Предатель или Круги ада

Стайлз очнулся в непроглядно-темном лесу. Он не испугался, ведь такое происходило с завидным постоянством, но шестое чувство, так обострившееся после знакомства с оборотнями и охотниками, подсказывало: что-то шло не так. Это были не леса вокруг Бикон Хиллз, Стилински видел разницу ясно как фазы луны. Между прочим, лес не освещала не только луна, на небе не светила хоть одна звездочка. От рядов одинаковых деревьев тоже веяло странностью. Ни признака животных, ни опавшей листвы, ни дуновения ветра, сам воздух не шевелился, не имел запаха. Это был мертвый лес. Тогда парень, продолжая следовать интуиции, прислушался к себе. Он задержал дыхание и не дышал, наверное, дольше десяти минут, но не ощущал никакой потребности вздохнуть опять. Тело по привычке совершало дыхательные движения, хотя в них не было никакой необходимости. Стайлз положил руку на грудь и под красной толстовкой не обнаружил биения сердца. Очевидно, что Стайлз умер и попал в ад. Уж куда, а в рай ему точно путь был заказан. Даже причина смерти не вызывала сомнения — все дерьмо в его жизни случалось по вине оборотней или было как-то связано с ними. А когда в городе объявилась стая альф, жизнь Стайлза вышла на новый уровень опасности. По дурацкой христианской традиции оборотни считались проклятыми и после смерти могли попасть только в ад. Возможно, Стилински встретится с семьей Дерека и теми, кто погиб в этой бессмысленной войне между стаями. Что-то в подсознании говорило парню не останавливаться, не стоять на месте, когда ты в аду, и он пошел, не особо выбирая направления, просто шел. И вспоминал все с самого начала. Конечно, все началось с того, как Стайлз появился на свет. Дядюшка Питер любил говорить, что жизнь — это лишь долгий путь к смерти, у некоторых — даже двум. Однако важнее те события, исход которых уже ясен. Одним из них стала смерть его матери, первая жизнь, которая прервалась по его вине. Если бы Стайлз стал оборотнем, глаза его светились бы ярко-голубым. И когда пришла стая альф, он начал слышать голос, тихий и манящий, который нашептывал у самого уха идеальное решение проблем. Парень продолжал брести по безжизненному лесу, пока ему навстречу не вышло единственное живое существо в этом лесу. Стилински обрадовался бы и тигру, и медведю, и пуме, но только не этому. По иронии высших сил, на Стайлза надвигалось черное грациозное создание с красными глазами. На мгновение парнем овладел страх, но затем он понял, что это волчица. Ее поступь была легка как дуновение ветра, а голова гордо поднята. Черная волчица остановилась напротив Стайлза, и тот совсем не удивился, когда она превратилась в женщину. Подросток уже видел такое — семейное сходство налицо. — Вы мать Дерека, Талия Хейл? Я прав? — затараторил Стайлз, и после смерти он оставался самим собой. — Надеюсь, вы не убьете меня… ну, еще один раз или что-то вроде того? Парень отчаянно старался не смотреть на голую женщину, хотя это ее, кажется, совсем не беспокоило. Стайлз снял свою толстовку, оставшись в одной черной футболке с нарисованной мишенью, и протянул одежду главе Хейлов, бывшей. — Спасибо, Стайлз, — поблагодарила женщина-оборотень. Возможность оборачиваться волком имела некоторые побочные эффекты, как то полное отсутствие одежды после обратного превращения. Растянутая толстовка Стилински пришлась ей как раз, спускаясь чуть ниже пояса. Парень смог успокоиться и теперь открыто смотрел на главу клана оборотней, выгнув бровь. — Интересуешься, откуда я тебя знаю? — слухи не преувеличивали мудрость Талии. Она пояснила: — Меня прислали удостовериться, что ты дойдешь до конца своего пути. — И что, тут просто так каждому встречному разрешают провести обзорную экскурсию по аду? — Стайлз язвил, стараясь сохранить рассудок даже по ту сторону жизни. — Я здесь на особом счету, — в женской улыбке виднелись острые клыки, а в глазах — искорки потомственного ликантропа. — Следуй за мной. Не иначе, как с помощью чутья оборотня, Талия напрямую вывела Стайлза к затуманенному берегу реки. Любопытство взяло верх, и парень подошел к кромке воды, чтобы узнать — не вода это вовсе. Бесчисленные души смешались воедино, не помнящие себя, давно потерявшие человеческий вид и обезумевшие от тысячелетий, проведенных в аду. — Лучше не подходить ближе, — посоветовала Талия, и Стайлз проглотил вопрос, почему именно. Для надежности отступив на пару шагов. Ждать долго не пришлось. Сначала появилось легкое свечение, а затем туман рассекла лодка. Темная фигура неспешно перебирала веслом. — Это Дарак! Он пришел, чтобы поквитаться со мной! — завопил Стайлз и по привычке спрятался за одним из Хейлов, однако в этот раз им была женщина. — Дрожишь совсем как котенок, — подметила Талия. — Ты очень польстил Харону. — Это он? Перевозчик умерших душ? Тот, кто переправляет через реку мертвых? Если бы в аду ловил интернет, непременно бы выложил фотку в инстаграм, — Стайлза опять немного занесло. Воспитанный интернетом и массовой культурой, он оставался тинейджером в любой ситуации. — Так что от нас требуется? — Один проезд, возврата нет, монеты цена, — прохрипел неизвестно в который раз страж реки загробным, как бы это банально не звучало, голосом. — Вау, да это можно превратить в крутой рекламный слоган! — воскликнул Стайлз и показательно похлопал себя по карманам. — Прости, но у меня нет с собой денег, чувак. — У меня есть. Только Стайлз хотел прокомментировать, откуда у голого оборотня возьмутся деньги, как Талия вытащила из правого кармана его толстовки две крупные монеты неизвестного достоинства и протянула их Харону. Стайлз даже не подозревал, что они там были. Старец вытянул руку и стал хватать воздух там, с какой стороны доносился женский голос. Да он был слеп как Дюкалион! Талия сжалилась над привратником и вложила монеты ему в ладонь. Он опробовал их на зуб, кивнул сам себе и пригласил путников в лодку. Лодка держалась на скоплении человеческих душ, а весло отгоняло тех, кто хотел в нее забраться, то с одной стороны, то с другой. Стайлз старался сидеть как можно дальше от мерно покачивающихся бортиков, что получалось довольно плохо на ширине в полметра. Когда они достигли берега, Стилински первым выпрыгнул из лодки. — Спасибо, что прокатил! — поблагодарил парень. — Теперь я точно знаю, что в жизни не хочу повторять эту поездку, прощай. — Идем дальше, наш путь только начался, — напомнила женщина, которая аккуратно слезла с лодки на твердую землю и, не оборачиваясь, пошла дальше. За ними Харон оттолкнулся от берега и исчез в тумане. Стайлз следовал за ней по пятам, боясь отстать и потеряться. Хотя Талия со своим чутье могла вновь отыскать несносного подростка за пять минут. Женщина остановилась, и Стайлз чуть не врезался в нее. Он поднял глаза на огромные и древние как мир ворота с надписью: — Оставь надежду всяк сюда входящий, — прочитал Стайлз на довольно современном английском. Наверное, каждый видел фразу на своем родном языке, все для клиентов. — Тут прямо обожают короткие и лаконичные слоганы. — Не отвлекайся, мальчишка, — одернула его Талия и без сомнения шагнула за ворота. Стайлз помедлил, но пошел за ней. Под ними разверзлась пропасть, обрыв настолько темный, что конца и края не видать. Хейл долго не задерживалась, нашла лестницу, без ошибки ведущую в самый низ, и начала спускаться. Стайлз давно потерял счет ступеням, и чем глубже вниз он шел, тем отчетливее становились крики скорби и отчаяния, коим было по несколько веков. Когда они сошли на первый круг, то окунулись в концентрированную печаль: каждый атом застоявшегося воздуха, казалось, содержал плач сотен душ. Теней, бродивших тут, было столько, что не счесть. Кого-то Стайлз пытался огибать, а кого-то проходил насквозь, случайно не заметив. Бесчисленные тени, так долго на земле почившие, не знали пола, года, родины своей: забыли все они. — Давай поскорее отсюда уберемся, — заскулил Стайлз. Слишком неуютно ему становилось среди черных силуэтов. — Сначала навестим кое-кого, — женщина странно улыбнулась, ведя Стилински туда, куда лишь она знала путь среди унылого пейзажа. От скуки Стайлз не знал, куда девать взгляд: повсюду настолько, насколько мог видеть парень, простиралась равнина без единого растения. Одни камни, камни и еще раз камни. Единственным отличием стало то, что у теней появлялись различимые очертания и внешность. Стилински вертел головой, стараясь разглядеть каждую душу: кто в греческом наряде, на ком-то шкуры диких животных, а кто-то и вовсе ходил без одежды. Парень шел вперед почти по инерции, поэтому не заметил, когда одна из душ подошла к Талии и обняла ее, и впервые в аду Стайлз услышал чей-то голос, кроме его самого и главы Хейлов. — С возвращением, мама, — девушка, обнявшая женщину, также была раздета, но смущалась не больше Талии. Видимо, это было у них в крови. Когда женщины разомкнули объятия, Стайлз узнал девушку по верхней половине туловища. — Лаура? Лаура Хейл, старшая сестра Дерека? А ты ничего в целом виде, — Стайлз вовремя понял, что начал нести ахинею, поэтому поправил себя. — То есть я рад, что тут ты не по половинкам. Я вместе со своим другом Скоттом, вроде как, обнаружил твое тело. Верхнюю часть. И потом обвинил в убийстве Дерека, но это уже детали, которые его старшей сестре в данных обстоятельствах знать было не обязательно. — Да это я. И да, я тоже этому рада, — кивнула Лаура. Стайлз упорно смотрел ей в глаза. — Только после того, как обе мои половины захоронили в одном месте, моя душа смогла упокоиться. — Здесь все семейство Хейлов. Было бы странно, если оборотней крестили, поэтому нас отправляют сюда, — спокойным тоном объяснила Талия. — Конечно, если не совершаем более тяжких грехов. Стайлз оглядел разные души, что скопились в округе. Так много народу, и все приходились родней. Многочисленные дяди, тети, сестры и братья болтали о разных мелочах, словно не были осуждены провести вечность в аду. А рядом играли в догонялки малыши, перекидываясь из человеческого обличия в волчье забавы ради. — Их тоже убили? Но за что? — сын шерифа не хотел верить, что дети могли умереть не своей смертью в таком малом возрасте. — Охотники, — это слово все объясняло. — Им нет дела до того, сколько лет оборотням. — Расскажи лучше, как там мой маленький братец, — решила сменить тему старшая дочь Талии. Если бы обстоятельства сложились иначе, Лаура бы унаследовала фамильную должность. Стайлз улыбнулся про себя тому, как комично это звучало по отношению к накачанному, небритому взрослому мужчине. Но для Лауры он запомнился таким, каким был, когда они жили вдвоем. Насколько хватило времени. Он присел на удобный плоский камень, и все семейство душ Хейлов собралось послушать. Стилински рассказывал про то, как возвращение Дерека и Лауры запустило цепочку необычных событий в жизни двух подростков. Про их охоту на альфу, то, что им оказался дядя Питер, и как они его убили. Талия кивнула в ответ, что она видела его в аду, но затем он пропал. Стайлз рассказал про его воскрешение, обрадовал Хейлов тем, что альфой стал Дерек, и у него появилась собственная стая. Стайлз мог болтать хоть целую вечность, торопиться было некуда. У него в запасе оставался вагон интересных и забавных историй про становление Скотта оборотнем, про бет Дерека и особенно много про самого Дерека. Времени в аду не существовало, и Стилински совсем потерял счет, сколько он там находился. Так не хотелось никуда идти, остаться бы тут навсегда, такое спокойное, тихое местечко, и Хейлы вполне ничего, когда с ними познакомишься поближе. Голоса, звучавшие в голове Стайлза, пытались достучаться до его сознания, которое начало меркнуть, превращая его самого в одну из безликих теней. Только одному голосу удалось достичь его. «Не останавливайся, ни в коем случае не останавливайся», — советовал он. Стайлз знал, что обязан был дойти до самого низа, это единственное, что осталось невыполненным в его пускай и загробной жизни. — Что за черт? Что вообще тут происходит? — Стилински вскочил с камня, оглядываясь вокруг. Четкие силуэты вновь стали неразличимы, не факт вообще, что эти души принадлежали Хейлам. — Почему я сижу тут, когда мне надо идти дальше? — Души, заключенные в аду, попытаются всеми силами заполучить тебя. Чем дальше, тем сложнее будет сопротивляться, — без тени эмоций рассказала глава Хейлов. Хотя сама привела парня к ним. — Не то, чтобы я жалуюсь, но почему вы не сказали об этом, если вас прислали мне помочь? — Стайлз не знал, справится ли он в одиночку, но какой смысл в помощнике, если он не помогает? — Я не могу помочь тому, кто сдается, даже не начав свой путь, — да, это звучало немного жестоко, но имело смысл. Очень в стиле Хейлов. Стайлз понял свою ошибку и кивнул, готовый идти за Талией хоть до самого конца ада и дальше, если потребуется.