TURKs

Рено

— Тебе действительно нужно идти? Да ладно, они никогда не заметят, если ты не придёшь. Тебе хочется повернуться и сделать ему выговор, но ты знаешь, что если повернешься - он исполнит свое желание. Боже, он прекрасен, когда лежит вот так, прижимая к себе твою подушку. И если ты украдкой взглянешь на него, то все равно увидишь его уткнувшееся лицо, вдыхающее твой запах. Сонно моргающий, Рено смотрит на тебя - ждет, когда ты вернешься в постель. Ты не собираешься этого признавать, но ты таешь. Это твой Рено, без его крутого фасада и язвительных словечек. Тот, кто смотрит на тебя так, словно ты - его мир. Так, словно он не против того, чтобы смотреть на тебя и больше ни на что другое. Его нежная кожа и волосы, пахнущие твоим шампунем, который, как он настаивает, намного лучше его. Он всегда такой теплый по утрам. Заставляя тебя хотеть уткнуться лицом ему в грудь, пока он болтает о чем-то своем. Ваши ноги переплетаются на простынях. Втайне ты закатываешь глаза, потому что эти простыни стоили тысячи гил. И ты знаешь, что из-за этого Рено спит голым. Теперь ты чувствуешь его взгляд на своем затылке и вздыхаешь, зная, что тебе не победить. Он самоуверенно ухмыляется, когда ты поворачиваешься, придерживая простыню и освобождая для тебя место рядом. — Давай, как насчет еще десяти минут. Ты знаешь, когда скользишь в то место, которое он согрел для тебя, что ты не уйдешь так скоро.

Руд

Руд, который никогда не хочет будить тебя по утрам. Он знает, что еще рано, поэтому сделает все возможное, чтобы встать с послтели тихо. Но когда ты встаешь рядом с ним, просто чтобы побыть в его компании, он втайне благодарен. Есть рутина: заправлять постель, завтракать, пока вы оба любуетесь восходом солнца. Спокойно разговаривать о предстоящем дне и о том, чем ты планируешь заняться сегодня. Но Руд выжидает несколько мгновений: те моменты, когда ты зеваешь и прижимаешься лицом к его спине, пока он заканчивает бриться, бормоча о том, как ты устала от тепла его кожи. Ты говоришь, что от него всегда хорошо пахнет, но он не сделал ничего особенного, поэтому просто позволяет тебе говорить все, что ты хочешь. Руд хмыкнет в знак согласия, молча повернется и уставится на тебя в ожидании. Ждет, когда ты протянешь руку, возьмешь его за свежевыбритую кожу и поцелуешь в лоб, затем в нос, а затем в губы. Твое хихиканье расслабляет его плечи и ставит перед ним цель уйти на весь день. Руд не хочет уходить, он предпочел бы остаться с тобой; он бы делал это с тобой каждый день, если бы мог. Но с ним все будет в порядке, если он проснется и получит еще один твой поцелуй.

Тсенг

Тсенг - это эпидемия опрятности. Ни один волосок не выбился из прически, ни одна пуговица на его рубашке не расстегнута. Ты любишь этого Тсенга, но тебе кажется, что ты любишь Тсенга еще больше, когда он тяжело вздыхает, вставая с постели. Черные волосы падают ему на лицо, одежда помята. Он наклоняется, чтобы нежно поцеловать тебя в лоб, нежно пахнущий теплом и свежим постельным бельем. Тсенг не признается в этом, но иногда тихонько напевает, когда собирается. Его пьянящее и низкое мычание, достаточно комфортное, чтобы легко убаюкать тебя. Но тебе нравится наблюдать за процессом приготовления Тсенга. Ты видишь, как солнечные лучи играют на его волосах, и целуешь его плечи. Слышишь, как рубашка скользит по его рукам, как щелкают застегивающиеся пуговицы, как галстук затягивается у него на шее. Он наносит лосьон, который определенно принадлежит тебе, на его мягкие пальцы. Иногда он будет смотреть на тебя тяжелым взглядом, желая что-то сказать, только для того, чтобы повернуться и продолжить обуваться. И ты не просишь его остаться, потому что знаешь, что он этого не сделает, а просто вернется к тебе домой - что бы ни случилось.

Руфус

Богатые и роскошные простыни укрывают вас обоих. Ты лелеешь эти моменты, когда он обнимает тебя чуть крепче и его хмурый взгляд почти исчезает. Когда он смотрит, и в его глазах есть выражение, которое он приберег только для тебя. Всегда раздается стук в дверь и вам приносят завтрак в постель. Конкретные блюда на определенные дни, по крайней мере, для Руфуса это так. И он ест только потому, что это даст ему больше времени провести с тобой, но он не собирается этого говорить об этом вслух. Он действительно легонько щелкает тебя по носу, когда ты ворчишь из-за того, что вы едите так рано. В этот момент он не осмеливается говорить о работе, этот момент принадлежит только ему. Руфус требует, чтобы ты вместе с ним приняла душ, вымыла ему голову, если чувствуешь себя "полезной", когда ты помогаешь ему в этом. Он стряхивает с себя сердитый взгляд, когда возвращается, безукоризненно одетый, и видит тебя снова в постели в его шелковом халате - в обнимку с собакой. Он больше не будет тратить время впустую, требуя, чтобы в постели не было собак. Ты никогда не слушаешь, и смотришь ему в глаза, утыкаясь носом в свою новую теплую подушку - его голос удовлетворенно ласкает тебя. Руфус обязательно скажет тебе завтра, он когда будет не так занят.