Летать

Летать он любил всегда. Всегда, сколько себя помнил. Родители начали возить маленького Арсюшу к бабушке в Сочи. Лететь из Омска на юг приходилось довольно долго, но сын никогда не капризничал, не плакал, и, что самое удивительное, не боялся. Повзрослев, Арсений не понимал людей, которые тряслись в соседнем кресле, причитая и бормоча молитвы, а при посадке с облегчением аплодировали. Для него полет был наслаждением, а не пыткой. Пристегнуть ремень безопасности, закрыть глаза и улететь, подальше от насущных проблем, неурядиц и раздражающих людей. Будучи студентом он крутил непродолжительные романы со стюардессами, быстро уставая от их постоянных отлучек и однообразных бортовых историй. Работа, на которую устроился сразу после института, в первое время казалось просто сказкой. Командировки следовали одна за другой. Города, аэропорты и люди мелькали в его жизни как туристические открытки, не оставляя особого следа в душе. Но Арс довольно быстро понял, что летать в командировки ему не так уж и нравится. Время в полете приходилось тратить на решение рабочих вопросов, отвечать на письма или тупо спать от навалившейся усталости. Он никогда не напивался в самолете, трезвость ума была необходимым условием чтобы насладиться свободой, которую дарил полет. Байки о нетрезвых пассажирах нагоняли на него тоску. Запивать страх не было его привычкой, потому что собственного страха перед самолетами не было. Переехав в Москву и сменив работу, в его жизни стало меньше деловых поездок, зато прибавилась зарплата, что позволяло чаще летать пусть всего лишь на пару дней, зато чтобы отдохнуть, а не поработать. Да и летать из Москвы проще и приятнее чем из Сибири. До Европы рукой подать. Разнообразие городов и приятных цен на билеты кружило голову. Арс любил Москву, но подолгу оставаться в этом городе не мог, начинал хандрить, ссылаясь на погоду и проблемы на работе. Выбирать следующий город для поездки ему нравилось спонтанно, опираясь на случайные знаки и ассоциации – реклама в метро, обрывок чьего-то разговора, песня на радио. Также спонтанно покупались билеты, бронировался отель, чемодан собирался впопыхах. В идеале было успеть на самолет в последнюю минуту. Планировать что-то заранее, писать списки необходимых вещей и просматривать в интернете карты и достопримечательности он буквально ненавидел. Каждый город он старался узнать лишь с той стороны, с какой он сам себя покажет. Он стороной обходил затоптанные туристами места и отмахивался от назойливых рекомендаций туристических агентов. В одной из таких незапланированных поездок Арсений случайно увидел девушку, чей силуэт показался ему до боли знакомым. Он в очередной раз сбежал из дождливой осенней Москвы в еще солнечный и такой любимый Берлин. Хотелось бродить по городу пока есть силы, пить пиво, закусывая карривурстом и стараться ни о чем не думать. Заводить «курортный» трехдневный роман его не тянуло. Может быть, он и верил в любовь на расстоянии, но сейчас это было бы так не кстати. В отношениях с Мариной буквально на днях была поставлена жирная точка, а заводить какие-то новые не было ни сил, ни желания. Через пару недель он полетел на концерт в Стокгольм и вновь увидел ее. Показалось. Да мало ли длинноволосых шатенок, кутающихся в клетчатый шарф? Не мало. Но ему вдруг припомнилось, что он видел ее вовсе не второй раз в жизни, а какой-то миллионный. В лондонском автобусе, в парижской булочной, в венском музее, в самолете, летевшем из Рима в Москву, а потом еще из Москвы в Копенгаген. Незнакомка непостижимым образом появлялась во всех его поездках за последний год, а, может, и дольше. Больше всего он любил поездки в одиночестве. Арсу никогда не было скучно. Как можно скучать, когда перед тобой целый город с его улочками, тайнами и ожиданиями, ночными фонарями, кошками и несбывшимися мечтами. На людей в поездках он мало обращал внимания и почти ни с кем не разговаривал. Вот и симпатичную шатенку по-настоящему заметил только когда буквально столкнулся с ней в Берлине. Возвращаясь из Швеции Арс всю дорогу вспоминал ее улыбку, а летя на рождественские каникулы в Таллинн в тайне надеялся, что игривая прохвостка судьба снова сведет их и в этом уютном городке. Ежась на холодном ветру, он смотрел на Балтийское море, непоседливых чаек, курил. Через пару часов его ждал самолет домой. За четыре дня он успел скататься в соседнюю Ригу, выпить несколько литров глинтвейна, полюбоваться на предпраздничную мишуру и даже немножечко соскучиться по Москве. Незнакомка на этот раз не объявилась. Наверно, слишком пристально вглядывался он в лица проходящих мимо девушек. Судьба не любит, когда за ней подглядывают. А может, и не было вовсе никакой шатенки. Показалось. Сев в самолет, Арс отвернулся к иллюминатору, глядя на огни ночного города. Ему было грустно. В наушниках о чем-то меланхолично пела Земфира, он почти не вслушивался в слова. Повернувшись, чтобы пристегнуть ремень, он увидел девушку, сидевшую рядом. Каштановые волосы, клетчатый шарф, почти родная улыбка. «Лена» - прочел он по губам и поспешно сдернул наушники.