Молчание

Пожиратели смерти бежали. Замок превратился в гудящий улей и обитателей захлестнула волна чувств: ненависть, презрение, негодование, злоба, отвращение - Северус Снейп знал, что так будет, когда в последнюю ночь июня поднялся на вершину Башни молний и, направив палочку на директора произнес Авада кедавра. Как и было предсказано, хорек ничего не смог. Ну вернее почти ничего: единственное, что у него получилось в ту ночь - это бежать, очень быстро бежать, проворно перепыгивая через препятствия, стараясь скорее пересечь черту, за которой начиналась свобода магических перемещений. Но оценивать резвый старт Малфоя-младшего, было некогда, так как приходилось столь же быстро спасаться и самому. Дамблдор выбрал лучшего свидетеля своего завуалированного суицида - Гарри Поттера и, Снейп мог поклясться, что падая от его заклятия старый псих ухмылялся. - Отлично, промелькнула мысль у профессора зельеварения, - теперь мне еще надо сохранять жизнь тому, кто жаждет моей смерти. До ворот бежать было далеко и снова подумалось "спасибо, *****, Альбус, ну просто спасибо". Однако хуже всего были не проклятия преподавателей летящие в спину, не неумелые слабые заклятия студентов больше суетившихся, чем наносящих урон, а ее лицо. Он увидел ее, стоявшую на полпути между замком и воротами, со скрещенными на груди руками, но каким ветром занесло ее в 2 часа ночи на территорию школы было загадкой. Анна не вытащила палочку, не попыталась напасть или выкрикнуть ругательство - она просто молча стояла и смотрела. Северус был готов ко всему, но только не к пустому взгляду когда-то сияющих глаз, только не это каменное лицо, лучше бы она ударила. До августа пришлось перейти на нелегальное положение, скрываясь от Ордена феникса и других мракоборцев, а потом министерство пало и к власти фактически пришел Темный Лорд, умело прикрывшись парочкой марионеток, находящихся под заклятием империус. За особые заслуги, то есть убийство Дамблдора, профессор Снейп оказался удостоен великой чести - Волан-де-Морт сделал его директором Хогвартса, дав ему в помошники парочку неуравновешенных психопатов из семейки Кэрроу. Брат с сестричкой отличались непримиримым расизмом и жаждой крови, поэтому директору пришлось спешно пытаться спасти часть учеников, статус крови которых вызывал сомнения. За несколько дней до начала учебного года, Снейп подписал приказ о недопущении к обучению в школе магглорожденных. Ни в одну светлую голову не закралась мысль, что сделал он это для защиты студентов, посчитав что "живой неуч лучше, чем мертвый отличник". Десятки учеников, которым пришлось сдать билеты на Хогвартс-экспресс, заголосили по всей стране о неравенстве, геноциде и трусливом уроде, не только убившим их обожаемого великого директора, занявшего его святое кресло но и лишившего их любимой школы. Из четырех факультетов лишь слизеринцы во главе со своим Горацием были рады произошедшим переменам. Остальные же развернули подпольное сопротивление, старательно давая поводы семейке Кэрроу подвесить себя в кандалах в подвале. Филтч, кстати, был счастлив - наконец пригодились его постоянно начищаемые и заботливо смазываемые цепи. Изо дня в день существовать в атмосфере постоянной ненависти было невыносимо, но уйти с поста директора и оставить школу без защиты Снейп не мог. Все преподаватели тоже остались на своих местах, говорили "да директор", но сами мечтали случайно столкнуть его с лестницы или плеснуть в кубок яда, поэтому приходилось по-минимуму показываться на людях. Единственным утешением служило то, что когда он вернулся в сентябре в замок, то обнаружил, что Анна уже сдала экзамены и покинула страну. Как бы он выдержал ее холодный взгляд, пропитанный жгучей неприязнью и разочарованием? Снейп с грустью вспоминал те моменты, когда его больше всего волновал Малфой в качестве соперника или то что она увидит его слабость, но с тех пор словно прошло несколько веков. И снова от его действий ничего не зависело - закончится когда-то вторая магическая война или нет решал теперь только Избранный, который как в воду канул после падения министерства. Директор надеялся, что он все же занимается розыском и уничтожением крестражей, а не рефлексирует где-то в лесу. Вся семейка снобов-Малфоев впала в немилость Темного Лорда, тот оккупировал их особняк, превратив его в штаб, отобрал палочку у Люциуса и ухитрился расщепить ее в очередной стычке с Гарри, когда тот покидал дом на Тисовой улице. В общем Малфои бледными тенями скользили по замку, стараясь не попадаться на глаза новому хозяину и дрожали от ужаса каждый раз при виде его питомца - очаровательной четырехметровой змейки, которой скармливались все неугодные. Правда пока у Нагайны хватало пропитания - ее регулярно снабжали маггловскими выродками, но ситуация могла измениться за одну секунду. Снейп же давно перестал бояться смерти, скорее он даже ждал ее, так как это событие наконец-то положило бы конец всем страданиям и дало долгожданный покой. Дни складывались в недели, недели в месяцы, дождливая осень сменилась зимой с ее глубокими сугробами и пронизывающим холодом, а потом наступила и весна, приносившая в раскрытые окна директора запах сырой земли. Он скучал по своему уединенному подземелью без окон, по маленькому диванчику, на котором так хорошо было лежать, забросив длинные ноги на подлокотник. Директорские покои были чужими и словно шептали " убирайся отсюда, подлый предатель, не оскверняй нас своим присутствием", но статус обязывал проживать именно тут, так что выбирать не приходилось. Иногда, в особо тяжелые ночи, когда хотелось биться головой о стены от бессилия, Снейп все же позволял себе думать об Анне, гадать как она живет сейчас в далекой стране, чем занимается долгими весенними вечерами. Это отвлекало и успокаивало, но всегда вызывало пронзительную светлую грусть, щемящую сердце, потому что Северус очень хорошо отдавал себе отчет - он потерял друга в ее лице, когда не смог сказать ей правду.

***

2 мая 1998 года в школе, получив в предводители аж самого Избранного, вспыхнуло давно назревающей восстание. Как и следовало ожидать, выполнить последний приказ старого психа Альбуса не представлялось возможным - Гарри не был готов ни к какому диалогу, когда выскочил на Снейпа в холле с боевым кличем "Как смеешь стоять ты там, где стоял ОН???" А за спинами этого ангела мести собралась толпа из мрачных преподавателей и ошалевших от злобы студентов. Северус стоял перед этим бушующим морем людского негодования, понимая что ничего его уже не спасет - кто бы ни победил в грядущей битве - ему не выкарабкаться живым. Сработал инстинкт самосохранения, когда в него запустили с десяток заклинаний, сопровождая все воплем: "Трууууууууус!" и Северус Снейп с разбега бросился в окно, воспользовавшись одной редчайшей способностью - умением летать без транспортных средств. Темный Лорд живо прознал, что в замке объявлен конкурс среди Золотой троицы "кто больше уничтожит частичек души" и двинулся на школу, однако педсостав вызвал членов ордена Феникса, подключил совершеннолетних студентов и приготовился к обороне. Как истинный полководец, осквернитель могил Томм Редл засел со своей Бузинной палочкой в Визжащей хижине, позволив желающим умирать за себя. Фанатов, к слову, было предостаточно, так что можно было не думать о том чтобы беречь свою армию. Северусу Снейпу снова пришлось вернуться в Хогвартс и сражаться, хотя он предпочел бы быть уже на пути заграницу, но Гарри все еще не знал что ему пора умереть, так что спасать себя было некогда. Северус поневоле завидовал и защитникам замка и нападающим, так как они точно знали что в них выпускает заклятия их враг, а врага надо убивать. В него же летели заклятия, а он не мог позволить себе причинить смертельный урон атакующим, но и не сопротивляться было невозможно - тогда или защищающие замок бы прикончили или нападавшие за уклонение от боя. Словно робот он выпускал заклятие, за заклятием, думая где же этот Поттер, с которым все же придется поговорить, даже если для этого понадобится связать паршивца. - Остолбеней, Отключись, Протего, Экспеллиармус, - выкрикивал Снейп, прокладывая себе путь через гущу схватки к воротам замка, - когда внезапно земля ушла у него из-под ног: на крыльце, между вспышек заклятий и падающих кирпичей сражалась хрупкая фигурка с выбившимися из узла на затылке медными волосами. Она не в России. Она бьется против всех этих уродов и против меня самого, потому что в глазах Анны я самый главный ублюдок, подумал Северус, но девушка вместо того чтобы выстрелить в него заклятием внезапно замерла глядя на него широко раскрытыми полными страха глазами. Секунда, другая - этого оказалось впооне достаточно, чтобы какая-то гнусная тварь почуяла ее слабину и попыталась метнуть в девушку Редукто. Непревзойденный боевой маг сработал на автомате, запустив свое любимое Секстумсемпра в того, кто попытался повредить ей. Анна словно очнулась и проворно отпрыгнула за колонну, Северус хотел броситься к ней, но тут черная метка на его руке загорелась - повелитель требовал немедленно прибыть к нему.

***

Подходя к хижине, где ждал его тот, от которого не следовало ждать ничего хорошего, Снейп весь внутренне собрался и насторожился, одолеваемый самыми плохими предчувствиями. В этой лачуге он едва не погиб в школьные годы, когда Поттер с дружками заманили его в туннель к рассвирепевшему оборотню. Тогда все обошлось, но на счет сегодняшнего вечера у профессора Снейпа были дурные подозрения. Вызвать из гущи сражения своего лучшего бойца - это значит замыслить что-то особо извращенное и, если бы мог, то профессор зельеварения предпочел бы не идти. Реддл стоял в хижине не один - с ним как всегда была его верная змейка, уютно свернувшаяся на полу у ног хозяина. Красноглазое чудовище посмотрело на пришедшего слугу и завело речь о том, что вытащенная из гроба Дамблдора непобедимая великая палочка считает его недостойным себя. За пять секунд этой торжественной речи Снейп понял - все, конец. Так и есть - лорд уже говорит "ты был хорошим слугой" - так всегда говорят, когда надобность в продолжении этой службы уже отпадает. - Убей его, Нагайна, - приказал Темный Лорд и змея, моментально сгруппировавшись, открыла отвратительную пасть и прыгнула, вонзила ему кривые зубы в шею, впрыснула яд... Реддл повернулся и вышел, оставив бывшего слугу истекать кровью. Однако, через несколько секунд, как в плохой пьесе на сцену вышла Золотая троица, для разнообразия Гарри не стал орать на умирающего, а соизволил собрать нужную информацию, состоящую из серебряных нитей мыслей во флакончик, пообещав даже посмотреть в ближайшее время. С чувством выполненного долга, освобожденный от всех обещаний профессор зельеварения закрыл глаза, плавно проваливаясь в небытие. Разумеется никому из троих и в голову не пришло помочь ему, перевязать рану или замедлить кровотечение - он же не Артур Уизли, которого спасали чуть ли не всем магическим сообществом от последствий нападения Нагайны. Тело парализовало, удушающая слабость навалилась на грудь мешая дышать, не было возможности даже открыть глаза, не то что дотянуться до лежащей на полу палочки. Липкий ужас начал ползти вверх к сердцу от самых кончиков пальцев, а молодость и сила Северуса стали его проклятием, все продлевая и продлевая агонию, но не позволяя смерти заявить о своих правах. Боль начала накатывать волнами, оглушая и растаптывая распластанную на полу фигуру в черном, секунды превращались в минуты, а минуты в часы, но пытка не прекращалась, потому что сильное и гордое его сердце продолжало биться вопреки всему. А потом в туннель протиснулась вся семейка хорьков, спасающихся от мракоборцев и мамочка быстро смекнула - сделка со следствием и предоставление правосудию такого блестящего экземпляра как Снейп - ценный подарок судьбы. Снейп хотел выругаться, осознав что они спешно подлечивают его беззащитное тело, но разорванное горло не позволило произнести ни слова. Противостоять он не мог, умереть не успел - оставалось смириться с неизбежным. Где-то в глубине души мелькнула мысль о том, что Дамблдор обещал ему защиту, но обещаниями все по-ходу и ограничилось. Наконец, сопротивлявшееся семь часов ранам и змеиному яду тело сдалось и позволило его сознанию померкнуть.