Чёрное сердце, голубые глаза

      Девушка зашла в первое попавшееся по дороге кафе, чтобы укрыться от дождя. Вероника уже вся промокла, а ее черная футболка уже чуть ли не прилипала к телу. Она стряхнула с волос капли и, не смотря по сторонам быстро направилась к столику.       — Корская, к третьему столику, быстро! Люди уже двадцать минут ждут!       — Бегу!       Официантка действительно ускорилась, оглядываясь по сторонам и проверяя, к тому ли столику она шла. Ее рыжие, кудрявые волосы были собраны в пучок, а в руках она держала поднос с двумя стаканами лимонада. Официантка так была одержима мыслью о том, что люди и вправду долго ждали свой заказ, что не заметила, как на полном ходу врезалась в только что зашедшую девушку. Корская ахнула, а Вероника только удручающе вздохнула. Благо, несла она не горячий кофе, а всего лишь лимонад.       — Простите! Я Вас не увидела! Пойдёмте, я все исправлю! — тут же затрещала рыженькая, отставив поднос на пустой столик. — Боже, мне так неудобно!       — Успокойся. Её уже ничем не спасешь, — вздохнула Ника, опустив глаза на свою футболку. Сорокина окинула взглядом девушку, у которой был вид побитого щенка, и тыкнула ее в кончик носа своим пальцем. — Лучше принеси мне чего-нибудь сладкого и теплого. Я буду ждать тебя во-о-он за тем столиком, — Вероника указала на столик у окна пальцем и после тут же прошла за него.       Начальство меня прибьет, — пронеслось в рыженькой голове, и Кристина, быстро схватив поднос, умчалась к столику, извинившись перед посетителями. Ника старалась хоть немного оттереть пятно на футболке с помощью салфеток, когда к ней подошла все та же официантка и подала молочный латте с клубничным десертом.       — Выбирала на свой вкус, — виновато улыбнулась Корская и получила одобрительный кивок. — Я могу помочь с пятном?       — Ты у меня эту футболку отрабатывать будешь, — хитро улыбнувшись, произнесла Ника, а увидев смущенное и в тоже время удивленное лицо официантки, рассмеялась. — Расслабься, я шучу. Можешь обойтись только номером твоего телефона или страницей в соц сети.

║▌│█║▌│█║▌│█│║▌║█│▌

      Дверь в палату открылась, и Ника медленно перевела глаза в ее сторону. На пороге показалась Крис. Ее кудрявые рыжие волос торчали во все стороны, видимо, девушка даже не старалась как-то привести их в порядок. На плечах был накинут белый халат, а в руках она держала альбом, которые сделала сама и планировала подарить девушке на ее день рождения, но обстоятельства решили иначе. Блондинка слабо улыбнулась, просто потому что больше сил у нее совсем не было, но уголки губ резко вернулись в прежнее положение, когда вслед за Корской в палату вошел Эд.       — Что с Арсом? — сразу же тихо спросила Ника, постаравшись даже немного забраться повыше на подушку, чтобы было удобнее разговаривать.       — Ника, — Кристина вздохнула и, пододвинув стул поближе к кровати, присела рядом, положив альбом к себе на колени. — Тебе нельзя сейчас нервничать. С ними все будет хорошо, слышишь? Ну ты чего, не знаешь Арса? Он из любой ситуации выход найдет, — Корская слабо улыбнулась и потянулась рукой к девушке. Она поправила ее светлые волосы и опустила альбом ей в руки. — Я хотела подарить тебе его позже, но решила, что лучше сейчас.       — Ты меня уже хоронить собралась? — слабо улыбнулась Сорокина и открыла альбом.       — Ника-а-а. — Крис тяжело вздохнула.       Эд немного отошел от двери и облокотился плечом на светло-голубую стену. Он наблюдал за тем, как Ника медленно листала альбом, тщательно разглядывая каждую страницу, как Кристина то опускала глаза на фото, то не сводила их по несколько минут с девушки. Он даже не представлял, какого это было — наблюдать, как дорогой тебе человек медленно умирает на твоих глазах. Не то, чтобы отношения у него с этими девушками были прям дружеские, но тревогу за обеих он чувствовал. Как же хотелось плюнуть на все, сгрести в охапку Никиту и свалить куда-нибудь. Ему просто все это уже надоело. Бар, продажа наркотиков, вечные проблемы с клиентами, убийства. Он ведь далеко не такой жизни хотел.       — Эд, — Кристина обернулась к нему, а тот сразу перевел глаза с узора на линолеуме на девушку, — если у тебя есть какие-то планы, то езжай. Я сама домой доберусь. Да и я тут долго буду сидеть еще.       Выграновский поджал губы и кивнул. Он подошел к Нике, осторожно погладил по ледяной руке и со словами «поправляйся» покинул палату, а Сорокина слабо ему улыбнулась.       — Крис, — Корская тут же подняла на Нику глаза, — я переживаю за Арса. Что там случилось? У него опять крышу сорвало?       — Все в порядке, он просто отходит от препаратов. — Кристина поджала губы и кое-как выдавила из себя улыбку. — Обычная стадия депрессии, как у него это обычно бывало.       — Почему он не пришел тогда? — сейчас Ника была похожа на ребенка, которая расстроилась из-за того, что один из ее родителей не пришел на ее выступление. — Он обычно выполняет какие-то просьбы в таком состоянии.       Кристина перелистнула страницу и постаралась переключить внимание своей девушки на теплые воспоминания. Как же она ее любила. Ника была просто лучиком солнца в ее жизни. Она до сих пор помнила, как опрокинула на девушку напитки, как после извинялась и как на следующий день покупала ей новую футболку. Помнила, как три года назад впервые ее поцеловала, сидя ночью на балконе, и как они вместе выбирали щенка корги в качестве подарка маме Кристины. И она не хотела бы, чтобы это были последние хорошие воспоминания с Никой.

║▌│█║▌│█║▌│█│║▌║█│▌

      Парень открыл глаза, перед которыми картинка еще немного плыла. Он сфокусировал взгляд на мысках своих кед и чуть повел плечами, чтобы их размять. В одном из них моментально раздалась пронзающая резкая боль, и Антон прошипел. Он попытался пошевелить руками, но как только чуть завел их вперед, понял, что каждая рука была прикована наручниками к чему-то. За спиной послышалось болезненное мычание.       Или к кому-то…       Арсений приоткрыл глаза и встряхнул головой. Он тут же огляделся. Вокруг были бетонные стены, столбы, которые вот-вот развалились бы, какие-то ленты для ограждений территории. Свет проникал через огромные дыры в крыше, а прямо напротив Арсения виднелся выход.       — А-арс?..       Попов тут же попытался обернуться. Их запястья были скованны друг с другом, а обе спины прижимались к столбу с двух сторон. Арсений наощупь нашарил руку парня и аккуратно сжал в своей.       — Тише, Тоха, тише.       Попов чувствовал, как парня начало немного трясти, а сам бегал глазами по помещению. Он пытался найти поблизости что-то такое, что могло помочь им освободиться от наручников, но вокруг валялись только ленты.       — Так, кот мой, — Арсений поджал губы и погладил большим пальцем парня по руке, — я сейчас попытаюсь сломать наручники, но тебе нужно будет потерпеть и не отдергивать руку, понял? Как только услышишь щелчок, не шевели рукой, даже если будет очень больно.       Антон тихо угукнул, поджав губы. Он чувствовал, как Арсений шевелил рукой, стараясь зацепиться своим кольцом за его. Щелчок. Антон зажмурился. Мужчина резко дернул руку на себя, кольцо наручников на запястье Антона треснуло, а парень свернулся комочком и прижал руку к себе. Арсений обогнул столб и приобнял парня. Шастун потер ноющее запястье, заметив, как рука мужчины болталась во втором наручнике рядом.       — Все, Тош, идем скорее, — Попов поднял парня с бетонного пола и поставил на ноги, — нормально? Идти можешь?       — Да, все в поряд-…       — Вам помочь?       Антон вздрогнул и обернулся. Чуть поодаль от них стоял Нурлан, сложив руки на груди, а рядом стоял Щербаков, крутив в руках оружие. Шастун обхватил мизинцем палец Арсения и поджал губы.       — Я думаю, Арсений, ты уже догадался, по какой причине вы оба тут торчите сейчас, — Нурлан сделал шаг вперед, а Попов поджал губы. — Как? Как ты ее убил, тварь? Арсений немного обогнул парня, на сколько это позволяли скованные запястья вторыми наручниками. Антон заметил, как Алексей направил на него оружие и изобразил имитацию выстрела. Шастун поежился и прижался плечом к плечу Арсения, который так и стоял молча.       — Ты людей в подвале держишь, — продолжил Нурлан, не сводя с него глаз, — мне Эд по пьяни растрепал. Хреновые у тебя друзья какие-то.       — А мы с ним и не друзья.       Арсений поджал губы. Эти двое слишком много знали, их нужно было срочно убирать. Если он позволит кому-то из них остаться в живых, то может смело сдаваться в полицию. За убийство Алены на него уже не заведут дело, так как доказательств не было, а вот за неоднократные убийства невинных людей, которые числились без вести пропавшими — вполне.       — А вот что на счет подвала… Да, там полно трупов, — Арсений выдохнул. Он настроился.       Ты что творишь, придурок?!       — Что, прям живых? — Леша вновь стал крутить оружие в руках.       — Леха, блять!       Попов, воспользовавшись моментом, доломал механизм вторых наручников. Они упали на бетонный пол, а Антон сглотнул. Оба почти что синхронно потерли запястья. Арсений понимал, что сколько бы амбиций у него не было, как бы он не хотел убить этих двоих — шансов все равно было ничтожно мало. У этих у каждого по оружию, а у него только парень, который вряд ли чем мог ему помочь, даже если бы сильно захотел. Попов выдохнул и сделал шаг вперед.       — Тебе было интересно «как»? — Арсений хмыкнул. — Ты думаешь, она такая идеальная была? — Он стал медленно ходить туда-обратно, соображая, как можно было воспользоваться этим временем, которое специально тянул.       Нурлан нахмурился, все еще направляя дуло прямо на Попова.       — Я ее задушил, раз тебе так хочется это знать. Собственными руками, пока она обнимала и рыдала мне в плечо я медленно ее душил. — Антон прикрыл рот рукой, увидев лицо Сабурова.       Арсений схватил железный прутик от арматуры и со всего размаху запустил в рядом стоявших парней.

      Ну, что ж, хочешь жить — умей железками кидаться.

      Попов ринулся к Нурлану, которому конец железного прута попал по ноге, от чего тот упал и промычал от раздирающей боли, а Алексей успел увернуться и быстро скрылся за столбами. Антон забежал за первый столб и старался незаметно выглядывать из-за него. Шастуну бы помочь своему парню, но он не имел понятия, как. Руки ужасно тряслись, сердце колотилось от страха с бешеной скоростью, а в ушах звенело так, что не было слышно своих собственных мыслей. Антон сделал глубокий вдох и быстро оглядел бетонный пол. Щербаков медленно ходил между бетонных колон и держал оружие обеими руками, направив его вперед. Арсений наступил Нуру на руку, в которой тот сжимал пистолет, и тут же откинул оружие в сторону. Попов пнул парня в живот и тут же, буквально оседлав его, начал душить. Антон, выдохнув, выглянул из-за столба, но Лешу там уже не увидел.       Блять-блять-блять!       Шастун оглянулся по сторонам, сжал в руке камень, который едва помещался ему в ладонь, и стал аккуратно и быстро перебегать за разные столбы, приближаясь тем самым к Арсению, который сжимал обе руки на шее Сабурова. Лицо у того уже побелело, он дрыгал ногами и старался пнуть ими Попова в спину или голову. Антон, пропетляв между столбами еще несколько секунд, наконец оказался у стены, где было почти что рукой подать до Арсения. Парень вышел из-за массивной опоры и задержал дыхание от страха. Леша направил пистолет прямо на Антона и решительно надвигался на него. Шастун попятился назад и сжал в руках камень. Он замахнулся и бросил его, но тот пролетел мимо и врезался в непонятный выступ в стене.       Блять…       Арсений хмурился и сжимал челюсти, ощущая неслабые удары коленями по спине, но продолжал с силой сжимать руки на шее, стараясь сопротивляться еще и с цепкой хваткой Нурлана. Антон попятился назад, не сводив глаз с Щербакова. Он сделал шаг, еще и еще, пока его пятка не потеряла опору. Антон тут же оглянулся назад.       Еп твою мать, ямка…       Шастун замер, задрожав. Арсений обернулся на парня, а после заметил, как к нему уже почти подошел Щербаков. Попов поджал губы, сжал руки на шее сильнее и заметил, как Нурлан закатил глаза.       Выстрел.       Арсений вздрогнул.       Безжизненное тело упало на холодный бетонный пол, а Антон с дрожью в коленях обернулся назад. Эд опустил оружие, из которого только что попал в Алексея, и подбежал к Антону, который чуть было не оступился и не полетел вниз. Арсений с облегчением выдохнул и поднялся с полуживого парня. Выграновский тут же пустил три пули в Сабурова, а Антон закрыл уши от оглушившего эха. Попов подошел к парню, аккуратно прижал его к себе, чтобы не задеть рану на плече, а тот сразу же уткнулся ему носом в шею. Эд тяжело вздохнул.       — Спасибо, — хриплым голосом произнес Арсений, а Выграновский кивнул.       — За мной должок был.       Они пожали друг другу руки, а Антон отстранился и поднял на Эда глаза полные благодарности. Шастун прошептал «спасибо» и вновь прижался к Арсению. Его немного грызла совесть, что он, как маленькая девочка, липнет при первой же возможности к нему, но сейчас было действительно страшно и необходимо. Эд кивнул на безжизненное тело, и Арсений кивнул ему в ответ. Антон отстранился и просто встал в ступор. Как можно было понять, что надо делать, только по одному кивку? Антону казалось, что такое могут только очень близкие друзья или партнеры, а Арсений с Эдом являлись ни теми, ни другими. Наверное. Они сами не знали, кем приходились друг другу. Арсений скрывал от полиции, что парень без зазрения совести продавал наркотики даже тем, кто еще не определился, что хотел от жизни. А Эд — что на счету мужчины число убийств перевалило за сотню. Антон смотрел на то, как остальные двое подняли тело Сабурова и дотащили его до той самой ямы, куда чуть не упал сам Антон. Через несколько минут уже и второе тело упало в темноту, а Антон вздрогнул от внезапно-раздавшейся мелодии звонка. Эд напрягся только от имени контакта, который ему звонил.       — Да, Кристин?       Арсений отошел от ямы и поджал губы.       — Арс? Да вот, рядом стоит, — Эд глянул на Попова, который начал кусать губы, — мы только что закончили с этими двумя долбаебами… Что? Да, сейчас.       Антон подошел к Попову и взял его за руку, а Эд протянул Арсению свой телефон.       — Да, солнце мое, что случилось? — у него уже тряслись руки.       — Арс, — девушка всхлипнула, — она все, — Кристина сделала глубокий и прерывистый вдох, — остановка сердца, полчаса назад.