Наследственный порок

      Сарада гораздо раньше других детей начала задавать вопросы о себе и своей семье. Сакура всегда отмечала, что любознательности ее дочурке было не занимать. Она рано научилась разговаривать и замечать многообразие мира вокруг себя, а потому ее матери нередко приходилось отвечать на самые необычные и мудреные вопросы, которые только можно было придумать.       — Почему у пауков больше двух глаз?       — Почему облака не падают на землю?       — Почему вода мокрая?       — Почему я должна носить очки?       — Почему Боруто не хочет есть мои тортики из песка?       — Почему у всех есть папа, а у меня нет?       Последний вопрос — и именно в такой формулировке, — Сарада задавала с завидной регулярностью. Эта дилемма стала беспокоить её ещё до того, как она смогла понять, что именно было не так. Сарада замечала, что Боруто чаще выходил на прогулки вместе со своим отцом, а не с матерью, и ловила себя на мысли, что хотела хотя бы раз оказаться на его месте. Какого ему было жить в полной семье и не испытывать недостаток родительской любви?       — Где мой папа? — однажды спросила Сарада у матери, впервые конкретизировав волновавший ее вопрос. Сакура в это время сидела за столом у них дома и быстро что-то записывала в одном из рабочих свитков. Вопрос она услышала, но ее рука даже не дрогнула, а ручка без заминки продолжила плавно скользить по бумаге.       — Он очень занят, — ответила Сакура, не отрываясь от своего занятия. Сараде было уже целых шесть лет, и неоднозначные объяснения её совершенно не устраивали.       — Я спросила, где он, а не чем занимается, — Сарада сердито надула губы. Лишь после этого Сакура всё-таки отвлеклась и посмотрела на неё. Сарада не могла точно описать то, что тогда увидела в глазах матери, но это точно выбивалось за рамки её повседневной и привычной реакции на вопросы пытливой дочери.       — Он занимается очень важным делом, — ответила Сакура, и впервые Сараде не показалось, что её мать пыталась уйти от ответа. Это было похоже на правду.       — Каким? Когда он вернется домой?       Сакура грустно улыбнулась — ей нечего было сказать, и это Сарада поняла сразу. Наивная надежда на то, что правда когда-нибудь прояснится, в одно мгновение рассыпалась, как карточный домик. Первый раз в жизни Сарада познала чувство горестного разочарования, что разрушило часть её представлений о мире и окружении, в котором приходилось жить. Первый, но далеко не последний.       В семь лет Сарада впервые заинтересовалась академией шиноби. Сакура никогда не предлагала ей связать с этим свою жизнь, и уж тем более не настаивала на обучении, решив дать дочери право выбора. Современный мир давал детям возможность стать теми, кем они решат сами, а не заставлял становиться на страже родной деревни, чтобы защитить её от потенциальных врагов. Но Сарада, однажды увидев взрослых мальчишек, что тренировались неподалеку от деревни, поняла, чем ей действительно хотелось заниматься. У неё загорелись глаза, и яркое воодушевление вспыхнуло в груди.       — А меня научите?! — однажды спросила Сарада у Наруто, когда тот впервые показал ей расенган. Осязаемая чакра в своем чистом виде — что могло быть красивее и привлекательнее?       — Тебе пока рано, — растерянно ответил Наруто, не став перегружать любопытную девчушку лишней информацией. — Когда вырастешь, сама всему научишься.       Сарада действительно в это верила. В то время у неё ещё были цели и мечты, за которыми хотелось следовать и ради которых все приложенные к учебе старания имели смысл. Наруто был для Сарады примером для подражания: новоиспеченным Хокаге, сильным шиноби, жизнерадостным человеком и счастливым отцом, которого у неё никогда не было.       Поступив в академию в десять лет, Сарада впервые встретила человека, который, как ей показалось, страдал от той же проблемы, что и она. Сперва Мицуки производил впечатление закрытого, скрытного и необщительного ребенка, но на деле оказалось, что он просто не любил говорить попусту. Но с хорошим собеседником можно было обсудить практически что угодно.       — Тебе тяжело жить без матери? — однажды спросила Сарада у своего нового друга, когда они прогуливались по парку после занятий.       — Нет, — ответил Мицуки спокойным тоном, чем немного её удивил. — Я знаю, что её нет. И не питаю ложных надежд когда-нибудь с ней встретиться.       Эта мысль сперва показалась Сараде дикой и неестественной. Неужели можно было придерживаться такого мнения? Неужели с такой потерей можно было так легко смириться? Но с течением времени Сарада посчитала это разумным, правильным и зрелым решением. Всегда стоило только идти вперед, не оглядываясь на прошлое и не ориентируясь на своё происхождение.       И каждый раз, когда Сарада выражала свою готовность не думать об отце, жизнь вновь заставляла её размышлять о нём и о самой себе. Это случилось с ней несколькими годами позже, когда ей посчастливилось оказаться в одной команде с Боруто и Мицуки. Они всегда тренировались усерднее, обучались новым техникам, оттачивали навыки ведения боя и просто хорошо проводили время. Никто из них не понимал серьезности того пути, что они сами выбрали для себя, пока их не отправили на первую серьезную миссию ранга С. И если по началу задание показалось им простым, то под конец любое неверное действие в ходе боя могло стоить им жизни. Сарада долго и настойчиво пыталась вылечить тяжелую рану Боруто с помощью одной из медицинских техник, которой её когда-то научила мать. Была ночь, шел холодный дождь, и страх потерять одного из своих первых дорогих товарищей казался мучительным и невыносимым.       — Что с твоими глазами? — хрипло спросил Боруто сразу после того, как пришел в себя, пролежав без сознания несколько часов.       Сарада не знала, что ему ответить, как и не знала, с чем тогда ей пришлось иметь дело. Вернувшись домой, она долго рассматривала в зеркале свои глаза — неестественно красные, странные и устрашающие. Сарада не сразу решилась спросить об этом у матери, но ей больше не у кого было узнать хоть какие-то подробности.       — Что это такое? — спросила она растерянно, боясь услышать правду. Сарада была отличницей и самой начитанной ученицей академии, но ей никогда не доводилось слышать о чём-то подобном.       — Это твоя сила, — Сакура грустно улыбнулась. — И твоя особенность.       Больше Сараде не удалось ничего узнать. Её последним вариантом был Наруто, который никогда не отказывался от разговора по душам и нередко отвечал на самые странные вопросы юных шиноби в своем кабинете. Но Сарада застала его врасплох. Она сразу это поняла — Хокаге занервничал, заулыбался и попытался сделать задумчивый вид, будто бы надеясь что-то вспомнить. Естественность и непринужденность Сакуры была ему чужда.       — Знаешь… Всё не так просто, — Наруто попытался сгладить ситуацию, но получалось у него из рук вон плохо. — Будет лучше, если ты не станешь никому об этом рассказывать.       В тот момент Сарада как никогда отчетливо поняла, что все вокруг пытались ей лгать. Молчать. Недоговаривать. И неизвестно зачем скрывать от неё правду.       Следующие несколько дней Сарада провела в самой большой библиотеке Конохи в поисках информации, настолько абстрактной и размытой, что можно было подумать, что её и вовсе не существовало. На полках с книгами оказалось пусто — ни в одном учебнике не оказалось ничего, что хоть отдаленно напоминало бы то, о чём Сараде хотелось узнать. Ей даже показалось, что она начала сходить с ума. Пока остальные учащиеся наслаждались жизнью и строили планы на будущее, Сарада мучительно пыталась докопаться до своей сущности и всё время терпела неудачу.       Сарада хотела смириться с положением вещей. Можно было просто перестать думать о проблеме и сделать вид, что ничего не произошло. Сарада чувствовала любовь своей матери, что сквозила в каждом её движении, жесте, взгляде и добром слове. Сакура всегда думала о ней, заботилась, оберегала, во всём помогала и никогда не давала ложных обещаний. Сарада почти убедила себя в том, что ничего более в её жизни значения не имело.       Казалось, что хуже быть уже не могло, но и это суждение оказалось ошибочным. Когда Сакура вновь отправилась на очередную миссию за пределы деревни, Сарада проводила её в дорогу, пообещала приготовить что-нибудь вкусное после того, как она вернется, и настоятельно рекомендовала не пренебрегать хорошим, крепким сном.       Следующие несколько дней пролетели молниеносно, почти незаметно. Но Сакура не вернулась ни через день, ни через неделю, ни даже через месяц. Её похоронили на кладбище Конохи со всеми почестями, посмертно присвоив звание одного из величайших медиков Страны Огня. Она спасла множество жизней, но свою сохранить так и не сумела.       Сарада не особо много времени проводила со своей матерью, но тяжелая потеря ощутимо отразилась на всех аспектах её непростой жизни. Сакура всегда была для дочери опорой и поддержкой — хорошей подругой и самым близким в мире человеком. Они никогда не ссорились и не выясняли отношения, а мелкие бытовые конфликты решались быстро и без лишних истерик. Смерть любого из родителей пережить просто так, без слез и страшного, мучительного непринятия, было невозможно.       Сараде на тот момент только исполнилось тринадцать лет, но в её сердце уже поселилось чувство собственной ненужности. Наруто полностью взял на себя содержание её дома, в котором она была обречена жить в полном одиночестве. Просторное жилье стало казаться затхлой, тесной коморкой, без единого намека на прежний семейный уют. Окружающий мир стал серым и мрачным, как самая темная туча в дождливый осенний день.       Через несколько месяцев прошел экзамен на генина. Тогда Сарада получила свой первый ранг, закончила академию и вернулась домой, где не с кем даже было поделиться хорошими новостями. Ощущение пустоты где-то глубоко в груди казалось таким удушающим, что и плакать не получалось. Сарада не знала, что ей стоило делать дальше. Она зашла в свою комнату — единственное обитаемое место в доме, — упала на кровать от бессилия и почувствовала сильную резь в глазах. Боль была настолько изнуряющей, что Сарада попыталась применить на себе одну из медицинский техник, побоявшись, что это могла быть болезнь или заражение. Она подошла к зеркалу, чтобы получше всё разглядеть, и сразу поняла, что произошло. Рисунок на радужке изменил свою форму. Сарада физически смогла почувствовать изменения в своем теле, образовавшийся новый поток чакры и силу, что растеклась по жилам раскаленным железом. Это было едва ли не самым болезненным, что ей когда-либо приходилось испытывать. Но вопросов становилось только больше, а об ответах оставалось только мечтать.       Сарада изъявила желание принять участие в экзамене на чуунина, но её не пустили. Она ходила к Наруто, требовала объяснений, просила о последнем шансе и новых возможностях, но тот был непреклонен.       — Это слишком опасно. Тебе лучше подумать о другом варианте. Разве ты не хочешь стать медиком, как твоя мать?       Сарада понимала, что ей ставили палки в колеса — намеренно или же из добрых побуждений. Она хотела защищать родную деревню, пыталась стать полезной для друзей и товарищей, и работа в госпитале никак не вязалась с её представлениями о настоящей жизни великого шиноби.       — Ты же знаешь, мой папа иногда бывает не в себе, — Боруто пытался подбодрить Сараду, когда та сообщила ему, что уходит из команды. — Не падай духом. Подожди ещё, он может передумать… Он и нас с Мицуки на новое задание не отпустил. Сказал, за пределы границ Страны Огня выходить нельзя. С головой у него не всё в порядке.       Но Сарада не питала ложных надежд. Ей показалось, что жизнь закончилась на этом роковом решении, которое Хокаге принял самостоятельно. Она никому ничего не сказала о своих глазах, и сама пообещала себе, что попытается о них забыть.       Сарада всерьез задумалась над тем, чем ей стоило заняться в этой жизни. До этого момента она стремилась лишь к тому, чтобы стать первоклассным шиноби и вступить в ряды АНБУ или полиции Конохи, но теперь единственным местом, куда её были готовы допустить, стал госпиталь, от одного упоминания которого начинало тошнить. Сакура когда-то уделила ему много сил и внимания, но продолжать деятельность матери Сараде казалось невыносимой пыткой.       Следующие несколько месяцев до её дня рождения тянулись ужасно медленно. Большую часть своего времени Сарада проводила либо в библиотеке, либо в цветочном магазине Ино, которая с радостью приняла для себя нового помощника за небольшую плату. В конце концов, складывать букеты и красиво их запаковывать оказалось не так скучно, как могло показаться изначально. Одинокой Сараде и этого было достаточно.       Конец марта выдался холодным, ветренным и неуютным. Свой день рождения Сарада собиралась провести в одиночестве, хотя Боруто, Мицуки и Шикадай уговаривали её куда-нибудь сходить. Но стоило ли вообще праздновать что-либо без соответствующего настроения? Сарада не меняла своего решения, а потому, когда Боруто неожиданно заявился к ней домой, она уже была готова отправить его обратно.       — Отец сказал, что хочет тебя видеть. Не знаю, почему.       Это показалось Сараде подозрительным. Она не надеялась услышать хорошие новости, разрешение на участие в экзамене или что-то той же важности, что смогло бы её воодушевить. В последнее время от Хокаге и вовсе не удавалось услышать оптимистичных речей. В особенности после того, как границу перекрыли, а по стране стали ходить всякие сомнительные слухи.       — О, Сарада, — Конохамару улыбнулся, встретив бывшую ученицу в холле резиденции Хокаге. — Идем, Наруто тебя ждет.       Сарада отнеслась к этому настороженно. Зачем её встречали? Почему вообще решили позвать? Вряд ли для того, чтобы поздравить с праздником.       Сарада неспешно поднялась по лестнице вслед за Конохамару, муторно перебирая в голове все возможные варианты того, что Хокаге собирался ей сообщить. Она не могла не обратить внимание на пустые, темные коридоры резиденции, по которым в обычные будние дни туда-сюда снова работники.       — Проходи. Я с тобой не пойду, — Конохамару открыл перед Сарадой дверь и аккуратно подтолкнул её вперед.       Наруто сидел за своим столом, и его напряженный вид не предвещал ничего хорошего. Неподалеку находились Шикамару и Сай, а в темном углу, будто бы в засаде, дежурил один из представителей отряда АНБУ. Но больше всего Сараду встревожил неизвестный ей мужчина, что стоял около стены, облокотившись о неё спиной и скрестив руки на груди. У него на плечах висел темный плащ, а его черные волосы полностью закрывали левый глаз.       — Что ж, — Наруто неуверенно подал голос и виновато посмотрел на Сараду. — Мы можем начинать.       — Еще три минуты, — напомнил Шикамару и посмотрел на часы. Большая стрелка действительно почти подошла к шести часам вечера.       — Тогда мы не будем нарушать условия и подождем, — Наруто тяжело вздохнул. Обычно он всегда казался Сараде стойким и уверенным, а теперь ему с трудом удавалось спокойно усидеть на месте.       Сарада ожидала комментариев, объяснений или хоть чего-то, что могло разъяснить ей, в чём дело, но в кабинете повисла мёртвая тишина. Это начинало злить.       — В чём дело? Зачем вы меня сюда позвали?       — Видишь ли, в чём дело… — тут же начал Наруто, на ходу подбирая нужные слова. — У нас были договоренности.       — Какие договоренности? С кем? Причем здесь я? — спросила Сарада, которой становилось не по себе.       — Вот с ним, — Сай кивнул в сторону мужчины, что стоял практически напротив него. Они встретились взглядами, и ничего хорошего это не предвещало. — Мы разорвем нашу сделку, и тогда больше ничего не будет сковывать нам руки.       — Хочешь рискнуть? — ответил незнакомец, впервые сказав что-то в присутствии Сарады. Его голос был тихим и спокойным, но при этом холодным и серьезным.       — Нет, Сай, — фыркнул на него Наруто. — Мы собрались как раз для того, чтобы сделать всё по правилам. Я много раз об этом говорил.       — Кто этот человек? — наконец спросила Сарада, посмотрев на Наруто грозно и подозрительно. — О чем вы мне не рассказывали?       — О многом, — вздохнул Шикамару, покачав головой.       — Меня зовут Саске, — вдруг ответил мужчина, выдержав секундную паузу. — Я твой отец.       Сарада почувствовала, как у неё внутри что-то сжалось, пусть и всего на секунду. Она посмотрела на мужчину недоверчиво и даже недовольно, будто бы злясь на него за эти слова, а после перевела взгляд на Наруто. Ей проще было принять всё это за глупость и вранье, чем принять долгожданную правду.       — Вы говорили, что ничего не знаете.       — Я врал, — признался Наруто, у которого больше не было причины что-то скрывать. Чувствовал ли он вину за своё поведение? — Я не имел права ничего тебе рассказывать.       — Тогда сейчас самое время! — воскликнула Сарада и сама удивилась своей несдержанной реакции.       Саске достал из-под плаща свиток и легко бросил его на пол. Он покатился на ровной поверхности и раскрылся, представляя всеобщему вниманию большую замысловатую печать в самом центре полотна и множество строк неразборчивого текста. Часть записей была грубо зачеркнута, чтобы ни при какой экспертизе не удалось распознать, о чём в них когда-то шла речь.       — Часть договора ты не выполнил, — напомнил Саске, заставив Наруто недовольно скривиться.       — Это был несчастный случай.       — Плевать. Ты сам на это подписался.       Наруто нервничал, и это было видно невооруженным взглядом. Он встал с кресла, обошел вокруг своего стола и остановился перед ним, облокотившись рукой о столешницу. Оставалось подождать всего одну минуту.       — Разве мы можем ему доверять? — вдруг спросил Сай, задумчиво глянув на своего Хокаге.       — Сай, замолчи, — устало вздохнул Наруто.       — Мы никогда не строили союзные отношения с ему подобными. И ты знаешь, почему.       — Мы уже это сделали, — напомнил Наруто, которого едва не выворачивало наизнанку от напряжения.       Но Сай придерживался совсем иного мнения. Он всегда подчинялся приказам Хокаге, выполнял все поручения без лишних вопросов и не подвергал сомнению его слова, но в этот раз ему было трудно воспринимать ситуацию в её первозданном виде. По его мнению, Саске не заслуживал их доверия.       Наруто отреагировал на секунду позже, чем стоило, когда Сай выхватил из набедренной сумки кунай в два шага оказался рядом с Сарадой.       — Стой! Не смей! — воскликнул Наруто, но он всё равно не успел бы ничего сделать.       Сарада испуганно сделала шаг назад, не сводя взгляд с острого куная. Она пыталась увернуться, но Сай мертвой хваткой вцепился рукой в её плечо. Саске не сдержал довольной ухмылки, выжидая лучшего момента. Наруто прекрасно понимал, что именно этого порыва он от них и ждал.       Когда лезвие куная коснулось лба Сарады и пустило кровь, Саске смог позволить себе действовать. Он применил силу своего глаза и поменялся с Саем местами, едва тот успел что-то понять.       Сарада замерла, сжавшись, когда отец неожиданно оказался перед ней. Она почувствовала на своем затылке его крепкую, но в то же время мягкую руку. Это напомнило ей о том тепле, которым её когда-то одаривала погибшая мать.       Саске обернулся, чтобы убедиться во всём самому. Свиток на полу в одну секунду вспыхнул чёрным пламенем и сгорел дотла.       — Больше нет никакого договора, — констатировал Саске и быстро сложил ручные печати.       В кабинете снова стало оглушающе тихо. Наруто застыл в болезненном ожидании, смотря на Сая со злостью, с которой был готов его задушить. Следующие несколько секунд тянулись, словно вечность.       Сарада растерянно и непроизвольно вцепилась пальцами в плащ отца, когда неподалеку раздался громкий взрыв, да такой, что окна в кабинете затряслись. Уже через секунду в помещении не осталось никого, кроме них двоих. Вдалеке раздался еще хлопок, на улице послышались взволнованные крики. Сарада хотела что-то сказать, но не могла выдавить из себя ни слова.       — Прости, но так было нужно, — тихо ответил Саске, приложив руку ко лбу дочери. В центре его ладони образовалось мягкое зеленое свечение, в котором Сарада узнала одну из исцеляющих техник.       — Что происходит? — спросила она опасливо, в очередной раз боясь услышать неприятную правду.       — Пойдем посмотрим, — и Саске протянул ей руку. От чего-то Сараде не было страшно схватиться за неё.       Уже через секунду они оказались на улице у главного входа в резиденцию. Поднялся сильный ураганный ветер, небо заполонили грозовые тучи, а над деревней тут и там возвышались облака дыма от горящих зданий. Саске спрятал руки в карманы штанов и медленной, почти прогулочной походкой двинулся вперед. Сарада с коротким опозданием двинулась за ним.       — Давно я здесь не был, — вдруг сказал Саске, задумчиво оглядываясь. — Наруто неплохо поработал над застройкой.       — Что это? В чём дело? — спросила она дрогнувшим голосом, когда вдалеке вспыхнул ещё один пожар. — Ты хочешь разрушить Коноху?       — У нас с Наруто был уговор, который он не выполнил, — Саске пожал плечами так, будто бы рассказывал о каких-то привычных и повседневных вещах. — Он знал, что ему не уйти от расплаты.       — Это не ответ! — возмутилась Сарада. Ей надоело, что все вокруг пытались обо всём умалчивать.       — Он обязался сохранить тебе жизнь, — Саске серьезно посмотрел на неё. Сильный ветер развевал его волосы, и левый глаз — жуткий, нечеловеческий, имевший неизвестный и ни на что непохожий рисунок, — впервые показался из-под челки. — Но за несколько секунд до окончания контракта его подчиненный попытался тебя убить.       Сарада присутствовала при недавнем тягостном разговоре, но даже не подумала о том, что может быть в этом замешана. Тем не менее, вопросов к отцу у неё меньше не стало.       — Вы собрались из-за меня?       — Да. Я пришел за тобой.       Сарада остановилась, когда Конохамару и Боруто внезапно встали у них на пути. Она понимала, что рано или поздно кто-то её знакомых явится сюда, чтобы узнать, что случилось.       — Сарада, отойди от него, — скомандовал Конохамару, глядя на Саске недобрым взглядом. Боруто стоял рядом и не понимал, что ему стоило делать.       Но Сарада не могла сдвинуться с места. Она впервые находилась так близко к своему отцу, и ничто не могло сгладить впечатления от этой долгожданной встречи.       — Стой, — Наруто неожиданно появился прямо перед Конохамару и рукой перегородил ему дорогу. — Мы не будем вступать с ним бой.       — Это ещё почему?! — возмутился Боруто, который почти уверил себя в том, что битва была неизбежна.       — Потому что вы с ним не справитесь.       Наруто, обескураженный и опустошенный, развернулся к Саске лицом. Им обоим было, о чем сказать друг другу, но обстоятельства не позволяли им поговорить по душам. Они оба чувствовали это, но теперь их жизни наполнены ответственностью и обязанностями, о которых не стоило забывать.       — Ты так и не вырастил себе никого, кто мог бы выступить против меня? — спросил Саске. Здесь действительно не было никого, кто мог бы стать для него достойным противником. И даже Наруто не решится броситься в драку против старого друга. — Я не стану нападать первым.       — Забирай Сараду и уходи. Оставь Коноху в покое, — Наруто сделал тяжелый вдох. Он отвечал за тех шиноби, что сражались за него и их общий дом, но и всесильность не была ему присуща.       — Я был лоялен к тебе и твоим людям слишком долго, — Саске пошел в отказ. У него были свои принципы и правила жизни, которыми он обязался не поступаться. — Я больше не собираюсь ждать.       Саске активировал свои глаза, когда в этом появилась необходимость. Сусаноо, в одно мгновение сформировавшийся вокруг него и Сарады, отразил удар сюрикена фуума, что летел прямо им в спины. Грозное оружие остановилось, столкнувшись с толстым слоем непробиваемой чакры, и с громким лязгом упало на землю. Сарада обернулась и узнала в нападавшем Иноджина.       — Твоя чакра светится, как рождественская елка, — ответил Саске, даже не развернувшись. — Тебя совсем не учили шифроваться?       Саске заметил, какими глазами его дочь смотрела на защиту в виде Сусаноо, аналог которому ей явно видеть не доводилось. Он почувствовал тяжесть в груди.       — Ты тоже так можешь, — вдруг сказал Саске, понадеявшись воодушевить её. Впервые за последнее время Сараде показалось, что ей говорили правду.       Сусаноо развеялся так же неожиданно, как и появился. Но это было ещё не всё.       — Желающих больше нет? — спросил Саске, откровенно провоцируя на конфликт. — У меня ещё есть, чем заняться.       Боруто был уверен, что даже у самого сильного противника имелись слабые места. Он думал об этом без конца, анализируя действия и защиту Саске, которого, несмотря на все предупреждения Наруто, совершенно не боялся.       Боруто отпихнул отца в сторону, чтобы тот не смог вмешаться. Сформировав в руке маленький расенган, техника которого далась ему с большим трудом, он кинул его в сторону врага, как невесомый мячик. Саске ничего не стоило отразить эту атаку, но не она была основным сюрпризом. Боруто посчитал, что достаточно отвлек противника для того, чтобы подобраться к нему вплотную и нанести основной удар гораздо более крупным и смертоносным расенганом. Он считал, что более удачного шанса использовать его больше не предоставится.       Саске сложил новые ручные печати и сделал несколько шагов назад, потянув Сараду за собой. Гигантский змей, появившийся буквально из ниоткуда, схватил Боруто в плен своей устрашающей пасти, сверкнув острыми, клыками.       — Нет! — Сарада дернулась, когда было уже поздно. Она не желала смерти никому из своих товарищей, и уж тем более Боруто, который был её самым близким другом.       К удивлению, змей остановился. Он поднял голову и посмотрел на Сараду так внимательно, будто бы понимал её. Саске не вмешивался, наблюдая за всем со стороны.       — Отпусти его, — попросила Сарада, сама не понимая, почему это должно было сработать.       — Как скажете, Сарада-сама, — прошипел змей, открыв пасть. Боруто вывалился из нее весь обслюнявленный, но живой и невредимый. Наруто подскочил к нему в ту же секунду и испуганно схватил его, чтобы убедиться, что с ним ничего не случилось.       — Это Аода, — объяснил Саске. — Он разумен и слушается только нас двоих.       Недолгое сражение длилось всего несколько минут, и за это время Саске едва ли сдвинулся с места. Он не достал из ножен меч, что висел у него за спиной, и ни разу всерьез не напрягся. Наруто не лгал — здесь для Саске не было достойного противника.       — Не нужно… — Сарада подошла к нему вплотную и с надеждой посмотрела ему в глаза. Ей показалось, что отец был готов её выслушать. Сарада не видела в этой деревне свои дом и место, в котором хотелось бы жить. Ей лгали и недоговаривали, не позволяли учиться и развиваться, никогда ничего не объясняли, и на это стоило злиться. Но именно здесь Сакура работала до самого конца, стараясь приносить пользу, и лишь ради благополучия Конохи рассталась с собственной жизнью. — Не нужно ничего разрушать. Мы ведь можем… Просто уйти?       Саске задумался, но ничего не ответил. Он глянул на Наруто, что всеми силами приводил сына в себя, и будто бы о чём-то вспомнил. Саске махнул рукой, и рядом с ним появился шиноби, лицо которого было скрыто под черной маской.       — Да, Саске-сама?       — Скажи остальным, что мы уходим. Оставьте всё, как есть.       Шиноби кивнул и тут же исчез. Саске и сам больше не собирался здесь задерживаться.       ***       Сарада шла по длинной пустой дороге вслед за Саске, держась немного поодаль. Он не настаивал ни на разговорах, ни на том, чтобы дочь держалась рядом, понимая, что ей нужно было время, чтобы обо всём подумать.       Они отошли достаточно далеко от Конохи. Было еще светло, на горизонте виднелся закат, а с востока на них надвигались тучи и вот-вот должен был пойти дождь. Вокруг стояла тишина. С одной стороны расстилалось бескрайнее поле, а с другой тянулся густой, темный лес.       — Где ты был? — вдруг спросила Сарада, догнав Саске и продолжив идти рядом с ним. — Ты правда мой отец?       — Да, — ответил Саске, понимая, что Сарада имела право на сомнение и недоверие. Особенно после того, как впервые увидела его лишь в четырнадцать лет. — Я был… Очень далеко отсюда.       — Это не ответ.       — Я понимаю. Но не знаю, как сказать об этом точнее.       Сарада уже почти не сомневалась в их родстве, но дело было не только во внешней схожести.       — Почему ты не приходил раньше? — спросила Сарада, понимая, что вряд ли ответ будет коротким, простым и лаконичным. — Из-за договора?       — Из-за договора, — ответил Саске, пытаясь подобрать слова. — Это была не моя идея. И теперь я до конца жизни буду об этом жалеть.       — Тогда зачем ты согласился? Почему не приходил? Ты не хотел жить с нами? — Сарада старалась не смотреть на него. Она мечтала о полной семье — такой же, как и у других детей, — о любящем отце, о его внимании и заботе, и от чего-то совершенно не могла с этим смириться. Возможно потому, что знала и чувствовала, что тот где-то был, но просто не находился рядом с ней.       Сарада не знала, каким был её отец. Ей только предстояло окунуться в этот омут — в глубину его мыслей, идей и мотивов, — чтобы узнать как можно больше о нём, о себе и о своём прошлом. Кем он был? Имел он добрые или злые побуждения? Сарада волновалась, как перед планированием долгого путешествия, в котором её не ждало ничего, кроме неизвестности. И тем не менее, этого она не боялась. Любопытство всегда было её главным пороком.       — Я дал Сакуре право выбора. Она захотела остаться в Конохе, чтобы ты могла вырасти в более спокойных условиях, которых не было у меня.       — Почему ты не остался с нами?       — Потому что мне не разрешали. Мы с Наруто всегда смотрели на эту жизнь по-разному.       Сарада по-прежнему ничего не понимала, но Саске не знал, как рассказать об этом более доходчиво. При должном старании он мог из любой битвы выйти победителем, но объясниться с дочерью для него было чертовски сложно.       — Значит, вся проблема в Наруто? — спросила Сарада, решив, что такой вывод выглядел более, чем логично.       — Нет… Он хотел строить мир вокруг себя не так, как я.       — Ты говоришь несуразицу.       — Наверное, да, — Саске сделал паузу, прежде чем продолжить. — Он и остальные Каге пришли к выводу, что по-настоящему объединить всех шиноби смогут только общие интересы.       — А ты?       — А я всегда говорил, что сделать это можно только с помощью силы.       — И что вы сделали?       — Поделили территорию. Они забрали себе весь западный берег до самого севера.       — А ты?       — Весь остальной континент — это мои владения.       Сарада замолчала и задумалась о правдивости этих рассуждений. В новостных лентах газет никогда не говорилось ни о чем подобном. Однако… Среди лгунов всегда трудно было докопаться до правды.       — Из-за тебя Страна Огня перекрыла границу?       — Да.       Тогда ситуация стала яснее. Хоть от чего-то можно было отталкиваться.       — Тебе запретили заходить не на твою территорию?       — Отчасти, да. Как видишь, они не смогли бы остановить меня, если бы я захотел что-то с ними сделать. Но была ты. Твоя жизнь в обмен на гарантии безопасности с моей стороны — это то, что помогало им удерживать порядок в мире и не скатываться до вечных битв и сражений. Наруто нарушил часть своего обещания, когда позволил Сакуре погибнуть.       — Почему тогда ты не вмешался?       — Потому что не имел права. Только я мог наложить на себя обязательства, которые связали меня по рукам и ногам.       — Что ты делал один?       — Строил свой собственный дом. Тебе больше не придется прятать свои глаза.       — Откуда ты знаешь?       — Я всё про тебя знаю.       Сарада никогда не думала о том, что за ней следили, да и повода для подозрений не возникало. Тем не менее, судя по всему, её отец мог провернуть всё, что угодно.       — Почему Наруто боится тебя?       — Потому что даже он не справится со мной, если я посчитаю нужным бить на поражение. И он не хотел, чтобы ты стала мной.       — В каком смысле?       — Как думаешь, почему он не пустил тебя на экзамен?       Сарада задумалась над ответом. Наруто мог принять несправедливое решение, основываясь лишь на собственных суждениях.       — Я не знаю.       — Чтобы ты так и не научилась использовать свои глаза.       — Из-за силы, которую использовал ты?       — Они всё боятся наследия моего клана. К их счастью, он перестал существовать много лет назад. Контролировать всего лишь нас двоих гораздо проще. Не позволяй никому диктовать тебе правила твоей жизни.       Сарада вдруг осознала, что они давно стояли на месте и пристально смотрели друг другу в глаза. Внезапно поднялся сильный ветер и зашумел дождь. Сарада снова возобновила шаг.       — У меня есть сестры… Или братья?       — Нет.       — Почему?       — Ты появилась не потому, что я намеревался возродить свой клан. Я любил твою мать.       — И поэтому дал ей право выбора?       — Все делают глупости. Хотел, как лучше, но получилось, как всегда.       Сарада придумывала всё новые, и новые, и новые вопросы, и уже не знала, о чём стоило спросить в первую очередь.       — Нам еще долго идти?       — До границы осталось несколько километров, а потом… Можно будет пойти, куда угодно.       — Каково это, чувствовать себя завоевателем мира?       Саске не сдержался и тихо засмеялся. До этого Сараде казалось, что он всегда был серьезным и непоколебимым.