Чёрное сердце, голубые глаза

      Антону начало казаться, что эта ночь окажется самой длинной и самой мучительной в его жизни. Разве что ночи, проведенные в подвале, могли посоревноваться с этой. Он не мог успокоиться от слова «совсем» на протяжении нескольких мучительно долгих часов. Руки ужасно тряслись, а из-за поднятого давления звенело в ушах. Стресс — довольно жестокая и коварная штука, при которой могли проявится различные заболевания, которые раньше не давали о себе знать.       Он не мог сидеть спокойно на месте, все ходил кругами, отодвинув в сторону все поваленные раннее на пол тюбики и баночки из-под средств гигиены. Антон даже пытался отвлечься с их помощью, расставив некоторые из них по местам. Но вот когда в глазах потемнело из-за повышенного давления, а в ушах зазвенело с новой силы, Антон предпочел присесть рядом со стеной. Он прикрыл глаза и расслабился. Силы моментально покинули его, а по всему телу разлилась слабость.       Мне всего двадцать девять лет, а у меня давление скачет, как у деда, пиздец.       Антон посидел около двадцати минут на полу, припав к стене, но никакого положительного эффекта не последовало. Стало только хуже. В ванной комнате сделалось невыносимо душно, но открывать двери и выходить наружу не хотелось совершенно.       Кто знает, что придет в голову этому шизоидному?       Вот только как бы ему совсем скоро не поменять своего мнения. От пребывания в душном помещении пятна в глазах не проходили, из-за чего Антон еле мог разглядеть даже свои руки. Он забрался в ванную и с горем пополам устроился там, наконец уснув просто из-за накатившей усталости.        — В смысле ты их еще не пил? Уже одиннадцать утра, вообще-то!       Парня выдернули из сна крики за дверью. Он вздрогнул и распахнул глаза. Темно.       Какого?.. Лампочки перегорели?       Антон потер глаза руками и распахнул их. Картинка перед глазами более-менее начала медленно проясняться, но все еще была как будто в дымке. Только эта дымка стала гораздо больше.       Что, блять, происходит?       — Так, либо ты поднимаешься и пьешь таблетки, либо… — девушка замялась.       — Что? — голос убийцы прозвучал как-то ну уж сильно без эмоционально.       — Либо я поеду к Нике без тебя.       Антон услышал приближающиеся шаги и задернул штору, притихнув. Дверь в ванную открылась, и судя по звуку кто-то включил воду. Парень осторожно выглянул из-за шторки, но так не сумев ничего разглядеть из-за пятен в глазах, шмыгнул обратно. Кристина вздохнула и умыла опухшее от вчерашних слез лицо холодной водой. Она обернулась на звук и аккуратно подкралась к ванной. Антон старался даже не дышать. Девушка быстро отдернула шторку, от чего вскрикнули оба.       — Боже блять… — Девушка присела на краешек ванной. — Так это ты? Антон? Мне Ника про тебя рассказывала. Я ее девушка — Кристина.— Парень только кивнул и поднял на нее глаза по привычке. — Оу, она не говорила, что ты слепой.       — Я… Что?..

║▌│█║▌│█║▌│█│║▌║█│▌

      Кристина слушала рассказ Антона о его вчерашнем вечере и дне. И единственное, что крутилось у нее на языке — это «же-е-есть». Они так и сидели в ванной комнате по просьбе парня, который не хотел выходить из своей крепости. Девушка расположилась на бортике, а Шастун сидел в самой ванной, обняв свои колени.       — Подожди, может у меня получится что-то найти в интернете.       Она вынула из кармана джинс телефон и стала быстро печатать. Антон видел только слабое очертание девушки на светлом фоне плитки, которая для него теперь стала сероватой.       — Ты чувствовал головокружение, головную боль, слабость? — Антон неуверенно кивнул. — Сперва резкое повышение давление, а затем его резкий спад? — Вновь кивок. — Слушай тогда, — парень пододвинулся чуть поближе все еще сидя в ванной, а девушка начала зачитывать. — Затемнение зрения сопровождается потерей периферического восприятия и может быть результатом низкого кровяного давления, шока или просто спонтанно, особенно если больной не вполне здоров. Зрение, как правило, возвращается, как только устраняются причины, ограничивающие приток крови. — Крис нахмурилась и закусила щеку изнутри. — Я правильно поняла, что у тебя это из-за стресса? — Антон неуверенно кивнул. — Пиздец.       — Как же я хочу свалить отсюда… — неожиданно начал парень, нарушив тишину.              Девушка тут же подняла на него заинтересованный взгляд. — Крис, я так устал, так соскучился по своей квартире и по надоедливой работе. Я хочу приходить после смены, заваливаться на диван и смотреть какой-нибудь тупой боевик. В одиночку, конечно, но хотя бы атмосфера родная. — Антон опустил подбородок себе на колени и прикрыл глаза.       А толку сейчас от них? Все равно них-… ничего не вижу!       — У тебя нет девушки? — она начала крутить прядь своих и без того кудрявых волос и смотрела на парня, который отрицательно помотал головой. — Какого-нибудь родного человека? — опять та же ответная реакция на вопрос. — Вообще никого?       — Самым моим родным человеком была мама. — Антон прикусил нижнюю губу, все больше, и больше погружаясь в свои воспоминания. — Она была просто чудным человеком. Никого добрее и понимающее я не встречал. — На лице появилась тёплая улыбка.       Девушка смотрела на него, подбирая слова, чтобы поддержать парня. Позже поднялась и потянулась к нему, аккуратно развернув Антона за плечи к себе и робко обняв. Парень вздрогнул, потому что не ожидал такой реакции, но в ответ к ней все равно прижался. В первый раз за такой большой промежуток времени он чувствовал поддержку. Антон вздохнул и на выдохе произнес тихое:       — Спасибо…       Кристина кивнула, отстранившись и вновь усевшись на краешек ванны, а Антон разочарованно вздохнул, но ничего не произнес, вновь обхватив свои длинные ноги руками.       Кому вообще было дело до него? Эта хрупкая и робкая девушка вряд ли сама себя могла защитить и от чего-то уберечь, что уж говорить об Антоне, который находился по факту в плену. И сам парень это прекрасно осознавал и понимал. Честно, он уже похоронил себя еще дня три назад. Нет, жить он, конечно, хотел. И, конечно же, хотел вернуться к прежнему образу жизни, пусть это и не самый удачный вариант, но он его устраивал. Только осознание слов голубоглазого о том, что отсюда он живым уже не выйдет, напрочь убивает желание бороться за свою жизнь.       У него начали опускаться руки. А потеря зрения только ускорила этот процесс. Да, он все еще пытался собрать все свои силы и продолжать выживать в этом «замке», который ему, как какой-нибудь принцессе из сказок, нельзя было покидать. Да, он пытался выглядеть морально сильным человеком. Однако это все только еще больше добивало и без того хлипкое моральное состояние. Он даже не догадывался о том, сколько еще смог бы протянуть. День? Два? Неделю? Месяц?       — Я постараюсь помочь, если будет такая необходимость, Антон, — она грустно улыбнулась.       Парень на это только закусил губу. Необходимость будет. Она уже была. Как же долго он нуждался даже в элементарных объятиях. Он оградил себя от близкого общения с людьми, завалил работой и считал, что все так и должно было быть. Жил вот так уже лет пять, периодически подавляя и забивая на чувство одиночества.       Выдавливал каждый раз из себя улыбку на вопрос о том, как у него дела; отвечал всегда с приподнятом настроением «все хорошо», и забивал. Забивал, потому что никому не нужны были его долгие и нудные разговоры о том, как все плохо. Потому что никому он сам был не нужен. Кто его бы стал слушать? Начальница, которую хлебом не корми — дай на кого-нибудь поорать? Коллеги, у которых и без него было проблем по горло, а еще семья, дети, которых нужно было водить в школы и детские сады?       — Вы чего тут? — внезапно появившийся Арсений напугал не только парня, который ничего не видел, но еще и девушку, которая вычитывала способы лечения, пока парень морально загонял себя в клетку.       — Да неужели! Ты таблетки выпил? — Попов кивнул. — Отлично, собирайся, поедем к Нике. Ты как себя вообще чувствуешь?       — Глаза болят и голова, — тихо выдал Антон.       Он же ведь не видел, что Кристина смотрела в этот момент на Арсения.       — Что с ним? — Убийца подошел к ванне, где сидел парень. Голос у него был какой-то хриплый, будто он только что проснулся.       — Потемнело в глазах, давление шалило сильно, ничего не видит, зрение упало — начала девушка, смотря на то, как Арсений поднял лицо парня за подбородок. — Сейчас зачитаю, я не особо в этом разбираюсь, — затараторила Крис, вновь вынув телефон из кармана.       — Гипоксия, — все также хрипло перебил ее Попов, — Малой, открой глаза, пожалуйста.       Пожалуйста? Ой, а с чего это вдруг мы такие вежливые, блять? Вчера, если мне правильно помниться, кто-то ломился в двери и крушил все тут, как Халк.       Антон послушно отрыл глаза, но картинка особо не поменялась. Только теперь он вообще не различал силуэты, потому что Арсений наклонился слишком близко. Глаза парня были как будто чуть покрыты плёночкой.       — Поднимайся, пойдем, немного воздухом подышишь, — мужчина взял парня за протянутую в сторону руку и потянул на себя, — Нет, ну ты вставай сам, я тебя как возьму-то?       — Куда возьмешь? Как возьмешь? — Антон вот серьезно не понял. Он еще особо не отошел от всех мыслей, а от него уже что-то требуют и куда-то берут. Кошмар.       — На столе, во всех позах. Что за, блять, вопросы? На руки, балбес. Ты же пока дойдешь до двери посшибаешь мне все.       — А…       — Давай резче.       — Ага…       Что за?.. У него типо биполярОчка? Или что? Как объяснить вчерашнее и сегодняшнее поведение?       Арсений подхватил младшего на руки, аккуратно вынес его из ванной, по путно ворча что-то про слишком длинные ноги парня. Кристина же успела сделать пару фото. Она точно покажет их Нике, когда та придет в себя. А Кристина была уверенна, что ее девочка точно выберется и еще всем покажет, что она не пальцем деланная. Мужчина с парнем на руках вышел на улицу, где наткнулись на новенький спорткар, из которого уже вылезал владелец.       — Да твою ж… — Арсений тихо выругался себе под нос, но парня так на землю и не отпустил. — Эд, а тебя каким ветром занесло?