Великий раздор комплекса

Алексей Шевченко был недоволен содержанием объектов лëгкой опасности. Хоть они вроде и были безобидны, как щекоточный монстр, но никто не знал, как они себя поведут при опасности. Даже те же каплеглазики были какой-никакой опасностью! Их способность разгонялся очень мешала и могла быть опасна! В общем влетело всём по полной. В основе, конечно, учëным, но большая озабоченность была из-за возможной опасности раздора между советом, ведь совет просто так ведь не вызывают. На то оно и событие десятилетия. Шевченко метался из стороны в сторону. Он явно был не в духе от этого. В итоге Шевченко решил пойти проверить оборудование интеркома. Проходя мимо специальной комнаты допросов, он услышал голоса сержанта и двух охранников. Шевченко не мог пройти мимо. - Что тут происходит?! - Озлобленно спросил Шевченко. Сержант начал объяснять ему, то что они отчитывают двух провинившихся людей, класса Д. - Они нарушали общепринятый порядок в комплексе, буянили... - говорил сержант. Охрана продолжила - Мы в общем просто хотели их на исправительную работу сводить, чтобы двери новые поставили, а потом отвести их в карцер на 2 дня, на исправительные работы. Шевченко недовольно сказал - Сержант, а разве у нас за непослушание и за нарушение порядка не должны на месте расстреливать? Сержант обратился к главе совета и объяснил, что это не цивилизованно. Ведь это не тяжкое нарушение. Сотрудники Д-класса будут наказаны, но и преступникам надо дать шанс. Какой-никакой, но шанс. Если всех расстреливать, то никого не останется в живых и некому будет делать бытовые задачи, которые не сделает ни охранник, ни учëный. Шевченко воспринял это как хамство, ведь он был всë-таки на эмоциях и не мог в таком положении здраво соображать, а уж тем более быть добродушным. Итак! - сказал Шевченко - Нарушителей Д-класса казнить на улице, а сержанта перевести в группу сотрудников Д-класса! Выполнять приказ! Сержант Иванов расплакался и упал прямо в ноги Шевченко, моля о пощаде. Но тот сказал всë, что хотел, и развернувшись пошёл дальше в интерком. Хоть и сержант Иванов пытался просить освобождения и отстранения от работы, но его никто уже не слушал. Было ясно одно: что сотрудники Д-класса долго не живут. Охранники, которые были с сержантом Ивановым, пошли за Шевченко, радостные, как дети, что правосудие их не коснулось. Шевченко стало туго на душе. Может, он всë-таки погорячился и зря он загубил доброму сержанту его жизнь... Но все знали, что если приказ отдан - его не отменить... Шевченко всë-таки начал успокаивать себя, что поступил правильно, по уставу. Но на душе спокойней не стало. Было ясно, что жить ему тоже осталось скорее - всего недолго - до полного собрания...