Земля круглая, жопа скользкая

Ночь, улица, фонарь, аптека,

Бессмысленный и тусклый свет.

Живи еще хоть четверть века —

Все будет так.

Исхода нет.

      В далеко нетрезвой голове Антона крутились именно эти строки. Правда, там, где он стоял, не было ни фонаря, ни аптеки. Тут, блять, вообще ничего не было кроме трассы и проливного осеннего дождя! Антон стоял с вытянутой рукой и поднятым большим пальцем вверх, показывая знак автостопа. Парень сейчас был бы рад на самом-то деле хоть какому-нибудь свету. И бессмысленному, и тусклому. Но больше он был бы рад понять, как попасть домой и где он вообще. Хотя последнее не так важно было. Важно проснуться трезвым дома в кровати, а не на трассе. Уже совсем стемнело, поэтому свет исходил только из фар редко проезжающих мимо машин. Антон простоял под дождем уже около часа и промок до нитки. А вот как он тут оказался, Шастун не мог вспомнить. Вот хоть убейте! Антон помнил, как вечером праздновал с другом его день рождения, как садился в такси с друзьями, чтобы поехать домой. Помнил даже как на днях расстался с девушкой. Помнил, как мелькали дома ночной Москвы в окне. А дальше черное пятно. Совсем ничего. Правда Шастуна сейчас мало интересно было, как он тут оказался. Куда было интереснее попасть домой, учитывая разряженный в ноль телефон и ни копейки наличных денег. Антон, пьяно пошатнувшись, уселся на корточки, все также вытянув руку с большим пальцем.       Шастун не знал, сколько он так просидел, но его разбудил яркий свет фар и гул мотора. Парень открыл свои зелёные глаза и поморщился от фар белого Шевроле.       — Да ла-а-адно, — Арсений закатил глаза от иронии всего происходящего. — Как ты тут вообще оказался, Шаст?       Антон скинул мокрый капюшон и посмотрел на протянутую ему руку. Парень поднялся с её помощью и, чуть пошатнувшись, взглянул на своего спасителя. Света фар хватило. Хватило, чтобы ахуеть так, что выхуеть обратно уже не получилось бы никогда. Шастун бы так и стоял, если бы Арсений сам не потянул парня за локоть к машине. Пока мозг Антона попытался обработать всю информацию, его бывший молодой человек усадил эту пьяную, промокшую и промерзшую тушку к себе в авто.       В салоне авто было сухо и тепло. Антон устроился поудобнее и обернулся на водителя.       — Подкинете до ближайшего города? — В голосе пьяного парня прозвучали нотки флирта, но Арсений успокаивал себя тем, что Антон был очень пьян и просто не соображал, что говорил.       — Обязательно, Антош, обязательно, — Попов вздохнул и выехал с обочины на дорогу.       Антон долго смотрел пьяными глазами на Попова, изучая его. Ничего в нем не изменилось. Всё такой же красивый, сволочь. Шастун закусил губу и отвернулся. В салоне тихо играла музыка, которую Антону хотелось сделать погромче, чтобы заглушить навязчивые воспоминания.       — Да уж, Земля круглая, жопа скользкая, — вздохнул Антон и уткнулся взглядом в окно, услышав тихий смешок Арсения с соседнего сиденья.       Несколько минут они ехали в тишине, нарушаемой только тихой мелодией радио. Антон даже уже почти уснул.       — Как сам то? — Вдруг поинтересовался Арсений, заставив Антона чуть-чуть выйти из состояния сонной мухи.       — Ну… Ты подобрал-л меня с трассы. Как сам думаешь? — Антон посмотрел на Арсения, а после вновь отвернулся к окну.       На разговоры у Антона сил не было, а ещё очень хотелось спать. Арсений на это только пожал плечами, слабо улыбнувшись.       — Нет, значит, жизни после Арсения, да? — Попов поднял одну бровь и хитро улыбнулся, по-лисьи сощурив свои голубые глаза.       Антон промолчал. Он наблюдал за падающими каплями за окном автомобиля, вспоминая их с Арсением отношения. Всё было, как в книге, так красиво, романтично, но недолго. Шастун до сих пор не понимал, почему он не выдержал эти отношения. На тот момент казалось, что Арсения было слишком много, что он был просто повсюду и не давал прохода. Только тогда Шастун, вместо того, чтобы просто поговорить, как взрослым людям, пропал после отправленного сообщения «нам нужно расстаться». Антон помнил, как Арсений долго старался достучаться до Шастуна, чтобы тот объяснил хотя бы причину своего резкого исчезновения, но Шастун вовсе пропал с радаров через пару дней. Спустя время Антон понял, каким был идиотом и что поступил как минимум некрасиво и неправильно, но было стыдно возвращаться. Очень стыдно.       — У меня девушка есть, — подал тихий голос Антон, — точнее, была. Нашёл на свою голову…

*

      — Ты слишком ревнуешь меня ко всем! — Ира сидела за рулём и капала Антону на мозги уже в течении всей трёх часовой поездки. — И еще ты слишком зажатый в себе человек! Нельзя же так!       Антону хотелось выть, или же уже врезать ей, но парня так не воспитывали. Гребаные морали. Шастун сжал от злости кулаки в карманах.       — Ты постоянно сидишь до…       — А ты слишком общительна со всеми. — перебил ее парень.       Шастун больше домашний человек. Он не любил шумные вечеринки и очень редко вылазил куда-то с друзьями в свет. А вот его новая девушка наоборот, не пропускала ни одного события у всех своих знакомых. Это бесило. Арсений бы так не поступил, наверное. Антон в который раз уже замечал, что очень часто сравнивал Иру с Поповым. И почти каждый раз, (за очень редким исключением), все было в пользу Арсения.       Антона уже не то, что раздражала эта ситуация, он еле сдерживал себя, что бы не дать девушке нормальных пендалей и не высказывать все то, что накопилось за полгода отношений.       Девушка начала новую песню о том, что Антон вечно сидел дома и не проводил с ней время. Только вот Антон её уже не слушал. Её голос играл фоном, пока в голове Шастуна прокручивались те моменты жизни, когда они с Арсением вдвоём отлично проводили время. Это были именно те отношения, в которых теперь Антон очень нуждался.       На несколько минут Шастун с головой погрузился в свои тёплые воспоминания. Он вспомнил, как они с Арсением валялись вечерами на диванчике, как Попов его прижимал к себе, смотря вместе с Антоном фильм. Как они подолгу целовались, лежа в кровати перед сном. Как Арсений каждое утро будил его поцелуем в нос. Как Антон морщился и посылал Попова куда подальше, потому что «Арс, ты блять изверг, нахрена так рано?». Как долго выбирали имя котенку, который в итоге сбежал, и больше они его не видели. Антон тогда очень расстроился и хотел побыть один, а Арсений старался поддержать своего парня, вечно сохранял тактильный контакт и шептал на ушко что-то подбадривающее. Антона тогда это бесило. Сейчас Шастуну это было жизненно необходимо.       Гладьте меня по головке и называйте «солнцем», пожалуйста.       Антона вернул в реальность повышенный тон, на тот момент, еще его девушки.       — Значит, — Ира остановила машину — Можешь быть свободен. Давай, вали!       Антон посмотрел на неё, нахмурился и вышел из машины, забрав свои вещи и хлопнув дверью.

*

      — Не задалось у нас с ней, — наконец Антон вернулся в реальность и в скором времени все равно отключился, уснув прямо в машине Арсения.       Разбудил его Попов тогда, когда машина въехала в город и остановилась на светофоре.       — Тут налево надо будет завернуть, а потом я покажу куда дальше, — Антон зевнул и указал пальцем направление.       Чувствовал он себя чуть-чуть получше, но все еще хотелось в душ и в мягкую кровать. Арсений кивнул парню и, проехав нужный поворот, начал набирать скорость на почти пустой дороге, мчась в непонятном для Антона направлении.       — Ты чего? — Шастун посмотрел на Арсения, выгнув бровь. — Арс, я же говорю блять налево, ты…       — Антош, — Арсений поймал на себе пару зеленых глаз, — спи, а.       Антон обиженно фыркнул и отвернулся от Арсения.       Хуйло упрямое. Нихрена ты не изменился, Арс.       Авто подъехало к одной из многоэтажек, и Арсений растормошил вновь уснувшего Антона. Оба усталые выползли из машины и направились к подъезду. В квартире Арсения ничего не изменилось почти за то время, что Антон в ней не появлялся. Те же обои, тот же родной запах. Парень, не церемонясь, сразу же пошел в душ, а затем завалился на кровать в спальне Попова. Арсений только вздохнул и накрыл этого оболтуса одеялом.       Утро Антона началось с головной боли, а после открытия глаз — с микроинфаркта. Рядом на подушке лежал Арсений. Шастун тут же уселся на кровати и стал вспоминать то, что было вчера. Однако получилось вспомнить только то, как ехал в машине с Поповым. Голова раскалывалась. Антон улегся рядышком с Поповым и сверлил его взглядом. Чуть позже забрался к Арсению под руку и прижался к теплому и такому родному телу. Раньше Арсений часто обнимал парня во сне.       — Доброе утро, Антош, — Шастун покрылся мурашками от этого шепота.       Он до боли соскучился по этим объятиям, по поцелуям по утрам, по любви, которую Арсений проявлял в основном действиями.       — Антон, — Арсений позвал парня, не открыв своих глаз, а Антон только тихо промычал, — я ж тебя не пущу теперь, ты в курсе?       Антон улыбнулся и остранился от Попова, чтобы заглянуть тому в глаза. Голова все еще болела, поэтому говорить что-то не хотелось. Антон навалился на Попова, утянув его в долгий поцелуй.       — Мы же можем начать все сначала? — Шастун прошептал фразу в губы напротив, тут же получив короткий поцелуй в уголок губ.       — Сразу после, как ты расскажешь, как оказался пьяный в ноль на трассе за сорок километров от города, — Арсений улыбнулся, наблюдая за тем, как брови Антона поползли вверх.       — За сорок километров?! Дима, блять!       Антон поморщился от собственного крика и схватил разряженный телефон, подключив его к зарядке. Арсений мягко улыбался, сидя на кровати и смотря на то, как Антон судорожно писал другу. Как поправлял вечно падавшую на глаза челку и как высовывал кончик языка. Попов подлез к парню, обнял его со спины и уткнулся носом в макушку. Теперь Арсений его точно не отпустит никуда. А Антон теперь будет ценить всю ту заботу, которой всегда окутывал и будет окутывать его Арсений.