номер один

      Тэхён привык к тому, что его жизнь идеальна. У него есть нужные навыки, должное образование, высокое положение в обществе и достаточно амбиций для того, чтобы получать в этой жизни всё, чего бы только не пожелала его ведьминская душа. Рождённый в первородном ведьминском клане, он являлся прямым наследником древнейшей сильной крови. Верховная клана, она же бабушка Тэхёна, с раннего детства мальчика взялась за его обучение и воспитание, не позволяя вмешиваться в процесс родителям Тэхёна, которые настаивали на его отбытии в специальную школу для магических существ. Своим авторитетом и аргументами о том, что только в родовом поместье под чутким надзором своей верховной из Тэхёна получится воспитать достойного наследника клана, будущее всего их рода, бабушка Тэхёна без боя отвоевала право на экзекуции над внуком. На том и порешали.       Маленький Тэхён не понимал, зачем ему уже в пять лет нужно изучать тонкости этикета, зельеварения, политологии и даже искусство дуэли. Его в прямом смысле слова дрессировали, делая из смешливого, шкодного мальчишки примерную ведьму, на плечи которой в своё время взвалят заботы обо всём немаленьком семействе.       Маленький Тэхён не понимал, но смиренно впитывал в себя новые знания и принимал шишки после незамысловатых, но всё равно трудных для ребёнка тренировок по дуэли.       Маленький Тэхён не понимал, а вот пятнадцатилетний Тэхён ещё и завидовал, наблюдая за своими младшими братьями и сестрами, которые учились в забракованной бабушкой магической школе и которые в силу отсутствия статуса «первенца» имели больше свободы. На них никто не наседал, многого не требовал, дети росли, познавая детство и пору беззаботных шалостей, чего Тэхён был лишён вместе с молоком матери. Он завидовал, но не злился. Дети тут не при чём. И сам Тэхён, вообще-то, тоже, но, будучи первым наследником династии, он имел определённые обязанности, а потому всё ещё смиренно принимал всё то, что ему настойчиво предлагали.       Пятнадцатилетний Тэхён завидовал, но вот уже совершеннолетний Тэхён, победивший в честной дуэли своего учителя, ликовал. Пока его братья и сестры едва имели необходимый для их мира минимум знаний о травничестве и искусстве ведения боя, Тэхён превосходил их во всём раза в три, обладая столь обширным багажом знаний и опыта, что даже его бабушка в определённые моменты одобрительно хмыкала. А это, между прочим, по их семейной шкале оценки от верховной означало: «Я в наивысшей степени удовлетворения, Тэхён».       На принятие происходящего Тэхёну потребовалось много лет, однако по окончании своего обучения он понимал, что всё это оказалось не зря, и он был благодарен. Ему дали всё необходимое, он всему был обучен и точно знал, что отныне готов ко всему. Он рос в строгости и жесткости, ему не делали поблажек, и, пусть семейного тепла временами не хватало, нынешней закалке он радовался больше, чем чему-либо. Маленький мальчик вымахал в прекрасного юношу с поражающей выдержкой и огромной целеустремлённостью. На светских приёмах во дворце верховная испытывала сильнейшую гордость за первого внука, который своими манерами, учтивой сдержанностью и аристократичным станом вызывал восторженные вздохи и завистливые взгляды. Верховная проделала отличную работу.       Даже сам король позволил себе отметить заслуги юной ведьмы Ким, о которых был наслышан от бабушки Тэхёна, которая была вхожа в королевский совет и являлась давней подругой короля. Он сказал тогда Тэхёну: «Будь мои десять клинков такими же, как ты, дорогой, наше королевство уже давно завоевало бы весь мир».       Верховная Ким тогда выглядела невероятно гордой, король — заискивающе хитрым, а Тэхён — задумчивым.       В ту ночь он не смог сомкнуть глаз. В голове крутилась одна неожиданная и непозволительная идея, которая будоражила сознание и ядовитой иглой проникала всё глубже в сердце. Ведьма вдруг предалась фантазиям о том, как она становится частью «десяти клинков».       Десять клинков Элейна.       Каждый в этом королевстве и за его пределами знает о главной силе королевства. Элитное подразделение из десяти магов, которые являются основной силой престола и следующей после короля ступенью власти. Каждый «клинок» имеет свой номер, и, чем меньше этот номер, тем больше власти и возможностей находится в твоих руках. Первый клинок является следующим лицом после короля, и в случае напасти, в которой король поддается хвори или погибает, именно первый клинок перенимает в свои руки бразды правления королевством вплоть до момента, пока наследник престола не взойдёт на трон или нынешний правитель вновь не окажется в добром здравии. В подчинении клинков были и королевские советники, и генералы — да в принципе все, кто не был королем. Клинки поклялись отдать сердца за благополучие государства и преданно изо дня в день исполняют свой долг, оберегая королевство от войн и невзгод. Народ любил и уважал их: мальчишки восхищались, грезили быть такими, как первые клинки, и брали с них пример; ведьмы тихонечко вздыхали в своих покоях, мечтая о такой паре, как бравые стражи королевства. «Клинки Элейна» означали спокойствие и защиту, и ещё ни разу за многие столетия существования они не подводили возложенные на них надежды, не заставляли в них усомниться.       Тэхён никогда ранее не задумывался об этом в таком ключе, но в ту ночь он обзавелся запретной мечтой.       Стать одним из десяти клинков. Стать первым клинком.

***

      Тэхёну достаточно было просто родиться для того, чтобы вся его жизнь оказалась распланированной, если не по минутам, так по годам уж точно. Получив к восемнадцати годам должное образование, он должен был вливаться в круги высшего общества, заводя связи и зарабатывая хорошую репутацию. К двадцати годам верховная должна будет отыскать наследнику подходящую партию и сосватать внучка с кем-то из такого же именитого рода. Будет назначена дата свадьбы, а за неделю до этого будущих супругов должны будут представить друг другу. Затем семья, даст бог — детишки и размеренная жизнь примерного семьянина из высшего света. Когда придёт время, он переймет от бабушки титул верховной ведьмы и тогда-то и прибавится забот. Он должен будет представлять свою семью на всех светских мероприятиях, вести дела ковена и, конечно же, заранее готовить себе преемника, как это и было с ним. Потом, когда придёт время, передача дел преемнику, беззаботная «светская» старость и смерть. Есть у Тэхёна подозрение, что даже она будет по расписанию.       Давно смирившись с собственной судьбой, Тэхён был согласен на каждый из этих пунктов. Но то было раньше, пока у него не появилась мечта. Пока не появилось понимание того, что он, такой способный и талантливый, не просто может добиться большего, но и банально достоин большего, чем безвкусная жизнь по устоявшимся правилам клана. Мысли о навязанной женитьбе теперь ощущались горечью на душе, а почётное звание верховной ведьмы и вовсе не вызывало никаких эмоций. Его новая цель была куда престижней, почти недостижимой, но оттого и более желанной для Тэхёна, который с детства учился быть первым и добиваться того, что от него требуют. Сейчас от него требует собственное сердце, и кто Тэхён такой, чтобы не слушать такого важного приказа?       Новость о героической смерти седьмого клинка вызвала в ведьме противоречивые эмоции. С одной стороны, это был шок и отрицание. Клинки редко покидали свой пост из-за смерти, высокий профессионализм и более чем мирное время обеспечивало им практически беззаботное существование. Обычно они преданно служили родине в статусе клинков, а когда придёт время, оставляли свой пост, уходя на «пенсию», занимая место в совете или в числе генералов. Так что новость о смерти седьмого клинка стала болезненной для всего королевства. И Тэхён горевал вместе со всеми.       Но с другой стороны, ведьма видела в этом и отличную возможность воплотить мечты в реальность. Место в клинках сейчас пустовало, и времени терять было нельзя.       Подождав окончания траура для соблюдения приличий, Тэхён втайне от всей семьи подал прошение об аудиенции с королем. Сомнений в том, что его согласятся принять, не было никаких. Король был в государстве очень любим, и не просто так. Он всегда чутко относился к пожеланиям народа и пёкся о полном благополучии даже самых отдалённых частей королевства. Государство при его правлении не знало ни войн, ни голода, и даже каждая собака знала, что в случае беды престол не оставит её в беде. Аудиенции у короля не были чем-то уникальным, но вот срочные — вполне себе. Тэхёну очень сыграло на руку особое положение его семьи в королевстве. Их род был в почёте, верховная водила дружбу с самим королем, а потому фамилия Тэхёна в прошении автоматически ускоряла процесс встречи с монархом.       Ведьму приняли на этой же неделе.       Заходя в тронный зал, в котором и проходили все аудиенции с королем, ведьма, соблюдая правила, склонилась в поклоне и, дождавшись дозволения говорить, сразу же перешла к делу.       — Ваше Величество, я хочу стать Вашим клинком. — Тэхён выглядел уверенно, в словах его не было никаких сомнений, и только редкие взгляды, которые он бросал на короля в ожидании реакции, выдавали в нём нервозность, которая будет присуща любому, кто говорит с королем. Каким бы добрым тот ни был.       Тэхён предполагал, что ему придётся и словом и делом доказывать, что он достоин столь большой чести, однако король не выглядел как тот, кто собирается требовать с ведьмы хоть что-то из этого. Тот сдержанно улыбался, слегка щурил взгляд и в целом не казался удивлённым данной просьбой. Он, на самом деле, знал, зачем его аудиенции просит наследник рода Ким. Он отчётливо запомнил на мгновение загоревшийся взгляд ведьмы на приёме после того, как король сделал ему своеобразный комплимент. Он всё знал и ждал, когда мальчишка придёт к нему. А потому, не желая ходить вокруг да около, коротко изрёк:       — Хорошо.       Тэхён, будто не слыша ответа, вобрал в лёгкие побольше воздуха и вновь начал говорить:       — Я прекрасно понимаю, Ваше Величество, что в Ваших глазах могу быть не самой удачной кандидатурой, но поверьте, я достоин такой чести. Пусть я и ведьма, коих в числе клинков не было никогда, я обучен всему необходимому и смогу с честью выполнять свои обязанности, не посрамив Ваше имя и имя королевства. Я готов отдать сердце и душу на благо Элейна и верой и правдой служить своему королю. — Под конец пламенной речи юноша ещё раз склоняет голову, вновь выражая тем самым уважение к монарху.       В зале повисла тишина, которая, однако, быстро прерывается задорным голосом.       — Ах, какая речь! Признавайся, сынок, ты долго репетировал её перед зеркалом? — В глазах короля пляшет тысяча смешинок из-за внешне спокойного юноши, который от скрываемого волнения даже не расслышал незамедлительного согласия.       Тэхён, так и не поднимая головы, слышит смешок со стороны первого клинка Элейна Чон Хосока, который стоит на ступенях возле трона и почти без стеснения потешается с представления. Всё же подняв голову и обратив взгляд на короля, Тэхён собирается спросить, что же такого нелепого он умудрился сказать, раз над ним столь откровенно потешаются, однако король не даёт ему такой возможности, на весь тронный зал с небольшим количеством стражи торжественно объявив:       — Ким Тэхён, властью, данной мне, объявляю тебя новым десятым клинком Элейна!

***

      Новость о новом клинке королевства прогремела во всеуслышание в тот же день. И всю неделю до торжественного назначения Тэхёна в родовом поместье шли настоящие баталии. Верховная ведьма Ким рвала и метала, обещала поднять восстание против «зазнавшегося старикана, который порушит весь наш род» и впервые на памяти Тэхёна ругалась по чём свет стоит. Она не скупилась на громкие эпитеты и в адрес Тэхёна, на подготовку которого та убила «свои лучшие годы». Тэхён вдруг узнал, что он неблагодарный щенок, у которого ещё молоко на губах не обсохло, но который уже вдруг с чего-то решил, что знает, как жить собственную жизнь. Язвительная, не до конца похороненная бунтарская часть в Тэхёне хотела спросить, как же ему, щенку с не обсохшим на губах молоком, нужно было бы через два месяца жениться и строить семью, но наученный многолетним опытом общения с верховной, он знал, что сейчас ему лучше смолчать. Подобную выходку верховная восприняла бы в штыки, и вместо трёх часов беспрерывной ругани он мог обречь себя на полноценных восемь. Так что Тэхён просто стоял, молчал в тряпочку и в нужные моменты болванчиком кивал. Так безопаснее.       Больше всего бабушка Тэхёна акцентировала внимание на том факте, что, принимая звание клинка, Тэхёну на время службы нужно будет отречься от всех своих титулов и даже клана. А для человека, который с рождения внука готовил его себе на замену, подобная выходка наследничка воспринималась как измена родине.       Семейные баталии продолжались бы ещё дольше, если бы Тэхён, не прогнувшись под указы верховной, не дал бы клятву на крови о том, что сразу после окончания «срока» в клинках он вернётся в родовое поместье и займёт полагающееся ему место во главе клана. Со звенящей от криков головой Тэхён был согласен даже продать душу дьяволу, чтобы это быстрее закончилось. Что ему до какой-то клятвы.       Через неделю на торжественном назначении верховная ведьма Ким демонстративно пришла в траурном одеянии и даже отказалась выпить с королём за процветание Элейна.       Тэхён ещё никогда не чувствовал себя счастливее.

***

      За пять лет пребывания в клинках жизнь Тэхёна круто изменилась и обрела бешеную динамику, чего не скажешь про все его двадцать лет жизни в родовом поместье. Дослужившись до первого номера, ведьма в очередной раз вписала своё имя в историю: теперь Тэхён не просто первая ведьма в числе клинков, он теперь первый (и пока единственный), кто поднялся до первого номера за столь короткий срок без глобальных изменений состава. Обычно клинок поднимал свой номер лишь в том случае, если вышестоящий номер уходил в отставку. Тогда все, кто был ниже него, поднимались на один номер вверх, а на десятый номер приходил кто-то новый, как это было с Тэхёном после смерти седьмого клинка. Никогда ещё не случалось такого, что клинку поднимали номер за его личные заслуги.       Никогда до Тэхёна. Тот из кожи вон лез, сквозь боль, кровь и сломанные на тренировках кости он без устали трудился, лишь бы стать лучше и быть хотя бы близким по силе к первому номеру. Хосок, который долгие годы этот номер носил, помогал тренироваться обезумевшему мальчишке, который даже с тяжёлой травмой не желал останавливаться и продолжал тренировки. Ему ведь не в новинку: в детстве бывало всякое, и тренироваться на грани своих физических возможностей у него получалось очень хорошо. Тот правда проходил каждый день через ад по собственной инициативе и ни разу не сетовал на собственные решения. Он жил, пока было куда стремиться. А стремился он в тот момент в первую пятёрку клинков.       Король ценил старания юноши, давал ему серьёзные поручения и одобрительно кивал каждый раз, когда те безукоризненно исполнялись в кратчайшие сроки. Хосок называл Тэхёна сумасшедшим и одержимым, но в разговорах один на один с королём всегда упоминал его как весьма достойную кандидатуру на первый номер. Когда король созвал всех клинков и объявил, что у них вступает в силу перестановка, в которой Тэхён отныне занимает восьмое место, а дальше идущие номера сдвигаются вниз, в шоке были все. Тэхён, который тренировался на будущее и даже не надеялся на столь быстрое развитие событий, и другие клинки, которые не ожидали, что ненормальный мальчишка так скоро добьётся своего. К слову, против никто не оказался, и, как ожидал Тэхён, зуб на него точить никто тоже не стал. Он долго привыкал к тому, что зла ему там никто не желает и что конкуренция, которой так страшился Тэхён, существует лишь в его голове. Номер оказался важным только Киму, остальные же просто были рады служить любимому королю и народу. Ведьма тоже была очень счастлива быть уже просто в числе столь важного сообщества королевства, но приученный с рождения стремиться только вперёд он видел в первую очередь ещё и вереницу возможностей.       Ещё пару лет спустя после одного действительно непростого задания с тёмной активностью на кладбищах в окрестностях маленьких деревенек ближе к границе королевства Тэхёна переводят во второй номер. Тогда даже его бабушка, которая всё ещё плевалась ядом в Тэхёна и весь белый свет, выглядела донельзя гордой, когда на одном из званых вечеров внук показал ей свой личный клинок, рукоять которого была инкрустирована лунным камнем (символом королевства), а ближе к лезвию красовалась выемка с цифрой «2».       Ещё через год Хосок, с которым Тэхён сдружился, пожалуй, больше всего, вдруг заявил, что своё он на этом месте уже отслужил и что теперь хочет пойти в генералы личной армии короля. Так Тэхён и стал первым номером. Он про себя даже посмеялся немного, что ради восьмого номера потел раз в сто больше, чем ради первого. Но, не имея проблем с самооценкой, он мудро рассудил, что титул достаётся ему за все прошлые заслуги.       В статусе второго лица королевства и первого номера клинков ведьма живет ещё год. И Тэхён, положа руку на сердце, может сказать, что это лучший год его жизни. Дела идут хорошо, в королевстве тишь да гладь, а сама ведьма обзаводится ещё одним верным другом. Мин Юнги, который после повышения Тэхёна становится вторым номером, приходится ведьме очень по душе. Он простой как пять копеек: говорит всегда ровным счётом то, что думает, любит с размахом отдохнуть и Тэхёна старается к этому приобщить. Росшая в строгости ведьма первое время испытывала сильнейший стресс в засаленном кабаке в окружении захмелевших трудяг, что после тяжёлого трудового дня пришли пропустить по паре тройке стаканчиков пива. А потом, как-то знаете, привык. Раньше единственным возможным способом отдохнуть Тэхён видел лишь сон, но то отдыхало тело, а тут уже душа. Юнги ему вообще мир с другой стороны показал. Он, оказывается, может быть таким живым, не приправленным светскими лобызаниями, простым, даже немного примитивным. И Тэхёну такое оказалось по душе, а кабак обзавелся ещё одним постоянным посетителем.       Тэхён исполнил свою мечту, учился расслабляться и постепенно открывался самому себе с новой стороны. Нет, он всё ещё старается быть сдержанным и не теряет манеры, где бы он ни оказался, но теперь, в редкие моменты, он может отпустить себя и как следует посмеяться с отвратительно пошлых анекдотов друга или же, перебрав с алкоголем, повиснуть на предоставленном плече, зная, что его обязательно доставят домой и даже поставят рядом с кроватью тазик. Жизнь ещё никогда не была так добра к целеустремлённой ведьме.       И больше не будет.       Счастливая пора заканчивается со смертью короля. Болезнь забирает его слишком быстро. Тэхён не должен был так сильно горевать, но он горюет. Король был всеми любим, и ведьма исключением не стала. Тэхён относился к нему как ко второму отцу: они нередко пили вместе чай и вели светские, но всё равно какие-то уютные, почти семейные беседы. Король был к нему очень добр и не редко позволял себе называть Тэхёна ласковым «сынок». Уже не молодой он, очевидно, скучал по сыну, который после совершеннолетия отправился в соседнее дружественное королевство для дальнейшего обучения, и сентиментальный в силу возраста король нашёл отдушину в юной ведьме.       Тэхена действительно подкосила утрата любимого правителя, но горевать он позволяет себе лишь глубоко внутри, ведь государство, оставшееся временно без короля, легло на его плечи. Тэхён достойно держится всё это время и безумно благодарит про себя бабушку за то, что та нисколько не пренебрегала уроками политологии: без данных ему знаний сейчас было бы уж слишком тяжко.       Принцу Сокджину пришлось окончить обучение раньше срока и отправиться на родину, чтобы взойти на престол. Проводы короля в последний путь происходили без него.

***

      Королевство выдержало траур и оплакало своего короля. Через две недели после этого состоялась коронация нового правителя. Тэхён много времени проводил с Сокджином после его возвращения, и в равной степени было больно и отрадно понимать, как сильно они оказались с почившим королем похожи. Сокджина Тэхён знал с детства, ещё с тех пор, когда они мальчишками на светских вечерах в замке были буквально навязаны друг другу как компания для тренировок ведения светских бесед и отправлены подальше от взрослых, чтобы не мешать. Сокджин, будучи старше на пять лет, тогда отважно искал приключений на свой королевских кровей зад и всё подбивал Тэхёна попробовать что-то из алкоголя, который Тэхёну в силу возраста вообще-то было нельзя. Принцу так-то тоже, но кто сейчас об этом будет думать. Тэхёна учили быть правильным чуть ли не с рождения, а потому он, окрещённый принцем как «зануда», просто таскался до окончания вечера за Сокджином, наблюдая, как тот с каждой минутой всё больше напрашивается на порку. Король, правда, его никогда не порол, лишь журил немного да по макушке трепал, а Тэхён просто отмечал, что его время от времени синий зад очень сильно завидует этому.       Тем не менее ныне уже взрослый принц был персоной более, чем сознательной. Видно, что обучение его возымело определённые успехи, а беседы, что Тэхён вёл с принцем с момента его возвращения, лишь успокаивали беспокойную душу, что тревожилась за будущее королевства. Принц оказался толковым. Достойный наследник своего отца.       Коронация прошла без каких-либо происшествий, королевство чествовало нового короля и собиралось по традиции гулять всю следующую неделю. Только дворцу не до гуляний, а потому уже на следующий после коронации день молодой король созывает десять клинков в тронном зале.       Девять магов с ведьмой во главе выстроились клином перед троном, на котором восседал король. Рядом с королём неизменно стоял генерал личной армии Хосок, а по другую сторону личный советник и новое, незнакомое доселе Тэхёну лицо. Маг, если судить по ауре, стоял с заведёнными руками за спину и ненавязчиво рассматривал стоящих напротив трона людей. Взгляд изучающий, запоминающий, вид сосредоточенный. Новый советник? Генерал?       Клинки склонили головы, и король заговорил:       — Смена короля неизменно несёт за собой череду перемен, мне ли рассказывать вам об этом. Я понимаю, что некоторые вещи мне хотелось бы изменить уже прямо сейчас, однако спешу заверить вас о том, что я не намерен отклоняться от курса, который наметил мой отец. Он был лучшим правителем, что мог быть в Элейне, и я приложу все усилия, чтобы не посрамить его имя, — голос короля был мелодичный, приятный, Тэхёну нравился этот тембр и то, что говорил король. Он рад, что Сокджин не планирует переворачивать весь Элейн с ног на голову. — И всё же я собрал вас не для того, чтобы болтать о вещах, которые вы знаете и так. Вчера ко мне обратился ваш товарищ, Мин Су, пятый номер, и поделился тем, что хотел бы уйти на заслуженный отдых. Это первая новость.       Тэхён еле заметно кивает, обрабатывая информацию. Су был хорошим магом, и он действительно пару раз заикался о том, что в скором времени планирует отойти от дел. Завести семью, пожить для себя. Оставаться во дворце не планирует вообще. Их собрали сообщить эту новость? Хотя, очевидно, будет и что-то ещё.       Король встаёт с трона и спускается вниз на пару ступеней, рукой приказывая подойти ближе магу с изучающим взглядом. Тэхён примерно теперь понимает, что будет дальше и кто это такой. Новый клинок. Что ж, раз Тэхёну теперь с ним работать, то, стало быть, нужно и рассмотреть получше: чёрные смоляные волосы, обсидиановые глаза, точёные черты лица. Вид статный. Маг стоит уверенно, облачён во всё чёрное, и фигура у него выглядит массивно. Видимо, не брезгует тренировками. Лицо мага не выражает сейчас ни единой эмоции, но он внушает некий трепет, как бывает, когда видишь кого-то, кто несомненно силен, кто уверен в себе. Кого-то, чей внутренний стержень ощущается на подсознательном уровне. Тэхёну думается, что они сработаются.       — А вот это, — Сокджин указывает на мага, обращая все взгляды на него, — и есть вторая новость. Прошу любить и жаловать, Чон Чонгук, ваш новый первый клинок! — торжественно, излишне воодушевленно король чуть ли не пропел эти слова.       Нет, они точно не сработаются.       В зале повисает гробовая тишина, разбиваемая только поражённым ехидным «во дела» от Юнги, что стоит по левую сторону от Тэхёна.       Ведьма делает глубокий вдох и слегка опускает голову вниз, сдерживая непозволительные для его воспитания вспышки желания устроить некрасивую сцену. Он делает ещё несколько подходов дыхательной гимнастики и краем уха слышит, как все остальные клинки сделали короткий шаг назад, подальше от ведьмы. Даже они не верят в его титаническую выдержку.       Тем не менее Тэхён сдерживает в себе свою нарастающую агрессию и, подняв взгляд на короля, со сжатой челюстью спрашивает:       — Это все новости на сегодня? Или нас ждут ещё потрясения?       Король неловко оглядывает присутствующих и вновь обращает взгляд на Чонгука, будто тот сможет дать за него ответы на только что поставленные вопросы. Убийственный взгляд ведьмы заставляет невольно поежиться, и вывод о том, что новость это для него не самая радостная, лежит буквально на поверхности.       — Эм, да? — Король не ожидал подобной реакции от Тэхёна, а потому сейчас слегка растерян и ответ его звучит больше как вопрос.       Тэхён как-то слишком резко расправляет плечи, бросает почти рычащее «вот и замечательно», разворачивается на пятках и под опасливые взгляды скрывается из чёртового зала.       Среди опасливых взглядов, его провожающих, есть ещё и один любопытный, прожигающий спину. Тэхён не сдерживает ужасного порыва громко хлопнуть дверьми.

***

      Через четыре дня должна состояться церемония передачи клинков, и за это время пока ещё действующему первому клинку Тэхёну было поручено ввести в курс всех дел своего будущего начальника. Вот только ведьма мудро самоликвидировалась во избежание несчастного случая, после которого его отправят за решётку, а королевству понадобится сразу два новых клинка. Обида и ярость прочно засели в Тэхёне, и он видеть не желал этого поганого Чонгука, который непонятно откуда взялся и просто вмиг разрушил всё, чего ведьма так долго добивалась.       Тэхён свалил всё на Юнги, а сам брался даже за самые незначительные просьбы горожан, бегая для милой пожилой леди за лекарством и отыскивая чьего-то потерянного кота. За такие поручения даже стража не всегда берется, но Тэхёну жизненно необходимо было куда-то направить свою энергию, чтобы отвлечься от негативных эмоций и не натворить глупостей. Только вот как назло, чёртов Чон всегда появлялся где-то рядом. То Тэхён возвращается с пропавшим котом и видит в городе Юнги с Чонгуком, который решил изучить окрестности, то они просто столкнутся в коридорах замка и маг обязательно попытается завязать диалог. Тэхён понимает: Чонгук хочет наладить контакт с тем, с кем ему предстоит работать плечом к плечу, но Тэхён этого не хочет. Он вообще знать о Чонгуке ничего не желает. Вот только и тут ему не везёт, и против воли он крупицами случайно улавливает разную информацию о маге:       «Говорят, он родом из северных земель».       «Я слышала, он учился с королём в одной академии».       «Да, я тоже это слышала! Они, вроде как, уже тогда решили, что король заберёт мага с собой и возведёт его в клинки».       «Ух, какие дела! Бедняжка Тэхён, всё ходит, лица на нем нет. И так как камень обычно, а тут прям совсем пожух».       Пожух? Видать, совсем дела плохи, раз уже даже служки о нём в таком ключе шептаться начали. Но внимание привлекло больше другое. То есть этот Чон занял его место просто потому, что в учебные годы удачно завел дружбу с будущим королем? То есть пока Тэхён кровью харкался на тренировках и спину надрывал на заданиях, Чонгук просто гонял чаи с принцем и насербал себе на должность?! Плотину напускного спокойствия прорвало, и ведьма, наплевав на оставшиеся сегодня дела, понеслась к себе домой, желая выместить свою злость и устроить пусть и низкую, не подобающую его воспитанию, но такую необходимую для отмщения сейчас выходку.       Уже завтра должен пройти приём передачи клинков, а Тэхён так и не сомкнул глаз, кружа вокруг котла и вспоминая все те уроки зельеварения от верховной, которые за пять лет уже стали ощутимо забываться. Всё же в последнее время он оттачивал совсем другие свои умения.       Держа с первыми лучами солнца маленький пузатый бутылёк, ведьма гаденько улыбалась и шептала, что отныне у него с магом война, а на ней нет места бабушкиному воспитанию.

***

      Приём был устроен с поистине королевским размахом. Зал был украшен в цвет лунному камню, тут и там пестрила символика клинков, а количество гостей было ничуть не меньше, чем в день коронации. Именитые кланы, придворные семьи и куча другой знати пришли, чтобы отпраздновать назначение Чонгука.       Сама церемония вот уже пару часов как прошла, Тэхён передал свой кинжал Чону и получил от Юнги другой, со вторым номером. Сейчас тот покоился в ножнах на груди, которые держались на ремешках, опоясывающих грудь. Сама ведьма была облачена в чёрные брюки свободного кроя и струящуюся рубашку молочного цвета. Гордость не позволила нарядиться на мероприятие как на празднество, но и воспитание в благородном клане не позволило прийти в неподобающем виде. Тэхён, как сам оценил, держался достойно, не выказывая никаких признаков отвращения или агрессии, но и не любезничал, унижая присутствующих своим притворством. Он сохранял нейтральное поведение, время от времени ведя светские беседы с гостями дворца и до последнего избегая столкновения со своей верховной. Едкие комментарии от бабушки разожгут в ведьме совершенно лишнюю для него сейчас агрессию, а для воплощения его плана ему нужно безупречно сыграть смирение с новым положением дел.       Продолжая лавировать между гостями, изредка заводя легкие беседы, Тэхён видит Чонгука, стоящего в компании короля и окружённого с десятком ведьм, что даже с дальнего расстояния не трудно было заметить их нескрываемый интерес к магу.       — Ну конечно, — сквозь зубы еле произносит Тэхён, не сдерживая ехидства. Молодой маг, хорош собой (этот факт даже Тэхён не мог не признать), водит дружбу с королём, да и сам сейчас находится в невероятно завидном положении. Кто не захочет получить внимания от такого мужчины?       «Я не хочу», — думает Тэхён и всё же сам двигается по направлению к магу, чтобы, подпитываясь собственной злостью, не отступиться от задуманного. Детское желание напакостить пробуждает в ведьме стыд, но не сделать совсем ничего он просто не может.       Тэхён подходит к магу и, попросив того уделить ему несколько минут, отходит с ним немного вдаль от шумной компании, обращая всё внимание на него. Чонгук начинает первым:       — Признаться честно, я не ожидал, что ты захочешь поговорить со мной так скоро, Тэхён, — говоря это, маг не выглядит сердитым, наоборот, он будто рад тому, что ведьма позвала его на разговор. Тот сдержанно, но всё же удовлетворённо улыбается ведьме, и от такого контраста между оказавшимся вполне приятным магом и тем демоном, что ведьма успела нарисовать в своём воображении, сердце слегка волнуется. Тэхён ведь понимает, что маг не желает ему никакого зла, хотя бы из-за того, что они едва знакомы, но засевшая глубоко внутри обида не дает рассмотреть в человеке напротив хоть что-то хорошее, заставляя концентрироваться на своих негативных эмоциях.       — Я тоже, но вот мы здесь, — Тэхён состряпал на лице максимально нейтральное выражение — на большее он просто был не способен. Внутри разбушевался настоящий ураган сомнений, он чувствовал себя тем, кто опускается на самое дно, и при этом не собирался отступать от задуманного, лишь туже затягивая веревку с привязанным к ней камнем. — Просто я посчитал необходимым извиниться за своё поведение.       — В этом нет нужды, я прекрасно понимаю, что ты чувствовал тогда, Тэхён, — от сквозящего в голосе дружелюбия хочется стиснуть зубы и громко закричать «ничего ты, мать твою, не знаешь!», но вместо этого Тэхён просто коротко кивает.       — И всё же это никак не отменяет моего неподобающего поведения. Я проявил неуважение, отказавшись ввести тебя в курс дел в королевстве, и своим пренебрежением оскорбил тебя, — Чонгук явно собирается возразить и уже открывает рот, но Тэхён не даёт себя перебить, продолжая: — Именно поэтому я бы хотел извиниться не только на словах, — ведьма достаёт из кармана тот самый пузатый бутылёк и, держа его на ладони, протягивает магу, — это масло для волос, я сам сделал его сегодня ночью. Мне хорошо знакомо чувство, когда после шумных вечеров гудит голова, а масло поможет справиться с усталостью и принести покой перед сном.       Чонгук принимает протянутый ему презент и одаривает Тэхёна невероятно теплой улыбкой, из-за которой Тэхён чувствует неприятный укол где-то под рёбрами. Совесть решает вновь напомнить о себе как никогда не вовремя, а искренняя благодарность и вовсе заставляет почувствовать себя последним идиотом на земле. Ощущение неправильности происходящего оглушает и мешает думать. Рука едва заметно дергается, чтобы выхватить протянутый презент и после позорно сбежать, но ведьма сдерживает порыв, утешая себя тем, что ничего смертельного от этой выходки не случится — Тэхён ведь не яду туда налил.       Никогда ранее не страдавший от проблем с самооценкой Тэхён сейчас считает себя самым жалким существом на планете.       Ситуацию усугубляет взявшаяся непонятно откуда верховная Ким, заставшая вместе сразу двух своих жертв, на которых она планировала попрактиковаться в язвительности.       — Признаться честно, я думала, ты протянешь на должности подольше, — вместо приветствия говорит верховная. Она выглядит спокойной, внешне не показывает никакой насмешки, но сквозящая в голосе едкая радость и многолетний опыт общения с бабушкой подсказывают, что она сейчас в полном восторге.       Ещё в те дни ругани перед первым назначением Тэхёна бабушка сказала ему, что, как бы высоко он ни пытался взлететь, выше головы не прыгнуть. Его предназначением было стать следующей верховной, а эта «незрелая выходка» не увенчается для Кима ничем достойным. Тэхён старательно несколько лет доказывал ей обратное, но стоило только раз оступиться, пусть и не намеренно, даже не самостоятельно, как бабушка сразу думает, что оказалась права, а родной внук просто оказался не способным крепко удержаться на полученной должности.       Ранее Тэхён бы просто молча и без эмоций пропустил мимо эти слова — ещё вчера он бы даже позволил себе какую-то колкость в сторону старшей ведьмы. И только сегодня, пребывая в полном раздрае из-за борьбы собственной гордости с совестью, он принимает всё слишком близко к сердцу, опуская голову в поражении. Как бы ситуация ни обстояла на самом деле, бабушка была права. Пусть Тэхён никак не оплошал, своё место он потерял. А мог ли он хоть как-то за него побороться, или нет, это уже, пожалуй, неважно.       Помощь пришла откуда не ждали.       — Тут, пожалуй, нет вины вашего внука, госпожа верховная, — Чонгук заговорил внезапно, Тэхён едва не вздрогнул от прозвучавшего голоса, так сильно он погрузился в себя. — Я свалился ему как снег на голову и, раз уж по замку тут и там ходят слухи, не вижу смысла скрывать: я приехал в королевство, заведомо зная, что место первого номера будет моим, — маг говорил спокойно, с дежурной вежливой улыбкой, совсем отличающейся от той, что он недавно дарил Тэхёну. Выдерживает приличия, но вопрос тут в другом: он что, заступается за ведьму? И если это правда так, то с какой радости?       Тэхён обращает будто прояснившийся взгляд на мага: тот выглядит сейчас странно, как-то даже покровительственно. Это сквозит и в его интонациях, и в жестах, да даже в том, как он просто держится в присутствии не особо дружелюбно настроенной верховной. Он и правда словно возвышался над ними, хотя «словно» тут лишнее. Он ведь в действительности возвышался и над Тэхёном, и уж тем более над верховной. Чонгук отныне — второе лицо королевства, ему незачем пресмыкаться перед теми, кто ниже его по статусу.       — Все мы тут осведомлены о том, как обстоят дела внутри крупных кланов, — голос мага глубокий, гипнотизирующий. Тэхён перестает слышать все посторонние звуки, полностью концентрируясь на том, что говорит Чонгук. — Как бы самостоятельны и амбициозны мы ни были, многое за нас решают верховные или — в моём случае — старейшины. То, что наш король сам предложил мне место в клинках, не является секретом, а вот то, почему я внезапно отобрал у вашего внука первое место, раньше не оглашалось. — Тэхён задержал дыхание: ему важно было узнать причину, по которой у него в момент отобрали самое ценное, что у него было. — Старейшины, узнав о предложении Сокджина, воспротивились моему отбытию в Элейн. Они имели на меня совершенно другие планы. Однако наши взгляды касаемо моей судьбы сильно различались, и спустя долгие месяцы «переговоров» они поддались, но на условии, что я не стану занимать место ниже, чем первое. Это было удивительно милосердное с их стороны условие, и я, разумеется, согласился. Как согласился и Сокджин. Сами посудите, кто бы отказался от таких заманчивых условий?       У Тэхёна кровь прилила к ногам и мысли зароились яркими вспышками. Тут всё оказалось так примитивно, что даже разочаровывало. Но облегчения приносило всё же больше. Выходит, Чонгук не намеревался отбирать его место специально? Он просто поплыл по течению предложенных обстоятельств, которые лишь удачно оказались ему выгодными.       Ведьма так была поглощена детской обидой, что даже не подумала, что Чонгук, которого он уже сто раз возвёл в ранг непревзойденного зла, оказался на деле просто обычным магом, который был зависим от верхушек своего клана. Тэхёну вмиг стало так погано от самого себя, ведь ему просто было удобно выставлять себя несчастной жертвой, даже не пытаясь узнать причину всего происходящего. Как глупый мальчишка поддался ярости из-за того, что впервые в жизни что-то пошло не так, как он хотел. Так привык добиваться всего и быть во всём первым, что даже не подумал, что мир куда сложнее и глубже, чем его упрямство и детские амбиции.       За потоком мыслей ведьма едва не пропустила момент, когда маг вновь заговорил:       — Когда я приехал в Элейн, меня заверили, что никто из клинков не будет против, что у них нет никакой конкуренции и что я не стану ни для кого злодеем, занявшим чужое место, — Чонгук обращает взгляд на Тэхёна, и тому внезапно впервые в жизни хочется провалиться сквозь землю, — но меня никто не предупреждал, что в первый же день в Элейне я, сам того не зная, разживусь врагом, — ведьма потупила взгляд. — Меня такое не устроило: я не желал становиться для кого-то проблемой, а наведя некоторые справки, прости мне мое любопытство, Тэхён, я узнал, что ситуации у нас, мягко говоря, слегка похожи. Поэтому я ещё в первый же день попросил Сокджина устроить достойный отбор на первое место, пусть и моё назначение было неизбежным. Король, к слову, хоть и удивился, но дал согласие. У нас будет время на то, чтобы на равных условиях проявить себя и выяснить, кто больше подходит на роль первого клинка.       Тэхён в шоке раскрывает рот: он просто не верит в то, что только что услышал.       — Я всё это время пытался выловить тебя и рассказать об этом, но ты шипел и сбегал раньше, чем мне удавалось сделать хоть шаг в твою сторону, — несмотря на эти слова, в глазах мага не было ни капли укора — только тепло и ничем не прикрытая честность.       Только что кривая мозаика развалилась и сложилась в правильный, красивый пазл.       Обернувшись в сторону верховной, Тэхён обнаруживает, что той давно и след простыл. Видимо, она услышала всё, что хотела. Как, собственно, и Тэхён.       Ведьма молчала, как воды в рот набрав, и всё думала, терзала себя мыслями да чувством вины. Всё это время, пока Тэхён копил в себе желчь и злобу, Чонгук не просто был невиновен, но ещё и совершил поистине благородный поступок. В голове крутилось набатом только:       «Хороший, хороший, хороший…».       Чонгук-то оказался хорошим, а Тэхён — всё ещё последняя зараза, раз подготовил для мага такой отвратительный «подарок».       Черт, ПОДАРОК!       Тэхён быстро спохватился и сделав резкий выпад в сторону мага для пущей верности окликнул его взволнованным «Чонгук!», желая исправить то, что он натворил, и то, что должно произойти, вот только сделать ему это не даёт король, который громко выкрикивает имя мага и подзывает его к себе, скорее всего намереваясь представить нового клинка к кому-то из очередной знати.       Повернувшись на зов короля, маг кивает и, делая первые шаги в сторону монарха, вновь поворачивается к Тэхёну, с уже привычной теплой улыбкой заверив, что Тэхён обязательно скажет, что хотел, после завтрашнего утреннего собрания клинков.       Вот только утром уже будет поздно.

***

      Тэхён не спит уже вторую ночь подряд. И если в прошлый раз его подгоняла чистая ярость, то этой ночью невероятный стыд и паника. Через пару часов состоится собрание клинков, и ведьме даже страшно представить, что на нём может с Тэхёном сделать Чонгук. Хотя страшнее всего была не перспектива расправы, а разочарованный взгляд, который после вчерашних улыбок и искрящихся взглядов будет резать ведьму сильнее любого ножа. Первой мыслью было просто не пойти, но неизбежного это бы не изменило — идея отлетела так же быстро, как и появилась. Первым заявиться к Чону до собрания, по-человечески всё объяснить и извиниться тоже бы не получилось. Было страшно, да и едва ли он сможет хоть как-то оправдать свой детский поступок. Решение не приближать и не оттягивать момент «казни» показался наиболее верным.

***

      Все собрания главной силы королевства проходили в просторном зале для совета. В центре помещения стоял большой круглый стол из светлого дерева, и делился он на десять мест благодаря стульям с мягкой обивкой зелёного цвета. В комнате было много растений и окон в пол, что стратегически было пусть и неправильно, зато очень приятно с точки зрения эстетики. Тэхёну нравилось это помещение едва ли не больше всех прочих, вот только сегодня нахождение в нём было сравнимо с пыткой. Время неумолимо близилось к началу собрания, на котором обычно обсуждаются от мала до велика проблемы и планы на следующий месяц, и обычно в это время в зале сидит хотя бы несколько клинков, но сегодня зал пустует. Тэхён — единственный, кто восседает на своём месте и нервно перебирает пальцы, ожидая, когда же все соизволят явиться.       Массивная дверь с характерным звуком раскрывается за спиной Тэхёна, и ведьма уже думает, что клинки вот-вот начнут заполнять собой помещение, но на пути к столу слышится только одна пара шагов. Судя по направлению, пришёл Чонгук. Тот останавливается напротив своего кресла во главе стола, но на место усаживаться не спешит. Тот стоит ещё около минуты, рассматривая опустившую голову ведьму, и затем подаёт свой голос:       — Отчего же ты не торопишься посмотреть на результат своих творений? — ведьма ожидает услышать в голосе нотки скрытой власти, такой же, с какой он рассказывал свою историю бабушке Тэхёна вчера; в конце концов, он ждёт угрозу, осуждение, но ничего подобного не слышит. Чонгук говорит спокойно, расслабленно, и, Тэхён готов поклясться, ему точно слышится налёт веселья в прозвучавшем вопросе.       Ведьма была уверена, что сегодняшняя встреча начнется с ругани и речей о разочаровании, но отсутствие всего этого вводит в лёгкий ступор, Тэхён решается робко приподнять голову, чтобы взглянуть на мага и, возможно, даже попытаться проблеять какие-то извинения, но, встретившись глазами с Чонгуком, ведьма в шоке пучит глаза и напрочь забывает обо всех словах.       Чонгук прослеживает неприкрытое удивление на лице напротив и слегка обескураженно задает ещё один вопрос:       — Ты сейчас выглядишь так, будто мой внешний вид является для тебя не меньшим сюрпризом, чем для меня.       И это так.       В ту ночь Тэхён, подгоняемый злостью от несправедливости и собственной беспомощности, сварил для мага особое зелье. Для облысения. Шалость была низкая, мелочная и детская, но, по мнению ведьмы, крайне эффективная. Волосы имели свойство отрастать, никто бы от их отсутствия не пострадал, а вот лицезреть каждый день на голове мага плоды собственной мести было бы очень приятно. Но, видимо, Тэхён и правда очень долго не практиковался в зельеварении, раз вместо ожидаемой аккуратной лысины на голове Чонгука сейчас красовалась ярко-зелёная шевелюра, сливающаяся с растительностью вокруг. Если бы не грызущее чувство вины, ведьма бы даже позабавилась с этого.       — Это, — ведьма слегка прокашливается, стараясь собраться и перестать выглядеть уж чересчур жалко, — и правда для меня сюрприз. Я либо намудрил что-то с ингредиентами, либо не додержал на огне, но такого эффекта быть не должно.       — Вот как? И что же должно было произойти? — маг вопросительно изгибает бровь и ни на секунду не прекращает потешаться с ситуации, будто это не его волосы сейчас похожи на пучок петрушки.       — Ты должен был облысеть, — бурчит Тэхён. Произносить это вслух оказалось ещё более стыдно, и ведьма потупила взгляд, направив его в окно за спиной мага.       — Так мне, оказывается, ещё повезло? — Чонгук не сдерживает восторженного смешка, чем ставит Тэхёна в ещё более неловкое положение, и говорит: — Ты просто очарователен, Тэхён.       От нелепости ситуации, странного веселья мага и чувства беззащитности у ведьмы стремительно краснеют щёки в стыдливом румянце. Он никогда не был таким неуверенным и жалким, просто позорище. Этот маг вызывает столько неправильных реакций!       Тэхён лезет в свой карман и достает оттуда идентичный вчерашнему бутылёк, после чего ставит его на стол и слегка толкает в сторону мага, отчего сосуд проезжает по гладкой поверхности стола прямо в руки к Чонгуку.       — Этот, я так понимаю, меня должен добить? Или после него я позеленею весь?       Полностью отпуская себя, Тэхён страдальчески кривится: ему больше нет смысла держать лицо или стараться хоть как-то спасти себя от позора. Над ним явно потешаются, чего тут ещё можно поделать? Заслужил ведь.       — Нет, этот все исправит. Антидот универсальный, с ним напортачить тяжело, сюрпризов точно не будет. Но я после собрания всё же пойду с тобой, чтобы всё проконтролировать, и если уж облажался, то хоть исправлю всё по-человечески.       Чонгук беззлобно хмыкает, рассматривает бутылёк в своих руках и явно размышляет, нет ли в нём очередного подвоха. Но раз Ким сам вызвался пойти с ним и за всем проследить, то выходит, что в этот раз сюрпризов не предвидится.       — А собрание уже прошло.       — Как прошло?!       — А вот так: я ещё утром, посмотревшись в зеркало и поняв, что к чему, созвал всех пораньше, чтобы всё обсудить и уже после, без свидетелей, прижать тебя к стенке.       Тэхён слегка путается, ведь не проще ли было сначала выловить ведьму, заставить её всё исправить до того, как его увидят все клинки, и только потом устраивать собрание? Видимо, у Чонгука были свои причины поступить так, как он поступил. К Тэхёну же не лезут с вопросами, зачем он устроил этот детский сад. Хотя тут и дураку понятно было бы. Второй момент: почему, раз сам планировал «прижать ведьму к стенке», он этого не сделал? Ни в прямом, ни в метафорическом смысле. Говорил спокойно, даже будто веселился с ситуации. Этот вопрос он всё же решил озвучить, уж больно любопытно было.       — Раз хотел, почему не прижал?       И только после хитренькой улыбочки и сузившихся глаз ведьма поняла, что в заданном вопросе есть второй смысл, из-за чего уже немного остывшие щёки вспыхнули вновь.       — А ты бы хотел?       — Несмешно.       — А кто шутит?       Тэхёну не нравится, куда заходит этот странный разговор, а потому он переводит тему, говоря, что раз собрание уже прошло, они могут идти исправлять устроенное ведьмой безобразие. До покоев мага идти было ближе, и переживающий о том, что кто-то увидит плоды его импульсивности, Тэхён настоял на том, чтобы они отправились именно к Чону.       Его покои ничем не отличались от ведьминских: такая же просторная комната, кровать с балдахином, выход на небольшой балкончик и дверь, ведущая в личную купальню. В ней-то парочка и обосновалась.       И пока Чонгук, сняв для удобства рубашку и склонившись над ванной, распределял масло из бутылька по своим волосам, Тэхён сетовал на своё ускорившее ритм сердце и бесстыжего мага, что не постеснялся предстать перед ведьмой в таком виде. Крепкие мышцы спины прекрасно оттенялись светом от свеч, расставленных в разных частях небольшого помещения, а руки, массирующими движениями втирающие масло, при напряжении показывали красивые нити вен, которые точно могли стать причиной сердечного приступа одной ведьмы.       Тэхён принялся шарить глазами по комнате, лишь бы перестать так откровенно пялиться на мага, и, вспомнив, что так и не сказал Чону самого важного, спохватился.       — Чонгук, я хотел бы извиниться за своё поведение. Это был очень импульсивный и глупый поступок, и я правда об этом сожалею. Мои обиды не должны были выливаться в подобное, и неважно, знал я правду или нет, вины моей это не изменяет.       Закончив с волосами, маг присаживается на бортик ванны и обращает всё своё внимание на ведьму. Волосы мага сейчас выглядят влажными от масла, и им остаётся подождать совсем немного до момента, пока эффект не начнет проявляться. От полуобнажённого тела и внимательного взгляда Тэхёну становится не по себе, в комнате повисает странная атмосфера, доселе ведьме незнакомая.       Чонгук шкодливо щурит глаза и со слабой улыбкой говорит:       — Где-то я уже слышал эти извинения, — он прикладывает палец к подбородку в наигранной манере, будто задумавшись. — Ах да, кажется, вчера! Утром, кстати, я проснулся с зелёной головой.       — Чёрт тебя дери, я же серьёзно! Я понятия не имел, что ты окажешься не таким непроходимым засранцем, каким я тебя считал.       — Если это комплимент, то я его принимаю, — Чонгук вновь весело усмехается и глаз с Тэхёна не сводит, да так, что, если бы глазами можно было сожрать, от ведьмы бы и косточки уже не осталось.       Наблюдая за тем, как волосы мага постепенно возвращаются к своему родному, смоляному цвету, Тэхён немного успокаивается и становится увереннее. Извинения он принёс, ошибку исправил, а корить себя за этот случай до конца своей жизни он уж точно не собирался. Ведьма чувствует, как привычная уверенность с язвительностью возвращаются к нему, и это радует, а то Тэхён уже успел подумать, что в присутствии Чонгука так и останется жалкой размазнёй.       От нахлынувшего облегчения Тэхён без каких-либо проблем и смущения подходит к магу слишком близко для их совершенно не близкого статуса и пальцами подцепляет прядку волос Чонгука, слабо её перебирая и отмечая, как на пальцах остаётся зелёный цвет, стекающий с волос. Окончательно убеждаясь, что зелье сработало и что повторный сеанс смывки делать не придется, он сдержанно усмехается и, смотря прямо в глаза магу, над которым возвышается из-за положения, говорит:       — Ты, может, и не такой плохой, как мне думалось, но не рассчитывай, что мы сможем с тобой подружиться. Мы теперь конкуренты, помнишь? Я ни за что не позволю тебе окончательно отобрать моё законное первое место, маг.       С этими словами ведьма отходит от Чонгука и подходит к двери из ванной, намереваясь уйти, оставив последнее слово за собой. Вот только…       — Не думай, что я буду поддаваться, пусть сам и предложил эту маленькую авантюру. И знаешь, — на этих словах Чонгук поднимается и вновь оказывается непозволительно близко к ведьме, наклоняясь, чтобы прошептать на ухо: — Меня и не интересует дружба. Так уж сложилось, что в твоём отношении у меня куда более грандиозные планы.       Возмущение внутри Тэхёна не просто бурлило, оно кипело в этот момент.       «Ах, планы у него!», — думалось ведьме. Ну ничего, обломится и в планах, и в их соревновании.       — Знаешь, надо было оставить тебя с зелёной головой, — эти слова Тэхён чуть ли не шипит, но отнюдь не от злости, а от вновь вернувшегося смущения, которое в присутствии мага стало уже слишком привычным, что в равной степени и пугало, и раздражало.       — Мне нравится.       — Что именно? Светить зелёной головой? Мне не долго это снова устроить.       Всё это так и продолжалось в слишком близком положении, глаза в глаза. В одних — надменность и жажда первенства в начинающейся перепалке, в других — огонь и ничем не прикрытый азарт.       — Нет, мне нравится, когда ты такой.       — Какой «такой»? — Тэхёну не нравится вытаскивать информацию клещами, и есть ощущение, что то, что он услышит, вновь подействует на него куда сильнее, чем хотелось.       — Мне нравится, когда ты такой характерный, строптивый. Мне нравится, что ты уверен в себе, и, знаешь, это очень горячо.       Понять Чонгука было очень тяжело. И дело было не в том, что непонятен смысл его слов, а в том, что непонятен оказался сам маг. Сначала Тэхён думал, что он бессовестный негодяй, бесцеремонно отобравший его должность. Но это они прошли — Чонгука он тогда совсем не знал, да и ситуация прояснилась. Хорошо, это забыли. Потом он, сама галантность, заступался за него на балу перед верховной и всем своим видом так и кричал о том, что он хороший парень. Принимается. Сегодня же Чонгук потешается с ситуации, в которой в пору бы злиться и кричать. Но он напротив даже флиртует с ведьмой, говоря о каких-то намерениях, будто они появились ещё раньше этого разговора. А теперь вообще стоит перед ним полуголый и чуть ли не в губы выпаливает то, что Тэхён, по его мнению, горячий. Как это вообще понимать?       — Смотри не обожгись о такого горячего меня.       С этими словами ведьма покидает ванную, решая, что этот день и этот разговор и так перешли все разумные рамки: как видимые, так и не.       И он, конечно же, не слышит, как в закрывшуюся за ним дверь прилетает:       — О, за это не переживай.

***

      И Тэхён не переживает.       Не переживает, когда внимания от мага становится слишком, по его мнению, много, когда взгляды и жесты становятся всё чаще, а Чонгук совершенно не пытается скрывать свои «грандиозные планы» в отношении ведьмы.       Ведьма не переживает, когда суть тех самых планов окончательно доходит до него, не переживает и тогда, когда своими руками пускает всё на самотёк, позволяя вовлечь себя в их первый, далеко не робкий поцелуй.       Он совсем не переживает, когда эти поцелуи становятся до одурения частыми, когда ночёвки в покоях у мага становятся едва ли не обыденностью. Какие вообще могут быть переживания, когда у вас смятые простыни и одно дыхание на двоих? Когда в момент близости тебе на ухо шепчут совершенно неприличные вещи и выверенными толчками выбивают из тебя воздух вместе со стонами.       Как вообще можно о чём-то переживать, когда вместо шумящего набатом в голове «хороший, хороший, хороший…» у тебя во всю кричит сердце «любимый, любимый, любимый…»?       Тэхён больше ни о чём не переживает, пока рядом есть тот, с кем душа цветет от долгих разговоров, страстных поцелуев и долгих ночей любви. С кем хочется навсегда остаться в моменте, когда с признанием в любви он слышит: «Ты всегда будешь для меня лучшим, первым во всём, и неважно, будь то номер твоего клинка или что-то ещё. В моём сердце есть только один номер, и это ты, навсегда мой номер один».       Поэтому Тэхён совсем не переживает, когда король в своё время зовет его к себе для оглашения результатов их маленького с Чонгуком соревнования, про которое он уже давным-давно успел позабыть. Ведьма нисколько не колеблется, когда не даёт даже начать королю, с ходу заявляя:       — Я хочу оставить всё так, как есть сейчас, Ваше Величество.       — Вот как. Могу я поинтересоваться, почему?       Тэхён смотрит на Чонгука, что стоит возле короля и, не скрывая яркой влюблённой улыбки, говорит:       — У меня уже есть всё то, о чём я раньше и мечтать не мог, — ведьма подходит к своему магу и смотрит прямо в глаза Чонгука, — мне важнее то, что я твой единственный номер.       Утонувшая в своём мирке парочка так и не услышит то, что скажет им король.       А Тэхён так и не узнает, что в соревновании он, вообще-то, победил.