The Heartless

Пустая квартира, холодный пол, ключи оставленные на столе, ни фотографий, ни вещей, ни даже присутствия чего-то живого. В этой пустой квартире остались лишь самые необходимые пожитки. Взгляд ни за что не цеплялся, кроме тёплого и дорогого сердцу кольца на безымянном пальце, Чонгук так и не решился снять его. В самый пасмурный из всех день, когда Юнги забирает с собой всё и свою частичку из когда-то уютного дома, приходит осознание, что это конец. Не вернуть горячий чай на утро, пенную ванну, скомканное пушистое одеяло, не вернуть разговоры, касания и сладкие поцелуи. Чонгук знает, что их бесконечные ссоры шли к этому разрыву. Нет смысла вспоминать как было хорошо и уютно, когда напротив на стене всё ещё красуется след удара, что будет напоминанием о той злосчастной ночи разрушевшей последний столб, на котором они стояли бок о бок. Нет ничего что бы связывало их, кроме одной только боли выжженной на сердце. В этом, в этих всех воспоминаниях о хорошей жизни не было никакого смысла, как и в чашке на книжном столике, которую в одночасье Чонгук отправляет в полёт. Вечное счастье и его постоянство изображённые в кинокартинах были ложью, что являлось совершенно нормальным явлением. В них и не должно было быть правды. Избегая реальности, представляя себе сказку, люди погружались в них с головой. Реальная жизнь же совсем не та, что на экране, всё куда сложнее, и Чон не справился с этой правдой. Пустая квартира, ни Юнги, ни аромата цветов, что был слышан во всех уголках комнат. Что-то некогда живое обрело иные краски, иные запахи. Трещина на зеркале в ванной - первая ссора, разбитый тостер - вторая, сломанная ручка от двери в спальню - третья, таких пазлов в пустой квартире множество, если сложить их в один, то увидишь какой картина выглядит на самом деле. Здесь нет места поцелуям на кухне, романтичным ужинам, только горькой правде, где цвета сменились с тёплого красного на холодный синий - любимый цвет Юнги. Возможно, Бог сделал то, что действительно нужно было для них обоих. Разлучая пару, которая когда-то клялась в вечной любви у алтаря, он увидел неискренность. Чонгук, убеждённый в том, что искренности было достаточно, как и любви, не верит подобной версии, но верит тому, что иногда любовь имеет свойство высыхать. Нет никакой страховки от этого. Возможно, это то, что Юнги прочувствовал на себе, так об этом думает Чонгук, оборачиваясь назад. "Это моя вина", - в каждом кусочке пазла он видит лишь свои руки и слышит лишь свои слова, которыми разбил любовь всей его жизни, словно она ничего не значит. И на диване, где когда-то умещались двое, имелось место только для одного. Намджун смотрел полными грусти глазами на картину в синих красках, Чон, казалось, всегда был лишний в подобном колорите, но так сразу стал её частью. В воспоминаниях всё ещё песня "Perfect" и двое самых счастливых людей на планете, танцующих в объятиях друг друга в прекраснейший день, только их день. Кто угодно бы поклялся, как и Намджун, что плакал, смотря на них. Чимин, по памяти гостей, использовал бесчисленное количество бумажных салфеток, в надежде остановить непрекращающийся поток слёз. В тот день все из присутствующих были счастливы, а насколько молодожёны, могли знать только небеса. Небеса скажут, что ничего не видели, возвращаясь в настоящее, где одно целое раскололось на две несчастные половинки. Когда же наступило начало конца? Минуло два года замужней пары, и первая их ссора случилась совершенно спонтанно, Юнги не удостоверился пусты ли карманы одежды, которую пихал в стиральную машинку, а Чонгук был не в настроение её чинить. Разбитое зеркало, слёзы последующие за этим. Все остальные случаи привели к тому, что зубных щёток уже не две, а одна. Неправильным было бы вмешиваться в их жизнь, но друга Намджун надолго не оставлял одного. Как и вчера, и позавчера он остаётся на ужин, где ест, кажется, только он, а Чонгук палочками кавыряет одно и тоже место в блюде. - И каков твой ответ? - оба прекрасно знают на какой вопрос нужно ответить. Неделю назад Юнги поставил точку, сказав лишь одну фразу: "Я хочу развестись". В тот же день рухнул весь мир Чонгука. Никаких долгих разговоров. Только хлопок двери и затем тишина, переходящая в противный звон. - Я разведусь. Отпустил с тяжёлым камнем на сердце. Если тонуть, то не тянуть за собой любимого человека. В этом была своя правда, но Намджун не верил ни одному слову. Не могло всё так быстро закончиться. - И всё же закончилось, - Чонгук словно прочитал мысли, и Намджун, не найдя ответ, уходит. Ничего бы не поменялось с его присутствием. Чонгук в пустой квартире призрак. Не слушает, не слышит и не хочет. О чём он думает, можно только догадываться. А думает ли? Нет. Только ловит запахи, надеется поймать когда-то родные сердцу полевые цветы, но вокруг витает лишь холод. Глаза чёрные, душа уставшая, а в сердце пустота. Нет здесь никаких запахов. Всё происходящее не сон, не проснёшься средь тёплых лучей и нежных рук, окружённый цветами. Прокручивая в руках зажигалку, Чонгук смотрит куда-то в тёмную даль. Снег. Жгучий лицо холод. Льдом покрылась большая часть города. Эта зима одна из самых холодных. Ранее в Корее зимы были теплее, а эта разыгралась на славу, как знала. Специально мучает тело и всё вокруг. Вместо веточек вниз свисают сверкающие сосульки. Все деревья в городе стали похожи на красивые разливающиеся перламутром водопады. Снег аккуратно падает на землю. Пушистые перья кружатся в танце, дьявольском танце, где только одной снежинке стоит коснуться кожи, как она больно впивается в неё и так же быстро растворяется. Кажется, что даже узоры на щеках от мороза появляются наподобие тех, что на окнах домов. Настолько холодно. В точности, как в душе Чонгука. Все воспоминания покрываются толстой коркой льда, и те, где Юнги морщился и бубнил себе под нос в шарф, обмотанный вокруг лица, что ненавидит зиму. Брал своего парня за руку, да поближе прижимался, чтобы согреться. Собирать себя по кусочкам не имело никакого смысла. Сил хватало только на то, чтобы дышать. Юнги так и делал, лёжа в кровати под бесчисленным количеством одеял. Чимин видел лишь это, и даже он, самый близкий его друг, не знал, что под этими одеялами в руках Юнги держал что-то настолько ему бессмертно дорогое. То была помятая пропитанная запахом футболка мужа. Украденная частичка Чонгука только для него и никого больше, но отныне она приносила только боль, а не спокойствие и безопасность. - Да, Чонгук ужасный. То, что он творил последний год, просто отвратительно. Он делал тебе больно, но он должен знать. Юнги, это неправильно. Чонгук всё таки твой муж. - Бывший муж, - цедит Мин сквозь зубы, сдерживая предстоящую истерику.