boyfriends (plural?)

      Откинувшись на спинку шезлонга (одна из пяти самых дорогих его вещей), Эндрю закрыл глаза и осторожно выдул самый большой пузырь, который только мог, прежде чем он резко лопнул, и липкая жвачка прикрепилась к носу и подбородку. На его заднем дворе было жарко и влажно — летом в Южной Каролине было все равно, что жить в банке с супом, — но, несмотря на его довольно светлую кожу и пепельно-русые волосы, Эндрю любил это томное тепло. Что ж, ему это нравилось, пока солнце не било прямо в лицо (отсюда и гигантская солнцезащитная маска, затеняющая его — еще одна из его самых ценных вещей). Он лениво скрестил ноги, его шорты задрались до бедер, и поправил майку, подложенную под голову, прежде чем закрыть глаза. Некоторое время назад он снял рубашку, давая теплу больше доступа к своей коже, позволяя ему проникать в кости. Десять лет назад он бы не лежал здесь, практически обнаженный для всего мира, но за эти годы многое могло измениться. Серия довольно приличных отношений в его студенческие годы, наряду с решением сделать татуировку в виде настоящего сада цветов, птиц и шмелей на его руках (скрывающую шрамы его детства), прошла долгий путь к тому, чтобы Эндрю почувствовал себя комфортно в собственной шкуре. Несколько часов, которые он проводил каждый день в спортзале, тоже не причиняли вреда, а его пресс и бицепсы были великолепны (несмотря на привычку выпивать пинту мороженого в день). «ДРЮ!» Нил закричал из задней двери, разбудив Эндрю от его почти сна. «Иди сюда, Кев собирается готовить ужин». Внезапно очнувшись, Эндрю в ужасе вскочил, натягивая рубашку, и направился к дому. Он пронесся мимо Нила, когда тот держал дверь открытой для него, его потное плечо задело его соседа по комнате. Игнорируем это пока. (Игнорируем это как всегда.) Кевин уже держал руку на сковороде и готовился включить плиту. «Кевин, нет». «Что?» Кевин невинно подмигнул ему. «Тебе по-прежнему запрещено готовить ужин». «Серьезно?» Кевин пробормотал. «Это произошло около… несколько недель назад!» «Да, и я все еще не восстановился». «Боже мой, Эндрю, ты такая королева драмы». «Конечно, — согласился Эндрю, «и я не буду есть капусту, рис и тофу или что там еще, черт возьми, ты запланировал на ужин сегодня вечером». Нил хихикнул позади него, и Кевин замахнулся на него сковородкой. «Предатель», — заявил он. «Я не могу быть предателем, если никогда не был на твоей стороне», — усмехнулся Нил. «Ладно, в любом случае», — перебил Эндрю. «Мы собираемся поужинать. Это первый пятничный вечер лета, черт возьми. Я хочу фруктовый коктейль. С зонтиком.» «Ты такой гей», — с нежностью сказал Кевин. «Ага», — согласился Эндрю, отмахиваясь от него. «Мы собираемся на вечеринку в Боро — Кевин одень Нила». «Эй!» запротестовал Нил. Эндрю поднял бровь и скрестил руки, бросив на Нила очень очевидный взгляд. На нем были потрепанные баскетбольные шорты и рубашка цвета галстука, которая была ему на три размера больше и не сочеталась с его волосами. «Я спас тебя от капусты, ты должен надеть одежду большого мальчика в качестве компенсации». Нил сердито посмотрел на него в ответ. «Ладно, хорошо, но тогда ты покупаешь ужин». «Отлично. Но ты должен надеть рубашку с сиреневыми цветами и шорты без эластичного пояса». Нил перевел озадаченный взгляд на Кевина. «Что, черт возьми, такое сиреневый?» «Тот, с фиолетовыми цветами, который ты ненавидишь», — пояснил за него Кевин. «О, Дрю, нет, я ненавижу это, оно слишком узкое». «Оно округляет твои глаза», — сказал Эндрю невозмутимо, как будто он шутил (он не шутил). «Хорошо, но тогда я также поведу твою машину». Эндрю пожал плечами. «Я все равно планирую напиться фруктовых напитков». Десять минут спустя Эндрю бросал ключи Нилу и выпроваживал их всех за дверь. Задница Нила выглядела потрясающе в бордовых шортах, которые Кевин уговорил его надеть с сиреневой рубашкой в цветочек. Кевин, у которого было достаточно эстетического взгляда, чтобы одеваться самостоятельно, выглядел достаточно хорошо, чтобы пойти есть в облегающей черной футболке, ярко-розовых шортах и искусно взъерошенных волосах. Эндрю опустил свои солнцезащитные очки на глаза и повернулся, чтобы сделать успокаивающий вдох, когда запирал за ними дверь. Соседи Эндрю по комнате (поправка, его лучшие друзья) были самыми горячими парнями, которых он когда-либо видел. Он также был по уши влюблен в них обоих, и он никогда — никогда — не собирался ничего с этим делать. *** На самом деле во всем виноват Аарон. Эндрю получил степень бакалавра в Клемсоне и согласился на все, чтобы остаться на факультете английского языка и начать работу над докторской диссертацией. Поскольку Аарон отправлялся в медицинскую школу в Чикаго, а Ники переезжал в Германию с Эриком, они все согласились, что Эндрю должен сохранить дом, но это означало, что ему понадобятся соседи по комнате — полностью или нет, он не мог справиться с ипотекой самостоятельно. Рене и Эллисон изначально планировали переехать, по крайней мере, на первый год, но Рене вместо этого присоединилась к Корпусу мира, и Эллисон переехала в Нью-Йорк — нет причин оставаться в Южной Каролине без своей девушки там. Эндрю внезапно обнаружил, что у него нет соседей по комнате и нет времени искать новых, прежде чем он уехал на летнюю стажировку в Оксфордский университет. Аарон предложил остаться и разобраться с этим, и у Эндрю не было другого выбора, кроме как позволить ему — конечно, Аарон мог бы справиться с этим. Эндрю не знал, насколько он может ошибаться в чем-то, пока не вернулся домой из Англии и не встретил Нила и Кевина. Эндрю едва успел поздороваться с каждым из них, прежде чем спрятаться в своей комнате и позвонить своему близнецу. «Что за чёрт, Аарон?» «Эм, с возвращением в Штаты?» «Ты знаешь, что я гей? Типо очень гей?» Аарон фыркнул: «Конечно знаю, не заставляй меня напоминать тебе, сколько раз я заходил…» «Стоп», — прервал его Эндрю. «Кто эти двое великолепных мужчин в моем доме?» «Нашем доме». «Что бы это ни было — ты пытаешься меня убить?» «Не драматизируй. Разве ты не должен благодарить меня?» «Черт. О чем я думал, попросив самого честного человека, которого я знаю, чтобы найти мне соседей по комнате». «Это небольшое преувеличение». Эндрю фыркнул: «Да, хорошо». «Ага, я тоже в норме. Я поцеловал парня». «Нет». «Да. Помнишь Сета? Первокурсник?» «Ты этого не сделал». «Сделал. Дважды.» «Я ненавижу тебя». «Ты не понимаешь». «Мне нужно идти». «Ну, тогда пока — наслаждайся соседями по комнате». Эндрю повесил трубку, прежде чем понял, что на самом деле позволил Аарону оставить за собой последнее слово. *** Одно дело было признать, что его соседи по комнате были горячими — Нил с его нелепыми каштановыми волосами, арктически-голубыми глазами и скулами в течение нескольких дней; Кевин, у которого были длинные ноги и рельефный пресс, с самыми зелеными глазами и полными губами. Совсем другое дело, когда Эндрю понял, что они интересны. С Нилом это было сочетание невежества, нахальства и взгляда, который мог проникнуть прямо в твою душу. Он был похож на сумасшедшего ученого, который строчил свои математические уравнения, волосы торчали во все стороны, рот был готов к драке, и склонность класть ноги на колени Эндрю или засыпать на плече Кевина посреди предложения. Он говорил на пяти языках, никогда не видел фильмов и понятия не имел, насколько он был очарователен. С Кевином это была интенсивность, серьезность и кривое чувство юмора, которое подкрадывалось незаметно. Он изучал какую-то малоизвестную ирландскую историю, но, казалось, знал все обо всей истории и читал более жадно, чем Эндрю (они трое были непревзойденной командой по викторинам). Кевин был яростным защитником, порочно чувственным, и у него была привычка рассеянно обводить татуировки на руках Эндрю одним пальцем, когда они заваливались на диван и заставляли Нила смотреть фильмы. Помогло (ну, не совсем, но он притворился, что помогло), что Эндрю знал, что ни с кем из них ничего не случится — с Кевином, потому что он, казалось, не был заинтересован в долгосрочных отношениях, и с Нилом, потому что, ну, Нил вообще не качался. И даже если бы эти две вещи не были правдой, он влюбился не только в одного из них, не так ли? Однажды ночью, в первом семестре совместной жизни, в библиотеке было 3 часа. Нил эпически зевает, полулежа в кресле, положив ноги на колени Эндрю, а телефон Кевина разрывается от звонков. «Боже, Кев», — пробормотал Нил. «Слишком поздно для секса, не так ли? Даже для тебя.» «Никогда не поздно заняться сексом», — серьезно ответил Кевин. «Ну не знаю. Я не нахожу необходимости находить удовлетворение в объятиях девушки каждую ночь», — язвительно ответил Нил. «Девушки?» Спросил Эндрю. Его ментальный радар уже классифицировал Кевина как гея, так что эта концепция посылала ему неправильные сигналы. Кевин пожал плечами, отстукивая по своему телефону: «Девушка, парень, неважно. Мне все нравится». Он слегка нахмурился, а затем поднял глаза. «Это не проблема, не так ли?» — спросил он, как будто внезапно осознал, что гомофобия все еще существует. Эндрю закатил глаза. «Если ты еще не понял, насколько я гей, то твой радар безвозвратно сломан». Нил был тих и каким-то образом умудрился еще глубже опуститься на свое место. Эндрю и Кевин оба уставились на него. «Что?» — спросил он. Кевин ухмыльнулся: «Мы рассказали тебе, теперь…» «О, да», — Нил начал краснеть. «Хм, я не знаю». «Что значит, ты не знаешь?» «Я никогда». Если это возможно, его румянец стал еще ярче. «Никогда что, Нил?» Спросил Эндрю. «Никогда ничего не чувствовал. Мне это не интересно». Кевин смотрел на него, как на инопланетянина. «Что?» Эндрю сжалился над Нилом (и над собой) и сменил тему. Прошел год, Нил все еще ни с кем не встречался, а Кевин переспал с половиной их общих друзей. Год спустя, и все, что Эндрю знал, это то, что он не мог жить без них, и он не сделал бы ничего, чтобы рискнуть потерять их. *** Ресторан был переполнен — первая пятница лета и все такое, — но Эндрю позвонил заранее, и Роланд зарезервировал их обычный столик в дальнем углу заднего дворика. Роланд был одним из тех довольно приличных отношений, которые были у Эндрю в студенческие годы, и их дружеский разрыв и последующая дружба имели свои преимущества. Поскольку этим летом они втроем торчали в кампусе, работая над различными этапами диссертационного исследования, было необходимо приличное место в Боро (местный ресторан и водопой для странной компании). Эндрю был удовлетворен, увидев, что зонтик над их столом был открыт и идеально наклонен, чтобы закрывать солнце с его места, и он плюхнулся с довольным вздохом, Кевин справа от него, а Нил слева. Нил быстро разбросал свои бумаги по столу — математические уравнения, которые он собрал и нацарапал, когда ему в голову пришли новые направления атаки (восхитительный факт о Ниле номер четыреста двенадцать). Кевин положил свои длинные ноги на четвертый стул напротив них, пока Роланд принимал их заказ. «Я буду Май-тай», — протянул Эндрю, слегка приподнимая свои очки, прежде чем снова надеть их на нос. «Май-тай», — с сомнением повторил Роланд. «Ты вообще знаешь, что это такое?» «Нет», — весело сказал Эндрю. «Только то, что в нем есть маленький зонтик». Роланд усмехнулся. «Да, это так. Тогда ладно, и я предполагаю, что водка с содовой для Кевина и Нил — мы пьем или не пьем сегодня?» «Несладкий чай», — пробормотал Нил, не отрываясь от уравнения, которое он перерабатывал. «Не пьем, понял», — кивнул Роланд, прежде чем поспешить к бару. Эндрю протянул руку, чтобы нежно щелкнуть Нила по лбу. «Убери это, наркоман, сейчас первая неделя летних каникул. У тебя есть месяцы, чтобы зациклиться на этом». Нил застенчиво поднял глаза, прежде чем сложить листок и засунуть его под край своей салфетки. «И что именно мы собираемся делать вместо этого — разговаривать с людьми?» «Не будь глупым», — усмехнулся Эндрю. «Кевин?» Кевин ухмыльнулся и полез в свою сумку, чтобы вытащить их потрепанную доску для игры в скрэббл. «Победитель выбирает, что мы закажем на ужин». «Да, и я не вижу ничего, что могло бы закончиться плохо», — сказал Нил. Эндрю цыкнул на него. «Стратегия Нил — здесь не подают капусту или тофу. Кроме того, мы собираемся выиграть и заказать сырную картошку фри». «Эй, не объединяйтесь, предатели!» Кевин запротестовал. «Мы не можем быть предателями, если мы никогда не были на твоей стороне», — ухмыльнулся Эндрю. «Это мои слова, воришка», — фыркнул Нил, когда начал переворачивать плитки, чтобы они могли рисовать. «Если я выиграю, у нас будет сыр на гриле». «И картофель фри с сыром», — добавил Эндрю. «Очевидно», — согласился Нил. «Я ненавижу вас обоих», — простонал Кевин, вытаскивая плитку Z, гарантируя, что он пойдет последним. Три Май-Тайя спустя Эндрю разыграл свои последние две плитки, триумфально выиграв игру и объявив сыр всем на ужин. Кевин допил свою четвертую порцию водки с содовой и заскулил по поводу добавления салата к заказу, его светло-розовые Wayfarers опустились низко на нос, когда он умолял с травянисто-зелеными глазами и одной ямочкой на щеках, а Нил, наконец, пошел на компромисс с брюссельской капустой. Эндрю закатил глаза. «Вы не можете согласиться на компромисс от моего имени». Нил пнул его под столом. «Я помог тебе выиграть, я настраивал тебя на все хорошие игры». Он был прав. «Слабак», — проворчал Эндрю. «Что? Как ты можешь сказать «нет» этому лицу?» Нил встал, протянул руку и схватил Кевина за подбородок, поворачивая его лицо к Эндрю, и Кевин насмешливо надул губы. Эндрю фыркнул. «Легко. Сказать Кевину «нет» — одна из моих величайших радостей в жизни». Это должно было быть шуткой. Он говорил это не в первый раз, верно? Но свет в глазах Кевина потускнел, и он замер всего на мгновение, прежде чем неловко рассмеялся и пожал плечами. Нил убрал руку, но не сел обратно, пристально наблюдая за лицом Кевина, прежде чем перевести оценивающий взгляд на Эндрю. Прежде чем Эндрю успел что-либо сказать, Кевин вскочил, поправил солнцезащитные очки на носу и объявил, что идет в ванную. Эндрю, который обычно считал себя довольно наблюдательным, был сбит с толку. «Что, черт возьми, только что произошло?» спросил он Нила. Нил откинулся на спинку стула, следя глазами за продвижением Кевина по комнате. Он молчал. (Нил никогда не был тихим.) «Нил», — предостерегающе сказал Эндрю. «Хммм?» сказал он, не глядя на Эндрю. «Ты что-то знаешь». Нил медленно кивнул. «Ты заметил, что Кев перестал ходить на звонки для секса? Я не думаю, что он с кем-то встречался в течение нескольких месяцев». «И?» подсказал Эндрю. «И, я думаю, что…» Нил замолчал, его взгляд скользнул по комнате, и Эндрю поднял глаза, чтобы увидеть, как Кевин приближается к ним с очередной порцией напитков. Он рухнул обратно в свое кресло, соломинка уже была у него во рту, его легкая улыбка вернулась на место. «У меня появилась блестящая идея, пока я писал!» объявил он. «Давайте поужинаем, пойдем домой и поиграем в Марио Карт! Мы с Роландом уже сделали заказ в баре — он сказал, что все будет готово через десять минут». Боже, это было заманчиво, так заманчиво просто забить на это. Но Эндрю не любил секреты. Секреты могли все испортить, и что-то было не так. Он вздохнул. «Ладно, Кевин, выкладывай». Кевин с минуту смотрел на него, его ухмылка медленно исчезла, прежде чем он перевел преданный взгляд на Нила. «Что ты ему сказал?» «Я ничего не говорил», — запротестовал Нил. «Но ты должен». Кевин вздохнул. «Хорошо, но не здесь». «Отлично», — сказал Эндрю, вставая и подталкивая их обоих к бару с напитками. Теперь он был встревожен, и он ни за что не собирался сидеть здесь следующие десять минут. Он заказал две порции текилы, и они с Кевином выпили их, прежде чем оплатить счет и взять еду на вынос (Кевин тайком заказал салат с картофелем фри и сыром гриль, подлый ублюдок). Поездка на машине была тихой и напряженной, Нил украдкой поглядывал на них обоих, когда он грамотно проехал десять миль с превышением скорости, чтобы отвезти их домой. Эндрю покончил с этим в тот момент, когда они ступили на крыльцо. Что бы это ни было, он бы это исправил, даже если бы ему пришлось извиниться за какую-то глупость, которую он сказал. Он прислонился спиной к входной двери, скрестив руки на груди. «Скажи мне», — приказал он. «Я влюблен в тебя», — выпалил Кевин. Эндрю запнулся. Это было не то, чего он ожидал. «Нет, это не так», — сказал он рефлекторно, потому что этого не могло быть. «Это не тебе решать», — мягко сказал Кевин, делая шаг ближе к нему. Нил тихо стоял в стороне с пакетами с едой в руках. «Ты знал об этом?» Эндрю спросил его. Нил пожал плечами. «Я понял это. Он не очень скрытный». «Большое тебе спасибо», — беззлобно пробормотал Кевин, проводя рукой по волосам. «Кевин», — сказал Эндрю, закрывая глаза на мгновение. «Что насчет Нила». Это был не вопрос, это не должно было быть вопросом. Кевин уставился на него. Нил выглядел пораженным. «Это не ответ», — сказал Кевин. Он сделал еще один шаг ближе. «Ты чувствуешь то же самое, Эндрю?» Кевин всегда был храбрым, серьезным. Нил стоял рядом с ними, непоколебимый, как скала, его взгляд метался между их лицами, и действительно, так было всегда, не так ли? Никогда не было такого, чтобы этот разговор не включал их всех троих, и именно в этом заключалась проблема. «Спроси Нила, чувствую ли я то же самое», — наконец сказал Эндрю. Кевин повернулся к Нилу и поднял бровь. «Очевидно, что да», — сказал Нил. «Очевидно», — тихо повторил Эндрю. «Нил, ты видишь все, кроме тех случаев, когда это касается тебя». Нил нахмурился. «Как это относится ко мне?» «Я не собираюсь встречаться только с одним из вас», — сказал Эндрю. «Что ты имеешь в виду, под только одним из нас?» Осторожно спросил Кевин. Эндрю вздохнул. «Ты действительно хочешь знать это прямо сейчас?» «Дрю…», — начал Нил. «Оставь это», — мягко прервал его Эндрю. Боже, он не был готов к этому разговору. «Я интересуюсь, Кевин интересуется, а ты нет, помнишь? Я не…» он остановил себя. Выдохнул. К черту это. Он мог бы уже покончить с этим. «Конечно, я чувствую то же самое, Кевин. Я чувствую то же самое к вам обоим. К тебе и Нилу. Но я не хочу терять ни одного из вас. Для нас двоих нет пути вперед, который не оставил бы позади третьего». «Но…» — начал Кевин, и Эндрю прервал его, подняв руку. «Эндрю…» Нил попытался снова, ошеломленно смотря. Эндрю указал на него пальцем. Он, должно быть, выглядит как чертов дорожный полицейский — поднимает ладонь к Кевину, указательный палец пригвождает Нила к месту. «Отпусти это», — сказал он. Он устал. И, может быть, немного пьян. Он выхватил контейнер с картофелем фри из рук Нила, открыл входную дверь, а затем снова обернулся. «Мы можем просто притвориться, что этого разговора не было. Сохраняйте статус-кво. Так что спокойной ночи, хорошо?» Он изобразил слабое подобие улыбки, а затем удалился в свою спальню, съел всю упаковку картофеля фри с сыром и отключился. *** Эндрю, возможно — возможно — вчера вечером перебрал с май-тай, но несколько ломтиков тоста с корицей и обильное количество гаторада в сочетании с часом, проведенным в шезлонге, похоже, сделали свое дело. Он лениво потянулся, довольный тем, что потратил всю субботу на чтение романа, который не имел абсолютно никакого отношения к его исследованиям — там были бои на мечах, драконы, магия и все то, в одержимости чего он никогда не признался бы перед своими коллегами. Он абсолютно не собирался думать о том, что произошло прошлой ночью. «ЭНДРЮ!» — крикнул Кевин из задней двери. Эндрю оторвался от своего романа и увидел, как Кевин тащит Нила за запястье через лужайку к нему. На лице Кевина была широкая улыбка, а Нил яростно краснел, но достаточно охотно следовал за ним. Они резко остановились рядом с шезлонгом Эндрю, и он моргнул, глядя на них двоих. «Для капусты еще слишком рано, Кевин», — невозмутимо произнес он. «Я хочу, чтобы ты поцеловал Нила», — сказал Кевин, в то же самое время, когда Нил сказал: «Я поцеловал Кевина». Эндрю замер, пытаясь разобраться в словах. Может быть, жар дошел до его мозга, поджарил его, как яйцо. Он никак не мог услышать то, что только что услышал. Он медленно сел, снял свои очки и отбросил их в сторону вместе с романом. Кевин и Нил все еще стояли над ним — ухмыляясь и краснея соответственно — но он не совсем доверял своим ногам, чтобы удержать его, если он встанет. Поэтому он остался сидеть. «Что?» — тупо спросил он. «Хорошо, итак, прошлой ночью ты сказал, что Нил не качается? После того, как ты лег спать, я победил его в Марио Карт». «Ближе к делу, Кевин», — выдавил Эндрю. «Хорошо, итак, после того, как я победил его, мы поговорили, знаешь, просто о разных вещах, и мы достали ноутбук, чтобы посмотреть кое-что, и, по сути, Нил демисексуал», — торжествующе закончил Кевин. «Что?» Эндрю сказал снова, возможно, звуча глупее, чем раньше. «Демисексуал», — сказал Нил на этот раз. «Например, меня никто не привлекает, пока я не узнаю их по-настоящему». «Итак, ты поцеловал Кевина», — безучастно сказал Эндрю. «Дрю», — тихо сказал Нил, не сводя с него проницательного взгляда. Эндрю пожалел, что снял солнцезащитные очки, пожалел, что не спрятался за затемненной оправой. Он что-то забывал, чувствовал, что падает. Может быть, ему стоит встать. Внезапно он понял, что Кевин щелкает пальцами перед его лицом. Он отбил его. «Что?» — спросил он в третий раз. Ему нужно было уйти от этого. Нил поцеловал Кевина, Кевин поцеловал Нила. «Ты поцелуешь меня?» Сказал Нил. Ах да. Это была вторая часть. Его мозг снова остановился. «Что?» Он сказал в четвертый раз, и, по крайней мере, у него хватило такта поморщиться от собственного идиотизма. Кевин вздохнул. «Постарайся не отставать, ладно?» Эндрю сердито посмотрел на него за это, но Кевин продолжал. «Нил демисексуален, что означает, что его привлекают люди только тогда, когда он узнает их получше. Эндрю, мы оба нравимся ему». Нил шагнул к нему. «Прошлой ночью ты сказал, что испытываешь одинаковые чувства к нам обоим. Это снова и снова прокручивалось в моей голове. Я понял, что думаю о тебе и Кевине так, как никогда…» Нил замолчал, потому что Эндрю наконец-то понял, наконец-то встал, провел ладонью по щеке Нила, заложил пальцы за ухо и притянул его к себе для поцелуя. Он хотел быть нежным. Он хотел действовать медленно. Но Эндрю так чертовски долго жаждал этого, и губы Нила тут же приоткрылись, и его голова наклонилась под рукой Эндрю; это было горячо и до боли мягко, поэтому вместо этого он обнял Нила и притянул его ближе, углубляя поцелуй, пока ему не показалось, что они могут утонуть вместе. Пытаясь восстановить дыхание, Эндрю прервал фразу и судорожно вздохнул. «К черту, Нил, я думал, ты раньше этого не делал». Нил покраснел, его рот был влажным, и он ухмылялся. «Я просто тренировался около десяти минут назад». «Быстро учишься», — сухо сказал Эндрю. Ухмылка Нила стала шире. «Ну, я получаю докторскую степень по философии и математике». Пальцы Эндрю все еще были спрятаны в слишком длинных каштановых кудрях Нила, и он дернул их за эту дерзость. «Эндрю», — сказал Кевин, привлекая его внимание. Тогда Эндрю понял, что Кевин все еще держал Нила за руку, все это время. Нил слегка толкнул его. «Разве ты не хочешь поцеловать Кевина тоже?» «Черт возьми, да, хочу», — сказал Эндрю и без колебаний вскочил, чтобы встать на шезлонг, дополнительная вещь поставила его на один уровень с Кевином. Тот начал смеяться, но затем Эндрю схватил его за рубашку, притягивая к себе для губительного поцелуя, эффективно заглушая любой смех и превращая его в огонь. *** Три месяца спустя Эндрю понял, что наконец-то пришло время. Он растянулся на своей кровати (теперь это была их кровать, его, Кевина и Нила) и позвонил Аарону. «Заядлый ботаник?» Ответил Аарон. «Кого ты называешь ботаником?» «Эндрю, ты буквально побывал на Ярмарке эпохи Возрождения. И не один раз». «Заткнись. Ты ходил со мной». «У них были огромные индюшачьи ножки, как я мог устоять?» «Как бы то ни было, ты также говоришь по-клингонски», — усмехнулся Эндрю. «Ты только что назвал меня мудаком?» «Нет. Я позвонил тебе, чтобы сказать спасибо». «И что теперь?» «Спасибо тебе, Аарон». «Эм, не за что?» «Приезжай домой на День благодарения. Я хочу, чтобы ты познакомился с Кевином и Нилом». «Твои соседи по комнате? Я встречался с ними, помнишь?» «Не мои соседи по комнате, мои парни». Эндрю почти мог слышать, как мозг Аарона работает, чтобы понять это. «Парни… во множественном числе. Они оба?» «Да», — согласился Эндрю. «Ты сделал это только для того, чтобы превзойти меня в гействе с тех пор, как я поцеловала Сета?» «Нет». «Ха». «Да. Итак. Спасибо тебе, Аарон». «О, хорошо. Не за что, Эндрю». Эндрю повесил трубку с легкой улыбкой на лице и на мгновение закрыл глаза, чтобы осознать все это. Оставалась одна неделя лета, скоро начинался осенний семестр, и он собирался воспользоваться каждым солнечным моментом следующих семи дней. Он скатился с кровати, чтобы найти своих соседей по комнате… лучших друзей… парней (да, это все). Определенно пришло время для пина колады. Или, может быть, мохито? Неважно, главное, чтобы в нем был маленький зонтик.