Белый диван

      Никто не знает, что произошло. Но в один из дней далёкого 2023 года Земля столкнулась с неизвестным объектом, намного превышающим её в размерах, и взорвалась. Она находилась так далеко и была так мала, что разбираться со случившимся не стали. Пустили на самотёк и стёрли информацию, если таковая имелась.       Когда о Земле перестали вспоминать и те, кто знал о ней, в просторах Вселенной появилась кочующая выставка «Последние люди».       (Внимание! Данная выставка собрана в развлекательных целях, любые совпадения случайны, вы сами их выдумали. Ни один человек во время выставки не пострадал.)       В коллекции малоизвестной организации находится около сотни людей всех возрастов, полов, национальностей, с самой разной внешностью и ещё больше различных сувениров и угощений, созданных на основе земных вещей. Каждый человек окружён своей уникальной обстановкой, которая отражает его характер, хобби и другие прелести земной жизни.       Однако никто из них не помнит даже своего имени, поэтому их «комнаты» сделаны на основе видения организаторов.       Посетители выставки могут спокойно заходить внутрь инсталляций, рассматривать вещи или пытаться взаимодействовать с людьми с соблюдением важного правила о том, что ни человеку, ни вещам не может быть нанесен вред. Помимо этого, по всему музею голограммы повествую волшебные и достоверные сказки про место рождения Последних людей.       Вход доступен каждому за определённую плату.       Также каждые шесть месяцев выставка переезжает в другую точку Вселенной.

***

      Он — экспонат коллекции под номером Сорок-два. В его инсталляции есть большой и удобный белый диван, на котором он проводит всё своё время, с парочкой белых квадратных подушек. Перед диваном стоит низкий стол, на котором находятся декоративная чашка с кофе, открытый на пустых страницах блокнот с карандашом и другие безделушки для услады интереса зрителей. Под столом расстелен белый ковёр с длинным ворсом, он заполняет почти весь пол.       В то время, как все остальные люди пытались впечатлить посетителей или просто занимались всем подряд внутри своих инсталляций, Сорок-второй всегда сидел неподвижно и молчаливо. Он лишь наблюдал, как непрестанно одно лицо сменяется другим, какие разительные отличия они имеют. Сорок-второй был почти не интересен посетителям, но его всё равно не убирали из коллекции, лишь отставили подальше. Он не был любимчиком организаторов.       Сорок-второй оставался самым неинтересным экспонатом, пока однажды это не изменилось.

***

      День начинался, как и все предыдущие дни.       Громкий звонок разбудил всех людей. Сорок-второй, не желая просыпаться, лишь скинул с себя одеяло. Он не открывал глаза, вслушиваясь в окружающее копошение и стараясь не уснуть снова, пока не пришли сотрудники выставки. Все, как один, в униформе, скрывающей их личность.       Его подняли, запихали в руки стопку вещей и затолкали в дезинфицирующий отсек. Сорок-второй не знал, как работает эта машина, но он всегда, сначала поменяв одежду, выходил чистым и посвежевшим из неё. Пока машина его начищала, сотрудники оперативно приводили его инсталляцию в порядок, убрали его одеяло, зато вручили в руки тёплый кардиган. Довольно запихивая руки в рукава, Сорок-второй решил, что можно и не возмущаться, что одеяло убрали. Почему-то сегодня было холоднее обычного.       На столе накрыт завтрак, не меняющийся изо дня в день. Один из работников остаётся, пока он ест, а затем уносит пустые контейнеры. Сорок-второй остаётся один и с закрытыми глазами опускает голову на спинку дивана. Он так и лежит, подрёмывая, пока электронный помощник, как и во всех других инсталляциях, информирует о том, чего сегодня ждать, о расписании и других важных деталях. Например, экспонат под номер Тринадцать закрыли на карантин, потому что он подхватил заразу от одного из посетителей.       Звенит второй звонок, и Сорок-второй усиленно смаргивает дремоту и садится в свою обычную позу: смотрит прямо вперёд, спина прямая, руки на несильно раздвинутых в стороны коленях, ступни в тапочках и на ковре. Выставку начинают наполнять посетители всех возможных рас. И никто, как и ранее, не задерживается в инсталляции Сорок-второго больше, чем на пару коротких минут.       Поток гостей непрерывно тянется почти до обеда, а затем приносят перекус, и Сорок-второй спокойно ест в одиночестве. Организаторы никогда не лишали их еды, если только человек не провинился, и давали немного времени в гордом одиночестве на перекус. Отчего-то Сорок-второй подозревал, что есть в присутствии незнакомцев ему было бы очень некомфортно, поэтому всегда наслаждался данными минутами отдыха.       После обеда около его инсталляции появилась группа шумных посетителей. Видя, как все они общались между собой, Сорок-второй решил, что они одной компанией решили посетить выставку. Из-за их активных и громких разговоров он не сразу замечает тихого зрителя позади всей толпы.       Своим ростом он выделялся из толпы, спокойно возвышаясь над остальными посетителями. Когда толпа разошлась, Сорок-второй сумел подробнее рассмотреть оставшегося на месте незнакомца: его кожа переливалась темным голубым цветом, на лице в области щёк и скул располагались чуть более тёмные пятна, у него отсутствовали брови и волосы, а на голове находилась забавная темная шапка, покрывающая лишь макушку и затылок, такая же тёмная однотонная одежда, свободная рубашка из плотной ткани со стоячим воротником без отогнутых краёв и без рукавов, шаровары и высокие сапоги без шнурков и замков (Сорок-второй не знал, как более охарактеризовать его странный выбор в одежде).       Незнакомец внезапно улыбнувшись подошёл ближе, едва не заставив Сорок-второго вздрогнуть. Он заговорил что-то на неизвестном человеку с Земли языке, и, конечно, ответила ему Эдит, всегда выступающая посредником в таких ситуациях. Сорок-второй однако не пользовался этой её функцией, он ни с кем не общался. Незнакомец задумался, наклонив голову набок, и что-то ответил Эдит, качая головой. Так как электронный помощник не стал переводить слова гостя, Сорок-второй понял, что это был отказ.       — Неймор! — раздался недовольный крик со стороны прохода.       Незнакомец закатил свои сверкающие голубым самоцветом глаза, что-то беззвучно произнёс и ушёл, подняв на прощание руку. Сорок-второй проследил взглядом за спиной уходящего парня, который напоследок обернулся на пару секунд и быстро скрылся за поворотом.       Весь оставшийся день Сорок-второй не переставал прокручивать в голове образ Неймора (так он решил его называть). Отсутствие рукавов открывало обзор за крепкие руки с кучей браслетов на руках, на левой ещё находилось плотно прилегающее к коже устройство со светящимся экраном. Сорок-второй видел такие у большинства посетителей выставки. На правом плече он заметил чёрные узоры, должно быть татуировка, но он не сумел разглядеть, что именно она изображает. На шапке светлыми разноцветными нитками вышита птица с длинным раздвоенным хвостом.       На утро мысли о Нейморе не покинули его, Сорок-второй продолжал размышлять: какой этот парень, откуда он, чем увлекается. И самое главное — он, хоть и не мог признаться сам себе, ждал, когда же голубокожий появится вновь.       Он пришёл во второй половине дня, когда гостей стало поменьше, с двумя стаканами в руках. Пока Сорок-второй продолжал делать незаинтересованный вид, Неймор подошёл ближе и сел на диван. Ничего не говоря, он всучил стакан прямо в руки Сорок-второму.       Выдержать ароматный запах кофе (он знал о нём, в кружке на столе тоже наливали кофе) получалось с трудом, но Сорок-второй держал себя в руках и даже сумел незаметно поддержать высокий картонный стакан, чтобы тот не упал. Они так и сидели молча и недвижимо, Неймор не пил кофе. А потом Эдит его выгнала, предупреждая о скором закрытии помещения. Неймор ушёл, а вместо него появились работники в униформе.       Сорок-второй остался без кофе и разочаровался в себе. В следующий раз он точно сделает глоток. И он снова не отдавал себе отчёта в том, что ждал следующей встречи, даже не думая, что её может не быть.

***

      Не садясь на диван, Неймор в первую очередь протянул высокую кружку с кофе, которое пахло так же ароматно, как и раньше. Сорок-второй не сводил взгляда с напитка, в последний раз думая, не поступит ли он слишком опрометчиво.       — Здравствуй, лапушка, — прозвучал голос одновременно с тем, как Сорок-второй поднял руки.       Кофе, который Неймор держал в другой руке для себя, полетело на пол. Сорок-второй изумленно уставился прямо в глаза Неймору, так и застывая с протянутыми руками. Если бы он успел взять стакан, и он бы полетел вниз.       Удар о ковёр и горячие капли заставили их очнуться. Неймор что-то залепетал на своём родном языке и стал поднимать стакан. Сорок-второй однако просто оттянул его назад, и в тот же момент в инсталляцию заявились работники в униформе. Их одинаковые голоса звучали раздраженно и осуждающе. Один принялся прогонять Неймора, а второй приводить белоснежный ковёр в порядок. Сорок-второй не удивился бы, если бы его пришлось заменить, но работник отлично справился всего за несколько минут.       — Я ещё зайду! — крикнул почти из-за угла Неймор, Сорок-второй неловко помахал ему рукой на прощание. Вот и попил он кофе.       — Снова не удалось, — разочарованно пробормотал Сорок-второй, забираясь на диван вместе с ногами.       — Я могу чем-то помочь? — раздался голос Эдит.       — Если ты можешь доставить мне то кофе, которое приносил Неймор, то да можешь. В ином случае просто забудь об этом. — Сорок-второй уткнулся лицом в предплечья, ожидая ответа, но Эдит больше ничего не говорила. Они не особо ладили.

***

      — А вот и я! — Неймор улыбнулся от уха до уха, приподняв стаканы на уровень лица. — Сегодня нам удастся избежать падений?       — Я свой стакан не уроню, — Сорок-второй протянул руки к гостю, не сразу замечая, как Неймор засверкал на его ответ. И он смутился, не зная, почему такую реакцию вызвал, но кофе всё-таки взял.       Неймор сел рядом. Они одновременно сделали глоток. И ещё какое-то время молчали, пока Сорок-второй наслаждался вкусом, который попробовать ему удалось впервые. Он довольно прикрывал глаза, делая глоток и вдыхая ароматный запах. Неймор рядом хмыкнул.       — Тебе нравится кофе, лапушка?       — Я его ни разу не пробовал, — Сорок-второй разочарованно вздохнул. — И я не лапушка.       — Тогда как же тебя зовут? — Неймор наклонился чуть вперёд, смотря в глаза Сорок-второму.       — Здесь меня называют Сорок-второй, — Сорок-второй перевёл своё внимание на кофе, делая неловко глоток. У него не было имени, и это забеспокоило человека только сейчас. — А ты Неймор?       Хотевший было возмутить голубокожий удивленно повернулся к Сорок-второму.       — Как ты узнал?       — Слышал, как тебя окликал твой друг. Но я надеялся, что это действительно твоё имя, — Сорок-второй вжал голову в плечи и сдержал желание прижать к себе колени. Так бы он выглядел в чужих глазах слишком беспомощным.       Неймор однако был настолько доволен услышанным фактом, что начал довольно посмеиваться, чем вызвал недовольство и игнорирование со стороны Сорок-второго.

***

      С тех пор, как Неймор стал проводить время в его инсталляции, Сорок-второй перестал сидеть неподвижно. Он начал постоянно что-то делать, хотя бы не особо заметно. Он всё ещё не хотел стараться для привлечения внимания посетителей выставки, но теперь ему казалось, что он упускал важную часть своей жизни. Он был заперт в этом месте навсегда (никаких договор они не заключали, и соответственно условий для получения свободы не было) и ко всему прочему самостоятельно ограничивал себя в действиях.       На самом деле Сорок-второму, как оказалось, нравилось пить кофе, разговаривать с Неймор, улыбаться восторженным детям и рисовать. Пустующий блокнот стал пополняться неумелыми попытками нарисовать окружающие его вещи или посетивших его инсталляцию детей. Как-то Сорок-второй даже попытал удачу и попросил работника в униформе принести ему книги, чтобы почитать, но тот не согласился. С этим делом ему помог Неймор.       Голубокожий парень, теперь постоянный его гость, незаметно пронёс ему парочку книг с уроками по рисованию и книги, которые были написаны на Земле. Он и кофе покупал земное, потому что другие такого не делали. Неймор принёс ему ручки, карандаши разных свойств и цветов. А Сорок-второй и не знал, куда всё это прятать, чтобы не забрали. Пока подарки хранились под белыми подушками дивана. И он старался пользоваться им очень аккуратно и незаметно. Та же Эдит могла запросто его сдать, но почему-то этого не делала.       Может, потому что Неймор достаточно мило с ней ворковал?

***

      — Я всё хотел спросить, — Неймор нагло устроил голову на коленях Сорок-второго, пока тот рисовал что-то похожее на татуировку гостя, хотя было не особо удобно использовать чужую голову в качестве подставки. — Почему ты раньше сидел как статуя, лапушка?       — Знаешь, Неймор, — Сорок-второй вздохнул, лишь на мгновение оторвав карандаш от бумаги, — мне не очень нравится быть живым экспонатом. Я не помню, кем был до того, как попал сюда, но сидеть здесь и не иметь возможности жить так, как описывают жизнь на Земле, очень неприятно. И мне казалось, если я не могу получить удовольствие от своей жизни, то и другим не буду его доставлять.       Лежащий парень затих, явно над чем-то раздумывая. Его ладонь опустилась на коленку Сорок-второму и легко погладила по голени. Сорок-второй озадаченно отвёл в сторону книгу с блокнотом на ней, чтобы посмотреть на своего собеседника. Но так как он лежал на боку, Сорок-второй не видел его лица, зато сумел рассмотреть, как несколько раз сжались и разжались челюсти.       — Не помнишь? — наконец заговорил Неймор, озадачивая Сорок-второго.       — Здесь никто ничего не помнит, — вернув книгу на голову, ответил он. — Кто мы, откуда или как попали сюда. Организаторы дают на номера вместо имён и описывают характеры и хобби, которым мы должны соответствовать как примеры жизни на Земле.       — Давай придумаем тебе имя, — Неймор воодушевлённо дёрнулся и получил удар по спине, потому что Сорок-второй из-за этого нарисовал кривую линию.       — Думаешь стоит? — спросил Сорок-второй и отложил свои вещи в сторону, давая лежащему подняться и посмотреть ему в глаза.       — Конечно, — Неймор схватил его за руки и широко улыбнулся. — Если эти существа не дали тебе имени, это не значит, что ты не можешь его иметь. К тому же ты уже изменил многие свои аспекты привычной жизни, почему бы не закрепить успех новым именем?       — Но я не знаю, какое, — Сорок-второй отвёл взгляд, сжимая пальцы на руках Неймора.       — Я не особо разбираюсь в именах землян, но может что-нибудь есть в тех книгах, которые я принёс тебе? — Неймор потянулся к заначке Сорок-второго. — Может что-нибудь тебе приглянулось? Я не особо понимаю языки землян. Книгу-то, которая подошла бы тебе, едва нашёл.       Сорок-второй задумчиво разложил перед собой три книги и провёл пальцами по обложке. Неймор наблюдал молча, стараясь не сбить его с мысли, и не вмешивал свои идеи в его.       — Знаешь, думаю мне нравится имя Фёдор, — Сорок-второй поднял голову, улыбаясь счастливо и удовлетворенно.       — Просто Фёдор? — Сорок-второй кивнул. — Какое странное имя, мне нравится.       Они вернули книги на место, и Неймор снова устроился на коленях Сорок-второго. На этот раз он не дал использовать свою голову в качестве подставки, желая поговорить, смотря глаза в глаза. И они разговаривали о вещах, совсем не связанных с выставкой или Землёй, пока Сорок-второй гладил коротким синим волосам.       На прощание Неймор крепко обнял Сорок-второго, не отпуская несколько минут. А Сорок-второй сам надел ему на голову странную короткую шапку с вышитой ласточкой (это он узнал позже).       И он совсем не ожидал того, что случится спустя неделю беззаботных встреч, стаканов кофе и разговоров.

***

      Неймор пришёл как обычно. В своей странной тёмной одежде, с украшениями и в шапке. Но у него не было с собой кофе. Привыкший к их традиции Фёдор недоуменно наклонил голову набок, не задавая вопроса вслух, на что получил лишь слабую улыбку. Вслед за Неймор в инсталляцию зашла девушка в неприметном платье и в шапке, закрывающей уши в отличие от нейморовской. Она встала, сложив руки на груди, постукивая носком туфли по полу. Она даже не взглянула на него, её больше интересовал здешний интерьер. Словно девушка что-то искала. Откинув с плеча волосы, она подошла к одной из стен. Туда Фёдора отправлялись мыться.       — Моя подруга, — начал объяснять подошедший Неймор. — Каллис. Не обращай внимания, она со всеми груба. Даже со мной.       Неймор посмеивается, беря Фёдора за руки и поглаживая тыльную сторону его ладони. Фёдор уже успел привыкнуть к проявлениям тактильности своего друга. Иногда он даже сам тянулся за прикосновениями, но не придавал этому особого значения. Он просто плыл по течению, безоговорочно доверяя Неймору. Было ли это "к счастью" или "к сожалению" неизвестно.       — Пришло время знакомиться с семьями друг друга? — хмыкнул Фёдор и потянулся вперёд за объятиями. Обниматься ему тоже, как оказалось, нравилось. Особенно если обнимал Неймор (только он это и делал вообще-то).       — Если нашу авантюру можно назвать знакомством с семьёй, то, да, самое время, — Неймор усмехается.       Фёдор так и успел ему ничего ответить. Каллис что-то начала говорить на их языке. Отвечая, Неймор не отпускал Фёдора, и он, не беспокоясь, просто положил голову тому на плечо и стал рассматривать Каллис, которая от чужого взгляда важно подбоченилась, выглядя ещё самодовольнее, чем в начале. Она не была похожа на Неймора. Другой расы, решил Фёдор, отмечая плотные жёсткие волосы и серую кожу с острыми наростами на конечностях. Лицо её выглядело острым, но привлекательным.       — Что ж, — Неймор вернул внимание Фёдору и улыбнулся, — введём тебя в курс дела, лапушка. Каллис отключит Эдит и всю систему твоей темницы, пока другой мой друг, его ты должен помнить, я в первый раз здесь был с ним, Илай, будет отвлекать Униформу от нашего сектора. Илай профессионально наводит шум, а Каллис за его шумом проворачивает свои штучки. Идеальный дуэт, скажи?       Неймор довольно улыбнулся, а Фёдор недоуменно от него отпрянул, словно это поможет понять. Но Неймор не отпускал его руки, продолжая улыбаться и ожидая вопросов.       — Ты что? — всё, что смог из себя выдавить Фёдор.       — Собираюсь выкрасть тебя, Дори, — Неймор берёт его лицо в ладони и самодовольно осматривает. — Слишком уж ты хорошенький. Есть ещё вопросы или соберём твои вещи?       — Потом всё расскажешь, — дрожащим голосом отвечает Фёдор.       Его волнует слишком близкое расстояние Неймора, тут же потеют ладони и быстрее стучит сердце. Его приятно беспокоит мысль об уходе. Он не хочет думать, как, зачем и почему. Простая мысль о внешнем мире сводит его с ума, и Фёдор не может думать о возможных последствиях, поэтому он послушно выполняет слова Неймора. Нехотя, отстраняется от него и дрожащими руками собирает свои вещи: пять книг, два блокнота и связка карандашей и ручек. Неймор помогает сложить их в сумку и перекидывает её через своё плечо.       От Каллис ничего не слышно. Всё это время она копался у стены, над голограммой, не привлекая к себе внимания. Переволновавшийся Фёдор даже успел забыть про неё. И пока друзья занимались делом, Неймор преспокойно сидел на диване, закинув руку на спинку и пытаясь разговорить Фёдора.       Однако Каллис всё-таки это надоело, поэтому следующие несколько минут Фёдор наблюдал непонятную, но забавную перепалку. В этот момент он сумел окончательно успокоиться и усмирить дрожь в теле, даже пообещал себе выучить их язык.       А затем раздался взрыв и крики.       Фёдор испуганно повернулся к Неймору, но не успел ничего сказать. Парень шустро вытащил что-то из сумки и нацепил ему на лицо. Эта вещь не давала ему говорить, но дышать словно стало легче, словно кто-то решил подышать вместо него. Фёдор отвлекся от испуга на странное ощущение.       — Так, лапушка, — Неймор потянул его на себя и поднял на ноги. — Мы всё сделаем сами. Ты только держись рядом со мной, хорошо? — только дождавшись согласного кивка, он продолжил говорить. — Придётся бежать быстро, но недолго. Не отпускай меня, хорошо?       В этот раз Фёдор не согласился, его взгляд метался от лица Неймора к дивану и обратно, и он надеялся, что тот поймёт. Фёдор в жизни ни разу не бегал и всё время просидел на диване, самые длинные его прогулки состоят из того, чтобы дойти до душа, а затем вернуться на диван.       И Неймор понял, поэтому, когда Каллис у входа на них гневно прикрикнула, он опустился на колени спиной к Фёдору, который без вопросов обвил его шею руками, а ногами талию.       Неймор побежал вслед за Каллис. Вокруг было темно и безлюдно, но стены окрашивал оранжевый свет огня. Фёдор оглянулся и увидел яркий свет. Больше он по сторонам не смотрел и, уткнувшись лицом в шею Неймора, старался думать, что никто из последних землян не пострадал.       Вскоре к ним присоединился Илай, внешностью похожий на Неймора. Он приветливо махнул рукой поднявшему голову Фёдору и ускорился, обгоняя остальных.       Они оказались в месте, где стояло много устройств самых разных мастей (Фёдор предположил, что это их способ передвижения). И только одно из них было заведено, были видны потоки воздуха и теплоты, но не слышны звуки.       — Они здесь, — прошептал Фёдор на ухо Неймору, заметив выбегающих со всех сторон работников в одинаковой форме.       — Тогда поднажмём, — ответил он, а затем крикнул что-то на своём языке и ускорился.        Они едва успели выбраться. Но как только они оказались за стенами, догнать их уже не смогли.       Фёдор завороженно смотрел как за окном расплываются краски. Но ему быстро поплохело, и он отключился.

***

      — Как тебе? — Неймор скрестил руки на груди, нервно оглядывая комнату и Фёдора.       — Непривычно, — Фёдор опустил сумку на пол и прошёл в подготовленную для него комнату.       Неймор привёз его на свою планету и поселил в своём доме. Когда он узнал об этом, то не понимал, как стоит отреагировать. И сейчас видя эту комнату, Фёдор был в растерянности. Ему повезло покинуть свою тюрьму и оказаться в таком приятном месте, как дом Неймора. Здесь было тепло и светло, рядом находился океан. Здешние жители были приветливы и добры. А Фёдор от непонимания, что делать, не сумел никого поблагодарить, поэтому чувствовал свою растерянность ещё резче.       — Мне здесь нравится, — улыбнулся он наконец.       — Это хорошо, лапушка, — Неймор от его улыбки растаял и расслабленно улыбнулся. — Сходишь со мной на свидание?       — Что такое свидание? — даже не зная, он всё равно кивнул.       Может всё-таки "к счастью"?