Инь Янь.

Громкий и заразительный смех прерывал тишину по всем коридорам, от чего злые учителя выглядывали из классов в надежде уловить нарушителя. Один из таких вообще кричал вслед двум 8-ми классникам. Просил вернуться в класс, а иначе они пойдут к директору, но видимо подобные угрозы не имели никакого толка. — Федя, ну чего ты ползёшь! Давай быстрее! — Блондин хватает своего одноклассника за руку и тянет вниз по лестнице. Инициатива сбежать со скучной географии была Колина. Ещё бы, только этому неугомонному птенчику приходят в голову самые конченые идеи. В этом случае он решил прихватить с собой Достоевского. — На кой я вообще согласился. — Бормочет брюнет, пытаясь высвободить свою руку и болезненно не грохнуться со скользких ступеней. Никакой учитель не подумал бы, что самый умный и спокойный мальчик во всей школе — вот так вот убежит с урока. Теперь в кабинете завуча можно будет подслушать не только какие-то школьные драмы, но и рассуждения, что Николай плохо влияет на Фёдора. Скорее даже, обвинять будут только его, ведь Дост является примером и негоже ломать его репутацию «зубрилки». Сбегая с последних ступень, блондин не рассчитал скорость, с которой они почти что летели по лестнице, и как только он встал ногами на плитку, то сразу же не вписался в поворот и больно уткнулся носом в стену. Коротковолосому повезло больше в этой ситуации. Он смог освободить руку и вписался уже в спину Николая, хмуря брови и отходя на пару шагов. — Вот придурок, кто так по ступенькам спускается? — Скрипнув зубами, младший на несколько месяцев юноша, аккуратно повернул лицо второго на себя. — Вот же хорошо поцеловался со стеной. — Дост-кун! Ты такой заботливый! — Разноглазый расплывается в улыбке ещё шире, когда бледные ладони вытирают ему Кровь с нижней губы, которую он прикусил при столкновении. Нос, к счастью, отделался ушибом. В мыслях проносится, что этот человек не от мира сего. Слишком шумный, странный и гиперактивный. Маленький ребёнок в теле подростка, но это Фёдору и нравится в нём. Да, раздражает, но и так полюбилось ему за 8 лет обучения с ним в одном классе. Отпуская мягкие щёки довольного Коли, его снова хватают за руку и тянут к открытому окну на первом этаже. Достоевский только хотел возмутиться, но услышал больно знакомый голос. — А ну стойте! — быстрый стук каблуков в их сторону и строгий голос узнает каждый в этой школе. Каждая ведь директриса является мымрой для всех школьников? — Николай, снова ты?! — Алёна Сергеевна! До свидания! Гоголь отвечает налегке, непринужденно, даже радостно, после чего прыгает через окно на улицу и помогает спрыгнуть Феденьке, дабы этот хрупкий паренёк не упал головой вниз. Подхватывая тушку возлюбленного на руки и унося ноги как только можно, с таким же задорным смехом, ведь главное, что брюнет согласился сбежать с ним! Федя прикрывает половину лица, сжимая лямку рюкзака на плече намного сильнее. Его это смущает и злит, но он не в силах что-то сделать с ним. Коля слишком обезбашеный, да и вдруг ещё уронит его. Именно поэтому Дост-кун даже не дёргается, а лишь безысходно вздыхает. Сколько же проблем у него будет после этой выходки.

***

Длинноволосый тихо айкает когда на его нос приклеивают пластырь с мазью от ушибов. Да, младший настолько знает его, что таскает с собой эту мазь абсолютно везде, в обязательном порядке ещё и целуя пораженное место. — Частное слово, я убью тебя. — Фёдор ложится головой на плечо старшего, наконец-то вздыхая полной грудью. — Дост-кун! Зато нам не нужно ждать окончания уроков, мы можем погулять сегодня дольше! — Николай ласково обнимает возлюбленного за плечи, сменяя улыбку веселья на ласковую нежность. Наступает тишина, ведь оба пока не находят, что сказать в эту минуту. Они сидят в пыльной заброшке, подальше от лишних глаз. Россия жестока к таким, как они, но это никаким образом их не смущает. Главное, что есть то местечко, в котором оба могут побыть подальше от общества. — Птенчик. — Достоевский прерывает тишину, поднимая свой взор на прокусаную губу. — Дааа? — Гоголь удивлённо наклоняет голову, не отпуская плечи партнёра, не сейчас. — Ты придурок. — Твёрдо отрезает брюнет, с тихим выдохом ложась на колени Николая, заглядывая теперь в его глаза. — Ах, Дост-кун! — Он, кажется, даже не обратил внимание на слова, нежно и глупо улыбаясь. Руки блондина зарываются в черные пряди, перебирая их и поглаживая. Фёдор знал, что он его услышал, но опять не подал никакой реакции. Правда ведь, настоящий придурок, ничего не скажешь, но почему в груди так горит? В ней тепло и сейчас спокойно, этот блядский птенец всегда оставляет такие ощущения в его грудной клетке. — Я люблю тебя. — Что? — Николай замирает с удивлением на лице. Никогда ранее его возлюбленный не кидался такими словами просто так. — Я. Тебя. Люблю. Цыкнув, коротковолосый берёт Гоголя за голову, приподнимаясь с колен и ласково впивается в его губы. Блондин потерял счёт времени и связь с этим миром отнюдь. Его ввели в сильное заблуждение таким действием, а уж тем более такими словами, которые сейчас бьют в его ушах тихим эхом и разливается током вдоль всего тела. Подобный поцелуй длился недолго. То, что Достоевский сделал это первым не так сильно смущало его, как то, что он ввёл своего парня в такое двоякое состояние. Лицо птенчика горело, и тот на радостях заерзал на месте, поднимая с радостным смехом руки вверх. Они оба разные, и оба делают друг друга счастливее, это их жизненная цель. Это приносит удовольствие им обоим, ведь они взаимно влюблены и как бы то ни было, они оба чеканутые на голову. Инь Янь собственной персоной.