Сверхновая

      Видавшее виды здание с кое-где отслоившейся обшивкой, представляло собой доходный дом, где в скромных квартирках обитали тысячи живых существ всех видов и рас. В одном из таких обиталищ располагалась семья Лораны. Громила в подъезде, вооруженный бластером, словно напоказ висевшим на поясе, несомненно представлял собой нечто вроде консьержа. Он лениво поглядывал на паренька, очевидно принимая его за шкета из местных, пришедшего, как думал «консьерж», зачем-то к своим корешам, проживавшим по данному адресу. Энакин еще не забыл правила нахождения среди криминала, столь обильно почерпнутые в бандитском окружении Мос-Эспы. Он был полностью расслаблен, с походкой вразвалочку и засунутыми руками в карманах. Перед вылазкой он выяснил, какая ОПГ контролирует этот район, и выбрал соответствующие цвета для своей одежды, служившие своеобразным пропуском. Его замысел удался, во-всяком случае, по пути к нему никто не придрался с расспросами, и не пытался составить ненужную компанию. Со скучающим видом он прошествовал мимо громилы, и приблизился к панели с кнопками коммуникатора. Набрав комбинацию цифр на табло, он послал вызов в апартаменты Джинзлеров. Ответ не заставил себя ждать. Усталый мужской голос на той стороне спросил.       — Это Карл Джинзлер, я вас слушаю?.. «Значит, это отец Лораны», — подумал мальчик. И, подбирая слова, сказал.       — Господин Джинзлер, меня зовут Энакин Скайуокер. Я принес вам весточку от вашей дочери из храма джедаев — от Лораны. На мгновение повисла тишина. Но потом его собеседник буквально выдохнул вопрос.       — От Лораны?! О, Великая Сила!.. Конечно, конечно, господин Скайуокер. Я пришлю вам код доступа для нашего этажа. Ждем вас!.. Получив код, Энакин направился к лифту. Через несколько минут он предстанет перед родными Лораны, следует собраться. Мальчик скинул капюшон и снял кепи, освобождая падаванскую косичку. Косичка должна была служить доказательством в подтверждении его личности, хотя он понятия не имел, знают ли родители девушки о такой особенности ученика джедая. Вот и нужный этаж. Двери лифта автоматически распахнулись перед ним, и Энакин шагнул в коридор. Путь ему преградила большая бронированная дверь, но он воспользовался кодом, после чего вошел в другой коридор, скудно освещенный и растянувшийся вдаль, куда хватало глаз, с рядом одинаковых дверей по бокам. Неизвестно, как добирались до дальних квартир другие жильцы, но, по-счастью, апартаменты Джинзлеров находилось совсем недалеко от входа. Паренек прошествовал до нужной двери — ну вот, скоро цель его визита будет выполнена. Немного волнуясь, Энакин нажал на вызов рядом с дверью. Однако она оказалась незаперта, и скрылась в стенном пазле. Он сразу увидел стоявшего перед ним мужчину. На вид ему было лет пятьдесят, как предположил про себя Энакин. Держался он ровно и прямо. Одет он был по-домашнему — штаны и робу коричневого цвета. Мужчина был худощав, с большой залысиной на голове и густыми черными усами. Глубоко запавшие глаза на выразительном лице, внимательно изучали стоявшего перед ним посетителя.       — Вы господин Скайуокер? — спросил он Энакина.       — Да, — подтвердил тот. Мужчина отступил от двери.       — Я — Карл Джинзлер, отец Лораны. Пожалуйста, проходите в комнату. Энакин последовал за ним. Жилье явно принадлежало беднякам, однако выглядело вполне опрятно и даже уютно для взгляда татуинского мальчишки. Карл Джинзлер тем временем позвал свою жену.       — Клэр, дорогая — у нас гость. Он принес известие о Лоране. Энакин увидел скромную женщину в тунике серого цвета. Лет ей было примерно столько же, сколько и мужу, как можно было догадаться, но предательская седина сильно возрастила ее. Но даже этот факт не отменял того, что в молодости Клэр Джинзлер была очень красива. Она в смятении спросила у Энакина.       — Неужели вы общались с ней? Просто не верится в то, что я сейчас разговариваю с ее другом. Да что же это я! — воскликнула женщина, — Сейчас принесу с кухни пирог с джемом, сок или каф. Вы будете каф? — спросила она Энакина. Паренек был в легком замешательстве. Он полагал, что его просто расспросят о том, о сем, он отдаст карточку и отправится восвояси. Энакин и не думал, что его пригласят за стол отобедать. Мужчина заметил его смущение, но неверно истолковал его.       — Простите меня, господин Скайуокер, а новости у вас хорошие? — осторожно спросил он. Энакин отвлекся на его реплику.       — Можно без господина, — просто Энакин. Да, новости у меня хорошие. Лорана жива и здорова и шлет вам привет. Просто я…       — Слава Силе! — прервал его возгласом мужчина, и в волнении утер лоб.       — Да вы садитесь, садитесь, Энакин, — сказал он и обратился к жене. — Клэр, дорогая, принеси и сок, и каф, и пирог, и что там у нас есть съестного. Энакин опустился в предложенное кресло. Мебель была старая и самая простая, но было видно, что относятся к ней бережно. Он огляделся. Комната без окна — просто коробка. На стене висел большой головизор, напротив какая-то ионная репродукция, со статичным изображением, очевидно служившая искусством и усладой для глаз. Хозяин квартиры, видя любопытство своего гостя, произнес.       — Да, и вторая комната, где живет сын, тоже без окна. Окно у нас есть только на кухне.       — Ах да, Лорана говорила о том, что у нее есть два брата и сестра, — ответил Энакин. — Полагаю, что у вас живет ваш младший сын — Дин? Мужчина согласно хмыкнул.       — Совершенно верно. У Альфреда и Мэрион уже свои семьи и они живут отдельно. А Дин вот с нами. Но знаете, мы не возражаем — парень он хороший, работящий. Да и веселее так, чем стареть с женой напару.       — Понятно, — произнес Энакин. Наконец, в гостиной, которая, как выяснилось, служила еще и спальней супружеской чете Джинзлеров, появилась Клэр с подносом. На подносе возвышался джемовый пирог, чашки и стаканы, и нехитрая снедь для неожиданного посетителя. Женщина поставила поднос на столик перед диваном, расставила тарелки и столовые приборы, и села рядом с мужем, сидевшим на диване. Энакин оказался напротив них с ароматной чашкой кафа.       — Берите пирог, — любезно проговорила женщина.       — Да как-то неудобно, — протянул было Энакин, но расстраивать хлебосольных хозяев ему не хотелось. Словно нехотя он вооружился столовым ножом, и, ловко им орудуя, переправил кусок пирога в свою тарелку. Хозяева с интересом смотрели на него, ожидая пока Энакин начнет разговор. Паренек не стал мучить их долгой трапезой, и начал.       — Пару дней назад, Лорана рассказала мне свою историю — о том как она попала в храм, и о том, как все это время старалась найти свою семью. Она упомянула о вас и рассказала, где вас можно отыскать. Джинзлеры при этих словах изумились.       — Неужели джедаи разрешили ученикам контактировать со своими родителями? — обрадованно спросил его Карл.       — Вовсе нет, — ответил Энакин.       — Нет?!.. — в один голос воскликнули супруги.       — К сожалению, это правда. О таких переменах в ордене можно пока лишь мечтать, — вздохнул мальчик. — Собственно, я здесь потому, что моя миссия имеет нелегальный характер. Трудно было описать разочарование, которое отразилось на лицах его собеседников.       — Выходит, что вы нарушили внутренние правила. Но почему пошли на это? — задала вопрос Клэр. Энакин откинулся на спинку кресла. Он почувствовал себя неуютно под пытливыми взглядами родителей Лораны, но решил держаться непринужденно, чтобы не усиливать их тревоги.       — На самом деле, Лорана очень хочет с вами встретиться, но пока не может это сделать. Ей предстоит пройти Испытания на получение звания рыцаря. И сейчас она к нему усиленно готовится. Карл и Клэр как-то обмякли и погрустнели. И неудивительно — краткая надежда на свидание с дочерью обрушилась в небытие. Энакин поспешил добавить.       — Как только она станет рыцарем, то обязательно увидится с вами. Карл выглядел совсем удрученно.       — Значит, это напрасная надежда. Клэр постаралась успокоить мужа.       — Дорогой, я думаю нужно верить тому, что говорит нам молодой человек. Нужно всего лишь немного подождать. Но тот отмахнулся от этих слов, и с жаром продолжил.       — Клэр, мы ждем уже двадцать лет! Двадцать лет прошло с тех пор, как мы отдали нашу девочку в ученичество джедаям… Ну почему у них такие невыносимо строгие распорядки?! Так же нельзя — мы все-таки живые люди, а не биороботы!.. Они что, не понимают, что у нас тоже могут быть чувства?! Разве есть что-то ужасное в том, чтобы встретиться со своим ребенком, обнять его, прижать к сердцу… Кто и когда в ордене объявил эти святые, светлые желания вне закона, поправ тем самым саму мораль?! Клэр мягко постаралась урезонить мужа, обняв его за плечи, успокаивая.       — Карл, ты забываешь, что наша Лорана джедай. И гость наш тоже джедай. Услышав эту отповедь, Энакин поник головой. Воспоминания о собственной матери с новой силой нахлынули на него. Вот мама Шми стоит у лавки Уотто, поджидая его, довольного, идущего из гаража, где он, тайком от хозяина, собирал и обслуживал свой под. Она знает о его увлечении, и это самое большое несчастье для женщины. Несчастье осознавать, что Энакин смертельно рискует собой, гоняя на сумасшедших виражах с соперниками-психами, под прицельным огнем тускенских рейдеров, под угрозой подставы и махинаций с возможным выигрышем. Ведь он человек-раб, — самое презренное существо, которое только может обитать на Татуине. Вспомнил Энакин начало своего ученичества в ордене. Поначалу Оби-Ван усиленно занимался им, надеясь с честью выполнить последнее пожелание мастера Квай-Гона Джинна, но через пару лет заметно охладел к ученику, передав часть собственных обязанностей в совет магистров. Глава совета, Мейс Винду, особенно внимательно интересовался его учебным процессом. Но в явный негатив. Очень часто он позволял себе реплики, которые перечеркивали радость Энакина собственным успехам. Мальчик не понимал, почему магистр относится к нему с таким недоверием. Он же не сжульничал, ища определенную выгоду, а постигал джедайские науки естественным путем. Ну и, конечно, в памяти была и сама обстановка в храме. Очень многие ученики не приняли новичка с какой-то просто невероятной способностью к Силе и высочайшим уровнем мидихлориан. Получив уличное воспитание, Энакин так и не смог в полной мере влиться в эту атмосферу, пронизанную недобросовестным соперничеством, фаворитизмом, эгоизмом, доносительством, предательством дружеских чувств, обильно процветавших среди будущих «хранителей мира и благополучия» в Республике. Скайуокер с сожалением узнал, что даже его татуинские друзья-сорванцы были по-своему благородными созданиями, готовыми рискнуть друг за друга жизнью. Только знакомство с Лораной и еще несколькими падаванами, которые отличались ото всех других, стало для Энакина настоящей отдушиной. В отличие от многих других, Лоране не было плевать на своих родных, хотя ее забрали в возрасте, в каком люди себя еще не помнят. Девушка всегда была приветлива и нежна с ним, даря частичку женского тепла. Энакин буквально купался в этом великом даре — ведь он лишился сначала материнской ласки, а затем и отцовской заботы. Он словно воспрял от своих невеселых мыслей.       — Господин Джинзлер, я думаю, что ваш упрек справедлив. Действительно, лично я не вижу ничего предрассудительного в том, чтобы Лорана без проблем встретилась с вами. Я понимаю, что своим визитом я растревожил вас, но прошу лишь набраться терпения и ждать. Ждать Лорану. Карл протяжно вздохнул, сжав ладонь своей жены, которую она положила ему на колени.       — Клэр сильней меня, потому что умеет держать свою печаль в себе. Извините меня за то, что я вам наговорил в лицо кучу неприятных вещей. Вы настоящий друг для нашей дочери. Простите, а сколько вам лет? Выглядите вы очень молодо.       — Мне четырнадцать лет, — ответил мальчик.       — Всего четырнадцать?! Но ваше поведение и ваш духовный настрой делают вас значительно старше и мудрее. Поверьте, я знаю много достаточно взрослых мужчин с совершенно невыносимыми повадками — лень, безработица, мелкий криминал, алкоголь, наркотики, азартные игры, сексуальная распущенность. Да у нас почти все соседи такие.       — Понимаю, — пробормотал Энакин, смущенный похвалой.       — Да, — кивнул мужчина, — это правда. Спасибо, что поддерживаете нашу дочь, мы благодарны вам. Паренек поднял голову.       — И еще. Лорана просила передать вам самое главное. Он запустил руку под худи и нашарил прикрепленную к телу карточку. Отрывать скотч было неприятно, но необходимо. Цыкнув сквозь зубы, Энакин решительно оторвал липкий лоскут от кожи. Было очень неприятно, но карточку он выудил.       — Вот, — он положил карточку перед ними. — Лорана очень просила передать ее вам. Здесь три тысячи кредитов и некоторые файлы для голопроектора. Джинзлеры так и ахнули.       — Три тысячи! Но откуда у нее такие деньги?       Энакин добросовестно пояснил.       — В месяц падавану выдают сто-сто двадцать кредитов на непредвиденные расходы. Я думаю, что она скопила эту сумму за несколько лет.       — Наша девочка, — с любовью проговорила Клэр.       — Смею вас заверить, что она вполне успешно проходит обучение под руководством мастера Джоруса К’баота.       — Аа, — протянул Карл. — Что-то слышали о нем. В голонете недавно показывали репортаж о каком-то там грандиозном проекте по полету в Неизведанное пространство. Выглядел порядочным и солидным человеком.       — Он хороший учитель для Лораны, — согласился Энакин. — Пусть у нее и бывали трудности в обучении, но она преодолела их, смею вас заверить. Лорана теперь полноценная личность.       — А какая она из себя? — спросила Клэр.       — Высокая и красивая. Очень красивая, — описывал подругу паренек. — И очень умная. И добрая очень.       — Милостивая Сила, — прошептала женщина. — Как же мы тоскуем по ней. Но вы правильно сказали — нам следует подождать.       — Она передала свои изображения вместе с карточкой. Думаю там и еще что-то найдется, — продолжил Энакин. Он посмотрел на часы.       — Прошу у вас прощения, но мне уже пора.       — Как, вы уже уходите? — невольно вырвалось у Клэр.       — Дорогая, — укоризненно посмотрел на нее муж, — молодой человек не свободен в своих обязательствах. Мы не имеем права задерживать его. Он обратился к Энакину.       — Я сердечно благодарю вас за ваш поступок. Вы вселили в нас надежду, и мы никогда этого не забудем. Я не забуду. Отныне в этом доме вас ждут друзья.       — Спасибо, — улыбнулся Энакин. Он поднялся с кресла.       — Мы проводим вас, — сообщила ему Клэр. Подождав, пока гость оденется, чета Джинзлеров, окрыленная результатами его визита, вышла проводить его до лифта. Откуда-то издалека по коридору доносился пьяный ор.       — Не обращайте внимания, — поморщился Карл. — Здесь часто так бывает.       — Может обратиться в полицию? — заметил Энакин.       — Хорошая шутка, молодой человек, — усмехнулся мужчина. — Но мы никогда не видели здесь стражей правопорядка и вообще каких бы то ни было властей. Да и джедаев, не считая вас, не видели. Они все нужны там, наверху, где сытно и тепло. Где светит яркое солнышко. Ну а вас пусть благословит Великая Сила! Они обменялись рукопожатиями, женщина обняла Энакина как родного, на прощание.       — До свидания, — улыбнулся он им, и зашел в лифт. Двери за ним с шумом закрылись.