А что дальше?

Она пробралась в академию без труда, хотя снова действовал комендантский час, и все уже должны были быть в своих комнатах. На её счастье сегодня в кампусе дежурил Ксавьер и ещё один парень из старших классов. Художник провёл её без проблем, но зато потом её ожидал бесконечный разговор и навязчивые вопросы о том, где она была, сначала со стороны Ксавьера, а затем и Энид. Придумать что-то стоящее не составило особого труда. Она соврала, что была в городе на сеансе у нового психотерапевта, которого подобрали на смену почившей Кинботт. А так припозднилась, потому что после последних событий, мало кто из таксистов осмеливался подвозить учеников Невермора. Провести парня вроде удалось, а вот Энид лишь скептически покачала головой, но всё-же сказала, что когда та будет готова рассказать ей правду, она её обязательно выслушает.  Помимо прочего на ближайшие пару недель ей придется позаботиться о паре водолазок и свитеров с высоким горлом, иначе эти ужасные свидетельства удушения станут достоянием общественности, и тогда ей точно не избежать разбирательств с участием полиции.  Так же,к своему собственному удивлению, Адамс, успела принять приглашение на свидание от Ксавьера, договорившись на днях прогуляться по городу и посидеть в каком-нибудь местном Кафе, кроме «Флюгера» само собой.  «Слишком опрометчиво» - как она потом подумала, но отказать не могла, и пыталась думать о том, что это отчасти поможет ей избавиться от назойливых мыслей разного рода.  Спустя две с половиной недели бесконечных отговорок, со ссылками на срочные дела, факультативы, очередные встречи с выдуманным психологом, пришла пора исполнить своё обещание. Самой же себе она пообещала извлечь из этого вечера пользу, возможно ей даже понравится, ведь Ксавье достойный парень и, до последнего времени, оставался хорошим другом. Думать о нём в плоскости «больше чем друга» ей искренне не хотелось, она уже один раз пересекала эту черту и ничем хорошим это не закончилось. Но с другой стороны, она не собиралась ставить на себе крест, хотя периодами и думала о том, что её потолок это психи и серийные убийцы. О которых она ни на миг не забывала, и всё это время они с Юджином, не переставая, искали новую информацию о хайдах и пытались разобраться с тем, что творится в Гринвуде. За это время была обнаружена одна новая жертва, убитая, судя по отчетам криминалиста, достаточно давно. Они даже подумывали съездить в этот город, и лично проверить некоторые из догадок. Уэнсдей могла вызывать видения и это, несомненно, могло помочь в деле о поимке нового хайда, а может и не нового. Сбрасывать Тайлера со счетов Уэнсдей не собиралась. Пусть Юджин и настаивал на его непричастности, но для девушки это было под вопросом. В тот раз ему искусно удалось их провести, что могло помешать ему поступить так же и сейчас? Может он ведёт очередную игру, и она снова является лишь её частью. С другой стороны, приписывать парню такую коварность и расчётливость она тоже не собиралась, Мозгами той «операции» была Торнхилл, он же лишь пешка. Поэтому сомнения и недоверие разрывали её голову, не давая спокойно спать. Логово Неверморского хайда теперь ей известно, и никому не говорить об этом может быть ошибкой. А вдруг утаивание такой важной информации, только приведёт к новым жертвам? Тайлер не выходил на связь всё это время. Вдруг он к чему-то готовится? Эти вопросы мучили девушку, но она продолжала молчать, продолжала почему-то хранить его секрет и один раз даже почти написала ему, но вовремя остановилась. Пока выкинуть из головы назойливые мысли о нём у неё совсем не получалось. И раз за разом, перед сном, она заставляла себя прокручивать в голове всё плохое, что их связывало, а когда она толстым слоем намазывала гепариновую мазь на синюшные следы на шеи от его рук, то буквально ненавидела его образ с пустыми чёрными глазами, запечатлешийся последним, перед тем, как она провалилась в замкнутую раздирающую темноту от кислородного голодания.