За расставаньем будет встреча

•••

Князь научился курить так, чтобы Горшок подышал дымом. Сам он не затягивался, потому что пытался бросить. Агата безжалостно утилизировала найденные пачки, грозно сверкала глазами, пока не узнала о благих намерениях мужа. Миху без курева жестоко ломало. А ему нельзя. У него сердце. — С тобой, Андрюх, ни вздохнуть, ни пёрнуть! Ворчал Миха, тем не менее глубоко и жадно вдыхая прокуренный кухонный воздух. Князь наблюдал, как у того трепещут ноздри и приоткрываются губы. — У тебя сердце. Снова и снова неизменно повторял Андрей, стряхивая сизый пепел. Сколько лет прошло? Почти уж десять, а последствия обширного инфаркта с тринадцатого года аукаются до сих пор. Какое тут курить! Ему лишний раз переживать не стоит. И вообще, если на то пошло, острые эмоции испытывать. Но мы о Горшке говорим, он без этого не может. А Князь не мо… хочет без него на сцене. Увы. Горшок шумно сопел, припоминая, как Князь отбирал пиво у басиста, потому что в один прекрасный момент поскользнулся на нём во время концерта, чуть не повторив тот памятный случай с барабанами. И с того времени вознамерился навести порядок в группе. Ради Михи, вообще введя жестокий сухой закон. В том Короле и Шуте, Андрей знал из рассказов очевидцев, у Михи ничего не вышло, и все продолжали выжирать, лицемерно произнося громкие речи, как правильно он это всё придумал. Добрый, зараза, так и не штрафанул никого на кругленькую сумму, и сам страдал от того, что жалел. У них же семьи. А у Миши сердце. Нет ничего хуже, чем пьющие и веселящиеся люди рядом. Теперь же Миха возмущался лишь для виду, как-то несерьёзно и вяло. Такому авторитаризму Горшок дал своё лозунговое название: «Ни капли в рот, ни сантиметра в жопу!» Ребята и Ирина посмеялись и забыли. Князь остался молчалив и непреклонен, отправив недопитую банку в мусорку. При группе он ничего не сказал Мише, а вот дома Андрей достал с полок дорогой армянский коньяк, поставил перед Михой на стол и сказал пить, если недалёкое прошлое забылось. Чтоб он не думал, будто Андрей у него жидкое счастье отнимает. Горшок не забыл и к бутылке не притронулся. Опустив стыдливый взгляд и рассматривая руки. Кажется, это было в начале пятнадцатого года. Потом они весь вечер провели в гнетущем молчании, разбежавшись по разным углам квартиры. Горшок неприкаянной тенью бродил по провонявшей лекарствами комнате, а Андрей уставился в телефон, отвечая Агате. «Ну как он?» — интересовалась она. И Князь исподтишка поглядывал за тощим Мишей, понимая, что никак. «Нормально». А потом Андрей отложил телефон и тихо подошёл сзади, тяжело выдыхая и не касаясь. — Миш, — Горшок обернулся через плечо. Бледный, седой, как будто только вчера выписали из больницы. Под тёмной футболкой огромный шрам на полгруди. — Нам нужна помощь. Я не хочу тебя терять, мы только начали всё сначала. И Миха в кои-то веки согласился. Наверное, тогда Князь впервые за десять лет, которые он, как в бреду умалишённого, готовился к смерти Горшка смог вдохнуть полной грудью. Даже не тогда, когда у операционной кардиологии ему во вневменозе с нашатырём у носа втолковывали, что кризис позади и Горшок чудом выжил после инфаркта и сейчас в реанимации, а вот именно сейчас, когда тот признал, что им, блядь, нужна помощь. В непьющем коллективе меньше соблазнов сорваться. А курево — меньшая из их проблем. Андрей готов на эту маленькую жертву. Раз они уже достаточно повзрослели для того, чтобы идти на компромиссы и уступки. Здраво. Вновь выучиваясь друг друга понимать, а не истерить и скандалить. Вынырнув из мыслей и воспоминаний, Князь тушит сигарету, дотлевшую до фильтра, и спрашивает: — Думал уже, как полтинник отмечать? — Шутишь? Только твой юбилей откатали, ё-моё! Отмечать надо новым альбомом, — мечтательно улыбнулся Миха. Приятно на него такого было смотреть. Светлого, живого. Полного идей и стремлений. — Оля с Сашей?.. — Завтра забегут, — «накурившись», Миха пошёл наводить чай. — А ты сегодня?.. — Вечером приеду. Вот так, по-семейному тихо решили возникшие бытовые вопросы. Поставив чайник кипятиться, Миха заскочил задницей на стол, напевая что-то и отстукивая пальцами мотив. Князь не выдержал и дёрнул его за бёдра к себе, протёр Горшком добрую половину стола, пока тот кряхтел и сучил ногами, нечаянно врезав коленкой Князю в грудь. Андрей этого словно не заметил и, уткнувшись лбом под рёбра, обнял, сожмав ручищи. Миха засопел громче, уперевшись ступнями в табурет Князя. А Андрей вспоминал. Наверное, семнадцатый год тогда был…

•••

— Андрюх, — наконец отелился Миха, преобразовав шумное сопение в слова, — а скажи честно, если б меня инфаркт не подкосил, ты вернулся бы обратно? — и это «вернулся» сработало на Князя, как удар в гонг. — Нет, — ни секунды не раздумывая, отрезал он, смотря прямо в глаза Миши, удерживая его серьёзный взгляд. — Туда бы я больше не вернулся. Ты знаешь почему, Миша, как прежде, уже никогда бы не стало, после всего… — как на духу выдал Андрей, но, чувствуя, как напряжён Горшок в его руках, поспешил продолжить: — Но я бы вернулся к тебе, как это и сделал, как ты выразился, сука, ну, ты и слово подобрал, конечно, когда тебя «подкосило». Я думал, лет через пять всё уляжется, и мы снова будем вместе. Выступать, писать музыку. Но этих пяти лет у меня, как видишь, не оказалось. Пришлось форсировать события, — Горшок расслабился. Неизвестно, что он хотел услышать, но взгляд прояснился, на губах заиграла спокойная улыбка. — И пока я тёпленький, решил промыть мне мозги и прибрать к рукам? И шута своего забрал, и название вернул. Так получается? — Спасибо, что тёпленький, блядь, если бы Оля не зашла тебя, идиота кусок, проведать, холодненьким бы был уже! — дёрнулся Князь. — Да не про это ж я, Андрюх, ё-маё, шутка! Пошутил я, — возмутился Горшок. — Теперь вижу. Шута я и вправду забрал. Ну не место тебе там было, ты загибался! И им свободнее. Пусть свои амбиции воплощают в жизнь. У них есть имя, Северный флот не потонет, а твой баркас уже шёл ко дну, про которое ты пел, Миха. И Король и Шут — это про нас. Это наше и я его не отдам, — Андрей ткнул пальцем в грудь, туда, где шрам, свидетельствующий о бедственном положении одного конкретного английского, чтоб его, пирата. — А дно, которое и снизу, и сверху, и кругом — хрен оттолкнёшься! — Запомнил, значит?.. — подсевшим голосом сказал Миша. — А что ещё запомнил?..

•••

Андрей чувствует, как волос касаются Мишины руки. — Ты чё, уснул там? Чайник вскипел… — К чёрту чайник. Никуда я не поеду, до ночи я мёртв! — никуда отпускать Горшка Князь не собирался и встать ему не дал. — Слыш, мертвец, жене так и напиши, что скончался для приличного общества! — весело отозвался Миша. — Агата на съёмках допоздна, Алиска у бабушки. Остальные без меня разберутся, перетопчутся. У меня такое ощущение, Миха, что я тебя несколько лет не видел. Хотя каждый божий день встречаемся на репетициях, всё время в турах вместе. А мне мало. И Андрей никогда не признается вслух, что он просто боится в один момент опоздать. Хотя почти десять лет в завязке — это уже приличный срок. Миха хотел жить и с тринадцатого года это неоднократно доказывал.

•••