Роксенский бункер

На столе чего только не было: бумаги, снимки, перевёрнутая рюмка, несколько шариковых ручек, разбитые наручные часы и странная металлическая коробка с потёртостями по углам. Бардак слишком не сочетался с кабинетом: вдоль стены напротив окна стояли стеллажи с аккуратно расставленными папками и книгами, у двери чистенький столик с кофейником и парой чашек, а на другой стене огромная карта со множеством пометок. Пожалуй, она и была самым интересным объектом среди остальных предметов. Где-то на силовые кнопки прицеплены фотографии руин и не только, где-то стикеры, бумаги, вырезки, много стрелок, значков, в уголке притаился маленький карикатурный рисунок некого профессора. Словом, если не вглядываться и не понимать смысла записей, догадаться о значении карты будет невозможно. Наиболее примечательная фотография на карте — разрушенный храм Божественного Совета. Огромное здание с колоннадами, статуями, высокими арочными окнами. Особенность храма в том, что он наполовину выстроен, наполовину выдолблен в скале. Находится в маленькой долине Песчаных гор — Атева. Есть теория, что Атева создана самими богами, дабы никто не мешал им решать вопросы Мира. Добраться туда крайне тяжело, перевалы часто заваливает или резкие перепады температур изводят путников до смерти, а грунт под ногами так и норовит провалиться и утащить с собой в бездну. Тем не менее, не зря название долины переводится как «благодать» — преодолев весь путь, путешественник окажется в самом настоящем раю на земле. Озеро в центре Атевы кристально чистое, лес вокруг тихий и безмятежный, а у храма много плодовых деревьев. Отдохнуть есть где, но потом предстоит путь назад… У панорамного окна посередине стоял заваленный хламом стол. Уходящее солнце заливало всё вокруг нежным оранжевым светом, играя на рюмке. На игру солнечных зайчиков засматривался Лайсер. По-хорошему, он должен был разобрать записи, где-то дать свои комментарии, но кому охота заниматься скучной работой под конец дня, да ещё и при таком закате… вид из окна 16 этажа на другие корпуса ООИ и дома внизу в любое время суток и погоду был крайне живописен. Лайс катал пальцем рюмку по столу, подпирая свободной рукой голову. Осталось 15 минут до конца рабочего дня. Нужно как-то протянуть, разумеется ничего не делая, чтобы выйти на заслуженный выходной. Вдруг кто-то постучал. Таон мгновенно поставил рюмку в угол, сел ровно и уткнулся носом в бумаги, быстро водя глазами. Автоматическая дверь медленно уползла в сторону, запуская гостя. Лайсер притворился, что не заметил и даже не поздоровался. — Лайсер Таон, — обратился к нему некто с женским голосом. — Добрый вечер. У вас будет время, чтобы обсудить нечто важное? Пришлось оторвать глаза от бумажек, чтобы посмотреть, кому вдруг понадобился обычный специалист по культуре Роксенов, да ещё и под вечер. Какая-то незнакомая рыжая женщина без униформы ООИ. Уже странно. Обычные узкие чёрные брюки, жилет со светящейся вставной на одной половине, белая рубашка с широкими рукавами. Кто её пустил? — Прошу прощения, вы кто? — без интереса задал вопрос учёный. — Стелла Омнирон. Супруга Вайта Омнирона, если вам это о чём-то говорит. — Хорошо, госпожа Стелла, — Лайсер встал и подошёл поближе к окну. — Что вам нужно от меня? — Консультация по поводу кое-чего. — Слушаю, — Таону уже не нравился этот диалог, и он всем видом демонстрировал желание отделаться как можно скорее. Стелла почувствовала пренебрежение учёного, но решила промолчать об этом: — Речь о Роксенах. Тут Лайс заинтересовался и решил, что лучше поговорит с кем-то о погибшей цивилизации, чем будет дальше катать рюмку. После ухода из полиции он получил второе образование историка и с головой окунулся в изучение культуры и истории Роксенов. Живой интерес и утешение — вот что он нашёл. Стелла продолжила спустя минуту молчания: — В общем. Нашли координаты некого убежища Роксенов, но толком браться за их исследования никто не собирается. Вы подавали заявку на финансирование одиночной экспедиции туда, но её отклонили. Я сама интересуюсь этим народом и мне бы хотелось, чтобы всё-таки исследование было проведено. У учёного загорелись глаза: неужели одобрили? Неужели ему позволят свободно изучать руины, артефакты? Стелла сама решила финансировать? Если так, то премия и слава обеспечены, как минимум, но это мелочи, ведь самое важное — свобода и история. История их родного мира. Лайсер воодушевлённо, не скрывая лёгкой азартной улыбки, спросил: — Я с радостью помогу вам! — он чуть расставил в стороны руки и взмахнул ими, будто крыльями. — Экспедиция одобрена? Стелла ответила: — Да. Но не одиночная. Энтузиазм Лайса чуть сбавил обороты. — С ребятами из Нассента. Настроение сразу пропало, и улыбка постепенно исчезла с лица исследователя: — Может… лучше я один? — Нет-нет. Путешествие одно достаточно опасное, а в Нассенте молодые учёные проходят курсы по специальной подготовке к выживанию в Пустоши. Вам только на руку. Согласны? — Вынужден отказать, — Лайсер прокашлялся, сел за стол и принялся скучающе катать рюмку. Омнирон нависла над ним с другого конца стола: — Как так?! Такой ответ её абсолютно не устраивал. — Понимаете… я не хожу с кем-то посторонним. Мне оно не нужно. Я один исследовал храм Божественного Совета, прошёл Песчаные горы на своих двух, вернулся и ещё диссертацию защитил. Мне не нужен никто. — Так не может быть! — Как знаете. Дело принципа. Женщина не выдержала и хлопнула со всей силы по столешнице ладонями: — Вы не знаете от чего отказываетесь! — Пф. От кучки детей в помощниках. — Они не дети. Вы понимаете, как опасно идти одному в это место? Там полно монстров и старых боевых роботов… Это не Песчаные горы с трудностями в восхождении. Там и мутантов нет, в отличие от этого места. — Плевать. Я не заинтересован. Рюмка стала кататься дальше от хозяина. — Врёте. — Не… просто я ненавижу лишние тела в окружении. — Вы слишком циничны. — А что поделать… Вдруг Стелла схватила злополучную рюмку и швырнула её на пол. Лайсер на секунду замер. Звука разбитого стекла не было, значит всё в порядке… исключая нарастающую злобу госпожи Омнирон. Она смотрела прямо в глаза учёному. Таон поёжился, втянув голову в плечи. Гнетущее молчание заставляло Лайса нервничать. А вдруг она напишет докладную? Доложит об излишней инициативе? Обратится в комитет по этике? О! Самое ужасное из этого не выговор, не лишение премии или запрет на одиночные исследования. Самое ужасное — визит комитета по этике. Никто в ООИ их не любит. Особенно за попытку запрета опытов на заключённых. Нотации о морали, необходимость взаимопомощи. Душная организация, если обобщать. Удивительно, что при такой непрактичности их убеждений есть последователи. Даже в своё время демонстрации проводили… Пока Лайсер чуть ли не трясся от страха, Стелла отошла от стола. Она решила осмотреть кабинет и после недолгого изучения взглядом стеллажей переключилась на карту. Если простому обывателю все пометки и закорючки не понятны, то тому, кто хоть немного разбирается в исследованиях руин, очень даже ясны. Например, к храму Мормесии, построенному после Небесного Геноцида, прикреплены небольшие записки с годами, именами архитекторов, эпохой. Место постройки отмечено крестиком, а вокруг он обведён в красный круг, внутри которого криво нарисован череп — опасно, есть монстры. Таон решил прервать молчание: — Так чего вы хотите? — Ваше согласие на участие в экспедиции, — твёрдо ответила Стелла. — Госпожа Омнирон… я не могу… — Можете, — отрезала она. — Мне без разницы на ваши «принципы», вы можете. — А если я откажусь? — Напишу в комитет по этике. — Да за что?! — Лайсер вскочил со стула. Вид Лайса из безразличного и уверенного в себе учёного превратился в жалкого и запуганного стажёра, который лишний раз боится чихнуть в стенах научного комплекса. Глаза выпучены, а дышит тяжело. Стелла нашла, как заставить упрямца работать. Женщина снисходительно улыбнулась: — Как за что? Вы подвергаете себя опасности и заставляете волноваться ваше руководство. Думаете, я не знаю, какая для них головная боль — одиночные (на этом слове прозвучал надменный смешок) экспедиции. Аморально, глупо и… — Да я этот комитет ве. — Ну-ну, ругательства излишни. Вам ничего не стоит согласиться. — Вы на меня давите. — А как иначе? Нет, есть, конечно, вариант позвать кого-то другого. Лайсер начал колебаться. Либо сидеть молча и не заниматься ничем, либо всё-таки поучаствовать в экспедиции. В принципе… плевать, кто будет рядом, верно? Да и ничего он не потеряет. Дома никто не ждёт, жена давно ушла, пока Таон ещё работал в полиции. — Хорошо, я согласен. — Потрясающе! Всегда знала, что на вас можно положиться. Документы и финансирование я беру на себя. Если у вас есть ещё какие-то связи, можете и их привлечь. Об этом обязательно сообщите мне. Таон коротко кивнул. Стелла протянула исследователю свою визитку и продолжила: — Вот здесь мой номер телефона. По любым вопросам связывайтесь. — А ваш муж ревновать не будет? — съязвил Лайсер. — Мой муж знает, чем я занимаюсь и с кем, — спокойно произнесла женщина. — Вы же не женат? — Разведён. Омнирон перестала улыбаться. Она вспомнила историю Лайса. Это для него было болезненно, даже спустя 7 лет. Стелла решила перевести тему: — Я заранее озвучу вам имена других участников. Ивенион Бор — лидер отряда ВМ-7, Майра Лисс — разведчик, но учитывая её физическую силу, ещё и телохранитель, Сайко Фицера тоже своеобразный телохранитель. Он также занимается сбором материала. Масуйо Ицу врач. Условные должности ни о чём не говорят, ребята работают слаженно и помогают друг другу во всём. У вас не будет ещё кого-то в экспедиции? Таон ответил, как ни в чём не бывало: — Наёмница Элидес Айпер. — Рискованно брать с собой наёмников. Не боитесь, что вас предадут? Или ограбят? — Я никого не боюсь, но мне нужен профессиональный убийца в роли телохранителя и проводника более безопасными путями. Местные офисные клерки не разбираются в маршрутах в Пустоши. Сами посудите: можно ли составить маршрут, если ты не вылезаешь дальше своего уютного кабинета. Наёмники или сталкеры в этих землях как рыбы в воде. — Справедливо, но… будьте осторожны. — А что так? Дети Нассента не умеют драться? Стелла фыркнула и сказала: — Готовьтесь к путешествию. Хороших выходных! Омнирон ушла, оставив Лайса наедине со своими мыслями. Он поднял рюмку с пола. Рассматривая её, учёный медленно перевёл взгляд на окно. Солнце уже село и на город опустились лиловые сумерки. Время прошло незаметно. Далеко не те 15 минут, которые нужно было скоротать до конца рабочего дня. «Что ж… стоит починить разбитые часы. Я слишком задержался, — подумал учёный. — Сегодня не получится зайти к детям…»