придурок

чан искренне не понимал, почему его родители терпят и кормят этих клоунов, но влезать не собирался. его больше заботил чонин, неожиданно оказавшийся слишком тяжелым, особенно после всех удобств большого города. раньше он мог посадить его в коляску или тележку, но дома такое было бесполезно, ведь в песке колеса застревали, да и не брал он ничего с собой. а сидеть на одном месте, хоть это место и было в тени под яблоней, ребёнок не любил и каждый раз строил до того тоскливые глазки, что его отец сразу сдавался, со вздохом поднимая на руки. чану был уверен, что, когда вернётся из декрета, сможет поднять даже своего тренера по боксу, которому клятвенно обещал вернутся на тренировки. они с сыном в очередной раз обходили весь дом в ожидании завтрака, когда в прихожую вывалились упомянутые ранее клоуны. эта троица жила в деревне на правах даже хуже, чем у пернатых. по подробной сводке от матушки, чан прекрасно знал, что деньги у тех водились лишь в дни, когда приезжал неизвестный местному шпионскому кружку соседок мужчина, который проверял "не откинули ли они коньки к великой радости". цитата прямиком из разговора того загадочного мужчины с участницей секретного кружка, имя которой матушка называть отказалась. этот незнакомец привозил им еды, убирался в доме, спрашивал у соседей где они косячили в запоях, платил в знак извинения и уезжал, оставляя очарованную женскую половину населения вздыхать. ещё дня два эта троица жила на нормальной еде, а потом всё возвращалось к привычной схеме. ходили по соседям, выпрашивая яйца, молоко и овощи в обмен на работу в огороде. хлеб, масло и другую мелочь покупали в магазине. ни чан, ни его мама, да вообще все население деревни не знало откуда у них каждый раз берутся деньги на бухло, но никто не спрашивал. живут в деревне с начала мая, сначала никто не верил легенде о внуке почившей бабки, но потом свыклись, ведь по словам матушки «печень этому демону точно досталась от бабки Хван, та до самой старости самогон вместо воды пила, даже суп с ним, наверное, варила». чем дольше чан её слушал, тем больше приходил в самую глубокую стадию ахуя, решая держаться от них подальше, а то надышат на сына, а там даже боги не знают исхода. ну их нафиг. но кто ж знал, что нож в спину вонзит собственная мать. после того разговора прошла почти две недели, но чан все ещё не может привыкнуть, что эти горе-соседи завтракают или ужинают с ним за одним столом, благодаря доброму сердцу госпожи Бан. та смотрела них с жалостью, которую не разделял ни чан, ни его отец, все чаще предпочитающий обсуждать футбол с петухом, обустроив себе ложе возле курятника. крис бы давно к нему присоединился и блаженно спал на соседнем кресле, но у него был маленький активный чонин, которого сбрасывать на матушку он себе не позволял, все ещё помня свой собственный срыв. именно поэтому он стоит в коридоре и наблюдает за парнями, которые, толкаясь и шипя друг на друга, пытались быстро и опрятно поставить свою обувь и развешать ветровки на указанное место. за окном было пасмурно, дождь размеренно барабанил по крыше, смешиваясь с гулом ветра и мягкой темнотой от туч. все в доме были благодарны погоде, ведь чонин, словив вайб обстановки, притих и спокойно лежал на плече отца, грызя то соску, то цепочку с крестиком, что удобно была под рукой, на шее того же отца. первым из клубка ног, рук и ругани выпал джисона, больше похожий на жертву местных сусликов. парень завоевал расположение у местных дам самым первым, благодаря своим щекам, лёгкости и юмору. как за язык мужики его ещё не закололи вилами остаётся загадкой, ведь из его рта вываливалось всё, да так много, что, если внимательно слушать, мозг будет анализировать все слова ещё несколько дней. поэтому чан его не слушал, предпочитая игнорировать, или, на пару с сыном, сверлить хмурым взглядом, ведь джисон был тактильным от слова ахуеть как и вечно пытался затащить чонина к себе на руки. здесь для чана открылась новая черта сына - тот напрочь отказывался от любых прикосновений, кроме отцовских. даже не смотря на любовь к бабушке и дедушке, трогать себя разрешал лишь с утра, в остальном то отклонялся, то протестно мычал, оставляя всех в шоке. вторым вышел парень, больше всего похожий на здорового человека, но по характеристике матушки «алканавт несчастный». звали того чанбин и у них с чаном во взаимоотношениях была натянута такая струна, что влезь и голову отсечет к херам. за жёлудь его прощать никто не собирался, а сам пикапер стыдливо отводил глаза, бормоча что-то вроде «бес попутал». и ведь это он ещё не знает, что чан его поймал в ночь, перед той попыткой подкатить, когда тот с удовольствием ссал на колесо его машины, свалив сразу же, как только на него посветили фонариком. об этом знал лишь сам чан, да петух, который, кажется, словил травму от увиденного и молчал весь следующий день. третий из списка не вываливается, а тихо и часто кланяется госпоже Бан, оставаясь возле порога, пока та пытается впихнуть двоих его дружков на кухню, что бы они не разнесли дом. самого адекватного звали хенджин, тот самый знаменитый, но никому неизвестный, внук бабки Хван. матушка дала ему кличку «убогий» из-за слишком тощего телосложения. его она и кормила больше, да вот только у этого тощего, кажется, в желудке была чёрная дыра, потому что ел он все, что она давала, а в весе не прибавлял вообще. матушка его каждую неделю заставляет вставать на весы, так что информация точная, из первых уст. так же парень чуть не отхватил от местной шпаны, когда выперся на улицу с розовой макушкой, но «длинные ноги пизды не получают». откуда его мама знала такие выражения чан не знал. списал все на интернет. уводя двоих на кухню, госпожа Бан проплывает мимо сына и, агрессивно кивая на бедолагу, уходит следом. чан хоть и понял, что мама так намекала на нормальное знакомство, но делать какие либо шаги в этом направлении вообще не собирался, притворяясь, что наглухо отбило навигатор, а самостоятельные ориентиры указывают на поспать. сосед под его равнодушным взглядом ещё больше тушуется, приростая к двери. матушка застав такую картину, отвешивает сыну пинок под зад и за руку уводит хенджина за собой. стол накрыт. чан обожал завтраки с семьёй, ведь это напоминало то время, пока он не уехал и вскоре вовсе перестал завтракать, вечно занятый сначала работой, а потом ребёнком. и испортить его не могли ни два незатыкающихся парня, которые обсуждали с госпожой Бан какие то сериалы, суть в которых была, видимо, убить всех, кого успели показать на экране в первых трех сериях, ни стесняющийся всего хенджин, сидящий рядом и поглощающий еду быстрее, чем у чана билось сердце. от чонина, занявшего колени отца, все каждые десять минут умилялись, сразу возвращаясь к своим темам. малыш хватал палочки в руках чана каждый раз, когда он ими брал еду, и упорно тащил в рот. тот был не против, смеясь с лица сына каждый раз, стоило тому облизать палочки после каждого кусочка и в итоге то сморщиться, то начать эти палочки грызть. бедный Хван рядом ловил инфаркт из-за этого, ведь вообще не знал, что детям до трех давали что-то, кроме молока. на его не уверенный вопрос можно ли так, он получил ухмылку и взгляд, полный смешинок, отчего сердце забилось где то в горле. больше он ничего не спрашивал, внутренне умирая от тихого смеха рядом, за обладателем которого подглядывал из под розовой чёлки. к концу завтрака крис убедился, что его мама - демон. — ну и куда вы собрались? на улице дождь льёт как водопад виктория. сидите уж у нас, пока хоть немного не успокоиться. госпожа Бан стояла в проходе, уперев руки в бока и с твёрдым взглядом, приковывая всех обратно на свои места. так они и остались в численности пяти, решив не считать господина Бана, свалившего на второй этаж и малыша чонина, который полностью их игнорировал, пытаясь съесть очаровательного кролика на кружке, которую неизвестно откуда взял, ведь никто не сознался, что её доставали. под чай и сладкое все почему то решили вспомнить сплетни, которые копились в их мозгах, если конечно у некоторых присутствующих они вообще были, и тихим таинственным шёпотом принялись делиться. если быть честным, чан отключился ещё на третьей истории про беременную девушку с клуба, которая думала, что алкоголь во время беременности поможет её ребёнку не пьянеть в будущем. просыпался он пару раз и все из-за чонина, который вертелся и случайно заряжал отцу по яйцам, под общий стеб и смех. после очередной попытки сына лишить себя братьев и сестёр, он подрывается из-за стола, кидая, что поменяет подгузник и вернётся, в мозгах прикидывая, сколько может просидеть в комнате чонин, если он рядом поспит хотя бы часа полтора. ночью поспать не удалось, ведь петух, скотина такая, орал каждый час, пугая мелкого. за этими мыслями он не заметил странных взглядов матери с клоунами и последующего за ним хенджина. разговор вышел....очень даже. хенджин заходит чуть позже, еле собрав всю смелость, оглядывая обстановку и удивляясь порядку, который хозяин комнаты умудряется сохранять, не смотря на ребёнка, который, как он успел заметить, очень любил внимание отца и только с ним оставался активным и спокойным. парень восхищался. он знал, что воспитание детей отнимало огромное количество времени и сил, а тот факт, что чан воспитывал его в одиночку, вовсе взрывал его мозг. этим с ним тайно поделилась госпожа Бан, отказавшись однако посвещать в детали, решая, что её сын должен открыть это сам. с чего ему открывать такое хенджину было непонятно, но госпожа Бан была невероятно мудрой женщиной и распознала только зародившуюся симпатию к её сыну быстрее, чем сам Хван. вот и отправила на этот разговор, заверив вместе с его друзьями, что чан не монстр и ненавистью от него не несёт, просто сложно сходиться с новыми людьми, особенно после предательства невесты и с маленьким ребёнком на руках. — все нормально? голос сбоку выводит хенджина из транса, и он оборачивается на него, чуть не падая в обморок. чан стоял, облокотившись на столик, закатав, итак слишком короткие по мнению Хвана, рукава футболки, из-за чего мышцы на идеальных, тоже по мнению Хвана, руках были полностью открыты. от вздернутой в вопросе брови и спокойного взгляд парня начало потряхивать, но он отважно сжал очко и успокоил сердце, что больно било где то в коленках. — я хочу извинится за своих друзей, мы показали себя не с лучшей стороны, да? зависнув на теперь нахмуренных бровях, хенджин не сразу понимает что выпалил слова слишком быстро и нервно, из-за чего даже чонин затих. дыхание вовсе сбилось и в лёгких горела красная сирена эвакуации остатков адекватности. — не беспокойся об этом, все нормально. «все нормально» была видимо любимой фразой в его запасе, но не Хвану судить. он сам частенько был в ахуе от своих друзей, удивляясь, как такие люди дожили до своего возраста. — что-то ещё? и вновь вздернутая бровь, убивающая в хенджине всю решимость, которая итак в истерике билась где то в углу черепушки. поэтому он принимает лучшее решение в этой ситуации - опускает взгляд на чонина, все ещё лежащего с голой попой, благо уже чистый. малыш так очаровательной грыз игрушку, больше похожую на морковку с водой, что сердце, явно ахуевающее от спектора эмоций, сжалось от умиления, а нервный комок медленно развязался. будь что будет, не убьёт же чан его на глазах сына? сначала выведет из комнаты, а там он сможет позвать на помощь..... — твоя мама за завтраком рассказывала о ярмарке на выходных и я хотел бы тебя пригласить съездить на неё. в повисшем молчании становилось душно. хенджин еле выдерживал прямой и уверенный взгляд напротив, уже успев определиться какой именно гроб хочет и твёрдо решает, что будет появляться друзьям призраком, если они проведут похороны не так. а когда чан выпрямился и неожиданно кивнул в согласии, он, кажется, все таки упал в обморок, ведь почти не помнит как выбирался из комнаты, спускался по лестнице и добирался до дома в компании умирающих от любопытства друзей. помнит лишь как расплылся в широкой улыбке и получил в ответ, боже, он чуть сдох в тот момент, улыбку. короткую и искреннюю, немного насмешливую, но останавливающую сердце очаровательными ямочками. это единственное, что он не стал рассказывать парням, которые носились по дому с воплями, радуясь за хенджина даже больше, чем он сам. они видели как тот не решался даже взгляд его встретить, а тут целое свидание. хенджин боялся называть это свиданием, не желая спугнуть этот мираж. осталось дожить до выходных и все будет хо.ро.шо. нужно ещё поблагодарить госпожу Бан за помощь и позвонить минхо, что бы тот купил ей подарок. а в том доме, из которого они так спешно убежали, чану было не до волнений. его матушка решила раскрыть все карты и призналась, что знала и о похождениях сына в школе, и о романе с сыном продавщицы, даже описала его вкус как «тебе всегда нравились убогие», пока он сгорал со стыда и умолял прекратить закалачивать его гроб. — но ты ведь согласился, милый. значит, тебе он тоже понравился, мальчик то хороший. и как бы ты потом мне об этом рассказывал? скрывал бы его до самой старости, уверяя, что вы просто друзья? госпожа Бан оставляет кастрюлю с компотом на плите и садиться напротив сына, который хмурым взглядом сверлил стол. она ясно видела, как его шестерёнки крутятся в попытке не взорваться от сомнений. для них с мужем было большим удивлением, когда он привёз знакомиться именно девушку, хоть та и была довольно хороша. они долго приглядывались к ней, думая, что их сын делает это из-за общества и «на радость родителям», но игнорировать его светящиеся глаза не могли, поэтому и приняли выбор. а когда в день выписки он позвонил и хриплым, срывающимся голосом спросил, что ему теперь делать с малышом, который кряхтел на фоне, она не сомневаясь приехала и первым месяц обучала и рассказывала всё что нужно. о поступке бывшей невесты чан рассказал ей лишь на второй неделе, пока укачивал малыша, а после попросил выбросить некоторые вещи, что она оставила, ведь у самого не хватило бы сил. чонин был лучшим ребёнком во всей вселенной, переняв многие черты характера от отца, в том числе спокойствие и смех. но он все ещё был маленьким ребёнком, а чан тем, кто нёс ответственность за его жизнь в одиночку, сталкиваюсь с новыми и новыми проблемами, решать которые было труднее, чем женщине из-за постоянного подозрения, что он маньяк и это совсем не его ребёнок, или вечных требований, что бы он позвал мать, которая должна лучше разбираться. госпожа Бан была готова помочь, но его ночной звонок все равно прошёлся ножом по сердцу. они проговорили несколько часов, во время которых она почти умоляла сына приехать к ним на лето. и пусть кто-то скажет, что она зря лезет в его личную жизнь, но никто не собирается навязывать ему необходимость отношений. чан давно простил и отпустил случившееся, оставаясь благодарным за то, что она оставила ему сына, поэтому госпожа Бан, как мать, хочет подтолкнуть его дальше, не позволяя закрыться в себе с мыслями, что он никчёмный и так и останется один. хенджин, по общему мнению соседок, был хорошим человеком, самое главное адекватным и работающим, а после недавнего разговора с глазу на глаз, когда она поймала его, зависшего на чане, пока тот колол дрова, и вовсе сильно поднялся в её глазах. — если переживаешь насчёт чонина, то вот тебе моё мнение: лучше попробовать отношения сейчас, ведь он не вспомнит хвана вдруг что, чем позже, когда он может привязаться к новому человеку. и дай уже себе шанс, а то засохнешь как виноград и я сварю из тебя компот. и, под смех сына, она возвращается к плите, оборачиваясь лишь на чонина, которых услышав отца и сам начал хихикать. всё же чан прекрасно справляется со своей ролью, что бы он сам об этом не думал. малыш вырастет счастливым ребёнком, осталось лишь найти счастье для его отца.