Поженимся?

Холмогоров перебирал страницы книги, в которой было что-то на умном. Вроде бы интересно, а вроде и нет. Он всë ломал голову над тем, что предложил Пчëла, с одной стороны - посыпется куча осуждений, а с другой - они с детства вместе, ну что они не поймут, что-ли. Аааа. Как всë сложно. — Кось, занят? — от размышлений отвлëк Пчëла, который стоял в дверях спальни в рубашке Космоса Юрьевича. — Я тут подумал. — Пчëла, молчи. — сорвавшись с белой простыни, он вжал Витю в стену рядом. — Думать теперь буду я. — Ну, думай. А я пойду. — он попытался проскользнуть, к двери. Но нет. Холмогоров не даëт уйти, обхватывая чужую, талию и притягивая, не оставляя ни миллиметра между ними. Скомканная рубашка просится, чтобы еë расстегнули. Пуговица, за пуговицей и открывается, всë что так сносит голову Космосу. Приподнимая Пчëлу над землëй, не отрываясь от поцелуя, медленно и верно идëт в сторону кровати. Пчëлкины руки гуляют по шеи, плечам и оголëнному торсу Коса. Ноги скрещены за чужой спиной. Стоит слегка нажать ему на ягодицы, Витя тихо всхлипывает. Парни падают на кровать и тут же рубашка летит к чертям, и брюки Холмогорова тоже. Прям комплект, галстука с носочками не хватает. Космос отрывается от парня внизу, заглядывает в самую душу, и опустившись к уху аккуратно прикусывает мочку. — Кось, Космос, пожалуйста… — втягивая в новый поцелуй, он постоянно отрывается, чтобы сказать что-либо. — Любимый, .... родной...., хороший мой, ... дорогой. Кось, родной, не томи... — уверен? — конечно. Резким движением мужчина снимает смазку с тумбочки, еще пару секунд, и пальцы один за другим проходят внутрь. Первый, второй. Вроде ничего особенного. Но Космосу нравится наблюдать, за каждым Витиным движением. Ведь, таким он может быть только для него. Только для него Витя будет так рвано дышать, только для него он будет стонать всю ночь, не давая спать никому вокруг, только для него он будет выгибаться каждый раз когда тот попадает в нужную точку. Только Косу разрешено это видеть, только ему и только для него. Только ему можно ласково называть Витьку и вдалбливать в кровать одновременно. — Готов, родной? — Да. Пару мгновений и Холмогоров оказывается внутри. Осторожно двигаясь, словно это всë происходит в первый раз. Наконец-то ему удаëтся найти правильный угол, парень под ним громко вскрикивает, прогибаясь, и умоляя "продолжать так же". Пчëла ëрзает, скулит, умоляет, сжимает плечо парня, на что слышит лишь тихое, успокаивающее "Малыш, тише тише, хороший мой. " С каждым стоном в комнате повышается температура, кажется они, порядком, поднадоели всему району. Но какая им разница главное, что обоим нравится. Горячо, жарко - всë как любит Витя. — Космос, я... — Знаю, малыш. — толкнувшись в него последний раз, он дал обоим насладится происходившим. Пчëлкин поджал колени, волны тепла вперемешку с оргазмом, заставляли не просто трястись, они заставляли биться в чëм-то напоминающем судороги, но совершенно иным по ощущениям. — Как ты? — Я люблю тебя — Я тебя тоже, родной. Простишь? — снова целуя шепчет Кос. — Куда я денусь, любимый. — повиснув на чужой шее, он продолжает лезть за новым и новым поцелуем. Резко сменив позу, Пчëла оказывается сверху. Целует шею, ключицы. Зарываясь в тëмные волосы носиком вдыхает такой знакомый запах. — Повторим? На что получает немой кивок. Луна обдаëт светом обнажëнное тело, идеальный изгиб спины, идеально округлые ягодицы, и рыжие кудри, что с каждым движением меняют своë положение - это лучшее, что когда-либо видел в своей жизни Космос. Плавно поднимаясь и опускаясь, Витя издаёт лишь тихие, не весомые, вздохи, которые и стонами назвать сложно. Это конечно, очень и очень красиво, но всë же Холмогорову ближе слегка иное положение Вити. Мужчина мягко обхватывает одной рукой член Пчëлкина, начинает делать не менее плавные и лëгкикие движения, нежели сейчас вытворяет Пчëла. Дыхание сбилось, Космос знает когда и за что надо брать... — Люблю... — лëжа на сильной, тëплой и такой родной груди друга детства, и осторожно вырисовывал пальчиком, произносимое слово. — Я тоже тебя, хороший мой. — целуя в светлую макушку, шепчет Кос. Лишь ближе прижимает и укрывает одеялом.