Играя свою собственную роль...

      Я позвонила в дверь, нервно переминаясь с ноги на ногу и сильно сжимая горлышко принесенной бутылки вина. Сводчатая деревянная дверь была украшена замысловатой резьбой в мексиканском стиле; белые стены и красная черепичная крыша красиво утопали в густой окружающей зелени.       Дверь бряцнула, и я глубоко вдохнула, изображая на лице, как я надеялась, приятную улыбку. Тяжелая дверь качнулась внутрь, показывая стоящего за ней высокого блондина со светло-синими глазами и блистательной улыбкой, нацеленной прямо на меня.       – Мисс Харрис, – он протянул мне руку, – рад встретиться с вами. Джош Райли.       Как будто я не знала, кто он.       На фотографиях Джош Райли был привлекательным мужчиной, но во плоти выглядел намного лучше. Я почувствовала интуитивное желание, – которое не без труда удалось побороть, – коснуться его, чтобы убедиться, что он реален.       Боже милостивый. Неудивительно, что люди преследуют этих двоих, желая сделать фотографии.       Слегка ошеломленная, я пожала его руку.       – Кэйденс Харрис. Пожалуйста, зовите меня Кэйд.       Его рукопожатие было сильным, но не властным.       – Кэйд, – произнес он, будто пробуя на вкус, и ухмыльнулся. – А ты зови меня Джош.       Перед тем, как отпустить мою руку, он втянул меня внутрь, и закрыл дверь.       Я приподняла бутылку вина.       – Робин сказала, ничего не приносить, но моя мать убьет меня, если узнает, что я пришла в гости с пустыми руками.       – Ах. Хорошее воспитание. Неудивительно, что ты нравишься Робин. – Джош снова взял меня за руку. – Лучше тебе вручить ее самостоятельно. Думаю, Робин на кухне.       Я позволила ему протащить меня дальше, слегка смущенная его полным игнорированием физических границ, которые обычно существовали между незнакомыми людьми. Джош провел меня мимо изогнутой каменной лестницы, ведущей наверх, и дальше по широкому коридору, устланному узорчатыми ковриками, которые выглядели очень дорогими.       Лестница с перилами, видневшаяся в конце коридора, находилась в большой гостиной с двухэтажной стеклянной стеной, откуда открывался захватывающий дух вид на ночной Лос-Анджелес.       Я остановилась, заставив Джоша замереть.       – Ничего себе.       – Красиво, правда? – Он потащил меня к лестнице. – А ты еще не видела горы в дневном свете. Это основная причина, почему она выложила за это место такие деньги.       – Держу пари, – пробормотала я, следуя за Джошем по лестнице, но все еще не отрывая глаз от великолепного вида.       Когда мы преодолели лестницу, Джош остановился, оглядываясь по сторонам.       – Робби? Твоя гостья уже здесь.       – Кэйд. – Хриплый голос подействовал на меня как удар током, и я торопливо отпустила руку Джоша, боясь, что мои чувства могут каким-то образом передаться ему через прикосновение. Робин, вытирающая руки полотенцем, появилась в сводчатом дверном проеме, который вел в большую кухню. – Я так рада, что ты смогла прийти. Добро пожаловать.       – Спасибо, – ответила я, чувствуя, как губы сами собой расплываются в широкой улыбке. Длинные волосы Робин свободно спадали на спину; она была одета в выцветшую зеленую футболку, заправленную в поношенные джинсы; без обуви.       Это был, безусловно, мой любимый вид в доме.       Она ответила на мою улыбку, и мы стояли так несколько секунд, пока Джош не направился в сторону кухни.       – Где мое мясо, женщина? Умираю с голоду.       Робин перекинула полотенце через плечо и остановила Джоша, коснувшись ладонью его груди.       – Но-но. Держись подальше от моей кухни, любитель гриля. – Она развернула мужчину на сто восемьдесят градусов и подтолкнула к стеклянной двери, ведущей на широкий балкон. – Иди, разжигай гриль, будет тебе твое мясо.       Джош немного надулся, но сделал, как она велела, коротко усмехнувшись мне, когда проходил мимо. Робин с любящей улыбкой наблюдала, как он вышел, и поманила меня на кухню.       – Хочешь, чтобы я открыла его? – Она показала на бутылку, которую я все еще держала в руке.       – О. Не обязательно, если не хочешь. – Я подала бутылку Робин. Она посмотрела на этикетку, затем подняла бровь и взглянула на меня.       Это было хорошее вино. По крайней мере, должно было быть, судя по тому, сколько я за него заплатила.       – На этот раз у тебя не будет неприятностей, но в следующий раз я хочу, чтобы ты действительно ничего не приносила. – Она снова посмотрела на этикетку. – Думаю, мы можем оставить это на потом. У меня тут есть уже открытая бутылка мерло, – Робин показала на столик, на котором стояла бутылка и полупустой бокал с вином. – Еще есть пиво, содовая... вроде был холодный чай. Или какой-нибудь коктейль, если хочешь.       Я кивнула на открытую бутылку.       – Это было бы неплохо, спасибо.       Робин подняла накрытую фольгой сковороду и вручила ее мне.       – Отнеси это Джошу, а я принесу тебе бокал.       – Эй, – я взяла сковороду и шутливо надулась, – никто не предупреждал меня, что за ужин придется работать.       – По крайней мере, на тебе подходящие ботинки, – с улыбкой ответила Робин. – А теперь иди. Я присоединюсь к вам через секунду.       Я пересекла гостиную и вышла на балкон, заметив Джоша, энергично скребущего проволочной щеткой огромный гриль, в углу, где балкон поворачивал к другой стене дома.       – Доставка. – Я опустила сковороду на ближайший стол.       – О, прекрасно! – Джош отложил щетку и в нетерпении потер руки, прежде чем убрать фольгу, под которой оказались три больших стейка, и горка нарезанных перцев, лука и цуккини, а также блюдечко с маринадом. – Это будет пиршество. Не знаю, что за волшебный маринад создает Робин, но это божественно вкусно.       – Выглядит замечательно. – Мой живот тоже согласно заворчал.       Мы с Джошем обсуждали искусство приготовления на гриле, пока не появилась Робин с нашими бокалами. Затем эти двое решили полностью очаровать меня своим подшучиванием и очевидной привязанностью друг к другу. Джош рассказал несколько забавных историй о турнирах и других игроках, а Робин рассказывала о времени, когда работала моделью, и недавней поездке в продуктовый магазин.       К тому времени, как мы приступили к еде, у меня уже живот болел от смеха – мы все трое хихикали как подростки. Когда ужин был закончен, я чувствовала себя с этими двумя так уютно, как ни с кем другим за очень-очень долгое время.       Мы все вместе убрали со стола и унесли грязную посуду на кухню, затем Джош объявил, что ему пора домой. Это удивило меня – я думала, что он уже дома.       – Удивительно, как ты всегда ловко уезжаешь, когда приходит пора мыть посуду. – Сухо произнесла Робин, легонько шлепнув его по животу.       – Мой выбор времени безупречен, не так ли? – Джош очаровательно улыбнулся и обнял Робин за плечи, притягивая к себе. Она наклонилась к мужчине, положив щеку ему на грудь и обнимая за талию. Они стояли так несколько долгих секунд, и я хотела отвести взгляд, но не могла. Они красиво смотрелись вместе.       Наконец, Джош поцеловал темные волосы Робин, пробормотав:       – Я люблю тебя.       – Я тоже люблю тебя, – ответила она.       Они разорвали объятие, улыбнувшись друг другу напоследок очень интимной улыбкой, и Джош повернулся ко мне, сверкая широкой усмешкой.       – Кэйд, – он взял мою руку в свои. – Было очень приятно познакомиться с тобой. Надеюсь, теперь я буду видеть тебя гораздо чаще.       – Я тоже, – и я имела в виду именно это. Я сделала шаг вперед, чтобы поцеловать его в щеку.       Джош был удивлен, но доволен, и наклонил голову набок с покоряющим смущением.       Ну, если Робин не собирается безумно влюбиться в меня, думаю, она могла сделать и худший выбор.       – Я провожу тебя, – сказала Робин и посмотрела на меня, – я скоро вернусь.       Кивнув, я направилась на кухню, тайно радуясь, что не увижу их прощание, которое, без сомнения, будет менее целомудренным, чем то, чему я была свидетелем.       Я слышала низкий гул голосов, и смех Джоша, которому вторил смех Робин. Затем раздался стук двери, и послышались приближающиеся шаги.       Я начала ополаскивать тарелки, складывая их около раковины. Подошедшая Робин открыла дверцу, которую я принимала за обычный шкафчик, но которая оказалась посудомоечной машиной.       – Ловко, – я начала составлять тарелки внутрь, а Робин заняла мое место у раковины, подавая посуду. Мы закончили минут через пять, я вытерла руки и прикусила внутреннюю часть щеки. Робин молчала с тех пор, как вернулась на кухню. Вероятно, и мне пора уходить.       – Что ж, – сказала я, широко улыбнувшись, – думаю, мне тоже пора. Большое спасибо за ужин... все было восхитительно. И Джош просто душка. Тебе очень повезло.       «А он – самый большой счастливчик на планете».       Робин подняла свой бокал, создавая небольшой водоворот, на губах ее была любящая улыбка, которую я начала связывать с Джошем.       – Да, мне очень повезло, что Джош есть в моей жизни. Он – лучший друг, о котором я только могла мечтать. – Она в нерешительности посмотрела на меня, затем продолжила. – Тебе уже нужно идти? Или ты можешь остаться еще ненадолго?       Я справилась с головокружением, с трудом подавляя безумную усмешку.       – Я могу остаться.       – Прекрасно. – Она счастливо улыбнулась; блестящая улыбка и легкие морщинки в уголках глаз – все это создало один из тех лишающих воздуха моментов, которые я называла 'лихорадка Робин'. Я опустила глаза на полотенце в своих руках, и сделала несколько глубоких вдохов.       Робин наполнила наши бокалы вином, вручила мне бокал и взяла за руку.       – Идем.       Интересно, эту привычку куда-то тащить людей она переняла от Джоша, или он от нее. Как бы то ни было, я не жаловалась, наслаждаясь прикосновением, пока она вела меня по лестнице и коридору ко входной двери, а затем вверх по изогнутой лестнице, которую я заметила, как только вошла в дом.       Там была огромная комната с гигантской кроватью на простом деревянном каркасе, в спинке которой были полки с книгами.       Робин отпустила мою руку и, пробормотав 'секундочку', исчезла в большой гардеробной.       Я замерла на месте. Я стояла в спальне Робин Вард.       Пытаясь не смотреть на кровать, я нервно огляделась вокруг, неловко переминаясь с ноги на ногу. Я чувствовала себя вуайеристом, и это не было приятное чувство.       Робин появилась из гардеробной и бросила мне рубашку. Я на автомате поймала ее, все еще занятая попытками не смотреть на кровать, в которой Робин спала каждую ночь, одетая бог знает во что, если вообще одетая...       – Становится немного прохладно.       Слова Робин, к счастью, отвлекли мое внимание от кровати, и я последовала за ней через раздвижную стеклянную дверь на другой балкон. Чуть меньше первого и уютнее; вид отсюда был еще лучше, а низкий столик и два больших глубоких кресла, занимали почти все место. Робин поставила свой бокал на стол и надела рубашку, застегнув пару пуговиц. Затем она опустилась в одно из кресел, жестом предложив мне занимать другое.       Я поставила свой бокал на столик рядом с бокалом Робин, и быстро натянула рубашку через голову, одернув подол. Ткань была мягкой и теплой, и пахла как она... я с трудом удержалась от того, чтобы зарыться в эту ткань лицом и просто вдыхать ее аромат.       Это было бы трудно объяснить.       Я опустилась в кресло, и мы молча сидели, глядя на город. Или, скорее, Робин сидела, глядя на город, а я провела больше времени, любуясь ее профилем в тусклом свете, прослеживая каждую кривую, каждую линию, каждую ямочку.       – Это прекрасное место, Робин, – наконец, произнесла я, уделив немного внимания и городскому пейзажу.       – Да, – она удовлетворенно вздохнула, – мне здесь нравится.       – И я вижу, почему.       Робин взяла свой бокал и поставила его на живот, рассеянно поглаживая ободок тонким изящным пальцем.       – Я собираюсь отказаться от него. Большую часть лета я буду сниматься в другом проекте. Последний фильм Лэйн Вессон. Примерно половину времени мы будем на площадке во Флориде-Кис, а потом в Нью-Йорке для работы над звуком.       Мне нравились ее руки. Тонкие длинные пальцы, сильные и изящные... она часто жестикулировала, когда говорила, и я несколько раз за вечер была загипнотизирована движениями ее рук.       Наконец, я осознала, о чем она говорит, и оторвала взгляд от ее рук, наклонившись вперед. Лэйн Вессон была классным независимым режиссером и роль в ее фильме – это настоящая удача.       – Лэйн Вессон? Робин, это прекрасно! Проклятье, это просто фантастика! – Я коснулась ее руки. – Поздравляю.       Робин посмотрела на меня с довольной, слегка смущенной улыбкой.       – Спасибо. Если честно, я все еще немного волнуюсь из-за этого. Даже не знаю, как, черт возьми, я получила эту роль. – Она рассмеялась и покачала головой. – Я даже сценарий не видела – просто звонок, как гром среди ясного неба, и один из ассистентов Лэйн спрашивает, не хочу ли пройти прослушивание на роль в ее новом фильме. Прослушивание было в Нью-Йорке и, проклятье, я не успевала туда вовремя. Я встретилась с ней и, после того, как мы поговорили пять минут – это было так странно, она все время пялилась на меня – она сказала, что я получила роль, вручила мне сценарий и уехала. Я его даже не прочитала. Это было чертовски странно, но я не жалуюсь.       – Уверенна, что нет. Ты снималась в фильмах раньше?       – Нет... Ну, мелькала пару лет назад на ТВ, но ничего подобного не было. Эта роль хороша. Фильм будет о семьянине в возрасте за тридцать, который однажды просто бросает всю свою жизнь и уезжает во Флориду-Кис, чтобы попытаться обрести какую-то перспективу, но в итоге оказывается втянутым в большую кучу дерьма... Лэйн взяла на главную роль Лонни Колчева, а я буду играть его взвинченную бывшую подружку-стриптизершу. Рабочее название фильма 'Потерянный ключ'. – Радость и волнение в ее голосе были очевидны.       – Лэйн Вессон и Лонни Колчев? Проклятье, женщина, это звучит прекрасно, – я была впечатлена и отчасти чувствовала благоговение от того, что она будет сниматься в фильме Лэйн Вессон. По сравнению с этим, мое лето выглядело немного жалким.       Как будто отвечая на мою мысль, Робин спросила:       – А у тебя какие проекты на лето?       Я рассмеялась.       – Ну, ничего столь интересного, как у тебя... давай посмотрим... турнир по гольфу, сразу после окончания съемок – и я ужасно играю, неделя перестройки дома в Нью-Мехико на версии «Исправить этот дом» со знаменитостями, пара благотворительных сборов средств... И Конни работает еще над чем-то. – Я пожала плечами. – Если все пойдет как надо – будет прекрасно, если нет – я не слишком расстроюсь. Я бы не отказалась от свободного времени.       Робин сделала глоток вина и с любопытством посмотрела на меня.       – Почему ты участвуешь в турнире по гольфу, если ужасно играешь?       – Потому что Лиз не играет в гольф, а Денни может быть действительно убедителен, – сухо ответила я. Робин подняла бровь, и я пояснила: – Денни – фанат гольфа. Вообще-то, это даже немного пугает, насколько игра важна для него. Как бы то ни было, его пригласили принять участие в турнире 'со звездами' и он записал двоих, рассчитывая, что уговорит Лиз принять участие. Эти двое все время болтали о гольфе, и Денни решил, что она играет... Но оказалось, что она просто активный болельщик, так что Денни попросил меня... Не думаю, что он понимает, насколько я ужасный игрок. С тем же успехом, он мог бы взять Лиз.       Робин хихикнула, и со вздохом откинулась на спинку кресла. Несколько минут мы сидели молча, наслаждаясь ночью и видом.       – Спасибо, что пришла сегодня, Кэйд, – наконец, сказала она, глядя на меня. – Было приятно... узнать тебя получше.       Я подумала о том, как наслаждаюсь ее компанией, и как мне нравится ее ум и ее юмор... и вспомнила, как хорошо они с Джошем смотрелись вместе на кухне. Моя улыбка была сладко-горькой.       – Да, мне тоже.       Робин глотнула вина и посмотрела на город.       – Тем более, что я буду целовать тебя через неделю или около того.       Проклятье. Эта женщина использовала все способы, чтобы заставить меня затаить дыхание.       – Ты? – Мой голос дрогнул. Как у четырнадцатилетнего фанатичного подростка.       – Да... – Она принялась рассматривать свой бокал. – То есть, если ты уверена, что не против. Я знаю, Грант был довольно зол вчера, и не дал тебе выбора, так что если ты не хочешь, я могу поговорить с кем-нибудь...       – Нет, правда. Я не против. – Приятно, что Робин хочет помочь, но я действительно не против. Особенно теперь, когда я знаю, что это будет она. Хотя, вероятно, для меня было бы лучше, если бы это был кто-то другой.       – Уверена?       – Абсолютно. – Я нахмурилась и осторожно спросила. – А ты?       – Абсолютно.       – Хорошо.       – Хорошо.       Я залпом допила свое вино.       – Эм... А что Джош думает обо всем этом?       Мгновение Робин молчала, глядя на свой бокал.       – Мы не вместе, знаешь ли. Я хочу сказать, не как пара. – Она произнесла это так спокойно, будто и не думала, что ее слова могут ошеломить меня. Затем она рассмеялась. – Вообще-то, Джош думает, что мне очень повезло.       – Прошу прощения? – Я запнулась.       – Джош думает, что мне повезло. У меня есть шанс поцеловать тебя...       – Нет, нет... Я имела в виду ту часть насчет 'не вместе'. – Я выпрямилась в кресле, поставив бокал на столик. – Робин, последний раз, когда я была в магазине, фотографии вас двоих вместе были на обложках по меньшей мере пяти журналов или газет. Большей частью журналисты размышляли, когда же свадьба, не считая одного, в котором говорилось, что Джош дико ревнует, потому что ты ждешь ребенка от Джорджа Клуни.       – Кэйд, – произнесла она со смехом в голосе, – ты, как и все остальные, должна знать, что не стоит верить этим сплетням. Не говори мне, что читаешь желтую прессу.       – Мне было скучно, – пробормотала я, защищаясь. У меня кружилась голова от сознания того, что Робин внезапно перешла из абсолютно недостижимой и потому безопасной области во что-то иное. Я не знала, что это за 'иное', но это адски испугало меня. – Не читаю...       – Кроме того, – она пренебрежительно взмахнула рукой, – я даже не знакома с Джорджем Клуни.       Выражение моего лица, должно быть, было забавным, потому что, посмотрев на меня, она расхохоталась.       – О, Боже, Кэйд. Ты так чертовски очаровательна.       «Она думает, что я очаровательна».       Я помотала головой. Я подумаю об этом позже. Сейчас я не хотела менять тему.       – Я только что провела вечер с вами двумя, и мне казалось, что вы чертовски вместе. Это не только я верю тому, что читала в таблоидах, Робин, в это верит весь мир последние два года.       Она пожала плечами и глотнула вина.       – Мы хорошие друзья, и с удовольствием проводим время друг с другом, но мы не вместе в романтическом смысле. Если таблоиды неверно истолковывают факты – это их проблема.       Робин произнесла это столь беспечно, и я пыталась соответствовать ее отношению. Откровенно говоря, я должна бы сейчас прыгать от радости, восхваляя небеса. Технически, она – одинока. Но вместо этого я была сердита. Мне, как и всем людям, не нравится быть обманутой. Не хотелось даже думать о том, что еще в Робин могло оказаться подделкой.       После этого беседа была вынужденной – она пыталась втянуть меня в разговор, но я была сбита с толку ее признанием и, уверена, мои ответы были короткими, на грани грубости. И когда я сказала, что мне пора домой, она не спорила, только покорно кивнула и проводила до двери.       Смесь печали и замешательства на ее лице, сопутствовавшая предельно вежливому прощанию, заставила меня чувствовать себя последней сволочью. Я ругала себя всю дорогу домой, пытаясь понять, почему я отреагировала именно таким образом. Значит, Робин не с Джошем. И что с того? Значит, они позволяют публике думать, что они – пара. И что с того?       Наконец, я поняла, что на самом деле меня выбило из колеи – мое опасение, связанное со внезапным изменением статуса от запретного, до не-так-уж-и-запретного, и это было нелепо. Робин была все такой же гетеро, и все такой же недосягаемой, как и раньше.       Но была ли?       Вот в чем вопрос. Все мои отношения с Робин до сих пор: улыбки, слегка кокетливое добродушное подшучивание, прикосновения... все это время я думала, что они с Джошем вместе. Я полагала, что она кокетлива по природе.       Но что, если...       «Что, если».       Я разочарованно вздохнула. С парнями было легко. Но у меня не было опыта подобных отношений с женщинами. Были ли признаки такими же? И как узнать? Как определить, дружба это или нечто большее?       Подъезжая к своему маленькому домику в коттеджном стиле, расположенному на холмах за пределами Ла Канада, я все еще ломала голову над этими вопросами, ни на шаг не приблизилась к ответу, хотя и пришла к выводу – первое, что мне нужно будет сделать утром, это позвонить Робин и принести извинения.       Робин опередила меня в этом.       Голос на автоответчике был неуверенным и приглушенным.       – Кэйд... Это Робин. Я не знаю, что случилось... Но мне кажется, что я чем-то расстроила тебя... Что бы это ни было, мне жаль. – Раздался вздох, и я буквально увидела, как она проводит рукой по волосам. – Я хотела бы поговорить с тобой. Пожалуйста, позвони мне.       Робин назвала номер, который я автоматически записала, и теперь сидела, глядя на него.       Я подняла трубку и несколько раз стукнула ею себя по лбу.       Ладно. Ты можешь это сделать. Просто скажи ей, что тебе жаль, и ты хорошо провела вечер... или что-то вроде того.       Вздохнув, я набрала номер.       Ее запыхавшийся голос раздался после четвертого гудка, и я целую секунду наслаждалась волной тепла, которая пронеслась по моему телу при этом звуке.       – Робин? Это...       – Кэйд. – Облегчение в ее голосе было очевидным, и я снова мысленно пнула себя за то, что была такой сволочью. – Кэйд, мне жаль. Что бы я не сделала...       – Нет, – я остановила ее, – это я должна извиняться. Мне жаль, Робин. Ты просто... Ты просто удивила меня, и я почувствовала себя так, будто мне лгали, и слишком остро отреагировала.       «Ох-х-х. Отлично соображаешь на ходу, Харрис. Возможно, тебе стоит пойти в актрисы».       – О. – Несколько секунд она молчала, прежде чем заговорить снова. – Мне жаль, Кэйд, я никогда не думала об этом подобным образом. Мы с Джошем... На самом деле, мы никогда никому не говорили, что мы пара, но, полагаю, не опровергать ложь так же плохо... Это было полезно для наших карьер, то что на нас смотрели, как на пару.       – Ты не должна объясняться, Робин. Это твое дело, и я не имела никакого права действовать подобным образом.       Она вздохнула.       – Кэйд, ты мне нравишься. Очень. Я не чувствовала... у меня не было нового... друга... долгое время. Именно поэтому я и рассказала тебе все сегодня. – Робин сделала паузу, и тихо продолжила: – Мне жаль, что ты почувствовала себя так, будто я лгала тебе. Я сделала это не нарочно; просто мы с Джошем уже так давно...       – Ты бегаешь по утрам? – Внезапно спросила я. Я не хотела слушать, как она продолжает приносить извинения за мое глупое поведение.       Пауза.       – Да, – последовал нерешительный ответ.       – Во сколько?       – Обычно в шесть тридцать или около того. – На сей раз никакой нерешительности.       – Где?       – По тропинке у Серебряного озера. Я отправляюсь от дома, вход примерно в пяти кварталах вниз по холму.       – Тогда, увидимся в шесть тридцать.       Долгая пауза, затем она рассмеялась.       – Договорились.