Молчание

Медленно потянулись дни, минуло Рождество, наступил Новый год, но и он не принес профессору Снейпу облегчения. Черную метку все сильнее жгло, того и гляди Темный Лорд призовет выполнять свой долг. А светлый маг уже обозначил задачку - Юный Гарри, надежда волшебного мира и т.д. и т.п., надо его учить окклюменции, но я не хочу, давай ты. Что-что? Ну да, он пень-мазохист и вообще ей обучаться не хочет, но ты уж постарайся, Северус... - Вы столько лет водите за нос Реддла, - произнес Дамблдор, - кому как не вам учить юного Гарри защите своего сознания? - За нос, - скептически проговорил Снейп, - да вот только у Темного Лорда нет носа - он его где-то потерял. - Есть или нет не столь важно, - отмел возражения директор, - вы обещали выполнять мои приказы. Да, деваться некуда - такова расплата за то, что пересказал Темному Лорду слова этой облезлой стрекозы, - угрюмо подумал профессор зельеварения и, пользуясь случаем, одолжил у Дамблдора омут памяти. Гарри конечно посредственность, но полная сюрпризов, лучше прятать от него свои самые ужасные воспоминания подальше, да и разгружать голову тоже иногда полезно. Последние месяцы сделали профессора Снейпа еще более замкнутым, черты и без того худого лица заострились сильнее, казалось, что если коснуться его скул, то можно порезаться, но, разумеется желающих совершить такое добровольное самоубийство, в замке Хогвартс не было. Анна исправно посещала все его занятия, но больше не смотрела с восхищением на то, как он занимается приготовлением зелий. Да и вообще не смотрела в его сторону. Почти все время она пропадала в обществе близнецов, которые даже умудрились затащить ее на собрание ОД - к огромному неудовольствию Гермионы Грейнджер, так как Рон Уизли по-прежнему пытался влиться в их авантюры, но братья твердо рекомендовали придерживаться тому своей "золотой троицы" и оставить в покое простых смертных. Северус уже который раз пожалел о том, что из-за своей боли и влечения ни за что обидел единственного человека, который относился к нему с теплом. В который раз он спрашивал себя что же делать? Да не нужно ему никаких горячих фантазий, решил профессор, лишь бы она просто БЫЛА в его жизни. Северус Снейп в свои 36 лет отчаянно нуждался в понимающем и принимающем его образ жизни друге, которого у него не было никогда. Одно время казалось, что Лили и есть такой человек, но потом начались постоянные осуждения: то он пугает Петунию, то не должен задираться с Поттером (ага, нужно было улыбаясь смотреть как этот напыщенный очкастый тип, со своим красавчиком-другом унижают его), а последней каплей стало его вступление в ряды Пожирателей смерти. Она повернула это все так, будто он хотел быть темным магом и убивать, тогда как ему всего лишь были нужны люди, которые бы его понимали и уважали. Жизнь жестоко наказала Снейпа за это - в рядах войска Темного Лорда он был все так же одинок, хотя сам Волан-де-Морт казалось ценит его умения. За что, собственно, жизнь так отнеслась к нему? В детстве жил в нищете, отец ненавидел его и мать, соседские дети презирали. Казалось бы, в Хогвартсе среди своих должно было наступить счастливое время, но не тут то было - прямо в поезде эти два придурка избрали его своей вечной жертвой лишь за то, что он неосторожно при них сказал, что хочет учиться в Слизерине. А потом, когда все эти идиоты уже закончили школу и разъехались - хорошей жизни все равно не наступило, даже когда он занял место преподавателя в Хогвартс. Холодным февральским вечером, испытывая непреодолимое желание отхлестать чем-нибудь по лицу Гарри, упрямо нежелавшего хоть мало-мальски научиться чему-то защищающему собственное сознание, Снейп сидел в своем кабинете, предвкушая долгие часы спокойствия за очередной книгой, но внезапный резкий и тревожный стук в дверь, вывел его из задумчивости. На пороге кабинета возникли деканы гриффиндора и когтеврана - оба бледные, а руки Флитвика вообще были в крови. МакГонагалл заговорила отрывисто и испуганно: - Совершено нападение... ваш Малфой... директора нет в замке, там море крови, жизнь на волоске! Не вдаваясь в подробности профессор зельеварения смахнул с полок все те снадобья, которые могли пригодиться при ранах, и черной тенью метнулся в больничное крыло. В коридоре перед дверью сидел Драко, весь залитый кровью, но удивительно целый - значит кровь не его - машинально отметил Северус, врываясь к мадам Помфри. Кровь. Кровь на полу, кровь на руках бессменной целительницы замка, вливающей в чьи-то посиневшие губы стакан за стаканом зелье. Кровь на словно рассеченной тысячами лезвий мантии и школьной форме... это же его Секстусемпра! Малфой спятил? Кровь на длинных отливающий медью волосах... Мадам Помфри делает шаг в сторону за новой порцией лекарства... Анна. В этот миг профессору показалось, что его с разбега ударили лицом о стену. Спустя 2 часа Северус Снейп пошатываясь вышел из больничного крыла - пришлось приложить все силы чтобы ликвидировать последствия когда-то придуманного им же заклинания лезвий. А потом еще столько же сил и бессчетное количество флаконов с зельем, чтобы в будущем не осталось шрамов, чтобы снять последствия шока и, наконец погрузить пациентку в сон. Малфоевский хорек к этому моменту уже предусмотрительно растворился в закоулках замка. Добравшись до своего кабинета профессор устало опустился на стул, просидел глядя невидящими глазами в одну точку минут 10 и вдруг резко выхватив палочку, сотворил небольшую корзинку кроваво-красных роз. Подумав еще с минуту, глядя на цветы он смог вспомнить только одно имя и властно позвал: - Добби!