Ирина и её лето

             Август. Конечно, предчувствие потерянных двух месяцев лета не сулило ничего весёлого, но терять третий месяц лета не хотелось от слова совсем.       Пролежав недельку, отдыха от прогресивного времяпровождения в лагере, я всё-таки решала, что нужно ехать в Любицк. Ну, или каждодневные "Когда приедешь?" от друзей решили за меня. В общем, поездки в деревню мне было не избежать, хотя не очень-то и хотелось избегать. С ними всегда весело.       Добралась на этот раз я с дедушкой, на газельке. Да, на той самой, в которую был воспрещён ход. Дед по каким-то делам ездел в город и меня с собой прихватил. Ехала я в наушниках, стараясь не обращать внимания на косые взгляды родственника.

***

      Жара на улице стояла невыносимая, и, кончено же, по приезду первым делом мы пошли купаться. Ну как, мы? Полинка и Аркадий уже на совсем уехали из деревни, по крайне мере, до следуйщего лета, а Егор уехал с семьёй на море. Остались я, Ярик, Артём и Варя. Yaroslav-mydry-core (Ярик) Когда гулять? 13:22

Вы

(Ирина)

Хз

13:23

Свиногус (Артём) Го щас 13:24 На речку 13:27 Вареник (Варя) Ох, ебать Какая речка? Ну, ладно, го 13:27

Вы

(Ирина)

Э, я плавать не умею

13:28

Свиногус (Артём) Та, похуй Я тоже Научимся 13:29

Вы

(Ирина)

Ок

13:31

***

      Купальника, естественно, у меня не было. Я купалась в велосепедках и майке, ну, потому что, и так сойдёт.       Ещё с собой я взяла камеру(не для съёмки, а ту, которая являлась частью шины), для меня и Артёма, не умеющих плавать, и полотенце, сама не поняла зачем. Просто так?       Мы шли по задам, путь был короче, тем более не хотелось, чтобы всё село знало, что мы идём на речку.       Мосток был переделан к дереву, наполовину погруженное в воду, с помощью обрезков шланга и гвоздей, дна почти не было, а если и было, то мне по горло. Из нашей компании хорошо плавал только Ярик, а остальные... Не умели.       — А куда телефоны? — по приходу к мостку спросил Ярик.       Первое, что попалось мне под руку — моё полотенце, (кстати, единственное, никто больше не догадался взять его с собой), и я предложила:       — Кладите.       И замотала их в кулёк, после убрав на берег, в траву, чтобы гаджеты не намокли или не укатились в реку.       Первым в воду зашёл Ярик, резко прыгнув и поразив нас своей смелостью.       Потом и я осмелилась.        В начале июля мы здесь сидели и играли в "Эмоцианольные качели" (Вообще, игра была задумана для качелей, когда площадку только поставили: на цу-е-фа выберем, кто первый сядет на качели, а остальные пытаются его рассмешить. У кого получилось, тот и качается следуйщий, его мы и пытаемся рассмешить), но в воде. Тот, кто смеётся с шуток другого, должен опустить ноги в воду, и так пока ноги не уйдут почти по бёдра. Кто первыц больше не может погружаться в воду — тот и проиграл.       Ещё во время той игры мы нашли несколько лазеек на корнях деревьев для того, что бы «плавно» опускаться в воду.       Сначала я села на оин из таких корней, чуть левее мостка, и былоюа в воде по пояс.       Вытаращила глаза и открыла рот от шока. Вода была ледяная, по крайней мере, после сорокоградусной жары.       Постепенно, я зашла в воду полностью и схватилась за камеру, чтобы «если вдруг что» у меня были пути отступления.       Артём же в свою очередь долго сидел на мостке, оправдываюсь тем, что не умеет плавать и всегда боялся водоёмов.       — Ты, бля, недотрога, в воду давай лезь сейчас, а то я тебя сама стащу! — прикрикнулана друга я.       — Да ща я залезу, только, давай... — он не надолго остоновился, придумывая отмазку, — давай твоё «сейчас» перенесётся на... Где-то, когда-нибудь, — растягивая буквы, сомневаясь в своих словах, но всё же договорил Артём.       После его слов кто-то, кого я не видела, по скольку берега были высокие, крикнул:       — Ну, приветики.       Я чуть не потонула.       От испуга отпрыгнула и крикнула что-то не разборчивое вперемешку с не нармотивной лексикой.       — Э, да, ты, бля, ваще, что-ли?! Хули так пугаешь?! А если бы я тут утонула, сучара?! — схватившись ладнью за место, где предположительно находилось сердце, скороговоркой выкинула я.       Это была Варя. Какого-то чёрта она было одета в чёрные штаны клёш от бёдра в клетку и чёрный топ.       — А чо шубу не надела, холодно же!       Подруга показательно цокнула языком и закатила глаза.       — Я не буду купаться, мы в четыре уезжаем, бабка мне пиздюлей надаёт, — пояснила она, показывая, как бабушка будет её ругать.       В ответ мы усмехнулись её актёрской игре.       — Так, я не поняла, ты уезжаешь, что-ли?              — Ты да, бабушка не хочет, чтобы мы вдвоём с Викой оставались у неё, типо мы сраться, как псы будем, — пояснила девушка.       — Ясненько, а где Ярик ваще?       Я оглянулась, в поисках друга.       — Ты чо, ёбу дал!? — громко крикнул Артём, увидев Ярослава метров в 100 от нас.       В ответ Ярик крукнул что-то неразборчивое.       Как оказалось после, Ярик плыл к лебедям на моей камере, а я даже не заметила, что держалась на плаву без неё (Потом мне, правда, дедушка по папиной линии сказал, что учил меня плавать, когда мне было года три - четыре, но отказываюсь это помнить, и я самостоятельно плавала чуть ли не до середины реки.)       — Ебать, я плаваю!       — Ой, да похер, я тоже в воду пошёл!       И, так же как и я, постепенно, садясь с начала на корень дерева, потом и становясь на дно, наконец-то выдохнул.       Он плавать и вправду не умел.       Ярик начал орать. Просто орать, а не кричать какие-то слова. Все мы резко обернулись в его сторону. В метрах дести от нашего "Колумба" плыли лебеди, а Ярик, как котомаран начал бултыхать грести руками и ногами, чтобы отплыть от диких птиц.       — Так тебе и надо, лох!       — А нехер было в июне нас утопить пытаться!       Мдам... Дружеская поддержка на максимуме...       Наша гулёна таки-приплыли к берегу и больше в сторону лебедей, готовых в любой момент защищать своих детёнышей, не совался.       Мы какое-то время барахтались на берегу, я время от времени плава до середины речки, придерживаясь за камеру (меры безопасности и сомнение в своих плавательных способностях никто не отменял).       — Ой, я в рот ебала этих семью.       Бабах       Брызги, всплески, лёгкие волны и звуки моего умерния.       Потому что, блять, Варя прыгнула туда, где была я.       — Вау, я же в штанах, — только после содеяного осознала подруга.       — Гений русской демократии и отечественной мысли, — назвал девушку Артём.       — Да ваще.       Мы давольно долго ничего не делали в воде, добросовестно каждые двадцать минут выходили на берег и грелись на песочке пыли.       В какой-то, (а на тот момент я уже сбилась со счёта), из заходов Варя залезла в камеру, а мы с Артёмом держались руками за неё.       И каким-то чудесным образом, нас троих понесло гараздо правее мостка.       А так, как с мостика все прыгали, дно постепенно притопталось и стало глубже.       А вот там, куда не прыгали, дно притоптать некому было.       И от водорослей избавиться, соответственно, тоже.       Варя гребла руками, а мы с Артёмом ногами.       И, угадайте у кого скоро стали путаться ноги, а камера тонуть?       — Блять, меня Тина Канделаки съела! — наступив на дно, больше напоминающее слайм, нежели тину, воскрикнула я.       — Ёбанный в рот, меня тоже!       — Вот это поцелуйчик.       Грести у нас, конечно же, не получалось, а вот бояться Ярика, надвигающгося на нас, как тучи средь белого дня, очень даже хорошо выходило.       И да, боялись не просто так.       Скоро он начал хвататься за камеру и тянуть нас ко дну. Мы орали всё, что могли от "Яричек, пожалуйста, отпусти" до "Ярик, сука ты этакая, быстро руки убрал, а то я их тебе отгрызу!"       Но не работали никакие фразы.       Грёбанные водоросли мешали плыть, а плечи изнывали от неудобного положения. Щёки, не ясно почему, горели, и преследовал какая-то необъяснимая усталость.       Я не выдержала и отпустила камеру, пуская ребят на самотёк (ха-ха, вот это каломбур, одолжи ключи от коломбуршной), начала грести в сторону моста.       Какой-бы глупой не казалась ситуация, я действительно боялась. И нет, не утонуть, а ненароком наступить на какого-нибудь рака или стекло. Поэтому я не касалось дна, по крайней мере очень старалась, хотя возможность такая была.       Я плыла как только могла: и по-лягушачьи, и по-собачьи, и как-то по-спортивному. И в итоге доплыла и кричала какие-то слова поддержки ребятам, всё ещё воюющих с Тиной Канделаки, Яриком и водорослями.

***

      Уставшие, все в пыли, с одним полотенцем мы плелись по самому солнцепёку, в надежде на то, что не получим...       — Бляха, пошлите быстрее, я не хочу получить тепловой удар, — устало протянула я.       — Может солнечный? — поправил меня Артём.       —Не, солнечный это когда прямые лучи солнца, а если душно, то тепловой.       — Так это же одно и тоже!       Спор разгорелся с ничего, но нам хотелось разобрать что всё-таки я боюсь получить.       — Фу-у-у-у, бля, — почувствала очень "приятный" аромат чего-то сгнившего-протухшего-или-просто-ужасно-пахнушено Варя.       Мы учуяли следом за ней.       Мне в голову почему-то вспомнились уроки пажарной безопасности в школе а вернее то, что чтобы не надышаться дымом нужно прислонить мокрую тряпки к лицу и дышать только через неё.       Я подумала, что если дым не проходит, то и запах не пройдёт.       — Берите полотенце быстрее.       Так мы и шли, вчетвером дыша через одно полотенце.

***

             Я пришла домой, поела чего-то очень плотно и улеглась читать книжку, но вскоре меня начали перебивать сообщения от друзей, и, в итоге, и ничего не прочитала.       Выпила нурофен, как свой любимый препорат от всего, что может болеть, потому что тело ломило, и мучила мигрень.       Потом поняла, что очень сильно устала и уснула, завернувшись в какое-то одеяло-покрывало-полотенце-что-это-вообще красного цвета.       Проснулась уже в прекрасном расположении духа в шесть часов (ого, проспала челых четыре часа днем, вот это успех). Написав смс о том, что через пол часа жду всех у своего двора пошла краситься, что заняло у меня сорок минут. Блеск.       Оделась я по красоте. Джинсы и чёрная овер-сайз майка с прикольными принтом часов и английской надписью.       Губы накрасила самым красивым красным, а глаза тёмными тенями.       Взяла сумку, положив туда колоду карт, наушники и вишнёвый эклипс.

***

      Уже начало темнеть, как мы решили идти на Запорожец поиграть в карты.       — Во что играть-то будем?       — Хз, — информативно отозвалась я, — Может в ведьму?       — Это как?       — Ну, короче, это, — конечно, как же без слов-паразитов? — Вообщем, колода раздаётся поравну, сначала скидывают я все чевтертки, например, если у вас есть четыре вольта, четыре короля и т.д. то вы их просто убираете в сторону, то есть скидываете. Только пиковую даму нельзя скидывать, и всех остальных дам, соответственно, тоже. Потом идём по кругу, то есть, я беру у Ярика карту, Ярик у Вари, не глядя, рубашками друг на друга поворачиваем. Когда у вас накапливается четвёрка — скидывает её. Играем до тех пор пока у кого-то не останеться ведьма, а у остальных закончатся карты       — А, так в Свинью так же, только по-другому, — заметил Артём.       — Да, действительно, так же, но по-другому, вот это ты гений кончено.       Мы начали играть и я стала замечать, что моё состояние падает в геометрической прогрессии. Сначала меня начало подташнивать, потом жёстко тошнить, потом щёки и лоб загорелись, а ноги и руки стали замерзать.       — Чо-то мне херово, — когда игра подходила к концу сказала я.       Повис немой (А чей? Ха-ха) вопрос, на который я по торопилась ответить.       — Тошнит, температура, кажись поднялась.       — А уже девять доходит, мне домой надо, — вспомнила Варя.       — Давай тогда мы тебя до дома проводим, потом ко мне пойдём, я нурофенчика херану и пойдём втроём гулять?       — Пошлите.       По дороге мне становилось только хуже, и казалось, что нурофен тут уже не поможет. Ярик с Артёмом поддерживали меня за плечи, потому что самостоятельно я была идти не в силах.       — Вы подождите меня тут, я нурофена выпью и выйду.       Зашла во двор, а потом в дом, не разуваясь, стоя на пороге.       — Ба!       — Ау?       — Дай, пожалуйста, нурофен!       Бабушка подошла ко мне, вопросительно смотря изподлобья.       — Зачем?       — Да, у меня, кажется, температура немного поднялась, я выпью всё пройдёт, — уверяла я прорадительницу. Ага, член там плавал (мдам, калмбуры сегодня на максимуме).       — Тебя ребята там ждут? — я утвердитнльно кивнула, — Я сейчас маме позвоню, иди воздухом пока подыши.       Нурофен мне никто не дал, мне дали пиздюлей за то, что не сказала, что мне было плохо днём, может сейчас не было бы так херово.       Ребят я предупредила и они ушли по домам.       38.1       Пиздец.       Нурофен-то я выпила. Но он не помог не через пол часа, не через час. Температура только начала подниматься.       Потом следовало много таблеток, дошло дело даже до аспирина, который я в жизни не пила. Нурофеном как-то обходилась.       Первое время я писала какие-то сообщения в чат о своём самочувствии, в ответ получая шутки «Вот это я понимаю, Тина Канделаки поцеловала, аж все силы высосала» и слова поддержки, а потом сил даже на это простое действие не хватило.       Было прям хреново. Я первое время и уснуть не могла. А потом всё, как в кино.       Я засыпала и тут же просыпалась от того, что бабушка стояла надо мной с градусником. Я спрашивала время и понимала, что прошла не секунда, а больше часа точно.       Так происходило раз пять, в некоторые из которых я пила какие-то таблетки. Бабушка, видемо, вообще не спала, пока не сбила мне температуру пол пять утра. А просыпается она в шесть. Кошмар.       Утром температура скакала между 37 и 38, а бабушка уже во всю искала с кем мне поехать в город.       Поехали мы с каким-то дедом.       Друзьям написала, что уезжаю.       Стало грутсно от осознания того факта, что возможно в этом году уже не приеду.       В городе меня мучал озноб, хотя температура было в пределах 36.9.       Сначала я замёрзла из-за кондиционера и начала дрожать, отбивая чечётку зубами. Потом накрывалась одеялом оторвалась и начанала потеть, раскрывалась. Вновь замёрзла и по кругу. Это казалось бесконечным.       За тот день я съела только слойку с ягодами и наелась на год вперёд.       У вечеру уже чувствовала себя лучше. И на том спасибо.       Ужасный день. Ужасная болезнь.

Но это только один день

от августа.