Новая реальность

      Небо было затянуто серыми тучами, лил непроглядный дождь. У свежей могилы, склонив голову, стоял человек в чёрном плаще. Его глаза были полны слёз и устремлены на камень с высеченным на нем изображением юной девушки. Он даже не знал, откуда оно, и кто оплатил похороны, ведь смог прибыть в эту часть Шотландии только спустя три дня после известия о смерти лучшей подруги. Ледяные капли ударили по лицу, гонимые порывом сильного ветра. Казалось, даже погода скорбела о потере. Как же так получилось, что ты умерла в 22 года, Гермиона?       Гарри сквозь сжатые зубы вдохнул, пытаясь успокоиться. Боль, что он сейчас чувствовал, была сравнима с той, послевоенной, когда многие хорошие люди отдали свои жизни ради победы. Когда он потерял товарищей, друзей, крестного… Прошло всего четыре года, наполненных спокойствием и даже счастьем, и вот, снова горе. Снова судьба забирает у него дорогих людей.       В тот день, когда из больницы на самом краю Шотландии пришло оповещение о смерти, Джинни была дома одна. От горя и осознания случившегося его жена, находящаяся на четвёртом месяце беременности, почувствовала себя плохо и потеряла сознание. Гарри пришёл вовремя, чтобы спасти ей жизнь, но сохранить ребёнка не удалось. Это был бы их первенец, мальчик.       В переживаниях и суматохе он и все Уизли целые сутки дежурили в Мунго, ожидая пробуждения Джинни. Но очнувшаяся девушка сквозь рыдания огорошила их ещё одной страшной новостью. Итак, о смерти Грейнджер все они узнали лишь на второй день. И только на третий он смог вырваться, оставив жену на братьев и родителей, чтобы лично узнать подробности произошедшего.       Гермиона никогда не писала в своих письмах о болезни, но местный аврор передал заключение колдомедика о неизлечимом проклятии, убивающем ее все эти годы. И в тот момент Поттер понял, почему Грейнджер год назад вдруг уволилась с работы и переехала так далеко. Это объяснило ее странное поведение последнее время и то, почему она прекратила любые романтические отношения с Роном спустя полгода после помолвки. Гермиона не хотела, чтобы они все волновались о ней и видели, как она угасает.       Поттер почти перестал видеть надгробие из-за усилившегося дождя и присел на корточки. Никто, кроме его семьи и Уизли, пока не знал, где похоронена Героиня Войны и Золотая Девочка, но на плите лежало три свежих букета пионов — ее любимых цветов. Вряд ли их сюда положил местный глава аврорского отделения, который рассказал ему о некоторых деталях последнего года жизни Гермионы. Тогда кто?       Гарри чуть сдвинул их и наколдовал ещё один — от себя. Взгляд его блестящих от слез глаз зацепился за кусочек пергамента, прижатого к краю плиты свечой. Сердце быстро застучало, когда мужчина вытянул конверт со своим именем. Бумага была заколдована и не промокала под струями дождя, так что Гарри дрожащими руками вскрыл его и задушено всхлипнул, увидев знакомый с детства почерк.       «Дорогой Гарри!       Это письмо сможешь прочитать только ты и решить, что рассказать остальным, а что оставить между нами. Как ты теперь понимаешь, я знала, что умру, и написала его для тебя, чтобы все объяснить. Сейчас ты поймёшь, почему я пишу тебе, а не вам с Роном или всем остальным.       Помнишь то проклятие, которое попало в меня в конце битвы за Хогвартс? Ты тогда уже победил его, но пожиратели не сдавались. Я была ранена, и ты побежал за помощью, но не нашёл никого по близости, так что ты вернулся и защищал меня, пока не подоспели другие. Не знаю, почему вдруг вспомнилось, но в ту минуту, которую тебя не было, меня чуть не убило куском упавшей стены, а чей-то щит спас и подарил ещё несколько лет жизни. Счастливой жизни вместе с вами. Я знаю, ты тогда не поверил мне, сказал, рядом никого не было, но кто-то меня защитил, и я ему благодарна за то время, что я прожила.       Так вот, то проклятие так и не ушло до конца, как мне сказали два года назад. Оно потихоньку убивало меня. Знаю, ты наверно подумал, что именно поэтому я оставила вас, Рона. Что не хотела причинять боль. Но нет, это было лишь одной из причин.       На самом деле с Роном все выходило неправильно. Я пыталась, правда, полюбить его достаточно сильно, чтобы забыть другого, но не смогла. Да, в моем сердце был ещё один человек, о котором я старалась даже не вспоминать, ведь мы бы никогда не смогли быть вместе. И когда я узнала, что мне осталось жить не так и много, то просто захотела уйти, сбежать и больше не думать обо всей ответственности, что свалилась на нас вместе со славой, о чувствах Рона, который и сам понимал, что у нас вряд ли получится, но упрямо старался. Я любила его достаточно, чтобы разорвать романтические отношения и попробовать вернуть дружеские, пока не поздно. Иначе потом нам обоим было бы слишком больно.       Итак, я сбежала. За некоторое время до этого я встретила того человека вновь, и так получилось, что появился шанс быть вместе, пусть и недолго. Я сразу сказала ему о том, что скоро умру. А он, глупый, пообещал найти лекарство, а если его нет — создать. На самом деле, будь у него больше времени, он бы смог, я уверена.       Я хотела быть счастливой хотя бы недолго. Так, чтобы не думать о мнении других, не думать о работе, не видеть сочувствующих взглядов — просто жить. Я действительно любила его, а он, как оказалось, меня. Он увёз меня, как я и просила, сделал так, чтобы никто из врачей ничего не смог сказать другим, потому что я не хотела.       Прости, что ты узнаешь обо всем вот так, через письмо. Прости, что сбежала, что ничего не сказала о болезни и что не попрощалась. Я люблю вас всех, спасибо, что были со мной эти годы. Прощайте.»       Гарри до побеления стиснул кулаки, испытывая огромную боль внутри. Глупая Грейнджер. Пыталась оградить их от переживаний, хотела пожить для себя. Да разве бы они не поняли и не приняли ее решения, расскажи она? Может, тогда ребёнок… Нет, неизвестно, сложилось бы все иначе или нет. Поттер давно понял, что от судьбы не сбежать. Возможно, что и в этом случае ему было бы уготовано пережить ещё две смерти…       Мужчина поднялся, медленно сложил пергамент и спрятал во внутренний карман мантии. Он собрался с мыслями и аппарировал, желая посетить то место, в котором Гермиона провела последний год ее жизни. Перед взором появился небольшой одноэтажный домик. Окрашенный в тёплые светлые и коричневые тона, он выглядел уютно даже в такую промозглую погоду, выделяясь на фоне зелёного леса и луга вокруг.       Поттер вспомнил, что Гермиона всегда любила такие тихие, красивые места, и грустно улыбнулся. Хотя бы в конце она смогла пожить спокойно, без городской суеты, сплетен газет, постоянной борьбы за своё место и звание лучшей волшебницы. Глядя на дом, он легко представил летний погожий день, когда лучи солнца освещали все вокруг и согревали, и Грейнджер, сидящую на открытой веранде в кресле с книгой в руках.       Тяжело вздохнув, мужчина добрался до крыльца, проскочил под каскадом воды, стекающей с козырька, и взмахом палочки отпер дверь.       Внутри было тепло. Небольшая прихожая выглядела так, словно хозяйка вышла на минуту и скоро вернётся: на полочке лежала брошенная расческа, какие-то заколки, духи были открыты — крышечка лежала рядом, — и их аромат витал в помещении. Ее любимые. Рону они не нравились, и Гермиона пользовалась ими редко, но после расставания почти каждый день.       Свет из кухни проникал в коридор, лампы нигде не горели. Поттер сначала напрягся, не понимая, откуда он, но, пройдя дальше, увидел в большое окно, как тучи расходятся и появляется солнце. Оно преобразило все в доме, и сразу стало видно, что все здесь обустроено с любовью. Каждая мелочь, салфетка, картина, ваза, цветы на подоконнике, даже две изящные чайные пары на столе были словно на своём месте. Легкие занавески, почти прозрачные, так не похожие на те тяжёлые, которые были у него дома или у Уизли, делали кухню пристанищем света.       Гарри сглотнул комок в горле и пошёл дальше, в гостиную. Первым делом он посмотрел налево, отмечая такие же большие окна, впускающие солнце, около них два кресла и столик между ними, с вазой в центре и раскрытой на середине книгой. Гермиона обычно пользовалась закладками, и такое несовпадение заставило мужчину нахмуриться. Да и пустая бутылка огневиски не вписывалась в картину уютной комнаты в мягких тонах.       — Ты долго, Поттер, — услышал он безжизненный голос, и резко развернулся к источнику звука, нацеливая палочку.       Справа, облокотившись о диван, прямо на ковре, сидел Драко Малфой и безучастно смотрел в погасший экран телевизора. Рядом стояла пустая бутылка огневиски, на журнальном столике вторая и какие-то пузырьки, а в руке он держал фоторамку.       — Малфой?! — прохрипел Гарри, не в силах поверить, что видит его здесь.       — Уже три дня прошло. Я смотрю, ты не сильно торопился. Почему один? — все так же, не меняя интонации, произнёс Драко, и что-то в его голосе показалось Поттеру странным, хотя вся эта ситуация и так была маловероятной.       Неужели это он тот человек? Гарри вспомнил, что полтора года назад, приблизительно как раз в то время, когда Гермиона разорвала отношения с Роном и стала жить одна, в газетах писали о трагедии в жизни наследника Малфоев. Его жена Астория умерла при родах вместе с ребёнком. В груди кольнуло, когда Поттер вспомнил о Джинни и их малыше, и он вернулся в реальность. Малфой продолжал сидеть, не двигаясь, и смотреть в одну точку. Казалось, такое долгое отсутствие ответа его не волновало, если он вообще его ждал.       — Кое-что случилось, раньше не смог, — тихо произнёс Гарри, так и стоя в дверях и не решаясь пройти дальше, туда, где был мир двух других людей.       Он бегло осмотрелся, замечая множество фотографий на стенах и полочках. И везде была Гермиона, где одна, где с блондином. Даже рядом на тумбе среди вещей выделялась большая рамка, на которой подруга стояла в проходе спальни в одной тёмной рубашке, с собранными в красивый высокий пучок волосами, и заразительно улыбалась в камеру, все сильнее и сильнее, пока не начинала смеяться. А потом хитро ухмылялась и уходила, будто звала за собой.       Информацию обо всем увиденном было трудно переварить, разум Гарри, измученный в последние дни, медленно соображал. Единственное, что он пока знал — Гермиона и Драко были вместе последний год, и очевидно, ее смерть стала для блондина таким же ударом, как и для всех ее друзей.       Малфой вдруг медленно сел поудобнее и поднял на гостя, а именно таковым себя сейчас считал Поттер, совершенно пустой взгляд потухших серых глаз. Гарри вздрогнул, краем сознания отмечая, что волосы бывшего слизеринца мокрые, а на спинке дивана лежит плащ, под которым уже образовалась небольшая лужица. Это означало, что Драко совсем недавно был на кладбище, и они разминулись на каких-то полчаса. Малфой выглядел совершенно раздавленным, пока медленно опускал взгляд вниз.       — Разуйся. Гермиона не любит… не любила, когда по дому ходили в обуви, — он отставил бутылку подальше и неловко взмахнул рукой, убирая натёкшую лужу.       Потом легко и нежно провёл по изображению на фотографии, которую держал, и лицо его исказила мука. Взгляд Гарри скользнул по столику перед ним, и он, выполнив просьбу, сделал шаг в гостиную и спросил:       — Ты пьян? Сколько ты уже выпил?       — Видимо недостаточно, раз мне все еще больно. Ничего, это ненадолго, — отстранённо ответил Драко, мельком глянув на стоящие на столике бутылки.       — Почему? — не выдержал происходящего Поттер.       — Глупый вопрос, — произнёс Малфой, продолжая разглядывать изображение. Поттер тихо подошёл чуть ближе и встал в двух шагах от дивана. — Я люблю ее больше жизни, и мне так плохо, что хочется сдохнуть. Скорее бы, — грустно хмыкнул блондин. — Все мы теряли кого-то близкого, но ты наверное понимаешь меня сейчас лучше других, Поттер. Ты ведь читал ее письмо?       — Ты знаешь, что там было написано? — выдавил Гарри.       Малфой кивнул.       — Это я его отнёс туда. Она хотела, чтобы ты знал чуть больше, — сдавленно ответил Драко. — Почему ты опоздал? — он снова поднял взгляд, теперь полный боли и отчаяния, и Поттер не смог промолчать, хотя до сих пор пытался не вспоминать, чтобы не сойти с ума от горя.              — Тут уже ты меня поймёшь, — через силу ответил он и сел так же, как и Малфой, на пол, облокотившись спиной о диван, на расстоянии вытянутой руки от блондина. — Известие первой получила Джинни. Она была на четвёртом месяце, — Гарри впервые произнёс это вслух и отвернулся, пытаясь сдержать слёзы.       — Была? Мне жаль. Хотя я и не совсем понимаю, — тихо произнёс Драко, и Поттер удивленно посмотрел на него.       — Что ты имеешь в виду? — нахмурился избранный.       — Я никогда не любил Асторию, — задумчиво опустив голову, ответил Малфой. — Она стала мне хорошей подругой, но даже то, что случилось в итоге, не принесло и сотой части той боли, что я чувствую сейчас, — мужчина тяжело вздохнул и посмотрел наверх, положив голову затылком на диван. Гарри разглядел бледную кожу и чёрные тени под красными слезящимися глазами. Трудно было поверить, что для него Гермиона значила так много. — Хотя, если так подумать, я виноват в смерти их обеих, — блондин сжал переносицу, сдерживая эмоции, но горечь и вина так и витали вокруг него.       — Что? — просипел Поттер, чувствуя странное ощущение безнадежности и отчаяния, исходящие от Малфоя. Стало не по себе.       — Если бы я был смелее, то настоял бы на том, чтобы не пытаться завести ребёнка, — горько произнёс Драко. — Родителям нужен был наследник, а на Астории было родовое проклятие. Вероятность того, что она выносит и родит, была мала. Но им было все равно, и она даже хотела, ведь это ее «долг», как хорошей жены, а я… покорно промолчал. Дурацкие чистокровные заморочки, как же я их ненавижу, — ядовито прошипел он, и Гарри сквозь пелену жалости, ярости и скорби вдруг ощутил волну удивления.       Малфой сказал, что ненавидит это? Малфой?!       — Надо было наплевать на них, переубедить её, а ещё лучше - даже не жениться. Будь она с кем-то другим, вероятность умереть была бы куда меньше! — продолжил Драко, и в его голосе стало появляться ещё больше эмоций. — Получается, я виноват. Так сильно пытался забыть, в плену своего эгоизма отгородиться от боли, что ничего не видел. Наверное поэтому судьба забрала у меня то единственное, что было дорого, — он вновь посмотрел на фото в руках, и Поттер тоже.       Наконец увидев его, он замер. Гарри и до этого отметил, что на всех снимках подруга всегда улыбалась, но на этом она была счастлива. Счастлива вместе с Малфоем.       Снимок был зациклен, как и все колдографии, и на нем было видно, как пара ставит на стол в гостиной колдокамеру, а потом со смехом спешит на диван, держась за руки. Они садятся рядом, Драко прижимает Гермиону ближе к своему боку, и оба смотрят друг на друга и в камеру, радостно и широко улыбаясь. В этот момент подруга выглядела такой же счастливой, как и до войны и всех потерь, даже несмотря на болезнь. А причина тому сидела рядом с ней, как бы невероятно это не было. Драко тоже был счастлив тогда. И Гарри понял, что все — правда.       — Если бы я был смелее, — громче продолжил Малфой, — я бы согласился на предложение работать в Министерстве. Я бы подошёл к ней раньше и сейчас она была бы жива.        Он сжал свободную руку в кулак до побеления костяшек и со свистом вдохнул, едва сдерживая слезы. Потом залез в карман, достал оттуда пузырёк с розовой жидкостью и показал ошеломлённому Поттеру.       — Знаешь, что это? Это лекарство, способное спасти её, — блондин невидящим взором посмотрел на него, а потом яростно откинул в сторону. Фиал стукнулся о мягкий ковёр и остался цел. — Мерлин, ну почему?! Почему ты забрал ее! Я же так старался защитить! Делал ей больно, лишь бы моя семья не узнала ничего и не навредила! Молча наблюдал со стороны, как она достаётся другому, и ничем не выдавал своих истинных чувств! Настолько погряз в них, что сходил с ума. Продолжал играть роль примерного сына, попутно разрушив чужую жизнь и наплевав на свою, лишь бы знать, что она в порядке. Отказался от работы, чтобы лишний раз не видеть, не знать, не напоминать себе. И в итоге встретил, не ожидая ничего, но получил шанс. Так почему? — Малфой уже не стесняясь плакал, но к концу речи его голос становился все тише и отчаяннее.       — Я ведь всего на несколько часов опоздал. Закончил делать зелье и пришёл в больницу, а мне сказали, что уже поздно, — совсем глухо пробормотал Драко, потеряв запал, и опустил глаза на фото. — Понимаешь хоть немного теперь, что я чувствую? Это ад. Как хорошо, что скоро это все закончится, я и так задержался. Надо было разобраться с похоронами.       — Что ты имеешь в виду? — мгновенно напрягся Гарри, снова ощутив, что что-то не так.       — Твоя жена жива, береги её, Поттер, — произнёс спокойно Малфой. — У вас ещё все впереди. И не вздумай меня спасать, — он чуть покачнулся, его руки безвольно опустились, роняя колдографию на колени.       — Ты что сделал, придурок?! — прорычал Поттер, хватая блондина за плечи и пытаясь поймать ускользающий взгляд.       Малфой слегка улыбнулся и посмотрел на журнальный столик, где помимо пустых бутылок огневиски стояли различные пузырьки. В голове вспыхнули его фразы «это ненадолго» и «скорее бы» и стало понятно, что это не какая-то дебильная шутка.       — Твою мать!       Аврор схватил палочку и быстро вызвал колдомедиков, потом проверил, работает ли камин, и поспешил подтащить Малфоя поближе к нему.       — Только зря силы тратишь, — еле слышно произнёс Драко. — Я все равно найду способ умереть. Не хочу жить в мире, где нет Гермионы.       Блондин отключился в тот момент, когда врачи появились в доме. Гарри, рассказав случившееся и предупредив их о словах про смерть, попросил держать в курсе результатов. Когда через пару минут все стихло, и он остался один, накатила странная апатия. Вся эта история выбила его из колеи.       Не зная, что сделать, Поттер бесцельно прошёлся по гостиной, разглядывая колдографии получше. Поднял пузырёк с лекарством и поставил на стол. Сел на диван, пытаясь собраться с мыслями. Как же так? Получается, Малфой все это время любил Гермиону? Так долго? Гарри думал, что их любовь возникла из-за чувств Грейнджер и горя блондина, потерявшего жену, но получается, что это не так.       Из мыслей его вырвал звук голосов, доносящийся с экрана телевизора. Это была запись различных моментов их совместной жизни, начавшаяся сначала: он нечаянно сел на пульт. Так вот, что смотрел Малфой до его прихода!       Гарри протер заслезившиеся глаза и вгляделся в экран. Выходило, что Драко специально снимал понемногу почти каждый день. Он объяснял это тем, что обязательно найдёт решение, и Гермиона не умрет, а подруга поначалу ворчала на него, но было видно, как с каждым новым видео она втягивается в процесс.       Вот они идут гулять, вот заколдовывают камеру летать и дурачатся, играя в догонялки, вот уже Гермиона ставит камеру так, чтобы была видна входная дверь, а потом встречает Драко. Какие-то отрывки были короче, какие-то длиннее. Но везде они выглядели счастливыми.       Малфой любил включать камеру, когда Грейнджер читала, сидя в кресле или лёжа на кровати. Она всегда в итоге бросала это дело и приходила к нему, чтобы на видео они были вместе. В каждом ролике оба выглядели радостно, много улыбались и смеялись, обнимались и ничем не выдавали того, что скоро это все может закончиться. Словно действительно жили одним днём и позволили себе не думать ни о чём, кроме них самих.       Гарри посмеялся над тем, как Гермиона выбирала те самые чайные пары, и взяла в итоге самые небольшие чашечки, потому что была в восторге от узора. Малфой на заднем фоне ворчал, что там чая на один глоток будет, но на следующих видео с удовольствием пил из них.       Отдельно он отметил то, как Гермиона любила встречать Драко. Он всегда раскрывал объятия, и она обнимала его за шею, пока блондин приподнимал ее немного и делал круг вокруг своей оси.       Ещё она любила полежать у него на коленях, слушая, как он читает. На видео было видно, как сменяются книги, что они успели прочесть за этот год.       Много было роликов из кухни, где они вместе готовили что-то, иногда превращая помещение в место сражения едой. Поттер был удивлён всем, но то, что Малфой с удовольствием учился готовить и всегда помогал ей, просто поражало.       За все время была заснята только одна ссора, точнее спор. Они забыли выключить камеру, просто оставив ее на столе, и разгоряченные Гермиона и Драко появились на записи, продолжая говорить. Причём тема спора была какая-то научная, и Малфой запросто контраргументировал и, так же, как и Грейнджер, апеллировал фактами из прочитанных книг. В конечном итоге он просто перехватил раздражённую девушку и сказал, что она права, и что стоит получше разобраться в теме, а пока есть дело поважнее.       На их поцелуй было смотреть ужасно странно, тем более, пара двинулась в сторону спальни, попутно раздеваясь, но больше всего Поттера удивили его мысли в этот момент. Он подумал, что Рон никогда не мог поддержать подобный диалог, а когда они ссорились, никогда не извинялся первым и уж точно не пытался обсудить всё мирно, наоборот, распаляясь все больше.       Гарри вздохнул и выключил телевизор, поднимаясь. У дверей в спальню он остановился, но потом все же открыл их. Кровать была аккуратно заправлена любимым покрывалом Гермионы, единственным, что осталось от родителей подруги, которым она так и не смогла вернуть память. Рядом на тумбе лежала книга с закладкой и фото их троих, сделанное вскоре после победы. У окна был небольшой столик с настольной лампой, на нем лежали чистые пергаменты, стояла чернильница, а под ней записка. Короткая, от Драко для его матери.       «Прости. И не вини ее в моей смерти. Вини тот чистокровный бред, который вы так цените, и который сломал мне жизнь. Думаю, ты догадывалась, но я подтвержу: я действительно люблю её, а Малфои любят лишь раз, и ты это знаешь. Я пытался быть хорошим сыном, честно, не только ради неё, но и ради тебя, итог ты видишь. Прощай, мама».       Гарри тяжело вздохнул и забрал записку, решив, что отдаст ее, только если Малфоя сейчас не смогут спасти. Ещё раз оглядевшись, с грустной улыбкой отметив шкаф, полный книг, Поттер закрыл глаза и аппарировал домой, к семье.       Через неделю Джинни достаточно пришла в себя, чтобы перемещаться, и они вместе с Роном побывали на могиле Гермионы. Гарри отметил, что старые букеты исчезли, а на их месте лежат новые. Ему на днях пришло оповещение, что Малфой в третий раз попытался покончить с собой, и его отправили в другое отделение больницы в Мунго, чтобы вылечить депрессию и отбить желание смерти. Но даже оттуда слизеринец умудрялся присылать цветы.       Поттер не знал, как бы чувствовал себя, окажись он на его месте. Несмотря на боль от потерь, Джинни была рядом с ним. Они с Роном, обнявшись, тихо скорбели. Гарри не сказал им ничего кроме того, что Гермиона страдала от смертельного проклятия, вот и умерла так рано. И про дом, в котором подруга была счастлива, тоже промолчал, предположив, что это слишком личное для неё и Драко.       Ещё через месяц из Мунго пришло оповещение о том, что Малфой был выписан в связи с положительной динамикой. Но сколько бы Гарри не пытался найти его потом, ничего не получилось. Блондин словно исчез из волшебного мира, возможно, скрылся в многочисленных комнатах старинного Мэнора. Не то, чтобы Поттер переживал за него, но после всего услышанного и увиденного в тот день, какая-то часть хотела, чтобы Драко смог найти силы жить дальше.       На годовщину смерти Гермионы он с Джинни и все Уизли побывали на ее могиле, и Гарри без удивления увидел свежие букеты. Но сегодняшнего ещё не было. Почему-то захотелось остаться и дождаться Малфоя, который наверняка придёт. Сказав, что у него ещё есть дела в местном аврорате, Поттер отправил семью домой, а сам встал под деревом неподалёку. Погода снова была пасмурной, накрапывал мелкий дождик.       Где-то через час на другом конце кладбища показалась высокая фигура, одетая в чёрное. Мужчина в плаще и капюшоне неторопливо приблизился к надгробию, сел и аккуратно смахнул капли с изображения Грейнджер. Потом наколдовал букет, но в этот раз это были другие цветы. Белые астры (думает только о ней), такие же гиацинты (постоянство), розовые камелии (тоскую по тебе), Лаванда (одиночество, никто не заменит тебя), незабудки (истинная, искренняя любовь, воспоминания, постоянство, верность) и чина душистая (надежда на скорую встречу).       Из-за увлечения очередной девушки Рона цветами, Поттер теперь знал значение некоторых из них и такой набор заставил его напрячься. Тем более, почему изменил традиции? Он тихо подошёл и остановился сзади, молча ожидая, пока Малфой закончит.       Дождь прекратился и сквозь серое полотно туч проникло солнышко, вокруг сразу стало светлее. Драко выпрямился и развернулся, и Гарри за мгновение понял, что ничего не изменилось: ему все так же больно, он не оставил попыток уйти за ней, просто почему-то задержался.       — Уже ведь год прошёл, — тихо произнёс Поттер.       — Это неважно, — грустно усмехнулся Малфой. — Я ведь говорил, что не хочу жить в мире, где нет ее.       Он кинул ещё один взгляд на могилу, потом полез во внутренний карман и достал оттуда что-то, подцепил пальцами цепочку и надел на шею, показывая предмет Гарри.       — Поэтому я ещё жив, — произнёс Драко, пока Гарри шокированно смотрел на хроноворот, покачивающийся на цепочке. — Немного пришлось повозиться, чтобы увеличить время.       — Это?..— ещё не веря, что блондин додумался до такого безрассудства, спросил Поттер.       — Если все получится, можешь меня потом арестовать за использование, — хмыкнул Драко. — Если нет, я просто исчезну. Я все равно не хочу жить, так что подумал, что можно уйти с пользой. Вдруг получится? — он задумчиво посмотрел на маленькие песочные часы.       — Ты же знаешь, что…— взволновано начал Поттер, которому Гермиона много раз объясняла принцип действия маховика раньше.       — Знаю, — кивнул Малфой. — Но я вдруг подумал, а что, если это должно было произойти? В тот день в Хогвартсе, помнишь, на неё чуть стена не обрушилась? Я тогда успел поставить щит, но сам должен был получить ранение. Я долго думал, что же произошло, почему тот луч сменил направление? А что, если я тогда спас сам себя?       — Что?       — Ну, там ведь не было никого вокруг. Даже я был довольно далеко, хоть и видел вас из-за угла. В меня бомбарда чья-то отлетела, но я был слишком напуган, спасая Гермиону, чтобы заметить, кто ее послал или кто отразил. Но когда огляделся, рядом никого не было. Вы вообще меня не видели. Тогда кто меня спас? — рассуждал Малфой, а Гарри неожиданно вспомнил слова Грейнджер о том, что кто-то защитил ее тогда. А он не поверил.       — Я вернусь в тот день. Дам ей лекарство сразу, спасу себя и реальность вскоре изменится. Не сильно, по идее, Гермиона просто не умрет. Только я буду помнить обо всем, и ты.       — Я?       — Я знал, что ты дождёшься меня сегодня, — хмыкнул Драко. — Будешь моим якорем, чтобы сегодняшний я вернулся в новую реальность. Напиши что-нибудь, — он протянул кусочек листка и ручку.       — Да, я знаю, как это работает, — сказал Поттер, медленно забирая предложенное. Этот год мало что изменил. Боль притупилась лишь немного, но Джинни ещё не пришла в себя, никто не пришёл вообще-то. Так почему бы не рискнуть? — Уверен, увидев тебя тогда, я бы не поверил и приложил проклятием. Так что покажи мне эти строчки, когда увидишь. А, и надо, чтобы тебя видел только я, иначе, сам знаешь… На, мантию возьми. Только верни потом.       — Да, знаю… Спасибо. — Малфой забрал бумагу, сложил в карман и махнул на прощание рукой, впервые за долгое время искренне улыбнувшись. — А все-таки, я был прав — все гриффиндорцы чокнутые.       С последним словом он закончил заводить часы и исчез. Гарри вздохнул, посмотрел на могилу Гермионы и вернулся под дерево. Если все получится, изменения вскоре проявят себя. Главное — не уничтожить реальность. Кажется, слизеринец действительно прав — он немного чокнутый, раз позволил произойти тому, за что сейчас сажают в Азкабан. Но шестое чувство и надежда говорили ему, что все будет хорошо и стоит рискнуть.       Окончательно распогодилось и стало намного теплее. Гарри наколдовал себе удобное кресло и вскоре заснул, глядя, как новая молодая листва сияет на солнце.       Из сна его выдернуло странное ощущение. Поттер мгновенно вскочил и с распахнутыми глазами смотрел, как меняется реальность. Все словно стало смазанным и нечётким, теряясь в тенях сумерек, а потом резко обрело ясность. Небо ещё светлело, но внизу среди гранитных плит уже было довольно темно. От могилы Гермионы пошло свечение, а потом она распалась на множество ярких огоньков и исчезла, словно ее и не было. У Гарри вырвался невольный вздох неверия, и он подошёл ближе - место было пустым.       — У него получилось? — дрожащим голосом пробормотал Поттер, а потом словно очнулся, собрался и аппарировал домой.       Уже с порога его ошарашил громкий детский плач. Откуда? Везде горел свет, валялись игрушки, от былого унылого места, полного печали и апатии, не осталось и следа. Из кухни выглянула взмыленная Джинни, радостно ему улыбнулась и затараторила:       — Ой, Гарри, хорошо, что сегодня ты пораньше! Джеймс замучал меня со своими зубками, вредничает. Посиди с ним, пока я ему смесь сделаю, ладно?       Ошеломленный, Поттер машинально ответил на приветственный поцелуй и покивал, с колотящимся сердцем проходя в комнату. Неужели… В памяти всплыли воспоминания о том, что у них действительно год назад родился сын, Джеймс Сириус. А сам Гарри так и работает в аврорате, правда не заместитель, а уже руководитель отдела.       Аккуратно подняв на руки ребёнка, Поттер, едва сдерживая слёзы, прижал его к себе, ещё не до конца веря, что в этой реальности у них все хорошо. Он тут же подумал о Гермионе, и вспомнил, что подруга недавно реализовала свой проект о защите магических существ и получила повышение, став начальником подразделения по разработке законов. Рон был вместе с ним аврором и активно пытался ухаживать за ней, они даже встречались. Надо же. Все, как и тогда, лишь с небольшими изменениями.        А Малфой? В голове вспыхнуло воспоминание о том, как он лично подтверждал надежность блондина перед Кингсли, когда тот решил предложить Драко работу в отделе безопасности. Но в этот раз блондин видимо не отказался, раз теперь тоже работает в Министерстве.       Гарри напряг память и попытался вспомнить, какие же у них всех сейчас отношения. В этой реальности он неплохо общался с Малфоем по работе, с Роном и Гермионой тот вел себя крайне сдержанно и старался не пересекаться. Был до сих пор помолвлен с Асторией Гринграсс.       Поттер нахмурился, не понимая, почему так? Разве к этому времени они не должны были быть уже женаты? И вдруг осознание обрушилось на него. Самым главным отличием было то, что ему сейчас вовсе не двадцать три, а двадцать! Но… почему? Нет, это объясняло, почему Гермиона и Рон все еще встречаются, Уизли должен будет сделать ей предложение только через полгода. Объясняло то, что Малфой ещё не женился, хотя в этом времени он и так затянул с этим делом. Но как получилось, что здесь он стал начальником так рано?       В голове сразу вспыхнуло воспоминание о самых страшных для «прежнего» Гарри днях, когда Джинни и Гермиону похитили несколько оставшихся на свободе пожирателей и держали в плену. Это было больше года назад, он только сделал предложение Уизли, скоро должна была быть свадьба. Поттер тогда был рядовым аврором, но после удачной операции по спасению его назначили на пост заместителя начальника.       Перед глазами промелькнул тот момент, когда он освободил их, облегчение было слишком сильным. Вот почему они с Джинни завели ребёнка в этой реальности так рано — торопились жить. Вдруг вспомнилось, что именно после того случая Рон пересилил себя и предложил Гермионе встречаться. Он тогда тоже с ума от страха сходил. Гарри хмыкнул и поудобнее перехватил засыпающего малыша, так похожего на него самого. А потом застыл, вспомнив ещё кое-что.       Он бы не смог так быстро найти и спасти девушек, если бы не Малфой. Блондин каким-то невероятным способом отыскал подробную подноготную пожирателей и помог вычислить вероятное местонахождение. Но, когда все успешно закончилось, попросил, даже потребовал никак не указывать это в отчетах, именно поэтому вся слава досталась Поттеру. А ведь без Драко неизвестно сколько бы он выяснял нужное.       В комнату вернулась Джинни с бутылочкой в руках и нежно улыбнулась им с Джеймсом. Все внутри Гарри сжалось от переполнявших его светлых чувств. Он и забыл, когда она последний раз выглядела такой счастливой.       — Уснул? Давай, клади его мне на колени, я покормлю, — Джинни присела на диван и протянула руки.       Поттер переложил сына и присел напротив, не в силах оторваться от увиденного.       — Я вас очень люблю, ты же знаешь? — тихо прошептал он.       — И мы тебя, — отозвалась девушка, а потом обеспокоено подняла на него взгляд, замечая наконец, что с мужем что-то не так. — У тебя все хорошо? Что-то случилось?       — Нет, все замечательно. Даже лучше, чем было, — улыбнулся Гарри, понимая в этот момент, сколько задолжал блондину.       Идти на следующий день на работу было странно. Вроде все то же самое, но некоторые мелочи изменились, и надо было быть осторожнее. Он уже встретился с утра с Гермионой и выглядел мягко говоря идиотом, не прекращая улыбаться и смотреть на неё, а в конце обняв до хруста костей. Грейнджер взволновано уточнила, все ли у него хорошо, и это было так по-старому привычно, что Поттер успел быстренько кивнуть и сбежать, чтобы не напугать ее еще больше своими слезящимися глазами. Не объяснишь ведь, что еще вчера он стоял у ее могилы и думал, что больше никогда не увидит дорогого человека.       Выяснив, что Малфой сегодня на месте, Гарри поспешил к нему. Он опасался, что завершив миссию по спасению Гермионы и узнав, что она снова не с ним, Драко опять попытается что-нибудь выкинуть. У дверей его кабинета аврор замедлился, потому что туда же спешила Нарцисса Малфой. Быстро накинув мантию-невидимку, с которой никогда не расставался, Поттер скользнул внутрь следом за женщиной.       Драко при ее появлении встал и подошёл к стоящей неподалёку Астории, скрывая ее своей спиной. Его мать произнесла гневную громкую тираду, пытаясь пристыдить и заставить сына изменить решение. Пыталась надавить и на Гринграсс, но Малфой жестко пресек это. Нарцисса поджала губы и замолчала, глубоко удивлённая таким отпором.       — Я не понимаю, что с тобой случилось, Драко, — сказала она в итоге. — Мне казалось, ты понимаешь всю важность этого брака и свою ответственность перед родом. Такое чувство, что что-то случилось, тебя вчера словно подменили.       — Считай, я увидел будущее, мама, — хмыкнул блондин и сложил руки на груди, закрываясь и стирая с лица все эмоции. — Знаешь, я пережил достаточно, чтобы теперь не бояться. Так что больше меня в свои чистокровные игры не втягивайте. Я ненавижу свою чистокровность.       Обе женщины ахнули, но Астория была просто удивлена, а вот Нарцисса в полном ужасе. Она присела на стульчик, губы ее задрожали.       — Драко! Что ты такое говоришь! — пролепетала миссис Малфой. — Одумайся! Отец лишит тебя наследства, если узнает!       — Мне все равно, — безразлично ответил блондин, глядя куда-то в пустоту перед собой. — Пусть лишает, я в конце концов работаю, с голоду не умру.       — Но…       — Если хочет, пусть даже с гобелена выжжет, — Малфой криво усмехнулся. Потом развернулся к ошарашенной подруге, и его улыбка стала светлой и грустной. — И не смейте давить на Гринграссов. Астория, не слушай никого, иди и скажи ему, что любишь и теперь свободна.       Девушка кивнула, аккуратно вытирая слёзы платочком, и обняла Драко.       — Спасибо. Я сама бы никогда не решилась.       — Только пообещай, что не будешь заводить детей, пока я не найду способ снять проклятие, — произнёс Малфой, отпуская ее.       — Откуда ты знаешь? — широко распахнула глаза Гринграсс, глядя на парня. Тот молча продолжил смотреть в ответ, и она кивнула. — Обещаю.       Едва за ней закрылась дверь, Нарцисса встала со стула и подошла ближе. Она взяла сына за руку и умоляюще на него посмотрела.       — Зачем? Это все из-за неё, да? Той гриффиндорки.       — Наш брак не был бы счастливым, — ответил Драко. — Астория на многое пошла, согласилась жить с нелюбимым человеком, рискнула бы здоровьем, рожая наследника, и все ради ваших призрачных идеалов. Я бы никогда не смог полюбить её, как отец полюбил в итоге тебя. Не всем так везёт.       — Значит, все же она, — констатировала Нарцисса, отходя на шаг.       — Не смей говорить об этом отцу, мама. И не смей ее трогать. Если с ней что-то случится, я клянусь, что уйду за ней в тот же миг, — угрожающе произнёс Малфой, не обращая внимания на то, как бледнеет женщина. — Ты и сама прекрасно знаешь, что Малфои, что Блэки любят раз и на всю жизнь, а я представитель обоих родов, — хмыкнул он и сел на своё место за столом. — Иди, у меня ещё много работы.       Нарцисса застыла на месте, пытаясь переварить услышанное. Драко вдруг посмотрел прямо на то место, где стоял Гарри, и вопросительно поднял бровь. Поттер понял, что он каким-то образом знает о его присутствии, поэтому тихо прошёл до двери, снял мантию, открыл и закрыл ее, делая для женщины вид, что зашёл.       — Привет, Малфой, — поздоровался он. — Миссис Малфой.       Аристократка отстранённо кивнула и стала переводить взгляд с сына на его своеобразного покровителя в Министерстве.       — Поттер. Пришёл проверить? — фыркнул блондин, что-то записывая.       — Как ты узнал? — спросил Гарри, имея в виду то, что он заметил его под мантией.       — Маяк, ещё тогда, когда ты дал мне её, — слегка усмехнулся Малфой.       Поттер цыкнул, поняв, что за эти годы так и не проверил. Он вспомнил тот день битвы за Хогвартс, и то, как в панике побежал за помощью, но за поворотом столкнулся с кем-то. Его собственная мантия слетела с человека, и перед ним оказалась взрослая версия Драко. Гарри был так ошеломлён, что не сразу среагировал. Блондин успел протянуть ему записку, и Поттер узнал свой почерк.       «Я разрешил ему воспользоваться маховиком и дал мантию. Понимаешь, что это значит? Поверь ему и себе самому. Возможно, это спасёт несколько жизней. А, и в той палатке в лесу, когда Рон ушёл, мы с Гермионой танцевали. Это знаем только мы с ней. Решил напомнить, чтобы ты не сомневался. Будущий ты».       Когда он закончил читать, Малфой передал ему пузырёк с розовой жидкостью и попросил напоить Гермиону, а потом посмотрел куда-то за спину. Гарри тоже обернулся и успел увидеть, как младшая версия Драко отворачивается от летящего в него заклинания, чтобы поставить щит для Грейнджер, на которую уже падал кусок стены. Рядом мелькнула рука Малфоя из будущего, и он защитил самого себя.       — Вот, как я и думал. Сейчас ты не поймёшь, но то, что мы пережили, всегда было частью нашей жизни. До встречи в будущем, Поттер, — блондин вернул ему мантию и исчез.       — Значит, ты был прав тогда, — произнёс глава аврорского отделения.       — Я часто прав, — привычно хмыкнул Драко, протягивая ему листок.       «Пришёл проверить, жив ли я ещё? Я же говорил, что не могу жить в мире, где нет ее. А здесь она есть, пусть и не со мной. Просто скажи спасибо и иди, если конечно ты не собирался меня арестовать за использование маховика» — прочёл Поттер. Посмотрел на какого-то уставшего блондина, потом на его мать, которая явно пыталась понять, что происходит, и сжёг записку, дабы не оставлять улик.       — Спасибо.       Малфой кивнул, а Гарри развернулся на выход. Дверь в кабинет открылась, и заглянула Гермиона. Она неловко извинилась и посмотрела на друга.       — Ты сильно занят сейчас? Я хотела поговорить об одном деле, но сегодня времени уже не будет, — спросила она, проходя внутрь.       Потом посмотрела на Малфоя и замолчала, немного нахмурилась. Гарри тоже обернулся и увидел, как Драко с усилием опускает взгляд, почти такой же дикий, какой был и у Поттера, когда он впервые увидел подругу живой. Блондин судорожно расслабил галстук слегка трясущейся рукой, потом вскочил и пронёсся мимо, выходя из кабинета. Он смотрел вниз, скрывая лицо, но Гермиона неотрывно продолжала следить за ним, пока парень не скрылся из виду.       — У него все хорошо? — спросила она и беспокойно посмотрела на Гарри. — Мне почему-то показалось, что ему очень больно…       — Все нормально, — произнёс Поттер, замечая взгляд Нарциссы на подруге. — Пойдём, расскажешь, что хотела.       Миссис Малфой осталась одна и в полном смятении присела вновь на стул. Она знала, чувствовала, что ее мальчик влюблён в эту Грейнджер. Но до вчерашнего дня он держал себя в руках, продолжая следовать учению отца. А потом вдруг отказался от помолвки, впервые подумав не только о себе, но и об Астории, которая по слухам была влюблена в другого. Это потому, что узнал о проклятии Гринграсс? Побоялся стать причиной возможной смерти жены?       А сегодня что было? Драко и правда так сильно любит эту девушку, что возненавидел своё происхождение? Возненавидел то, чем гордился? Или же только делал вид? «Гермиона Грейнджер, ну почему именно ты завладела его сердцем?»       Нарцисса тяжело вздохнула, вспомнив взгляд сына, полный невысказанных слов, она и не знала, как тяжело ему видеть её, но он продолжал работать, словно у него нет денег, и мучать себя. Разве она не видит, что делает с ним? Женщина осеклась, когда перед глазами возникло обеспокоенное лицо ведьмы. Драко отлично скрывал эмоции, даже в такие моменты, когда что-то проявлялось, никто не мог сказать наверняка, что он чувствует. Только Нарцисса видела больше, поскольку знала своего сына. Но эта девушка поняла все сразу, едва взглянув, будто чувствовала.       Другой мог бы предположить, что Драко нехорошо или он не хочет находиться в одном помещении с неприятным человеком, да просто забыл о чём-то и теперь торопится. Но Гермиона Грейнджер увидела его боль, скрытую за множеством масок. Что ж, как бы все не обернулось, Нарцисса решила, что вмешиваться не будет и мужу не позволит. Она не станет трогать эту ведьму, но не потому, что ради неё Драко готов умереть, а из-за того, что хочет увидеть, что из этого выйдет. Возможно, этой девушке удастся сделать ее сына счастливым.       Время, наполненное приятной домашней суетой, теплом и радостью, летело незаметно. Прошло два месяца, Гарри уже и забыл, что когда-то все было иначе. Он старался жить по максимуму, впитывая в себя как можно больше счастья, отдавая его в двойном размере, желая больше никогда не знать тех дней горя и тоски, что он пережил.       Иногда Поттер вспоминал о Малфое, но тот, видимо, тихонько работал у себя в отделе, стараясь не пересекаться ни с кем из Трио. Гарри не мог винить его в этом желании, но в глубине души переживал, ведь именно слизеринец изменил все в лучшую сторону.       Пытаясь внимательнее относиться к вновь обретённой подруге, Поттер начал замечать, что что-то не так. Гермиона как будто потеряла запал и затухала, начала часто уходить в себя, ее улыбки стали вымученными и наигранными. Остальные не замечали, но он, переживший в прошлой жизни слишком много, научился распознавать эмоции глубже.       Мелкие признаки изменения поведения Грейнджер были замечены давно, но прежний Поттер списывал все на нагрузку на работе и то, что Рон никак не решится сделать ей предложение. Но сейчас, имея опыт того себя, он видел, что дело не в этом. Он начал понимать, о чем писала Гермиона в посмертном письме.       У них с Уизли все как-то не так, как бывает у действительно любящих людей. Их отношения лишь немного выходили за рамки дружеских, ничего такого же сильного и глубокого, как у них с Джинни, разве что привязанность. Словно они должны быть вместе, потому что все от них этого ожидают, или вроде того. Ничего похожего на то, что он видел на фотографиях из дома Гермионы и Драко.       Поттер стал приглядываться внимательнее и понял, что это изменение реальности каким-то образом повлияло и на Грейнджер. Здесь она была жива, и не было ни намёка на проклятие, Гарри заставил ее провериться под предлогом плохого сна, приснившегося ему. Гермиона слишком хорошо его знала, а потому снисходительно улыбнувшись, прошла все проверки, и доказала, что абсолютно здорова. Но она как будто тоже впитала ту часть себя прошлой, пусть и не помнила ничего, и теперь старые привычки начали давать знать.       Например Гарри заметил, как при встрече с Роном она обхватила его за шею руками, чего раньше не делала, а когда друг просто приобнял ее и отпустил, непонимающе моргнула, словно ожидала другого действия. Поттер знал, какого, видел много раз их встречи с Драко на том видео в прошлой реальности.       А недавно Грейнджер машинально опустилась на колени Уизли головой, а Рон смутился под взглядами семьи и неловко поднял ее обратно, спросив, что это на неё нашло, потому что раньше она такого себе не позволяла. Гермиона хотела возразить, но замолчала и нахмурилась. Действительно, насколько помнил Гарри, в этой реальности она так не делала.       И в итоге Поттер решил, что пора что-то предпринять уже, но подруга его опередила, первой пришла поговорить. Они заперлись в кабинете во время обеденного перерыва, и Грейнджер, волнуясь и заламывая пальцы, спросила:       — Как думаешь, у нас с Роном все нормально? Мы не поссорились, я просто…       — Нет, — перебил ее Гарри. — Между вами определённо что-то не так.       — Ты тоже это заметил? — грустно спросила Грейнджер. — Мне в последнее время кажется, что наши отношения какие-то неправильные. Исчез весь запал, желание, словно мы снова друзья. Я больше не вижу его своим будущим мужем, понимаешь? Но в то же время, мне кажется, что я просто надумала проблему, потому что мы не движемся дальше. Но Гарри, — всхлипнула девушка, — я уже не знаю, хочу ли соглашаться, если он сделает предложение. Мне все кажется теперь не таким. Не тот дом, слишком темный и тяжёлый, полный разноцветной мебели и вещей, которые мне не нравятся. Раньше они мне не мешали, но теперь режут взгляд. Да даже моя кружка какая-то не такая. Слишком огромная и с безвкусным рисунком! Я задыхаюсь там! А Рон? Я же знаю его столько лет, но все равно каждый раз жду словно других слов, другой реакции от него. Думаешь, я сошла с ума? — продолжала плакать подруга.       Гарри отрицательно покачал головой, ведь он как никто знал, чего хочет ее сердце.       — Для меня все стало будто не таким. Это так странно, но я не могу не замечать. Я больше не хочу работать в своём отделе, он тянет меня на дно. Дура?       — Нет, если не хочешь, увольняйся, — легко ответил Поттер. — Я поддержу тебя. Иди туда, где тебе будет интересно.       — А как же Рон? Что скажут люди? — Гермиона высморкалась и стала поправлять макияж.       — Плевать на всех, а с Роном я поговорю.       — Спасибо тебе, Гарри. Ты мой самый близкий человек в этом мире. Даже не знаю, что бы со мной было, если бы ты погиб тогда. Видишь, даже сейчас, вместо того, чтобы говорить об этом с ним, я пришла к тебе, — грустно хмыкнула Грейнджер, не заметив, как помрачнело лицо аврора.       — Знаешь, я давно думала перейти в отдел безопастности. Всегда было это интересно, но все ожидали, что я начну помогать существам, да и не могла я бросить дело юности на полпути. Но теперь проект закончен, а мой заместитель отлично справится с обязанностями. Как думаешь, Малфой возьмёт меня к себе? — спросила Гермиона, легко улыбаясь и поднимаясь. — Что? После школы он вроде больше не ведёт себя, как мудак, да и ты много сделал для него.       Поттер продолжал удивленно смотреть на подругу, в голове суматошно крутились мысли, пока не определились в единственную верную.       — Возьмёт, я поговорю и с ним тоже.       — Спасибо, Гарри.       Этим же вечером Поттер позвал друга выпить и попытался узнать, что тот думает о своих отношениях с Гермионой. Рон тоже видел, что у них не получается, но почему-то решил, что это из-за его медлительности и что давно пора сделать Гермионе предложение. Как Гарри не старался объяснить, что это плохая идея и лучше бы им обо всем поговорить сначала, Уизли упёрся.       Таким образом, в субботу днём, на пороге Норы, благо ещё никого вокруг не было, Рон встал на одно колено и предложил Гермионе выйти за него. Испуганная девушка метнула взгляд на Гарри, и тот отрицательно покачал головой. Грейнджер со слезами на глазах опустилась рядом с рыжим другом и отказала, а после они долго обо всем разговаривали у него в комнате. Рон вышел первым, остановился около притихшей семьи и спросил у Поттера:       — Ты вчера это имел в виду, когда говорил, что наши отношения изжили себя, и нам с Гермионой надо поговорить?       — Да, — кивнул печально Гарри.       Уизли задумчиво посмотрел под ноги, сказал, что прогуляется и вышел. Охи Молли и остальных прервало появление Грейнджер. Со слезами на глазах она виновато попросила прощения у всех. Но ответ ее удивил.       — Мы наделялись, что у вас все получится, но мы не слепые, дорогая. Мы видели, что нет между вами той искры, какая видна у них, например, — Молли указала на свою дочь и Поттера, а потом обняла Гермиону. — Ты не виновата ни в чем. Не думай, что мы как-то изменим своё мнение о тебе, и приходи на каждый воскресный обед.       — Хорошо, — всхлипнула Грейнджер. — Мне жаль.       — Не жалей. Может, вам суждено найти свою истинную судьбу.       Гарри последний раз подумал обо всем, что собирался сделать. Оказалось, Малфой взял отпуск почти сразу после изменения реальности и больше в Министерстве не появлялся. Именно поэтому он его и не видел все это время. Значит, надо поторопиться. А потом проведать блондина, только для начала найти его адрес, потому что, судя по слухам, тот больше не живет в поместье.       — Гермиона, я бы хотел с тобой поговорить.       — Сейчас? — шмыгнула носом девушка.       — Да. Пойдём в мой кабинет на Гриммо, мне нужно тебе кое-что показать.       Они аппарировали, и по дороге до нужной двери Гарри начал говорить.       — Вчера, когда ты пришла ко мне, я сам хотел поговорить с тобой обо всем, что происходит.       — Ты заметил? — удивилась Гермиона.       — Да, но только потому, что знал, на что смотреть.       — Не понимаю, — растерялась Грейнджер и села на предложенное место.       Гарри выглядел взволновано и ходил перед ней, а потом посмотрел тем самым взглядом, как тогда, когда решался на что-то невероятно важное. Гермиона приготовилась слушать, чтобы привычно обдумать и сделать невероятный план вероятным.       — Ты же знаешь, как работают маховики времени? — спросил он. Грейнджер тут же нахмурилась и приготовилась отговаривать его от этой самоубийственной идеи, но друг поднял руку, и она промолчала. — Около трёх месяцев назад наша реальность изменилась.       — Что?! — в ужасе вскочила Гермиона. — Как сильно? Почему ты помнишь? Что случилось? — зачастила она.       — Сядь, сейчас все расскажу. Я помню, потому что был якорем для человека, что отправился в прошлое. Помнишь тот день, когда в тебя попало проклятие, а потом чуть не упала стена?       — Это начало отсчета? Там случилось то, что надо было изменить? Мы проиграли войну? — продолжала задавать вопросы подруга, взволновано кусая ноготь.       — Да, там произошло то, из-за чего он изменил эту реальность. Но успокойся, ничего кардинального не произошло.       — Кто это сделал и почему? — спросила Грейнджер, глядя, как друг тяжело вздыхает и с болью в глазах смотрит на неё.       — То проклятие было смертельным для тебя, — она коротко вздохнула и замерла от осознания. — Ты умерла в 22. Ты узнала о нем в двадцать, через полгода после этого Рон сделал тебе предложение. Ваши отношения были похожи на те, что сейчас, так что, когда в двадцать один ты разорвала их, уволилась из Министерства и переехала на край Шотландии, мы оставили тебя в покое. Ты нам ничего не сказала о том, что тебе осталось недолго. Оповещение пришло ко мне, когда дома была одна Джинни, и она в тот день потеряла нашего ребёнка.       — О, Господи, — всхлипнула Гермиона и обняла Гарри. — Прости меня.       — Ты не виновата. Ты просто хотела пожить последний год для себя, с человеком, которого все это время любила, но не могла быть вместе.       — Что? — сквозь слёзы спросила Грейнджер. — Это с кем ещё?       — Так сейчас ты его не любишь? — спросил Поттер.       — Да про кого ты? — удивилась Гермиона.       — Ясно. Значит, в этой реальности ты ничего к нему не чувствуешь. В общем, этот человек не смирился с твоей смертью. Он несколько раз пытался покончить с собой…       — Ох!       — … и в Мунго его держали довольно долго, а потом он исчез, и в следующий раз я увидел его на годовщину твоей смерти, — с тяжёлым сердцем вспоминал Поттер, и Гермиона сжала его руку. Она не помнила этого, но знала, что для Гарри эти воспоминая реальны. — В тот день вместо твоих любимых пионов он положил совсем другой букет, и я испугался, что он снова взялся за старое. Но он сказал, что возможно та жизнь была всегда частью нашего прошлого, и что есть вероятность изменить её. Я не знаю, почему позволил ему воспользоваться маховиком, наверное, надежда заставила меня. Я так и уснул там на кладбище, а когда проснулся, реальность изменилась, твоя могила исчезла.       — Гарри, — тихо всхлипнула девушка и снова обняла, чтобы не видеть его слез.       — Представляешь, около трёх месяцев назад я горевал о двух смертях, а потом вернулся домой и меня встретила Джинни, которая снова улыбалась, и Джеймс. Я не мог поверить глазам. И я уже знал, что ты жива тут. До сих пор иногда просыпаюсь от страха, что все лишь сон.       Они молча обнимались какое-то время, а потом Гарри сел на диван и усадил подругу рядом.       — Ты заговорила недавно о том, что все вдруг стало не так, и я понял, что…       — Та реальность повлияла и на меня, хоть я и не помню. Потому что меня не должно было быть.       — Наверное, — согласился Поттер. — Я видел, что не так, потому что знал, на что смотреть. Хочешь увидеть, как ты жила последний год? Воспоминание грустное и шокирует тебя, но ты поймёшь, чего тебе так не хватает сейчас.       Гермиона несколько минут обдумывала все, а потом согласилась. Гарри призвал омут памяти и вылил туда большой пузырёк со светящимися ниточками. Вместе они подошли к артефакту и нырнули. Перед глазами образовалось воспоминание о том, как он пришёл к ней на могилу. Аврор сжал кулаки, снова переживая это чувство отчаяния, но Грейнджер мягко взяла его за руку. Воспоминание показало момент с письмом, и Гарри повёл ее ближе.       — Я пришёл сюда только на третий день, Джинни была в больнице и рассказала обо всем не сразу.       — Откуда тогда цветы? Кто похоронил меня?              — Он.       — Да кто это?       — Сейчас узнаешь. Прочитай своё письмо.       Гермиона приблизилась и со слезами прочла, узнавая свой почерк. Потом посмотрела на своё изображение, отмечая, что выглядит на нем очень радостной. Удачный снимок.       Следующее воспоминание перенесло их к дому.       — Тут очень красиво. Я бы хотела тут жить, — заметила Грейнджер, пока они следовали за воспоминанием. — Ого. Как уютно и светло, — восхитилась она, оглядывая прихожую и кухню. — Ой, какие классные! Ты посмотри! — подруга с восхищением разглядывала чайную пару.       — Пошли. Только не пугайся, — они последовали дальше в гостиную.       Гермиона была более наблюдательна, чем Гарри в тот день. Она неверяще воскликнула «Малфой?!» и в шоке оглянулась на друга. Тот кивнул ей на происходящее. Они вместе смотрели воспоминание, теперь со стороны наблюдая и ощущая эту безысходность и горе. Грейнджер, судя по ее виду, никак не могла поверить в то, что видит и слышит. Когда Драко заявил, что не собирается жить без неё, она уже снова ревела и ругала его, когда смотрела, как колдомедики забирают парня.       Всхлипывая, она вслед за воспоминанием Гарри разглядывала множество фотографий, без всяких слов замечая, как счастливо улыбается на них. А видео потрясло ее до глубины души, его Гермиона смотрела, не моргая, только вздрагивала каждый раз, когда видела то, чего хотела от Рона: объятия, действия, слова.       Записка Малфоя для матери снова заставила ее задуматься. Пока формировалось новое воспоминание, Гермиона спросила:       — Значит, в той реальности он не разорвал помолвку, и в итоге его жена и ребёнок умерли?       — Да.       Перед ними снова было кладбище и дождь, грустящие Уизли. Джинни выглядела очень исхудавшей и бледной, Грейнджер не могла поверить, что все было так плохо лишь от ее смерти.       — К этому моменту Малфой несколько раз повторял попытки, а потом вроде как выздоровел, и его выписали. Я не смог его найти, но подозревал, что он не пропустит этот день, — заговорил Гарри, когда на кладбище кроме него никого не осталось.       — Почему? Неужели и правда так любил? — никак не могла поверить девушка.       — Больше жизни. Слова про то, что Малфои любят лишь раз, кажется, не шутки. Слишком часто я их слышу в последнее время, — тихо ответил Поттер, глядя, как появляется фигура Драко.       Гермиона тяжело вздохнула, наверняка разгадав язык цветов, что он принёс в этот раз. Его слова снова заставили ее плакать. Даже через год он все еще не хотел жить без неё.       Воспоминание мигнуло, и показался кабинет Драко. То, как он говорил с матерью и что он ей говорил, что сказал Астории, даже сейчас поражало Поттера. Гермиона задумчиво смотрела, осознавая, что не только Гарри все помнит, но и Малфой тоже. Что он действительно создал лекарство от неизлечимого проклятия, рискнул реальностью ради того, чтобы вернуть её, и попутно исправил жизни ещё нескольких людей в лучшую сторону.       А потом Гарри подтолкнул ее, чтобы показать написанное. «В этом мире она есть, пусть и не со мной. Этого достаточно». Грейнджер поверить не могла, что Малфой может быть таким, может так любить ее.       Когда они вернулись из воспоминаний, Гермиона долгое время молчала, переваривая увиденное. В голове не укладывалось, но одно было ясно — сейчас в этой реальности тот самый Драко, который спас её.       — А ты уверен, что Малфой из этой реальности тоже всегда?..       — Да. Тогда в Хогвартсе именно он спас тебя от стены, хотя в него в этот момент летело заклинание. Его старшая версия тоже не знала, кто в тот раз защитил его, поэтому Малфой и предположил, что есть возможность все изменить. Он тогда спас сам себя. В прежней реальности мы этого не видели, но в этой я помню. И когда все изменилось, понял, что за лекарство он мне дал тогда.       — А ещё, помнишь тот раз, когда вас с Джинни похитили?       — Да, ты успел в последний момент тогда …       — Если бы не помощь Малфоя, я бы не смог найти вас так быстро.       — Но ты никогда не говорил…       — Он попросил не упоминать этого нигде, и я выполнил его просьбу в благодарность. Все это было ещё до того, как реальность изменилась. Да и в этот раз все немного по-другому. В том прошлом к этому возрасту он уже женился на Астории, но здесь тянул. И все же устроился в Министерство, несмотря на то, что ему приходилось видеть вас с Роном каждый день.       — Почему ты решил рассказать мне? — спросила Грейнджер.       — Мне кажется, что так надо. Я видел, что у вас с Роном снова ничего не выходит, а ты немного изменилась, интуитивно вспоминая прошлую жизнь. К тому же, я ни к чему тебя не обязываю, но согласись, Малфой заслужил шанс. Ты видела, что все получится, и как это будет. Пусть ты не помнишь, но он помнит.       — Значит, пытаешься отплатить ему за все? — задумчиво предположила Гермиона, не имея в виду ничего плохого.       — Я не буду заставлять тебя, ты ничем не обязана. Это было только его решение и немного мое. Просто я вижу, что ты скучаешь, пусть и не помнишь. Даже это твоё желание перейти к нему в отдел. Уверена, что это только из-за работы? — с лёгкой улыбкой спросил Поттер.       — Уже не знаю, — все еще размышляя, ответила Грейнджер. — Ты собирался сходить к нему, да? — вдруг спросила она.       — Да, только найду, а то из Мэнора-то он съехал, — хмыкнул Гарри. — Хочешь со мной?       — Под мантией, — кивнула Грейнджер. — Хочу посмотреть своими глазами, — она снова задумалась, и друг оставил ее одну, тем более, Джинни только что вернулась из Норы: внизу уже раздавался крик Джеймса.       Через сутки после того разговора Поттер постучал в двери небольшого особняка. Рядом под невидимкой стояла и нервничала Гермиона, но в этот раз аврор проверил вещь на маячки, чтобы не выдать ее.       Дверь ему открыл хозяин дома. Малфой выглядел все таким же уставшим, но, увидев гостя, хмыкнул и впустил внутрь. Он проводил всех в гостиную, где на диванчике обнаружилась Астория и какой-то мужчина.       — Сейчас, я закончу тут, — сказал блондин Поттеру, после того, как все поздоровались. Потом взял со стола бумаги и передал их паре.       — Я нашёл два способа, как уменьшить риск плохого исхода. Вот этот — самый безопасный из них. Думаю, если подождёте ещё годик, я улучшу формулу заклинания и вероятность поднимется до шестидесяти процентов.       — Ты действительно сможешь? — с волнением спросила Гринграсс, в скором будущем Селвин.       — Я очень постараюсь. Прозвучит странно, но я не хочу, чтобы ты пострадала, — кивнул Драко.       Гарри и Гермиона поняли, что фраза «из-за меня снова» осталось висеть в воздухе. Гринграсс немного удивилась, но мило улыбнулась и поблагодарила. Ее жених и вовсе крепко пожал руку Малфоя. Едва за ними закрылась дверь, Драко посмотрел на Гарри и вопросительно поднял бровь.       — Почему больше не ходишь на работу? — спросил Поттер.       — Работаю удалённо. Это все, что ты хотел узнать? Или снова волнуешься? Я уже начинаю подозревать, что у тебя ко мне чувства, — протянул Малфой, и аврор громко фыркнул, но усмехнулся.       — Почему ты ничего не делаешь? — вдруг сменил тему он. — Я о Гермионе.       Малфой мгновенно изменился в лице, закрываясь.       — А зачем? Я видел ее мертвой, хоронил ее, пережил адски тяжёлый год лишь на мысли, что есть маленький шанс все изменить. Теперь она жива. Это все, чего я хотел.       — Ты мог бы рассказать ей о своих чувствах, может, даже о произошедшем, — произнёс Гарри. — Ты же сам знаешь, что у них с Роном ничего не выйдет и тут тоже.       — Думаешь, стоит? — хмыкнул Драко и тяжело вздохнул. — Понимаешь, Поттер, я видел ее глаза в этой реальности и тогда. Здесь она ко мне ничего не чувствует, в отличие от прошлой ее версии. Зачем бередить раны, путать её? Эти временные линии все же отличаются, как ты уже понял, может здесь они будут вместе.       — А что будешь делать ты? Ты ведь любишь ее.       — Вот именно. И если она будет счастлива, значит, все так, как и должно быть. А со мной просто не будет, сам знаешь. Общественное мнение, слухи, сплетни, моя семья, с которой придётся бороться, — все так же почти без эмоций рассуждал Малфой.       Сзади сквозняком захлопнуло дверь, и блондин вдруг напрягся и замолчал, резко оглядываясь назад, но находя только Поттера.       — Может, снимешь мантию, раз пришла? — вмиг севшим голосом произнёс Драко, пока его глаза бегали по пространству перед ним.       — Как ты понял? — спросила Грейнджер, неловко стаскивая ткань и не зная, куда посмотреть.       Малфой отвернулся, чтобы убрать немного ее дискомфорт, и ответил:       — Это твои любимые духи, конечно я узнал их. Ты рассказал ей?       Голос блондина звучал приглушенно, словно он не мог говорить от переполнявших его эмоций. Малфой не выдержал и вскинул на девушку взгляд, жадно вновь запоминая родные черты. Частично он надеялся напугать ее этим, его разрывало от желания прикоснуться к ней, проверить, правда ли она реальна.       — Я правда реальна, — словно прочитала его мысли Гермиона, увидев в серых глазах целый океан чувств, от которых защемило в груди.       Малфой вздрогнул и схватил с полки рядом бутылку огневиски, отпивая немного, чтобы взять себя в руки.       — Снова пьёшь? — укорил Гарри.       — Снова не берет, — отмахнулся Драко, немного приходя в себя и спокойнее глядя на Грейнджер.       — Я рассказал ей, потому что та временная линия начала влиять на неё. Я видел то видео, что ты смотрел тогда, поэтому и понял.       — Что? — испугался Малфой.       — Нет, она здорова. Я заставил пройти обследование, — быстро ответил Гарри.       — Просто я вдруг стала замечать, что все будто не так, как я привыкла. Не тот дом, стол, даже кружка, — усмехнулась Грейнджер, глядя прямо на Драко. — И когда Гарри рассказал мне, я поняла, откуда эти странные ощущения.       — Могу я… взять тебя за руку? — хрипло попросил блондин, желая наконец коснуться ее.       — Ну, ты вроде как вернул меня к жизни, так что можешь даже обнять, — немного неловко ответила Гермиона, но все же улыбнулась его нерешительности.       Драко медленно подошёл, и Грейнджер сама скользнула в его объятия, как и раньше, легко и привычно обхватив за шею. Малфой крепко прижал ее к себе, закрывая глаза и на автомате делая один круг вокруг своей оси, а потом замер, впитывая это ощущение.       Гарри его понимал сейчас, сам первое время не мог привыкнуть, когда слышал дома детский плач или смех, или видел ее в Министерстве.       Внезапно Грейнджер вскрикнула и схватилась за голову, оседая. Блондин удержал, с паникой на лице пытаясь понять, что случилось. Девушка потеряла сознание, чем довела двух мужчин до сердечного приступа. Поттер воспользовался служебным положением и вызвал колдомедика, привязанного к нему, как к Аврору. Мужчина не стал ничего говорить, когда увидел причину вызова. Все знали, что за своих друзей Поттер переживает сильнее, чем за себя.       — Что с ней? — не выдержал минутного молчания Малфой, пытаясь унять дрожащие руки.       Гарри видел в его глазах ужас пережитого в прошлом, он и сам подобное чувствовал.       — Не могу точно сказать. Физически она в порядке. Может быть, я ошибаюсь, эта тема почти не изучена медициной, но…       — Что? — спросили парни одновременно.       — Кажется, будто часть ее души сейчас не здесь, не в этом мире что ли. Не знаю, как объяснить, — задумался колдомедик. — Она не подвергалась воздействию какого-то артефакта?       Малфой и Поттер переглянулись, но промолчали, пожав плечами.       — В общем, варианта тут два. Либо она очнётся, и все будет нормально. Либо ее часть навсегда останется блуждать по изнанке материи.       Гарри в прострации проводил врача до камина, а потом вернулся в гостиную. Драко стоял все так же, глядя в одну точку, и что-то обдумывал.       — Ты же не…       — Думаю, где о подобном можно найти информацию, — перебил его блондин.       В этот момент Гермиона зашевелилась, и они подскочили к ней, склоняясь ниже. Девушка открыла глаза и проморгалась, потом осторожно села с помощью Малфоя и посмотрела на него. Из ее глаз полились слёзы.       — Драко, — всхлипнула она и обняла его, продолжая плакать.       — Что случилось? — взволновано спросил тот. — Что это было, Гермиона? Тебе больно? Мерлин, хватит плакать, пожалуйста, скажи хоть что-то! — взмолился блондин.       — Ничего, — покачала головой Грейнджер, а потом со всей силы ударила его по груди, яростно крича:       — Ты идиот! Какого черта ты столько раз пытался умереть?! Совсем больной, да?!       — Я не понимаю, — растеряно выдавил Малфой и оглянулся на такого же удивлённого Поттера.       — Глупый, — она снова обняла его и затихла. Руки парня аккуратно легли на ее спину, укрывая в привычных объятиях. — Скажи, а ты помнишь главное правило пользования маховиком? — прозвучало приглушенно, потому что Гермиона так и не отняла лица от груди блондина.       — Ты имеешь в виду, оставить якорь, константу для того и этого времени, чтобы не потерять воспоминая при переносе? — неуверенно уточнил Драко.       — Именно.       Сзади охнул Поттер, и Малфой посмотрел на него, но тот изумлённо таращился на Грейнджер:       — Гермиона, ты?..       — На третьем курсе я тоже пользовалась маховиком для учебы, Драко, — произнесла Гермиона, наконец поднимая на него взгляд. Он почти догадался, и с каждой секундой его глаза становились все шире, а рот приоткрывался. — И моим маяком тогда была МакГонагал, а она жива и здесь.       — Значит ты?..— неверяще прошептал Малфой, с надеждой разглядывая девушку в своих руках.       — Все вспомнила, да, — радостно улыбнулась Гермиона и засмеялась, когда словно сошедший с ума Драко подхватил ее и закружил, не выпуская из объятий. — Думаю, поскольку эта реальность сместилась во времени, и здесь мне ещё двадцать, а там в двадцать я была очень даже жива, воспоминания ко мне вернулись, пусть и не сразу. Ведь там я все же исчезла, а здесь нет, — продолжила она, когда парень остановился и изо всех сил прижал ее к себе.       — Спасибо, — тихо произнесла Грейнджер, чувствуя невероятное счастье в этот момент.       Теперь у них есть будущее.       — Ты точно все вспомнила? — вдруг уточнил Малфой. — Что мы пытались приготовить в первый раз? Я знаю, что этого на видео не было.       — Торт, — хихикнула Гермиона. — Пришлось отмывать не только кухню, но и себя потом.       — И ты не злишься на меня? — снова спросил он.       — Потом ещё обсудим, — сузила глаза Гермиона.       Драко с готовностью кивнул и склонился, втягивая любимую девушку в отчаянный поцелуй, полный тоски и печали, радости встречи и желания обладать. Грейнджер мгновенно ответила, поднимаясь на носочки и прижимаясь ещё ближе. Гарри с улыбкой обернулся от дверей, ещё раз взглянул на них, и ушёл, оставляя две истосковавшиеся души наедине.       Прошло ещё несколько месяцев. Поттер каждый день видел своих жену и сына, подругу, друга, и все было хорошо, отчего Избранному хотелось запоминать эти моменты. Боль, которую все пережили в той реальности, была забыта в этой, а сам Гарри, как и Малфой, всеми силами старались перекрыть тяжёлые воспоминания хорошими и счастливыми.       Рон постепенно пришёл в себя после разрыва и наконец осознал, что быть друзьями действительно верное для них с Гермионой решение. О том, что подруга встречается с Драко, знал пока только Гарри. Они решили, что стоит повременить и пожить для себя, только в их мире, прежде чем снова бросаться в бой и отстаивать право на выбор и личную жизнь. Уизли если и догадывался, что у Грейнджер кто-то появился, то ничего не говорил. Лишь однажды, когда увидел Гермиону, спешащую куда-то с улыбкой на лице, указал на это Гарри и заметил, что сейчас подруга выглядит куда более счастливой.       Ещё через полгода, на рождение второго сына Поттера, Гермиона пришла в Мунго вместе с Драко, таким образом неофициально представив его всем Уизли. Рон, обнимая Лаванду, в которую снова влюбился без памяти, улыбнулся им и кивнул, Джинни, посмотрев на спокойную усмешку мужа, тоже. Остальные так же приняли ее выбор спокойно, с удивлением следя за тем, как бывший враг Гарри спокойно общается с ним и даже смеётся. Они не знали, сколько им двоим пришлось пережить, что их так сблизило, но догадывались, что Гермиона в курсе.       Грейнджер смотрела так, словно видит свою ожившую мечту. Она вообще в последнее время изменилась, перестала быть такой придирчивой и принципиальной, стала относиться ко всему проще. И все гадали, почему, но правду знали лишь трое из присутствующих.       Ведь смерть, пусть и временная, пусть и не твоя собственная, сближает и заставляет смотреть на все через призму времени и жизни. И ты понимаешь, что надо жить здесь и сейчас, ценить каждый момент, проведеный рядом, бороться за своё счастье и не бояться, чтобы ни о чем потом не жалеть.