на пол и уснула, за это время превращение спало, а родители, вернувшись, тут же спалили её магическое оружие. Поэтому Лина сейчас мысленно делала фейспалм и довольно устало говорила: -Мам, сколько можно? Я в сотый раз говорю: это — магическая палочка, и она нужна была для пьесы. Кто ж виноват, что мне дали роль Сатурна, который должен бегать с накладными кольцами… -Лина, что ты такое говоришь? Будь бы у тебя тогда пьеса — ты бы обязательно сказала об этом. Пока сирень вспоминала, сколько раз она не говорила обо всех своих выступлениях, женщина продолжила: -Поэтому улыбаемся и идём к любимым родным людям. Либо мы остаёмся втроём — я, ты и твой отец — и проходим все вместе курс психотерапии! Лина закатила глаза. Но всё-таки ей пришлось натянуть фальшивую улыбку и сесть вместе со всеми в минивэн.***
Всю поездку в машине не было тишины. Взрослые, сидевшие на передних сидениях, дружно подпевали старым песням, звучавшим по радио. Поначалу это были песни Баскова, Киркорова, Аллегровой. Затем пошёл репертуар Любэ и Пугачёвой. После них шёл уровень Укупника. И где-то на группах, в чьих песнях вместо слова Россия звучало Русь, весь этот концерт уже больше напоминал поминки кого-то из стариков. Но всё это было ещё полбеды. Другая половина беды состояла в том, кто подпевал под эти песни. Какой-то дед горланил так, словно его голосовые связки атаковала желчь. Краснолицый дядька тянул гласные так, будто он был под крепким шафэ. Странная тётка, явно уверенная в том, что большая шляпа-гриб и леопардовые лосины — это модно, громко визжала. Она, похоже, думала, что она не воет, а поёт. А какая-то бабка хрипела, но всё равно продолжала исполнять и Пугачёву, и Укупника. На задних сидениях сидели и всё это слышали дети, которых все эти взрослые куда-то везли. Но, кажется, малыши пытались избавиться от того, что исполняли эти люди без слуха, своими криками и визгами. Они орали, дрались, играли, и даже бросались друг в друга странной липкой массой. Казалось бы, откуда в этом маленьком балагане могло взяться столько места, чтобы можно было чем-то кидаться… Но они чудесным образом его нашли. Среди детского балагана сидела Лина, находившаяся там в качестве ещё ребёнка, и сидела она всё это время без очков, потому что боялась, что если Никита ещё был одним из старших детей (9 лет), то совсем маленькие могли окончательно доломать её средство видения этого мира, а потом ещё и обвинить её в том, что она специально что-то разбила при них. К тому же весь этот шум итак вызывал у неё головную боль. Как ни странно, но девушку пугало, что она, несмотря на муть в глазах, может различать границы как просто предметов, так и их теней. Она сидела в некоем оцепенении, пока её чья-то маленькая ручка не начала тыкать. Повернувшись, она смогла различить очертания девочки, у которой были каштановые волосы, собранные в высокий хвостик, и белое платьице. По голоску, которым она начала говорить, сиреневолосая поняла, что это за девочка. -Линотька, помоги. Меня Макс обизает. Лина устало буркнула: -Катя. Справляйся, пожалуйста, сама. Девочка стала дёргать её руку. -Ну позялуйста… Всматриваясь в её личико, девушка понимала, что малышка смотрит на неё такими глазами, словно она кот из Шрека. Однако, такая мольба лишь выбешивала кареглазку. Девочка увидела, как глаза Лины светлеют от карего до золотистого, что бывало с Линой в моменты бешенства. Не поминая этого накала, малышка продолжила ныть просьбу о помощи. В конце концов Лина ослепла морально и в порыве гнева отвесила девочке звонкую пощёчину. В этот же миг к девушке пришло практически прозрение. Мути в глазах стало меньше, и она даже смогла увидеть глаза девчонки, которые уже заливались слезами. Заметив, что она держится рукой за краснеющую щёку, девушка оцепенела. Резко шок сменился разочарованием относительно себя, и тогда глаза стали темнеть обратно до карих, в результате чего муть в них стала возвращаться. Не желая больше будить в себе монстра, сирень весь оставшийся путь ехала, закрыв руками уши.***
Когда машина прибыла в пункт назначения, малыши тут же поспешили выпрыгнуть из неё и начать играть на свежем воздухе. Только Лина осталась сидеть в машине. Её мать, выйдя из машины, в которой до этого не было слышно ни слёз, ни лещей, подошла к дочери и увидела её, сидящую с закрытыми глазами и ушами. Убрав от её уха руку, она строго спросила: -Что случилось с Катей? Почему она говорит, что ты её побила? Понимая, каких обвинений на неё сейчас хотели повесить, девушка вместо оправданий начала язвить: -А чтобы этого не случилось, меня надо было оставить в городе, чтобы я готовилась к ЕГЭ. Ну, там, варианты решала, задачи запоминала… Мать тут же пресекла её: -Подождёт твоё ЕГЭ! Сейчас тебе нужно отдыхать, а лучший отдых — это время, проведённое с родными. Поэтому вылезай давай. Лина мысленно прокляла упрямство своей матери. Но, вылезая из машины, она вспоминала о том, что у неё начинается не 11 класс, а второй курс в колледже…
