Часть 1
— я устал
— почему
— у нас проблемы с финансированием. Хаксли не может платить за всё из своего кармана, даже если и может, не должен. И нехватка рабочих… процесс слишком сложен для найма кого-то не специализирующегося на опытах подобного характера, исходный материал слишком нестабилен. У нас нет времени для обучения каждого. знаешь, я часто думаю, что было, если бы мы были кем-то… обычным. Без глаз по всему телу и жизни с коротким сроком годности.
— находясь в других обстоятельствах мы уже не останемся прежними. Я только такой из-за вмешательства дяди, а ты сейчас разговариваешь с иллюзией меня только из-за уровня мыла в крови. Достаточно высокого, чтобы поддерживать тебя в состоянии бреда, мистер Беннетт, но и достаточно низкого, чтобы пропустить в голову воспоминания о давно гниющим в земле друге.
— тебя кремировали
— славно
***
— я так больше не могу
— почему
— времени на лечение чумы нет, старые язвы вышли из анабиоза, новые прогрессируют. Оперировать самого себя ужасно неудобно, Феликс. От боли ничего не помогает, кожа отслаивается… я чувствую, как она меня съедает. Не понимаю, зачем так отчаянно цепляться за практически сгоревшее тело. У меня и кости, наверно, уже расплавились и кровь от мыла пениться. Может… может, если я увеличу дозу ещё немного, она сдастся?
— глазная чума не паразит, она не разумна. Глупо пытаться перехитрить нарушение в генетическом коде. Если, конечно, ты не делаешь это с целью оправдаться. Но перед кем? Тебя ведь никто больше не ограничивает, мистер Беннетт. Ты можешь решать сам.
— я знаю.
— хочешь получить от меня разрешение? Распоряжайся запасами так, как захочешь. Мыло вышло из обихода, кроме тебя оно никому не нужно.
— спасибо
***
— я ошибался
— почему
— я думал, что видеть тебя каждый день, зная, что до этого и после были и будут десятки других клонов — хуже некуда. Думал, что выносить твои трупы каждые три года — худшая участь на свете. Я был не прав. Я каждый день думаю: что, если можно вернуть всё, как было.
— ты ведь знаешь, что умирать каждый раз очень больно
— каждый ты говорил, что нет
— но ты знаешь
— прости
***
— я просто не понимаю, как ты мог поступить так жестоко? Как ты мог оставить меня тут одного.
— дядя больше не в состоянии производить копии моих сосудов. Я кончился, мистер Беннетт. Теперь это твоя забота.
