Не больше, чем история

- Ты снова здесь, - в словах Оминиса чувствуется не упрек, но неодобрение, едва он спускается в крипту и понимает, что оказался прав. Себастьян не появляется в спальне уже которую ночь. Он засыпает на уроках и получает за это постоянные замечания и старается отстраниться от Оминиса последние несколько дней. И если первые два-три дня уважать желание Сэллоу побыть одному казалось разумным, то сейчас, когда уже прошла почти неделя, Оминис не на шутку беспокоится. Он должен был и раньше догадаться, что после очередного визита Себастьяна в Фелдкрофт у того не просто плохое настроение, которое не хочется вымещать на лучшем друге. Случилось что-то серьезнее. Себастьян вздыхает, устало и раздражительно: - Да. Оминис подходит к трансфигурированному Себастьяном столу, заваленному книгами. Мракс не хочет знать, сколько из них Сэллоу взял без спроса в библиотеке. - Поговорим? – более мягким тоном предлагает Оминис, стремясь погасить раздражение Себастьяна. Конфронтация – не лучший способ разговора, особенно с таким упрямцем. - О чем? – тот все еще пытается отделаться поскорее, даже его речь, несмотря на усталость, быстрее обычного. – Если это не срочно, то я должен найти лекарство для Анны, и разговоры мне не помогают! - Ей стало хуже? – Оминис всерьез встревожен. Неужели дела у Анны настолько плохи, что времени совсем не осталось?... - Ей все время становится хуже, - мрачно отвечает Себастьян, напоминая, будто прописную истину. Значит, дело не в этом. Но что-то определенно пошло не так несколько дней назад… - Может быть, ты просто расскажешь, что случилось в Фелдкрофте? – тихо просит Мракс, находя руку Себастьяна и сжимая ее в своей. – Ты не обязан быть один, знаешь? Ты не обязан один искать решение. Себастьян прерывисто вздыхает. Он, кажется, уже на пределе своих сил, и это совсем не удивительно. Но он почему-то медлит с ответом, будто не решаясь сказать. И это беспокоит все больше. - Себастьян, пожалуйста, - настаивает Оминис, и того наконец прорывает. - Дядя выгнал меня, - обреченно и отчего-то виновато произносит Сэллоу, крепко сжимая руку Оминиса. – Мы снова повздорили, и он сказал, чтобы я больше не приближался к его дому. Как будто это не мой дом тоже! – зло восклицает Себастьян, но его злость так же быстро угасает, как появилась. – Я думал, если я исцелю Анну, все будет хорошо… но ничего не получается. Я только подвожу ее каждый раз. А теперь я подвел тебя, потому что тебе нельзя возвращаться к твоей семье, а мне теперь и самому-то идти некуда! У нас два месяца до начала каникул, и я не знаю, что делать! – Сэллоу в явном отчаянии рвется разжать руки, но Оминис не отпускает. Наоборот, тянет к себе, наощупь притягивает за плечо свободной рукой и наконец обнимает Себастьяна, просто уткнувшегося ему в плечо и наконец позволяющего себе едва ли не плакать. Мраксу стыдно. Как никогда стыдно за свою невнимательность. За то, что Себастьян вынужден заботиться не только о сестре, но и о нем тоже, хотя Сэллоу не должен брать на себя такую ответственность. Это слишком тяжело для одного, даже, черт возьми, для взрослого. Себастьян не должен справляться один. - Я поговорю с твоим дядей и Анной, - обещает Оминис, поглаживая друга по спине, утешая куда более уверенно, чем он в самом деле себя чувствует. Он тоже не готов, но его, как и Себастьяна, жизнь об этом не спрашивает. – Если ничего не получится, попробую разузнать в Хогсмиде или у профессоров, может, получится что-то придумать. А тебе хоть иногда надо спать. - Но… - упрямится Сэллоу, однако, Мракс его прерывает. - Ни мне, ни Анне не будет легче, если еще и ты свалишься от истощения, - хмурится Оминис. – Пойдем. Ты уже людей пугаешь своими синяками под глазами. - Все-таки хорошо, что ты их не видишь, - находит силы на усмешку Себастьян. – А то давно убежал бы. - Не вижу ничего смешного, - вздыхает Мракс, увлекая его за собой. Они совершенно не уверены, что будет дальше. Но теперь их хотя бы двое.