Мускус

Легкий блик упал на лицо Вани сквозь стекло, заставляя его поморщиться и поправить очки. Немного подождав, он открыл глаза и осмотрел автобус: спереди сидели ребята, оживленно что-то обсуждая и переглядываясь; немного впереди них виднелись макушки вожатых, которые уже выполнили свои обязанности и просто старались отдохнуть. Советский Икарус вез их прямиком в лагерь, где они проведут незабываемые две недели наедине с природой. Мысли, проносящиеся в голове, вызывали легкую усмешку. По иронии судьбы я оказался на самом последнем ряду, что освобождало от необходимости заводить знакомства. Даже тут я отшельник, погруженный в свои мысли. Семейные разборки еще не пропали из моей головы, хотя и не очень приятно о них вспоминать. Лучше просто оставить все, как есть, не обращая внимания. Вообще, как я уже успел заметить, самая моя лучшая способность - отстранение. Каким-то абсолютно магическим образом я умею отражать все внешние раздражители и вполне неплохо себя чувствовать. Хотя бы днем. Ночью мои срывы никто не видит. От мрачных мыслей отвлекло то, что автобус затормозил. Я уже было подумал, что мы приехали. И не ошибся. Вожатые встали первыми. Я заметил рыжего мужчину в костюме цвета хаки с красным галстуком на шее. Сначала он оглядел ребят, потом его взгляд метнулся и на меня: - Ты, в последнем ряду, - начал было он, - как звать? - А? - немного невнятно ответил я, - Ваня я, Ревзин. Мой ответ видимо удовлетворил любопытство вожатого, потому что больше никаких вопросов не последовало. Я лишь заметил, что он о чем-то подумал, но это было настолько быстро, что никто больше этого не заметил. - Хорошо, ребята, внимание, - очень громко сказал вожатый, - повторяю еще раз для тех, кто не слышал, - взгляд упал на Ваню, - меня зовут Павел Петрович, это - указал он на женщину рядом, - ваша вторая вожатая, Валерия Сергеевна. Она будет произносить речь на линейке, все свободны. Ваши старосты покажут где кампус. Сложилось впечатление, что все только и ждали отмашки, потому что ребята сразу же начали выпихиваться из автобуса, создавая шум и периодически пререкаясь друг с другом. - Соблюдайте порядок! - выкрикнул Паша, - по очереди выходим из автобуса, мы не на рынке. Это почти никак не повлияло на ситуацию, просто пионеры начали немного тише разговаривать, попутно выскальзывая на улицу, наступая на ноги. Ваня наблюдал за этим цирковым выступлением со стороны, не имея никакого желания вмешиваться, за что заслужил одобрение старших и одного парня с четвертого ряда, который вышел предпоследним. Но все равно Ваня знал, что попал в немилость вожатых за то, что не участвовал в социальной жизни, пока они ехали в автобусе. Как говорится, лишний человек - враг нации. Дождавшись, пока все выйдут (благо это было не трудно, потому что он сидел на последнем ряду и просто посидеть еще минуту даже приятно) он проследовал в уже пустой проем. Необходимости в спешке не было, поэтому завидев скамейку, скрытую за кустами, он решил выкурить одну сигаретку, пока о нем временно забыли. Сидя и вкушая дым папиросы он позволил себе закрыть глаза и задуматься о своем. Но не успел он расслабиться, как сбоку послышался шорох, будь-то кто-то приземлился рядом. Не желая открывать глаза, Ваня все так же сидел, но видимо человек по соседству ожидал другой реакции и совсем немного прихрипнул в знак того, что на него все же стоит посмотреть. - Слушай, парень, ты бы шел уже… - начал Ваня, уже было хотев показать ему направление, но будь-то его током прожгло, как он заметил красный галстук, - ой, простите, я думал.. - Парень, - начал вожатый, - ты бы не был таким борзым, пока ты в лагере, - посмотрел он на меня с прищуром, немного поджав губы, - и курить бы бросил, тут такое не одобряется. Поверь, тебе сейчас может казаться, что таким образом ты будешь взрослее, но это заблуждение. В процессе разговора чувство неловкости сменилось тревогой, так как отойдя от состояния аффекта Ваня почувствовал руку вожатого в области своего колена. Он немного опустил взгляд: - Простите? - звучало неловко, даже для самого себя, как-то по-детски. Двусмысленно он отстранил сигарету от рта в ожидании действий вожатого. Павел Петрович лишь выдержал паузу. Это неловкое молчание смущало подростка, на что он просто затушил сигарету и еще раз извинившись, постарался встать и покинуть вожатого наедине со своими мыслями. Но его остановили, схватив за запястье. - Знаешь, а ведь я могу заставить тебя бросить курить, - полушепотом сказал вожатый, - но тебе это не понравится. Поэтому еще раз увижу тебя с сигаретой и пеняй на себя. Только после этого Ване удалось высвободиться и он прошмыгнул мимо Павла Петровича. Не оборачиваясь больше, он быстро, почти вприпрыжку, побежал по тропинке и догнал какую-то девочку с рыжими хвостиками. - О! Ты наверное Ваня? - Спросила девочка, на что я кивнул, потому что задыхающимся голосом еще не мог говорить. То, что у него все плохо с физкультурой, немного напрягало. Ваня был подавлен, но беспокойства не выдал, хотя и подумал о необходимости бега. - Меня Настя зовут, я староста 3 отряда, - очень быстро начала говорить она, на что появился звон в ушах. - А ты из какого отряда? Ты уже знаешь, где ты будешь жить? - Честно говоря, я все прослушал, прости. - Неуверенно сказал Ваня, уперевшись глазами куда-то мимо нее. - За что? Ты же не виноват, что тебя посадили дальше всех. Вообще у меня вопросы к вожатым, но да ладно. Я сейчас тебя проведу, мне не трудно. Настя показалась мне очень милой девушкой, хотя и немного говорливой. Сбавив темп, мы шли в сторону лагеря и в голове всплыл эпизод с вожатым. Не хочется задавать ни себе, ни кому другому этих вопросов. Спишу это все на его странности и бог с ним. Но все же хорошая идея заняться наконец спортом. Завидев вдалеке здание ярко-бежевого цвета, напоминающее коробку с дырочками в виде окон, Ваня немного расслабился. Все же, не стоит забивать себе голову всякой ерундой и стараться хорошо проводить время. Нечасто выдается возможность просто сидеть и ничего не делать, наслаждаясь стрекотом кузнечиков и шорохом зелени. Заходя в здание, изнутри залитое солнцем, ребята поспешили подбежать к списку пионеров, который висел на стенде. Видимо, не один Ваня не знал своего отряда, а девочка просто слишком активная. - Смотри, это твой отряд - показывала пальчиком она на строку, где виднелись Ванины инициалы. - Спасибо, дальше я сам. - Немного перебил я в ее стремлении помочь всем и всему, что движется и принялся читать. « Ревзин И.С. - Отряд 2, эт. 4, к. 6. Вожатый Погорелов П.П.» «П.П.П., вот ведь повезло ему с именем» - подумал Ваня и решил побыстрее добраться до комнаты, чтоб бросить рюкзак и заняться своими делами. По дороге ему никто не встретился, к счастью, и Ваня добрался наконец до дверей комнаты #6. Сразу войти он не решился и подождал еще пару секунд, взявшись за ручку. Не успел он опомниться, как кто-то одернул ее с другой стороны и дверь быстро открылась, тем самым впечатавшись парню прямо в нос. - Ой, ты чего это тут стоишь? - Задорно заговорил парень, опешивший от внезапного столкновения, - войти боишься что-ли? - Нет, просто задумался. - Сказал он, держа себя за ушибленное место. - Я Ваня Ревзин, меня распределили к вам в комнату, позволь пройти. - Да проходи, конечно - парень напротив отошел немного в сторону, тем самым приглашая Ваню войти, после чего пробрался к выходу и скрылся из поля зрения. Перед Ваней предстала картина настоящего общежития. Вот черт, как же это напрягает.. Ну, а впрочем, никто не ожидал от обычного детского лагеря «Совенок» чего-то другого. Хотя и непривычно, но придется смириться. - Ребят, где свободно? - спросил я. Парень с темными волосами и тоже в очках откликнулся: - Вот тут не занято, - сказал парень, - еще до твоего прихода было место у окна, но Егор его уже занял. Это тот парень, что только что выбежал. - Спасибо, а тебя как зовут? - заинтересованно спросил Ваня. - Я Арсен - мальчик немного помялся на месте, - ты извини этого дебила, он не очень хорошо воспитан. Я сколько раз ему повторял, что надо быть помягче с людьми, он не слушает ничего. Все так же, как и всегда. - Вы с ним хорошо знакомы? - Да, это мой двоюродный брат, сын сестры моей мамы. - Говорит Арсен. - Он типа крутой, по крайней мере хочет таким казаться. Наш разговор продолжался под аккомпанемент перекладывания вещей из сумки в прикроватную тумбочку. В голове немного прояснялось, парни не казались уже такими незнакомыми, хотелось продолжать знакомство, чтоб не чувствовать себя тут таким чужим. - А тебя сюда тоже мама затолкала? - спросил я у своего «сокамерника». - В каком-то смысле да и в то же время нет.- отозвался Арсен, засматриваясь на часы. - Я тебе немного позже расскажу, а сейчас давай собирайся, скоро линейка. Я решил закончить разговор на этом и взяв пионерскую форму, резво начал переодеваться. Мне кажется, что ее давно уже стоило поменять на что-то менее официальное. Чувствуешь себя как в первом классе, когда мама купила форму, не посоветовавшись. Готовясь выходить, я обменялся взглядами с Арсеном и решил его догнать, чтоб пройтись вместе до линейки. Открыв дверь я проследовал за ним. - На самом деле меня не заставляли, но мама пообещала мне японский плеер и я согласился, - объяснял Арсен, удовлетворяя мое любопытство, - пришлось поехать, я и так многое сделал, чтоб его получить. А из-за какого-то лагеря буквально закапывать все старания в землю не хотелось. - Понимаю, это дело хорошее - подбодрил его я, - мне конечно плеер никто не обещал, но может и правда есть во всем этом какой-то смысл. Пока что я его не вижу, но надеюсь, что будет не хуже, чем если бы я сидел в четырех стенах все лето. - Родители на работе? - подметил почти утвердительно Арсен. - Да, мама не особо вовлечена в мою жизнь, она больше занимается своей личной или пропадает на работе сутками, а домашними делами часто занимаюсь я. - грустно опустив голову сказал Ваня. - Я уже и забыл когда в последний раз мы ужинали вместе. Папу же я не хочу вспоминать, так как он шизофреник и вообще больной на голову человек. - Между нами больше общего, чем может показаться. - загадочно протянул Арсен. - Может, у меня и не все так плохо, как у тебя, мама просто много работает, а отец мне не родной, хотя и заботится. - Тем не менее, тебе повезло, - обозначил Ваня, - хоть какой-то отец, тоже неплохо. А мама где работает? - Компания по производству шелка, не очень помню название, но и не суть. Она укладчица в промышленном цеху. - Чем-то похожим занимается и моя мама,- все также идя по коридору рядом с Арсеном говорил Ваня, - но я забыл. - Не важно, - подождав, пока я закончу, сказал Арсен, - разве работа родителей как-то влияет на восприятие человека? - Нет конечно, но интересно же просто узнать. В воздухе повисла неловкость. - Та ладно, я же просто спросил, - решив немного разрядить обстановку сказал я, - ничего это не значит, забей. И походу мы уже пришли. У главного входа уже столпились пионеры в форме. Напротив них стояли вожатые и управляющая, как показалось по ее строгому виду. Пока мы с Арсеном вставали в ряд, вожатые готовились произнести речь. Первая начала говорить Валерия Сергеевна: - Ребята! Добро пожаловать в лагерь «Совенок». Меня вы уже знаете, вожатого Погорелого тоже. Хочу лишь познакомить вас с управляющей нашего лагеря - Еленой Владимировной. Она будет участвовать в жизни нашего лагеря, если у вас будут вопросы, вы можете смело их спрашивать, мы постараемся вам помочь. Хочу напомнить о морали и о том, что не стоит ее нарушать, ведите себя достойно советскому пионеру. Все свободны! Через два часа обед, встретимся у столовой. Ребята немного похихикали на моменте, когда Валерия называла фамилию вожатого, на что второй отреагировал не очень дружелюбно, обратив свое внимание почему-то на Ваню. Чем он заслужил этот взгляд? Знает один лишь Павел. Но было понятно одно: лучше с ним не пересекаться лишний раз. Было в нем что-то пугающее. - А сейчас куда? - спросил я у Арсена, держась за него, как за спасательный круг. - Думаю у нас есть какое-то время до обеда, - ответил мне Арсен. - Наверное припахают что-то делать, как полагается. - Ну что, голубки, сдружились? - подошел к ним Егор, смеясь от собственного остроумия. - Да пошел ты, - сказал ему Арсен. - Я не гей, и он тоже. - Как-то слишком грозно ответил он, заставив меня поморщится. Не было похоже на то, что Егор всерьез считает нас голубыми. Реакция Арсена была непонятна Ване, возможно это из-за его каких-то личных переживаний, о которых неизвестно мальчику. Егор тоже немного удивился такой реакции, хотя и не подал виду. Я сразу же отпустил рукав парня в очках и отошел немного в сторону, чтоб больше не давать Егору повода для насмешек, а Арсену - для беспокойства. - Слушай, ты же Ваня, если я не ошибаюсь,- не дожидаясь ответа парня, продолжил Егор, - мне стоило наверное извиниться за то, что тогда толкнул тебя, но я не думаю, что ты обиделся. Вроде бы на дебила не похож. Я если что Егор, будем знакомы. - Да, забей, чего обижаться. - ответил ему я, - тебя Арсен представил, но здоров. Мы пожали друг другу руки и разошлись каждый в свои стороны, договорившись встретиться на обеде. В мои планы входило осмотреть лагерь, чтоб примерно понимать, чем тут можно заняться. Еще после линейки Валерия раздала нам бегунки, чтоб мы познакомились с кружковой жизнью. Я думал в первую очередь зайти в музыкальный кружок. Меня не так давно выпустили из пылких объятий музыкальной школы, в которую я попал по настоянию мамы. Да, играть на гитаре мне нравилось, это наполняло часы одиночества каким-то смыслом. Я разучивал хиты 80-х, как отечественные, так и зарубежные, благо мама приносила мне журналы с нотами. Вроде бы ей их отдавала знакомая, тетя Наташа, с работы. Жалко, что мне не разрешили взять с собой гитару, я бы сыграл парочку песен у костра. Остается надеяться лишь на то, что она есть в этом кружке. Недолго подумав, я направился по направлению. Как ни странно, с моим топографическим кретинизмом, но я все же нашел этот кружок через какое-то время. Сначала я подумал, что в нем нет никого, но увидев Настю, которая копошится и будь-то что-то ищет под роялем, решил не смущать девушку и терпеливо дождался, пока она выберется из-под него, победно сжимая какую-то безделушку в руке. - Ой, прости, я тебя совсем не заметила, - немного помялась на месте девушка, прежде чем продолжить, - долго тут стоишь? Ты так тихо зашел. - Не переживай, я тут недолго совсем, - начал было я протестовать, - да и даже если бы долго, то не стал бы обижаться на такие мелочи. - Хорошо, как скажешь, - приосанилась Настя. Она не казалась мне пылким любителем музыки, хотя это бы объяснило ее активный характер. Тем не менее сейчас она вела себя серьезнее обычного, будь-то я заступил на ее святыню. - Ты с бегунком или есть еще какие-то вопросы? - Да, с бегунком.. - уже почти расстроилась Настя, но я продолжил, - но я еще хотел спросить, у вас тут нет гитары случайно? Я бы записался. - Ты умеешь играть на гитаре? - Удивленно спросила она, - Да, есть одна, но тебе придется спросить у Алисы, можно ли взять ее акустическую. Електронную она тебе точно не даст, даже не надейся. - Хорошо, - согласился уже я, мысленно представляя себе уже эту Алису и то, как она уже разрешает ему взять гитару, - подпиши сначала пожалуйста тут и я пойду искать загадочную Алису. Спустя мгновение девочка подбежала к столу, жестом позвав и меня, чтоб я дал ей свой лист для подписи. Вскоре после этого она добавила: - Если ты думаешь, что у тебя так просто получиться достать гитару, то я хочу тебя предупредить - почти шепотом сказала мне Настя. - Она не из тех людей, который может легко пойти на диалог. - Ладно, спасибо… - протянул немного я, на что получил удивленный взгляд девочки. - Так а где ее искать? - Не нужно ее искать, она сейчас занята, я попрошу ее, когда она придет, а после обеда подходи сюда же, вот и поговорим. Ничего не ответив Насте я кивнул, быстро попрощавшись и выбежав из музыкального кабинета. На очереди стоял кружок физкультуры. О, ну прям то, что надо! Хотя после нахождения обителя музыки, бегать хотелось меньше всего. Куда же лучше сидеть в окружении девочек, разучивая новые мелодии… Ляпота… Выйдя из своих мечтаний, Ваня все же решил проведать физрука, кем бы он ни был, а потом побрести восвояси и продолжить уже после обеда. Зал не пришлось долго искать, он находился на первом этаже как бы намекая, что спорт - это опора советского союза, тот нерушимый фундамент, на которым стоит все и будет стоять еще веками. А может еще для того, чтоб не смущать никого снизу громкими звуками бега, кто знает. Загадка, ответ на которую знают только советские архитекторы. Стоя у входа в зал, Ваня все так же, как и обычно был неуверен, стоит ли игра свеч. Может сначала зайти в какой-то другой кружок или вообще ничего не делать, можно было и завтра тоже пройтись по кружкам, никто не заставляет его делать это в один день. Но набравшись уверенности он все же вошел, закрыв за собой дверь. Не хотелось откладывать на потом то, что можно сделать сегодня. Зайдя внутрь, Ваня никого не увидел. Видимо никто и не ожидал, что сегодня кто-то с бегунком будет ходить по лагерю, а не знакомиться с запахом юности, ну или по крайней мере табака. Ванино стремление сделать все сразу превзошло все ожидания. Он уже думал было уходить, как внимательнее рассмотрев зал он увидел коптёрку и услышал негромко играющую оттуда музыку, будь-то кто-то желал отгородиться от всего мира. Неспешным шагом Ваня последовал к еще одной двери. Постучавшись, мальчик ждал, пока ему кто-то ответит, но человек, сидящий внутри, видимо его не расслышал из-за музыки. Ваня решил постучать еще раз, но уже немного настойчивее и спросил: - Можно войти? На что ответа не последовало, но музыки больше не было слышно и до ушей парня донестись шаги, стремительно приближающиеся к нему. Спустя мгновение дверь открылась а перед Ваней предстал Павел Петрович, который явно был не очень рад гостям, хотя и взгляд выражал некую заинтересованность. Мальчик опешил и не знал, как реагировать. С одной стороны, он кажется ему странным и вообще зачем он сюда пришел, а с другой ничего страшного не случилось. Ему стоило бы убрать такое двусмысленное отношение к вожатому на первых пáрах, хотя бы до тех пор, пока он не узнает его немного лучше. Осудить всегда время еще будет. - О, кого я вижу, мальчик-паровоз - не слишком дружелюбно начал Павел, - неужели дыхалку решил подтянуть? - И да, и нет, подпишите пожалуйста бегунок. - Быстро протараторил я, не желая долго взаимодействовать с вожатым. - Стой, куда ты так торопишься, марафон по скороговоркам не тут проходят, заходи, мне нужно с тобой поговорить. - Ответил ему Павел Петрович, - а я бы и никогда не подумал, что ты такой послушный мальчик и в первый же день побежишь по бегунку. Наградив вожатого вопросительным взглядом, на который тот лишь махнул рукой, мол «неважно», я все же зашел внутрь. Павел закрыл за мной дверь, прихлопнув ее особенным образом. Я уже немного жалел о том, что пришел сюда. - Проходи, не стесняйся, я сейчас все тебе подпишу. - Все так же жестом приглашал его вожатый, - садись. В каптёрке пахло чаем и печеньем, которое ел физрук до того, как я его отвлек. Стол был явно вынесен из какого-то школьного кабинета, поскольку это была самая настоящая парта с двумя стульями. На ней были разбросаны разного рода документы, которые лежали в хаотичном порядке. Некоторые вообще лежали на краю, чуть-ли не падая. За окном развивал ветер, который своим неловким дуновением вмиг поднял их в воздух, сметая на пол. Я подался вперед, чтоб их поймать. К сожалению какое-то количество уже лежало на полу. Ваня нагнулся, чтоб пролезть под стол и дотянуться до них. Мальчик чувствовал себе еще более неловко оттого, что вожатый просто стоял и смотрел. Через мгновение, когда Павел все же осознал, что нужно помочь парню, то он сразу же поторопился принять участие в собирании бумажек. И вот, спустя минуту все улетевшое уже лежало на столе, а окно было плотно закрыто. Вид открывался шикарный - на полянку для пикника и спортивный стадион. На данный момент там только заинтересовано бродили пионеры в раздумьях, чем бы им тут заняться. Расположение этого окна заинтересовало Ваню: оно стояло напротив дерева, которое позволяло видеть все, что происходит снаружи, оставаясь незамеченным. Будь-то специально спрятанное от пионеров, чтоб никто не смог подглядывать за человеком внутри здания. Ване было неспокойно, его смутила эта запинка в голове Павла Петровича, но он старался не думать об этом и лишь выслушать его, подписать бегунок и быстро убежать на обед. Они уселись за стол, а вожатый принялся убирать документы подальше в сторону, чтоб мальчик мог положить руки. После этого нехитрого маневра они все же сели за парту, а Ваня достал бегунок, держа его наготове. Вожатый начал говорить первый: - Ваня, ты возможно неправильно меня тогда понял, я не хотел тебя пугать или что-то еще, - продолжал свою речь Павел, отчего парню стало неловко за свои мысли, - я лишь хотел тебя предостеречь тебя от курения, потому что это вредит твоему здоровью… Я переживаю за всех пионеров, как за себя самого. Не верилось, что казавшийся таким страшным и пугающим вожатый сейчас так уважительно с ним общался. Это вызывало доверие. Может, не такой уж он и плохой. - На самом деле, - ответил ему Ваня, - меня просто некому контролировать, что я делаю, я всегда сам по себе и поэтому иногда хочется просто какого-то внимания.. Вот я и привлекаю его таким образом. Мне на самом деле даже не нравится курить. Парень не верил своим ушам. Неужели он признается Павлу Петровичу о своих переживаниях? - Послушай, Вань - перешел он на ласковый тон, - я ведь и сам был когда-то таким, никто не мог меня обуздать, носился и метался в потугах быть таким как все. Но потом я понял, что это просто невозможно. Я не такой как все, как и ты. Таким людям как мы нужно держаться вместе. Понимаешь? Ваня снова почувствовал какое-то прикосновение, но не придал этому значения. Ему так хотелось сейчас просто рассказать ему обо всем в надежде на то, что его выслушает человек, а не стенка. Ваня неловко продолжил: - Вы правда меня понимаете? - В надежде произнес мальчик. - Конечно понимаю, я ведь тоже рос без отца. Стоп, подождите-ка.. - Вы читали мою личную карточку? - Закралось подозрение в голове Вани. - Ну, перед тем, как приехать сюда мне предоставили информацию обо всех будущих пионерах. Я много успел прочитать как о тебе, так и обо всех других. Но ты особенно привлек мое внимание. Есть в тебе что-то такое, чего нет в других. Ты играешь на гитаре? - Н..ну да, немного играю - ответил мальчик. - Два года назад закончил музыкальную школу. У меня и диплом есть. - Ты на самом деле намного умнее остальных. Я знал это. - пододвинулся он немного ближе, - хочешь я расскажу тебе кое-что такое о себе, чего никто не знает? Ваня не мог уже нормально мыслить и разбирать слова, вожатый будь-то заводил его в гипноз, бесконечно хваля и заманивая узнать его секрет. Любопытство мальчика взяло свое. - Да, хочу. - Произнес мальчик, не представляя, чего можно от него ожидать. - Хорошо, - продолжал вожатый, - тогда тебе придется потрогать мой карман, но ты должен понимать, что я доверяю тебе очень важную информацию и ты никому не должен ее доверять, слышишь? Ты согласен? - Да, я согласен, - сказал Ваня. Любопытство не давало ему отступить. Он медленно потянулся к карману Павла Петровича, плавно прикасаясь к карману и смотря на того в недопонимании. Взгляд вожатого был немного затуманен, он взял мягкую ладонь мальчика и сказал: - Я очень люблю таких особенных мальчиков, как ты. После чего он перенес его руку на поверхность шорт посередине, под которой пряталось что-то выпуклое. Второй рукой Павел Петрович взял парня за затылок и поцеловал того в губы. Сознание Вани улетучивалось, он не знал, как реагировать. От шока он не мог даже пошевелится, давая тем самым вожатому полную свободу действий. Павел медленно, но настойчиво углублял поцелуй, заводя руку парня все глубже себе между ног, давая тому ощутить свою эрекцию. Мальчик чувствовал себя тряпичной куклой, которую взял в руки умелый кукловод. - Ты же ведь не против немного расслабиться? - Спросил его вожатый, высвобождая того из поцелуя. - Мне страшно.. - честно ответил ему Ваня. Он еще не отделался от шока и не понимал, что происходит. - Тогда я беру все на себя. - Ответил твердо вожатый, - ты же ведь хороший мальчик? Тебе понравится, ну же, соглашайся. На самом деле Ване было очень страшно. Это его первая близость с кем-либо. Он даже никогда еще не целовался. Он хотел как можно скорее убежать, не поддаваться давлению старшего, но ноги не слушались его. Не дождавшись согласия парня, Павел Петрович воспользовался моментом чтоб снять с себя штаны, предоставив на рассмотрение Ване свой член. От ужаса у того уже поменялся цвет лица. Он слышал, как вожатый захлопнул дверь и он точно знал, что если и выбежит к двери, то она точно не откроется, пока вожатый ее не откроет. Он был в ловушке. Ваня лишь продолжал изумленно смотреть на Павла, пока тот уже изнывал от нетерпения. Взяв все под свой контроль, он снова целовал парня и стал расстегивать его ширинку, на что встретил сопротивление, хоть и небольшое. Он прикусил мальчику губу. Ваня зашипел от боли. - Будешь дергаться, - предупредил он его, глядя прямо в глаза, - то я точно тебя измучаю. Эта фраза звучала уже очень угрожающе, на что у парня едва не покатились слезы. Мало того, что он крупнее его и точно сможет сделать с ним, что хочет, так он и на помощь позвать не мог: все пионеры за окном разбежались, будь-то нарочно, а дверь была заперта изнутри. Вожатый продолжал целовать его и почти уже справился с застежкой, одним движением снимая его шорты. Повернув его животом на стол, он пристоился сзади и начал аккуратно вводить пальцы. А другой рукой держал его за шею и прижимал к столу, из-за чего мальчику было трудно дышать. Наконец справившись со всеми приготовлениями, он ввел в него свой член и начал медленно двигаться внутри, вызывая у мальчика боль - Ай, больно, остановитесь, - даже тут он уважительно к нему обращается. Видимо, его слишком хорошо воспитали. На жалкие попытки Вани остановить его вожатый лишь усмехнулся, прибавив темп. В промежности парня появилась кровь. Больше не в силах держаться, парень заплакал от собственной слабости. Павел решил немного разнообразить обстановку и почувствовав, что мальчик больше не сопротивляется и абсолютно раздавлен. Он отпустил его шею, после чего потянулся к его же члену, чтоб помочь мальчику получить удовольствие в награду за послушание. Внезапно Ваня почувствовал себя очень странно, когда вожатый начал играть с его гениталиями. Он почувствовал что-то приятное, что очень сильно его испугало. Ваня резко дернулся. - Нет, стойте, остановитесь! …А..ах! - потом еще раз, его обдало разрядом, который раздался по всему телу. Потом еще раз, но уже из-за того, что Павел коснулся особенной точки внутри. - Мххах..ах.. - Нашел. - Констатировал Павел скорее для самого себя, продолжая двигаться в том же направлении, на что получал протяжные стоны Вани. Мальчик тонул в экстазе, который получал от процесса. Он не знал, что происходит, но такое с ним точно впервые. Через какое-то время вожатый решил сменить позу и перевернул Ваню лицом к себе, закинув его ноги себе на плечи. Вылизывая слезы парня, он продолжал двигаться и попутно мучать член младшего. Из-за того, что Ваня слишком громко стонал ему пришлось заключить его в поцелуй, после чего он мог лишь мычать в рот вожатого. Ускоряя темп, он все сильнее сжимал мальчика, который продолжал стонать. Через минуту Павел Петрович кончил внутрь, но не отпустил Ваню до тех пор, пока тот тоже не кончил прямо ему в кулак. Отпустив обмякшее тело, Павел отстранился и Ваня наконец начал понимать, что произошло. Его изнасиловали. Нагло и пошло. Хотя можно ли назвать изнасилованием, если он тоже кончил? Ему было противно от самого себя. Неужели ему нравятся парни? Нет, ему совершенно они не нравились и смотрел он всегда только на девочек, хотя и очень отстраненно. - Слушай сюда, пацан, - Павел подошел чуть ближе с салфетками к парню, снова заведя его ноги к себе на плечи, чем вызвал неприятные ассоциации у младшего. - Ты же не хочешь со мной проблем? Я обещаю хранить этот наш маленький секрет. Никто не узнает, что ты гей. - Я кто? - переспросил его в непонимании, - я ни секунды не гей! Ай! - Шикнул он от того, что вожатый прикоснулся салфеткой к его поврежденному анусу. Стало очень обидно, он снова вспомнил все события, которые произошли и начал плакать. - Ну тише, тише, - начал успокаивать его Павел Петрович, попутно целуя. Этот поцелуй не вызвал у мальчика никаких чувств, кроме отвращения. Его борода неприятно щекотала измученный рот. Отстранившись, вожатый продолжил, - Я обещаю, что не скажу никому о том, что ты гей, ты же знаешь, как к таким относятся другие мальчики? Они начнут тебя унижать, а может и бить. Так что пока ты будешь хранить все это в тайне я обещаю, что ни одна живая душа не узнает об этом. Павел проницательно смотрел в мои глаза. Он пару минут назад забрал мою невинность. Не так я представлял себе этот момент. Я даже никогда не трогал себя. Внутри меня будь-то что-то сломалось безвозвратно. Я не мог произнести ни слова. - Я..я.. точно не гей! - Вырвавшись из рук вожатого запротестовал я. Наконец-то во мне проснулись силы что-то сказать и я принялся уже было бежать, как Павел схватил меня за талию и притянул обратно на стол. - Хорошо, допустим ты не гей, -таинственно тихо начал говорить вожатый,- но ты же видел сегодня реакцию Арсена на малейший намек об этом? Как ты думаешь, что будет с тобой, если они узнают о произошедшем? Мальчик задумался на мгновение и вспомнил агрессию парня с черными волосами. А ведь правда, если он узнает, то мирному пребыванию в лагере наступит конец. Но он же может попросить маму забрать его отсюда? Уже собираясь озвучить свои мысли вслух, парня нагло перебили: - Я знаю, о чем ты подумал, Ваня. - С силой в голосе отчеканил Павел. - И нет, твоя мама тебя не заберет, я лично контролирую любые контакты с внешним миром. Лера тут чисто по блату, а меня взяли на абордаж как командира, чтоб присматривать за этой дурочкой. Закончив свой монолог, вожатый взял его за подбородок, заставляя его чувствовать боль от прикосновений. От его взгляда веяло холодом, а идеально заправленный сзади хвостик из волос цвета огня лишь подчеркивал его статус доминанта. Он управляет всей его жизнью сейчас, как игрушкой. В его силах было раздавить его даже в собственных глазах и это пугало. Ваню все больше и больше поражало, насколько эта мразь тут все контролирует. Он буквально заламывал ему руки. Одну минуту, тянувшуюся мучительно долго, он переосмысливал случившееся. Насколько он был сильнее его? Не физически, морально. Даже и не верилось, что люди способны на такую жестокость. Все его былые представления о вожатом были ничем по сравнению с теперешним. Он буквально ненавидел его всеми фибрами своей души. Но так же он понимал свою слабость перед ним. Сколько он испортил жизней прежде чем научится такому? Ваня все же сдался, он не видит выхода из ситуации. Если не согласится, то его начнут чмырить и унижать его же соседи по комнате, а ему станет противно жить. С мамой не будет контакта без помощи этого ублюдка, который не позволит забрать его из лагеря, даже если он будет на грани суицида. Выдохнув от морального напряжения и стресса, мальчик все же ответил: - Вы….правда никому не расскажете? - Спросил у вожатого мальчик. - Хороший мальчик. - погладил тот его по кудрявой макушке, на что заслужил убийственный взгляд.- Я не дам тебя в обиду. - Воскликнул Павел, нежно целуя его шею. Утвердившись, что парень успокоился и поверил, вожатый наконец смог отстраниться и взять в руки заживляющую мазь, которая так кстати оказалась в его руках. Он услышал тихое шипение как только начал мазать задний проход Вани. Когда он закончил, то вручил ее ему и отрапортовал: - Эта мазь поможет тебе перестать чувствовать боль, два раза в день - утром и вечером. - Вожатый подхватил шорты вместе с трусами мальчика, которые лежали на стуле и одел их на него, пока тот наблюдал за ним. Сам Павел уже давно оделся и теперь просто смотрел на Ваню. - Помни про наш уговор. Свободен. Прежде чем отдать обходной лист, вожатый посмотрел в глаза парня и произнес: - Кстати, ты знал, что от тебя потрясающе пахнет мускусом? На этом моменте униженный и оскорбленный Ваня все же не смог сдержать слез и постарался их скрыть от глаз Павла, на что получил лишь удовлетворенную улыбку. Через секунду мальчик выбежал через уже открытую специально для него дверь. - Ублюдок.. - лишь успел процедить сквозь зубы Ваня. Вожатый отвернулся и поставил галочку в своем блокноте, добавив рядом с именем: «Мускус».