fireworks of life

"... Я сидел у окна, испытанный судьбой и изнеможённый от вечных испытаний. У меня нет проблем. Не считая собственной жизни." Той ночью улица купалась в нездорово-бледных янтарных лучах фонарей, а приглушённое пение сверчка было слышно откуда-то издалека. Надоедливые комары нарушали идиллию летней тишины, но размышлениям Субина это никак не мешало. “Я больше не намерен это терпеть". Глаза Чхве наполняются жалкими слезами горечи, и он уже не сдерживает себя, позволяя им создавать на щеках длинные солёные дорожки. На душе февраль, а за окном - жаркий июль. Манящий запах скошенной травы. Где-то наверху текут тонкой нитью бесконечные шёпотки лесных деревьев. Они наклоняются ближе друг к другу, неловко касаются стеблей листьями. “Я чувствую себя ужасно одиноким. Почему у каждого есть свой смысл?" Из горла рвётся немой крик. Это уже никак не исправить. Жизнь, кажется, поломана. Разбита на мелкие части, которые уже не склеить обратно в целую картинку. Субин молча опускает взгляд на свои руки. Кожа скрыта под голубыми рукавами мятой толстовки, на запястье красуется браслет. – Боже, нет. Я не могу. Украшение - единственное, что заставляет двигаться по жизни вперёд. Ёнджун. Это его подарок на несчастный день рождения, куда пришёл только он сам. Субин задумывается над тем, что тот день рождения, наверняка, был последним. – Я не могу оставить тебя медленно гнить в этом чёртовом мире. Хочу быть с тобой. Чхве чуть приподнимает рукав и видит множество ссадин и порезов, украшающих его руки. – Это всё был я... Нет смысла продолжать это дальше. Пора остановиться и остаться в чьих-то головах мутным воспоминанием, что приходит в нежданный момент и заставляет задуматься. "Это мы его убили?.." Именно. Возможно, лезвие коснётся шеи, будучи сжатым в ладони Субина, но ментально нож всегда находится в холодных руках людей. Чужих людей, что когда-то были родными. По крайней мере, парень так думал. Чхве крутит в руках дорогой браслет, благодарный Ёнджуну за то, что жалкий Субин всё ещё жив благодаря ему. Маленькие бусинки случайно пачкаются в крови из-за недавних порезов, отчего в руке ноет боль, но Субину всё равно. Вот он, у окна. Дышит, едва ли хватая носом будто чужой воздух. Сидит на скрипящем подоконнике и думает о странном бреде, который блуждает в голове уже не первый день, не давая ни часу покоя. "Просто сделай это. Убей себя, ты не нужен никому." – зловещий голос выдал очередную фразу, что похожа на другие реплики из головы. Как две капли воды. – Заткнись! –кричит Чхве, чуть надрываясь и отчаянно зарываясь пальцами в густые волосы. Так он пытается успокоить шумящий голос, который без устали призывает сделать что-то очень плохое. "Убей себя." Убей себя. Убей себя. Убей себя... Ну же, Бин-и! Третье июля. Дата, когда Субин принял решение уйти из никчёмного мира, оставив после себя лишь вечную память и парочку непрочитанных книг. Утром он просыпается, а жаль. Его встречает яркий свет солнца, что улыбается и словно машет лучом, как рукой. Чхве в ответ не дарит улыбку, а лишь безразлично смотрит в окно, позабыв про ослепляющее освещение этого огромного огненного шара. – Привет, солнце. Я вижу тебя, кажется, в последний раз, – Субин всё же грустно улыбается, принимая своё отчаяние и слабость перед переживаниями. Телефон вибрирует, оповещая об уведомлении. Разблокировав экран, парень встречается взглядом со смотрящим на него с обоев Ёнджуном. А затем замечает сообщение от него же. Это вызывает невольную, причём искреннюю улыбку. Счастье. 10:16 Пойдешь гулять сегодня вечером, кролик? Поверь мне, эта прогулка будет очень важной! Чхве обожает, когда старший зовёт его не по имени. Это постоянно вгоняет его в краску, несмотря на долгое время дружбы.

Субин-и<3 10:17 Без споров, хён, конечно пойду.

Счастье. 10:17 Отличненько! Встречаемся у метро, люблю тебя Чхве не отрывает заворожённого взгляда от наполненного любовью сообщения, пока осознание своих же чувств не приходит совершенно случайно. – Ах, Ёнджун, спасибо, что наполнишь яркими красками мой последний день... Как жаль, ты так и не узнаешь, какие на самом деле чувства меня окутывали. Это единственный вечер, когда противные навязчивые мысли не лезут в забитую голову. Субин думает лишь о том, что эта прогулка с Ёнджуном будет последней. Ближе к ночи он скажет ему: "Прощай, Джун-и". А следующего раза не будет. Глаза нежданно мокнут под воздействием слёз. Он так и не признался ему. Слабак. Но ничего уже не исправить, потому что Чхве твёрдо решил, что это последний и самый лучший вечер в его коротенькой жизни. Юноша понимает, что последние часы нужно провести прекрасно. Он выбегает из дома и пулей летит в сторону метро, где его уже дожидается Ёнджун. Сократив расстояние между собой и другом до минимума, Субин бросается ему на шею, получая моментальные ответные объятия. – Что это с тобой? Ты же не любишь тактильность. Старший удивляется такому порыву любви, а Субин не отпускает, всё крепче обнимая. Он чувствует, как первая слеза вот-вот покатится по щеке, и утыкается лбом в чужое плечо, дабы скрыть это. – Эй, мы на метро опоздаем. Пойдём. – Хён, я так люблю тебя... – Я тоже, Субин-и. Но не забывай про метро. Парень с неохотой отстраняется и бредёт в сторону огромного здания. – А где Тэхён? Ты же часто звал его на прогулки в последнее время. Да, это правда. Другой друг Ёнджуна всё реже оставался дома, гуляя с двумя. И, не то что бы Субин был против. Тэхён нравится ему как человек, как друг. Но противное чувство ревности порой берёт своё. – Эм... Просто я захотел погулять вдвоём... Это точно был лучший вечер во всей жизни, несмотря на то, что он только начинался. Младший радостно подпрыгивал на перроне, улыбаясь так широко, как не улыбался никогда до этого. Ёнджун смотрел на комичную картину и невольно радовался в ответ. – Ты такой весёлый сегодня, неужели отпустило? Прыжки прекращаются, и глупая улыбка с лица пропадает, словно кто-то щёлкнул пальцем. Субин молча взирает в чужие глаза, и ощущение пустоты внутри накатывает вновь. – Извини, я не должен был это говорить... – Всё в порядке. Метро подъезжает ближе, впуская в свои двери небольшое скопление народа. Людей в транспорте мало, что очень непривычно для нынешнего мира, но прекрасно для двух друзей. За окном сверкает темнота тоннеля, а Субин заворожённо наблюдает, как остановки сменяют одна другую. Только сейчас, рядом с Ёнджуном, он понял всю красоту непроглядного мрака городского метро. Он видит мир. Мир, с которым всё равно вскоре попрощается. Когда нужная остановка, наконец, чётко виднеется за окном, старший хватает Субина за руку и тащит за собой с озорным смехом. Младший даже не знает, куда приехал транспорт, но полностью доверяет своему другу, позволяя ему вести себя хоть на край света. Ёнджун мельком рассматривает выход из здания, пока бежит вперёд эскалатора, всё ещё не выпуская тёплую ладонь. Выход всё приближается, пока не оказывается прямо напротив двух лиц. Дверь распахивается, и глазам Субина предстаёт картина вечернего города. Всюду блещут фонари, мигают вывески, манят ароматом уличные кафе, но самое главное - река... Она так близко, что кажется, будто ты уже почти окунулся в её прохладную воду. Скамейки расставлены в ряд перед небольшой гранитной возвышенностью, а за ней - бесконечная речная пучина, мосты, корабли. Подростки сидят прямо на этой "возвышенности", любуясь видом города. Странно, что это до сих пор не запрещено. – Сегодня пускают фейерверки. Я хотел показать тебе это зрелище, оно... Действительно прелестно. Ёнджун тоже садится на гранитную поверхность, свесив ноги вниз. От этого кружится голова - на расстоянии пары метров от твоих ступней вода городской реки. Субин устраивается рядом, прижимаясь к другу и неловко касаясь пальцами его руки. – Замёрз? - старший внезапно выдаёт вопрос после двух минут молчания. На этот вопрос не хотелось давать столь уверенный утвердительный ответ. – Немного... Младший чувствует на своих плечах тепло и шерсть. Ёнджун заботливо поделился своей огромной кофтой, которая всё равно была надета на него нараспашку. Из-за сближения с помощью одежды Субин невольно кладёт голову на чужое плечо, блаженно прикрывая глаза. – Как ты чувствуешь себя? – младший уже готов бодро ответить, что всё в порядке, но его обрывает друг. – На самом деле, Субин-а. – Ментально всё плохо. Физически в норме. – Ты заговорил по-научному? Субин усмехается и ближе придвигается к старшему, желая получить его объятия. Водная гладь поблёскивает от света фонарей и луны. Уже гудят корабли и трещат мосты, давая им проход. "Такое красивое место... Завтра я должен умереть здесь." В объятиях Ёнджуна тепло и уютно. Они ощущаются как-то по-другому, нежели объятия незнакомцев. В них есть что-то родное и желанное. Старший тянется к чужой руке и переплетает пальцы. Затем ведёт по запястью вверх, но Субин тут же реагирует, одёргивая руку настолько резко, что даже птица рядом испуганно машет крыльями. Ёнджун, заподозрив неладное, перехватывает запястье друга и приподнимает рукав худи, игнорируя чужое отчаянное сопротивление. – Что это? – взволнованно комментирует он, замечая десятки шрамов, некоторые из которых чуть кровоточат. Субин хмурится, пытаясь найти какую-нибудь глупую отмазку, а старший смотрит на него обеспокоенно. – С лестницы упал. – Субин. Я прекрасно знаю о таком, так что можешь даже не пытаться. Что довело тебя до этого? Молчание в ответ затягивается с каждой секундой, напряжение растёт в геометрической прогрессии. – Люди. Больше Субин ничего не может сказать, потому что чужие губы дотрагиваются до запястий и нежно целуют старые раны. – Больше никогда так не делай. Я люблю тебя. Где-то вдалеке раздаётся необъяснимый грохот, а затем будто птичий свист. – Посмотри! Младший поворачивает голову вперёд и буквально влюбляется в картину перед собой. В тёмном небе, где расстилается едва ощутимая прохладная дымка, сверкают яркие салюты, разлетаясь на тысячи мелких осколков. Покажи мне фейерверк сегодня ночью. За день до того, как оборвётся моя жизнь. Субин открывает рот в изумлении, а в его очах отражаются искорки алого цвета. Он переводит взгляд на Ёнджуна, что, к его же удивлению, неотрывно любуется его сосредоточенным лицом. Посмотри в мои глаза - я хочу умереть. В глазах Субина блестит счастье вперемешку с ненавистью, безграничной печалью и горем на всю жизнь. Младший уже хочет сказать, что до безумия любит своего хёна, но чужие тёплые пальцы внезапно ощущаются на собственной щеке. Но сегодня я хочу жить. Губы сплетаются в ярком поцелуе. Он наполнен непривычной нежностью, пробирающей до костей искренностью и самой настоящей любовью. Субин не может сдержать слёз, что предательски текут по щекам, но Ёнджуну наплевать. Он продолжает целовать ещё нежнее, согревая пальцы чужими руками. Когда этот момент с неохотой заканчивается, старший наклоняется к уху запретно близко и начинает шептать. – Пообещай, что будешь жить. – Клянусь.