***
А потом Йона сама слегла с температурой и ее возлюбленный Хак всячески заботился о своей принцессе, и так же сделал обтирание уксусным раствором, и конечно ещё не ограничился только этим. Хотя это уже другая и недетская история.Часть 1
13 апреля 2023 г., 08:10
Близко. Невообразимо близко. Он находится на грани. На грани переступить для себя запретную черту, которую сам же для себя и поставил.
А невинная принцесса даже не догадывается, как внутренние звери, в виде желаний изводят ее друга детства. Как они с каждой секундой норовят сорваться с цепи и пуститься в вольный бег, давая себе свободу. Но Хак из последних сил пытается противиться этому, сдерживая в себе свои потаённые чувства.
Но как всегда Йона, все больше и больше сдвигает его к обрыву, приближает к неминуемой смерти весь его самоконтроль и выдержку, которые он взращивал многие годы, все годы, что он любил ее.
Сон пытается уклониться от ее прикосновений, но настырная подруга продолжает попытку притронуться к нему.
Ее маленькая и хрупкая ладонь, после долгих усилий все же прикасается к его лбу, и все на пару секунд задерживается там, а после чего принцесса отдергивает ее и выносит вердикт:
— Да ты весь горишь, Хак, — обеспокоено произносит она.
Он знал это ещё до того, как девушка вошла его комнату. Поэтому с самого начала пытался выпроводить ее. Сон понимал, что в таком состоянии ему будет сложно оставаться спокойным, трудно сдерживать свои чувства.
Но глупая Йона не понимала этого факта, ведь девушка не видела в нем мужчину, поэтому не могла разглядеть опасность исходившую от него. Для нее он был просто другом, товарищем, охранником, но не как не мужчиной.
Принцесса даже не понимала в какой опасной ловушке оказалась, ведь стоит Хаку потерять своё самообладание, и она будет проглоченная его внутренним хищником целиком, невзирая на ее жалобные протесты.
Конечно он не хотел бы брать её силой, но его животные инстинкты были бы не против и такого рода повороту событий.
И все же его чувства были куда сильнее похоти, поэтому он никогда не поддавался своим низменным и на его взгляд грязным и гнусным желаниям. Хотя иногда он был на грани, но крошечные крупицы самоконтроля спасали его от губительной ошибки.
Словно что-то вспомнив, девушка не говоря ничего подымается с места и покидает комнату. А потом спустя немного времени возвращается, держа в руке чистое полотенце и бутылку с прозрачной жидкостью.
— А теперь тебе пора раздеться, — со всей серьезностью говорит Йона.
До сознания парня не сразу доходит смысл слов. Раздеться? Прямо перед ней обнажить свое тело. Да ни за что в жизни и не при таком раскладе. И только не в этом случае.
— Мне нужно обтереть тебя уксусом, чтобы снизить температуру, — поясняет подруга.
— Могла бы попросить Юна.
Хак не понимает почему она пришла сама лично заботиться о нем, неужели ей не будет стыдно смотреть на оголенного парня. Ах и ещё эти на вид пугающие шрамы, ей точно станет неприятно смотреть. Да и к тому же ощутит вину за каждую рану нанесённую на его тело. Ему вовсе не хотелось чтобы она винила себя.
— Я хотела сама позаботиться о своем друге.
Услышав слово друг, сердце почему-то не хило кольнуло, хотя громовой зверь думал, что выработал иммунитет к нему.
Йона приблизилась к Хаку и попыталась стащить с него одежду, чему конечно он не был рад.
— Принцесса, перестаньте.
— Хак, пожалуйста позволь мне хотя бы раз позаботиться о тебе, — произнесла она, сделав жалобный взгляд, которому Сон не мог воспротивиться.
Громовой зверь сам снял с себя одежду, и девушка незамедлительно стала обтирать его полотенцем смоченным уксусным раствором.
Глядя на его спину изувеченную шрамами ей стало не по себе. Она могла только представить сколько боли он сумел перенести.
Йона с нежностью прошлась пальцами по его давно зажитым ранам. Из его груди вырвался тяжёлый вздох.
Глупая. Какая же она всё-таки глупая. Не понимает, что вытворяет с ним.
А ему ведь все труднее и труднее оставаться спокойным.
Ведь сама лично срывает все цепи, все поводки его чувств и желаний, его внутренних зверей.
И Хак не выдерживает и опрокидывает принцессу на кровать нависая над ней сверху.
Сама виновата, что не ушла раньше.
И его губы обрушиваются на ее губы разрушая расстояние между ними неистовым голодным поцелуем.