IDOL

— 10 минут до выхода на сцену! — я слышу голос нашего менеджера Вдох - выдох. Смотрю на парней, которые тоже заметно переживают. Ведь это наш самый большой концерт к которому мы готовились все эти месяцы, прогоняя все снова и снова. Мы буквально жили на студии и в зале для репетиции. Сейчас нет права на ошибку... И мы трое это понимаем. Это то к чему мы шли все эти четыре года. Это то, о чем я мечтал еще будучи подростком. Я мечтал стать музыкантом. Я жил музыкой. В этом и заключался смысл моей жизни. Немногие это поддерживали, но мне было плевать на мнение остальных и я понимаю, что это было не зря. Все эти четыре года страданий и бессоных ночей. Много практики и отсутствие вообще какой либо жизни. Все не зря, если сейчас мы стоим здесь. На самом большом стадионе на котором нас ожидают около пятиста тысяч человек. Это те люди, которым мы посвящали свою жизнь. Те, ради кого мы вообще делаем это. — Серкан! — голос Мурата вернул меня в реальность, в которой я слышал громкие крики зрителей, что ожидали нас — Пора выходить! — снова голос менеджера, что указывает нам на сцену. А внутри пробирает дрожь от волнения. Конечно, у нас и до этого были концерта, но не такие крупные. Одно хорошо - мои ребята со мной. Те люди, которые стали мне родными и самыми близкими. Мурат и Бора - участники группы в которой я состою. Из нас троих сформировали эту группу четыре года назад. Тогда мы даже не догадывались, что нас ждет такой успех. Было тяжело поначалу. Мы не понимали друг друга. Срывались друг на друге из - за хейта, который лился на нас и нашу группу. Но мы всегда оставались семьей из трех человек. И я благодарен компании, что свела меня с этими людьми. Мы выходим на сцену. Я как обычно занимаю свою позицию в центре, а ребята по бокам от меня на небольшом расстоянии. Я стою в центре из - за более четкого выполнения хореографии, но мы трое всегда все делаем синхронно. Люди кричат еще громче, когда видят нас, а волнение исчезает, когда я решаюсь посмотреть на тех, кто сегодня пришел. В основном женщины, что неудивительно. Ведь мы мужская группа из трех внешне разных парней, которые смотрятся гармонично. Начинает звучать музыка, и тогда мы начинаем выступление. Я забываю про волнение и вовсе перестаю его ощущать. В крови только адреналин и я пытаюсь через сумасшедшую хореографию и вокал передать эту энергию людям, что подпевают нам. Только тут я могу выложиться на полную и в очередной раз понять, о том что я выбрал свое дело. То, что мне по душе. Я слышу, что наша последняя песня подходит к концу и смотрю на парней. Оба стоят вспотевшие от непрерывных танцев и живого вокала, что вдвойне тяжело для любого музыканта. Но мы всего пели в живую. — Спасибо всем! — говорит Бора, держа в руке микрофон — Мы вас любим — дополняет Мурат, на что мы слышим в основном женские вопли Я лишь показываю сердечко и мы удаляемся со сцены. По пути в гримерку я снимаю с себя мокрый пиджак, а следом и черную рубашку. — Серкан, это было мощно. Я такой атмосферы не ощущал ни на одном концерте — радостно говорит Мурат, который идет следом за мной. — Да. Я бы хотел больше подобных концертов, но увы дальше только тур из пяти обычных концертов — я беру бутылку с водой, когда вхожу в гримерку и делаю глоток охлаждающей жидкости, но мне все еще жарко. По лицу струятся капли пота в перемешку с гриммом. До этого идеально сделанная укладка сейчас растрепалась. Бора входит в гримерку и падает на диван с усталым стоном. Порой мне его жаль. В группе он самый младший, но всегда как мы много старается и работает. Для меня он как младший брат и Мурата я считаю таковым. Да, среди нас троих я самый старший. Мне 28 лет. Поэтому я чувствую ответственность за ребят. Боре - 22 года. Он попал к нам как только достиг совершеннолетия. Он был как и сейчас очень тихим и застенчивым, а еще и ранимым. После каждой его неудачи мне приходилось утешать его, когда тот мог даже заплакать. Компания, которая сформировала нашу группу очень давила на нас первое время. От нас многое просили. Считали, что мы недастаточно делаем. Из нас выжимали все, что только могли. Мурат - 26 лет. Он полная противоположность нашего младшего. Веселый, позитивный и всегда на одной волне со мной. Порой мы можем дурачится как дети, но при этом остаемся серьезными и ответственными. А я... я просто рад, что они есть в моей жизни. — Вы чего расслабились. У вас еще автограф - сессия — в проходе гримерки появился менеджер Эфе. Он строг к нам в плане работы, но я считаю, что это правильно. Ведь именно этот человек может дать пинка под зад, когда мы отчаиваемся, а сил ни на что не остается. Конечно он для нас тоже близкий друг, но в тоже время это единственный человек, которого мы боимся. Потому - что только он может как похвалить, так и отвесить самых смачных... — Чего расселились? Встаем! Фанатки ждут. Вы должны подорваться и бежать. Там столько красоток вас ожидает — А смысл, Эфе? Нам ведь с ними ничего нельзя поделать — ответил Мурат, который все еще лежал рядом с Борой на диване — Смотреть можно! Все, давайте без прериканий. Я жду вас на улице. Эфе вышел. А мы синхронно простонали, а следом и засмеялись, единственным желанием сейчас было поехать домой и отоспаться после месяцев подготовки и двух -часового концерта, но и этому было не суждено сбыться. Уставшие мы все таки встали и натянули новую сменную одежду. Затем поплелись друг за другом к месту на котором нас ожидал Эфе.