Часть 5
21 апреля 2023 г., 21:54
Гнев, словно яд, растекается по венам. Кулаки рефлекторно сжимаются, зубы начинают скрипеть. Кристина смотрит на Артёма, который держится за нос, почти воя от боли, и ей хочется сделать то же самое с Лизой. Что эта девчонка себе позволяет? Как посмела она поднять руку на её парня? Как могла причинить ему боль?
Захарова резко поворачивается к девушке и хватает за грудки. В её голубых глазах огонь пылает, словно намереваясь сжечь собой Андрющенко.
– Что ты творишь? – цедит сквозь зубы, встряхивая Лизу.
– Он приставал к тебе, – произносит это так спокойно, что Кристина на мгновение теряется. Она что, совсем не боится? Не боится, что Захарова ударит её? Даже вырваться не пытается, не пытается за волосы схватить, ничего сделать не пытается!
– Это мой парень, Лиза. Я сама разберусь!
– И что же теперь? Ударишь меня из-за него? – всё с таким же непоколебимым спокойствием произносит, даже с нотками сарказма. Будто знает наверняка, что Кристина не сделает этого. Не поднимет на неё руку.
– А ты сомневаешься? Ты вообще соображаешь, что делаешь? А если ты ему нос сломала?! – приближается к чужому лицу, кулак на одежде сильнее сжимая. Лиза на это лишь усмехается, а после тоже вдруг наклонятся и почти в губы шепчет:
– Надеюсь, что сломала.
Захарова застывает. В ступоре смотрит на девушку, не понимая, почему та ведёт себя так. Что она только что сказала? Надеется, что сломала? Как смеет она с улыбкой на лице говорить такие вещи ей в лицо? Почему не боится? Почему отстраниться не пытается? Может, дело в самой Кристине? Она недостаточно устрашающе выглядит? Хах, ну ещё бы! Глаза мокрые, губы дрожат. Смотрит на Лизу, слегка запрокинув голову, и дрожит, кулак на одежде отчаянно сжимая. Да она просто жалко выглядит! Ей начинает казаться, что Андрющенко хочет рассмеяться ей в лицо. Ну или плюнуть. Зачем она вообще схватила девушку? Что это, чёрт возьми, за порыв такой был? Злость как рукой снимает. На её место приходит стыд, который накатывает волной, заставляя взгляд в сторону отвести.
К ним подбегает Виолетта, которая с ног валится, но всё равно Кристину за талию хватает, пытаясь отстранить от Лизы.
– Эй, девки, вы чо? – Малышенко тянет девушку на себя, но после сама же о свою ногу спотыкается, падая на асфальт, покрытый снегом.
Захарова раздражённо выдыхает, отпуская Андрющенко. Она Виолетте помогает подняться, а затем к Артёму поворачивается, над которым уже склонилась незнакомая длинноволосая девушка, аккуратно трогая его нос.
Кристина чувствует, как снова от гнева дрожать начинает. Что это такое, блять? Что за шлюха её Артёма трогает? На подкашивающихся ногах она подходит к девчонке и за волосы её хватает, желая вырвать. Та визжать начинает своим мерзким писклявым голоском, что ещё больше раздражать начинает. Захарова тянет несчастную девушку за длинные волосы на себя, пока та отчаянно вырывается, пытаясь ухватиться за чужую руку.
– Прекрати! Ты её сейчас без волос оставишь, придурошная! – Лиза хватает Кристину за запястье, но девушка не реагирует. Ничего вокруг себя не видя, словно загипнотизированная, поражённая гневом, она лишь хватку сильнее делает.
Незнакомый парень, подбежавший к ним, пытается разнять девушек. Но Захарова вцепилась настолько сильно, что, кажется, нужно либо волосы резать, либо руку Кристине отрубить, чтобы она наконец-то оставила бедную девушку в покое.
И тогда Лиза так же сильно хватает длинные светлые волосы, на себя резко тянет, от чего Кристина вскрикивает, сразу же девчонку отпуская. Андрющенко крепко держать за волосы продолжает, за собой тянет, пытаясь отвести девушку подальше от злополучной скамейки. Захарова, словно собачка на поводке, за ней бежит, всхлипывая. Когда они оказываются на приличном расстоянии от пьяной компании, Андрющенко наконец-то отпускает Кристину, и та отшатывается от неё, чуть ли не падая.
– Приятно тебе было? – гневный взгляд бросает, но Захарова его не замечает. За пеленой слёз и из-за темноты не может разглядеть лицо напротив, да и не хочет. Лишь по интонации понимает, что Лиза злится. Сильно злится.
– Ты совсем охуела?! Мне было больно! – кричит, но голос предательски подрагивает, от чего крик этот отчаянным, жалким каким-то выходит, и девушка нижнюю губу прикусывает до крови, желая себя в этот момент пристрелить.
– А ей не больно было?!
– Она приставала к моему парню!
– Это твой парень к тебе приставал, Кристина! – делает уверенный шаг вперёд и чужую руку хватает, встряхивая. – Это его тебе надо было за волосы хватать!
– Нет! Он просто пьян! Он не понимает, что делает! – плакать начинает, голову опуская. Как же стыдно. Но эмоций внутри слишком много накопилось, и сдерживать этот ураган в себе просто невозможно. Что ж, хотя бы перед одной Лизой опозорится, а не перед целой компанией. Только вот, в отличие от пьяных ребят, Лиза трезвая и вряд ли в скором времени об этом забудет.
– Успокойся, – говорит мягче, почти ласково, без тени гнева, который только несколько мгновений назад сочился из её уст. Ну а как она теперь может продолжать злиться, когда Кристина стоит перед ней и плачет, обнимая себя за плечи? Ей даже обнять хочется девушку, к себе прижать, успокоить. Но она лишь напротив стоит и смотрит, губы поджимая.
Захарова дрожит. На корточки опускается и ладонями лицо закрывает, не прекращая плакать. Жалкая! Какая же она жалкая! Ещё бы на колени встала, чтобы Андрющенко точно её засмеяла! Однако ровно стоять она не в силах, ноги подкашиваются, ватными становятся. Плач перерастает в настоящую истерику. И Лиза смотрит недоуменно, не понимает, что ей сделать нужно, как правильно поступить, чтобы успокоить, а не заставить Кристину ещё сильнее разрыдаться.
Андрющенко рядом на колени садится и девушку притягивает к себе, прижимая к груди. Захарова не сопротивляется. За чужие плечи, словно утопающий за верёвку, отчаянно хватается, носом в плечо утыкаясь. Лиза чувствует, как Кристина начинает зубами сжимать её куртку, но внимания не обращает. Если это ей поможет успокоиться, то плевать на одежду. Она сильнее к себе рыдающую девушку прижимает, не отпуская, пока та окончательно не успокаивается, лишь мелко дрожать не прекращая.
– Пойдем, я отведу тебя домой, – шепчет Лиза, поглаживая Кристину по спине.
Захарова отстраняется, головой качает и грубо кулаком слёзы вытирает, носом шмыгая.
– Там Артём... И Виолетта, и Максим, – на ноги поднимается, дрожащими руками коленки от снега отряхивая. – Нужно отвезти их домой.
– Хорошо, вызову тогда им такси, – Лиза поднимается следом, а после телефон достаёт из кармана, начиная искать в контактах нужных номер. – Пошли к ним пока что.
Возвращаться туда не хочется. Ей здесь, за домом, вместе с Лизой спокойнее было, даже несмотря на истерику. Но Кристина об этом, конечно же, не говорит.
Девушка видит Артёма, который носом клюёт, норовоясь заснуть... или отключиться? Она к нему подбегает, за подбородок берёт, нос рассматривая. В темноте ничего разглядеть не получается, и Кристина ругается себе под нос. Телефон поспешно достаёт, фонарик включая. Она видит рану на переносице и засохшую кровь из носа. Облегчённо выдыхает, понимая, что вроде как ничего не сломано.
Убедившись, что всё не так плохо, Захарова поднимается, оглядываясь по сторонам. Девушки, которой Кристина чуть не вырвала роскошные волосы, уже нет. Она так же замечает, что незнакомых парней стало меньше. Вроде двое ушли. Но ей, в целом, плевать. Девушку только Артём волнует, ну и друзья, которые отошли куда-то в сторону, о чём-то споря. Она не подходит к ним, решает не вмешиваться в эту пьяную потасовку, уверенно предполагая, что они разберутся сами.
Такси подъезжает спустя несколько минут. Кристина руку Свиридова себе на плечо закидывает, удерживая его за талию. Он еле идёт, ногами с трудом перебирая. Захарова усаживает его на задние сидение, а после вместе с Лизой помогает сесть Максиму и Виолетте, которые уже перестали спорить, улыбаясь другу другу. Кристина усмехается себе под нос, находя их поведение забавным.
Макса на передние сидение усаживают, а Захарова сзади вместе с Малышенко садится, укладывая голову Артёма себе на плечо. Водитель смотрит недовольно, морщится показательно, то ли от запаха перегара, то ли в целом от отвращения, но ничего не говорит. Девушке плевать на этого старого мужика, лишь бы он довёз их поскорее. Она адрес называет и в последний момент взгляд в окно бросает, замечая силуэт Лизы.
Кристина всю дорогу думает о том, что произошло за вечер. Взгляд переводит на мирно спящего у неё на плече Артёма и прядь мокрых волос бережно за ухо заправляет, нос рассматривая. Она действительно сильно переживает. И больше не злится. Сваливает всё на алкоголь. Ведь она сама, когда выпьет, ведёт себя не лучше. Нет, она ни к кому не пристаёт, но... Впрочем, сейчас это неважно. Ей было плохо и стыдно лишь в моменте, когда Свиридов делал это. Сейчас же, когда всё позади, она быстро отпускает эту неприятную ситуацию, позволяя себе забыться. Но мысли не оставляют в покое, не дают полностью успокоиться, возвращаясь в то место, где девушка стояла с Лизой и рыдала перед ней, не в силах сдерживать накопившееся эмоции. Рыдала у Андрющенко на плече, сидя на коленях. Захарова словно чувствует, как в этот момент щёки начинают от стыда краснеть. Губу больно прикусывает, даже сейчас желая провалиться сквозь землю. Как она теперь в глаза Лизе будет смотреть? Как могла она дать слабину, ещё и на трезвую голову? Как же стыдно. Как же мерзко от самой себя. Кристина никому не позволяет видеть собственные слёзы. Даже маме не позволяет. Она же пообещала самой себе, что будет сильной. И слёзы для неё – признак слабости. Пусть даже это не так. Пусть даже она не считает слабыми людей, которые плачут при ней. Однако себе этого не позволяет. Будто только ей это запрещено. Будто это делает слабой только её.
За всеми размышлениями Захарова не замечает, когда машина останавливается. Водитель горло прочищает, привлекая внимание, и только тогда девушка отмирает. Тяжело вздыхает, когда замечает, что и Виолетта уже вырубилась. Она расплачивается с водителем, а после дверь открывает, еле как вытаскивая Артёма, который совсем помогать не хочет. Слава богу, Максим не вырубился, самостоятельно вываливаясь из машины. Мужчина глаза закатывает, и Захарова хочет плюнуть ему в его неприятное лицо с мерзкими бородавками. Лучше помог бы ей с Виолеттой, а не ебало кривил. Хотя, с другой стороны, с чего бы ему помогать? Это ведь не входит в его обязанности. И вообще, может, его так же сильно раздражают пьяные люди, как и Кристину?
С трудом вытащив Малышенко из салона, она решает, что ей с ними делать. Не сможет же она потащить двух человек, еле стоящих на ногах? Кристина Виолетту за плечи хватает, встряхивая. Надеется, что она проснётся и сама дойдет до дома. Но девушка лишь мычит, лёжа на холодном снегу. Блять. Только недавно оживлённо с Максимом спорила, а сейчас даже глаза раскрыть не может! Захарова решает сначала Артёму помочь войти в дом, в после вернуться за пьяной дурочкой.
Когда наконец-то все оказываются в доме, Кристина намеревается помочь ребятам с одеждой и обувью, которую сами снять они не в состоянии, как вдруг раздаётся звонок на телефон Виолетты. Захарова вытаскивает его у неё из кармана, не обращая внимания на Малышенко, которая что-то бормочет, вроде как просит ответить и сказать, что она сегодня татуировки не бьёт. Пьяный бред, в общем.
Девушка видит экране знакомое имя. Звонит Лиза, видимо, предполагая, что трубку возьмёт именно Кристина. Она отвечает на звонок, зажимая телефон между ухом и плечом, и одновременно с этим помогает снять Виолетте обувь.
– Да, Лиза?
– Всё нормально, Кристин? Вы уже дома? – спокойный, но в то же время будто бы взволнованный голос девушки раздаётся в трубке.
– Всё хорошо. Да, мы уже дома. Ты сама как добралась?
– Я ещё не дома, но скоро буду, – пауза. Захарова уже хочет попрощаться и пожелать спокойной ночи, как вдруг Андрющенко продолжает: – Артём к тебе больше не пристаёт?
Кристина раздражённо выдыхает, встаёт с пола, телефон в руке сжимая.
– Нет. И вообще, это не твоё дело. Не спрашивай о том, что тебя не касается, – пытается вложить в эти слова как можно больше агрессии, убедительности. Она сама даже не понимает, почему так сильно раздражается, когда Лиза говорит о том, что Свиридов приставал к ней. Может, просто хочет скорее забыть об этом? Выбросить из головы, как что-то незначительное. А Андрющенко не позволяет этого сделать, постоянно напоминая.
– И всё же. Если что-то случится, ты можешь позвонить мне. Я приеду, – произносит ровным голосом, будто пропуская слова Кристины мимо ушей, что ещё больше начинает злить девушку.
– Ты действительно думаешь, что я сама не разберусь со своим парнем? Не делай из него какого-то ёбаного маньяка. Он просто перебрал с алкоголем, поэтому лез ко мне. Мы в отношениях, и нет ничего страшного в том, что он делал! – почти кричит в трубку, забывая о том, что находится в комнате не одна. И кому она пытается вообще всё это доказать? Лизе или самой себе?
Андрющенко на это лишь усмехается. И Захарова прямо-таки слышит в этой усмешке: «Какая же ты дура, Кристина».
– Спокойной ночи, Кристина, – сбрасывает звонок, оставляя за собой последнее слово.
Кристина хочет разбить телефон о стену, и её, пожалуй, останавливает только осознание того, что он принадлежит Виолетте. Она убирает его обратно в чужой карман, так и не помогая девушке до конца снять обувь. Захарова твёрдым шагом направляется в комнату, где сейчас спит Артём, распахивает дверь и ложится к нему на кровать, прижимаясь всем телом. Парень на это никак не реагирует, продолжая крепко спать. Кристина глаза закрывает, тоже стараясь уснуть. Сильнее Артёма обнимает, пытаясь выбросить разговор с Лизой из головы. Она словно в этот момент доказывает себе, что ей с ним хорошо. Неприятности в отношениях бывают у всех... Ну и что? Самое главное, что они любят друг друга. И Захарова готова простить ему очередное поведение, которое причинило ей боль. Ведь что бы ни происходило между ними, девушка чётко понимает, что без него ей будет намного больнее... Так ведь?
***
Девушка просыпается рано, на часах даже нет десяти. Артём всё ещё спит, поэтому она, стараясь не разбудить его, поднимается с кровати. Проверяет друзей, которые так же мирно спят, и отправляется на кухню, чтобы приготовить всем завтрак и заварить кофе. Да уж, что-то часто она начала готовить в последнее время по утрам. Ну, впрочем, это же наоборот хорошо, да? Кристина решает приготовить лёгкий салат, рецепт которого нашла в интернете, и, убедившись, что все необходимые продукты есть в холодильнике, приступила в готовке. Погрузившись в готовку и в свои мысли, она не замечает Артёма, вошедшего на кухню. Сильные руки обхватывают талию, заставляя вздрогнуть, чуть не выронив нож из рук. Парень прижимается к ней со спины, губами проводит по шее, и Кристина застывает, прекращая нарезать овощи. – Доброе утро, принцесса, – произносит хриплым голосом, а после подбородок на плечо девушки кладёт, выглядывая из-за её плеча. – Что готовишь? – Салат. – Захарова поворачивается в руках парня к нему лицом и глаза округляет, когда натыкается взглядом на нос. – Ох, твой нос... У тебя сильный отек. И ещё эта рана... Нужно было вчера обработать, – порывается к холодильнику подойти, чтобы лёд достать, но Артём не отпускает, сильнее девушку к себе прижимая. – Всё нормально, не переживай. Это ведь Лиза сделала, да? Я смутно помню. – Ты злишься на неё из-за этого? – снизу вверх прямо в глаза смотрит, поясницей о столешницу опираясь. – Нет, – произносит с натянутой улыбкой, и девушка сразу же это распознает. – Но меня в целом эта девчонка раздражает. Без неё мы проводили время намного лучше. Согласились? Кристина не знает, что ответить. С чего Артём вообще сделал такой вывод? Он ведь толком с Лизой время не проводил, постоянно на работе находился. Это из-за вчерашнего происшествия у него вдруг такое мнение сложилось? Впрочем, Захарова тоже злится на Андрющенко. Злится на то, что та её за волосы схватила и за собой повела, словно собаку. Злится на то, что она Артёма ударила. Но больше всего злится на то, что Лиза её слёзы увидела. Да, Кристина определённо злится на девушку. Но что касается вопроса, который задал Артём... Ей ведь было с ней хорошо, не так ли? Когда она вместе гуляли несколько часов, забыв о времени, когда катались на коньках, когда... Да Кристина даже думала, что они смогут подружиться! Но всё изменилось в один момент. Или не в один? Может, всё изменилось ещё тогда, когда Лиза осталась у неё на ночь? Или... Стоп! Почему она вообще сейчас об этом думает? Разве Андрющенко стоит таких размышлений? Нет, они не станут подругами. И на этом точка. – Кристин? Ты чего молчишь? – выводит её из размышлений парень, щёлкнув по носу. – Я думаю, Лиза неплохая. С ней тоже было весело. – Знаешь, меня всегда поражала твоя наивность, – неожиданно говорит Артём, усмехаясь. – Что? Ты считаешь меня наивной? – брови к переносице сводит и смотрит недовольно, думая, что парень просто неудачно пошутил. – А ты сама так не считаешь? Стоит к тебе проявить малейшее тепло, и ты сразу привязываешься, не замечая недостатки человека. Разве нет? Захарова глаза округляет и рот в возмущении открывает. Артём действительно такого мнения о ней? Да это полная чушь! Кристина не такая, совсем не такая. – Что за бред? – резко отталкивает парня от себя и к холодильнику подходит, хмуря брови. – Я не хотел тебя обидеть. Просто сказал, что думаю, – непринуждённо произносит, пожимая плечами. И девушка ещё больше вспыхивает, сжимая дверцу холодильника. – Лучше бы ты молчал, – цедит сквозь зубы. Ей действительно обидно, что Артём такого мнения о ней. Может, он так и до их отношений считал? Думал, что Кристина легко поддастся из-за своей наивности? Нет, этого быть не может! – Да ладно тебе, принцесса, не обижайся, – подходит со спины и за бёдра девушку хватает, в шею целуя. – Хочешь, я заглажу свою вину? – широкими ладонями начинает бёдра поглаживать. И Захарова не выдерживает. Резко разворачивается к парню, давая слабую, но неожиданную пощёчину, от чего Свиридов отстраняется от неё на шаг, удивлённый взгляд бросая. – Прекрати. Я не хочу сейчас этого. Не трогай меня, когда я не хочу, – скрещивает руки на груди, стараясь казаться увереннее. Однако взгляд так и хочется отвести, лишь бы не смотреть в чужие глаза, что непонимающе пялятся на неё. Может, она была слишком резкой с ним? Зачем вообще это нужно было говорить? Только хуже делает, строя стену между ними. – Да что с тобой, Кристина? – произносит твёрдым голосом, заставляя девушки всё-таки отвести взгляд. Она чувствует себя сейчас перед ним маленькой девочкой, которая совершила какую-то глупость, и сейчас её за это собираются отчитывать. Но ведь Кристина не маленькая девочка. И глупость не совершала, правильно? Так зачем она глаза, словно трусиха, прячет? – Артём, я люблю тебя, но ты действительно иногда делаешь мне больно, – начинает было уверенно, но после губу прикусывает, не решаясь взглянуть на парня. Стоит ли продолжать? Стоит ли поднимать эту тему? Что ж, она уже начала. Чего теперь терять? – Когда выпьешь, например. – Я чем-то обидел тебя вчера? – произносит так невинно, так удивлённо, словно и правда ничего не помнит. Но почему тогда у Кристины такое устойчивое чувство, что Артём всё помнит? Во всяком случае, помнит точно, что делал с ней вчера по всех. Или она всё же ошибается? Как же много, чёрт возьми, сомнений, которые закрадываются в голову, словно тараканы, и не дают продолжить, не дают дать объяснение. Кристина молча стоит, качая головой. Если он даже и делает вид, что ничего не помнит, значит, ему не хочется об этом говорить, верно? Может, ему вдруг стало стыдно, и он хочет так же, как и девушка, забыть об этом? Но, с другой стороны, это ведь происходит не первый раз, и каждый раз парень делает вид, что ничего не помнит... Или действительно не помнит? Плевать. Важно то, что Захарова каждый раз не может продолжить, не говорит о том, что её тревожит. Чего она боится? Девушка не понимает, у неё просто язык не поворачивается сказать правду в лицо. – Просто постарайся не напиваться в следующий раз так сильно, – всё, что смогла выдавить из себя.***
Оставшиеся два дня проходят относительно неплохо. Ребята много времени проводят вместе, гуляя или просто просиживая время дома за игрой в приставку или просмотром фильмов. Никто больше не напивается, слава богу. Только Лиза с ними время не проводит. Виолетта несколько раз порывалась позвонить ей, пригласить, но её останавливал Артём, дескать, хочет провести время с друзьями без неё, как в старые добрые времена. А когда не было Артёма, Виолетту останавливала Кристина, сама не зная почему. Она словно бы боялась Лизу увидеть. В груди присутствовало то самое ненавистное волнение, которое преследовало её, когда она с Андрющенко в последние дни время проводила. И сейчас ей отчего-то страшно снова с девушкой встретиться. Несмотря на приятную и комфортную атмосферу, которая сопровождала Кристину все эти дни, она всё равно чувствует некую пустоту внутри. Словно чего-то не хватает. Настроение из-за этого тоже падает, не давая насладиться последними днями с друзьями как следует. Девушка не понимает, с чем именно это связано. Она не говорит об этом никому, лишь улыбается и отвечает, что всё в порядке, когда у неё очередной раз спрашивают, не тревожит ли её что-то. Да, у Кристины даже скрывать это не получается. Она молчит больше прежнего и смеётся реже. Когда наступает последний, седьмой день пребывания друзей, Захарова находится у себя дома, собираясь встретиться с ребятами и попрощаться. До их отъезда оставалось ещё целых четыре часа, поэтому Кристина не спеша собиралась, успев ещё и помочь маме с домашними делами. Как только она уже готовилась выходить, надевая куртку, в прихожей раздался стук в дверь. Девушка подумала, что друзья решили заехать за ней сами и поспешила открывать. Распахнув тяжёлую металлическую дверь, Кристина замерла. На пороге стояли не Максим с Виолеттой, а Лиза. Одна. Стояла с лёгкой улыбкой на лице, в руке держа розовый подарочный пакет. Захарова напротив стояла, удивлённо моргая, и тогда Андрющенко решила поприветствовать её первой: – Привет, Кристин. – Привет. Что ты здесь делаешь? Ты одна пришла? – с порога начала задавать вопросы Кристина, заставляя Лизу усмехнуться. – Я пришла попрощаться перед отъездом. И да, я одна. Пропустишь меня? – спросила, слегка наклонив голову в бок. Улыбка на её лице стала ярче, и Захарова растерянно отошла в сторону, позволяя девушке войти в квартиру. Они вместе зашли в комнату Кристины. И тогда Лиза села на кровать, протянув небольшой пакет. – Это тебе. Захарова вновь бросает удивлённый, непонимающий взгляд, и неуверенно берёт протянутый пакет, заглядывая внутрь. Она удивляется ещё больше, когда видит печенье, упакованное в красивую коробочку и... браслет? Очаровательный браслет из бисера и бусин, сделанный настолько аккуратно и красиво, что девушка невзначай задерживается на нём взглядом, словно не в силах отвести. – Это ты сама сделала? – на Лизу взгляд через некоторое время переводит, а та кивает с улыбкой. – Захотела порадовать тебя. Надеюсь, и печенье тебе понравится. – Его ты тоже сама испекла? – не перестаёт удивляться, заставляя Андрющенко хихикнуть. – Да, у меня много талантов, – притворно гордо подбородок вскидывает, и Кристина, не выдержав, улыбается. – И ещё я хотела извиниться. – За что? – Ты сама знаешь за что, – грустно усмехается себе под нос. – Я правда хотела лишь помочь тебе в тот вечер. Понимаю, ты разозлилась на меня, и знаешь что? Мне от этого безумно грустно. Я хочу с тобой дружить, Кристина. Мне нравится проводить время вместе. Я действительно скучала по тебе все эти последние дни. Виолетта пыталась придумать оправдания тому, почему мне не стоит приезжать, чтобы не обидеть, но я знала наверняка, что это ты не хочешь меня видеть. И чувствовала себя виноватой. Я хотела извиниться раньше, хотела приехать к тебе, чтобы прощения попросить, чтобы мы вновь общались, но боялась, наверное. Думала, ты меня оттолкнёшь, видеть не захочешь. Поэтому и приехала только сейчас, перед отъездом. Потому что я собираюсь приехать летом, Кристина. И хочу, чтобы ты ждала меня. Ведь я тоже буду ждать нашей встречи. Кристина слушает внимательно, не перебивая, потому что не может. Ничего не может сказать. Стоит, сжимая браслет в руке и чувствует, как на душе легче становится. Как пустота в груди, которая не давала ей покоя последние дни, словно бы заполняться начинает. Захарова хочет Лизе ответить, сказать, что тоже будет ждать встречи, но вдруг только сейчас чувствует влагу, скопившуюся в глазах. Она недоуменно пальцами глаза протирает и те тут же мокрыми становятся. Боже. Она снова расплакалась. Снова перед Лизой. Только на этот раз из-за самой же Лизы.
